Магазин КотА. Книги от Автора
Мы очень рады видеть вас, Гость

Автор: KES Тех. Администратор форума: ЗмейГорыныч Модераторы форума: deha29ru, Дачник, Andre, Ульфхеднар
Страница 3 из 3«123
Красницкий Евгений. Форум сайта » 1. Княжий терем (Обсуждение книг) » Работа с соавторами » Начало Пути (Заявка на соавторство - Водник)
Начало Пути
ВодникДата: Вторник, 02.05.2017, 00:33 | Сообщение # 81
Сотник
Прораб
Группа: Советники
Сообщений: 2360
Награды: 1
Репутация: 2616
Статус: Offline
***

Нда, Макарий, бодрился ты здорово. И изворачивался – не всякая змея сумеет! Только вот Ирину это лишь позабавило. Она таких, как ты, видала по десятку в день. Как они изворачивались – тоже. И как палачи превращали их в куски мяса – куда там мясникам! Из базилики святой Ирины можно наблюдать не только за скачками на ипподроме… Получается, что ты добился лишь одного – пробудил у Иллариона, да он больше не Георгий и от того стал только опаснее, уверенность в том, что Никодим имеет ценность сам по себе, а не только как гарантия твоей верности. Но Ирина… Эта су.., самка уничтожит и меня и Никодима как только сочтёт что что это ей выгодно. Или просто хочется… Гамо’то Христо’су! Здесь, конечно, холоднее, чем дома, но греться на костре я не хочу!
И еще больше не хочу, что бы там погрелся Никодим! В прочем, наказание стеной[1]как бы не хуже…
И ничего в голову не лезет – я, как рыба на кукане. Отставить панику, стратиот! Что вообще можно сделать? Для начала надо оказаться как можно дальше от Турова и вытащить из него Никодима – хоть будет возможность удариться в бега, даже если в бегах придется зарабатывать на пропитание собственной задницей, прости меня, Господи, но мой Учитель заслужил что бы ради него я пошел и на такую жертву!Ладно, будем надеяться, что таких жертв за други своя не понадобится – сюда, вроде, специфические нравы Палатия и монастырей Города еще не добрались и слава Богу!  Но куда можно вырваться из города? Разве только в Академию этого самого Михаила? А что? За неимением лучшего. Благодарю тебя, Господи, что надоумил меня сказать об этом Иллариону, да ещё обвинить его в недостаточно серьезном отношении к «нашим» планам – он такого не забудет. Но и Никодима он из рук не выпустит – пока он в Турове я не смогу рыпнуться даже в мыслях. Занятно… А кто вообще может сделать это в обход Иллариона? Епископ? А с чего ему отпускать от себя такого
книжника? Не с чего… Значит, надо его убедить что это выгодно ему самому… Ага, «Мыши, вы должны стать кошками! Но как нам это сделать, о Ворон? Что вы лезете к
философу с презренной практикой?!». Вот-вот… Этот чёртов болгарин[2]в каком-то родстве с Асенами[3]и, следовательно, готов три раза в день жрать ромеев,  желательно жареными, но можно и сырыми!
 Хотя, Иллариона он, вроде слушает. Или нет? То как наш доблестный друнгарий попал в языческую засаду сильно смахивает на подставу, после которой ему даже щенка не доверят, не то что солдат. Но что интересно, среди сотни катафрактов, которых Илларион положил по лесам не было ни одного княжеского, а только боярские, причем, только тех бояр что не в ладах с князем. Может, и с епископом тоже? Не знаю, надо бы распросить Феофана… Феофана?! Благодарю тебя, Господи, за эту мысль – Владыка должен послушать своего друнгария виглы! Осталось только убедить моего брата во Христе, заговоре и тайной службе, а для этого ему придётся выложить всё! Полно, Макарий, ты и так уже выложил если не все, то многое и вступил ещё и в заговор Феофана, а голову тебе можно отрубить только один раз! Главное что бы он поверил тебе и в этом… Вот только как это сделать, а? Мы уже дважды пили с Феофаном в одном кружале и, если будет третий, да сразу после разговора с Ириной – опасно. Смертельно опасно!

Утром решение пришло само. «Что я теряю?» - хмыкнул вслух отец Меркурий и отправился прямиком в Илларионову келью.
-У тебя ко мне дело, брат мой? – Илларион встретил отставного хилиарха по-деловому.
-Да, брат мой, - кивнул отец Меркурий, - и не терпящее лишних ушей.
-Тогда пойдём прокатимся верхом, оплитарх! – епископский секретарь поднялся.
-Кхм, кхм, - прокашлялся отец Меркурий.
-Я слышал на счёт ушей, оплитарх, - усмехнулся Илларион. – В моей келье их нет, но я обещал сделать из тебя наездника, так что пошли.
Отец Меркурий пожал плечами и покорился. В поле за стенами монастыря отставной друнгарий вдоволь воспользовался возможностью поиздеваться над пехотинцем и загонял отставного хилиарха до полусмерти. Понукаемый язвительными замечаниями сослуживца отец Меркурий приступил к освоению всех аллюров разом. Спина и ноги у него болели, пот лил ручьями, а отбитый о седло зад превратился в пылающую сковороду. Но Иллариону было мало:
-Р-р-рысью! Бросить стремя!
-Гамо'то ко'ло су, гамо! Малака! То га'мо тис пута'нас! Гамао капион, Георгий! – подумал отец Меркурий и только по хохоту Иллариона понял, что, увы, не подумал, а сказал вслух.
- Прекрасная и прочувствованная речь, старина! –бывший друнгарий прильнул к шее лошади и истерически всхлипнул, пытаясь восстановить дыхание. – Вообще-то за такие слова обо мне тебе следовало бы отрезать уши, но ты старший в чине, а Устав запрещает поединки между начальствующим и подчиненным. Или теперь я начальствующий, а ты подчинённый? Всё равно! Завтра в награду за дерзость ты целую стражу будешь болтаться в седле без стремян!
- Я же после этого неделю на задницу не сяду! –возмутился отставной хилиарх.
- Вот и хорошо – отринешь гордыню! Это монаху необходимо! Но вообще, ты хорошо держишься для кочколаза[4],- хохотнул Илларион и резко оборвал смех. – У тебя было дело не для посторонних ушей. Излагай
!- Повинуюсь, мой друнгарий! – отец Меркурий вытянулся в седле и тут же поморщился от боли в натёртой заднице.- Я хочу получить распоряжения как мне вести себя с друнгарием виглы Феофаном и что ему отвечать?
- Хм, а я уж начал думать что у тебя завелись с ним какие-то делишки, - хмыкнул Илларион. – Долго ты ждал что бы доложить.
- Мы не дети, друнгарий, и давно умеем распознавать ищеек. Да и я плохо подумал бы о тебе, если бы посчитал что тебе об этих беседах не донесли.- Ну да, ну да, - кивнул Илларион. – Только у меня два вопроса: почему ты ждал и о чем вы беседовали в кружале? Не просто же вы там нализались?
- Собственно, ответ на первый вопрос проистекает из второго, - усмехнулся Меркурий. – Сначала было обычное прощупывание: кто, что, зачем… Не стоит внимания – дело обычное. Да и попойка меня сначала не насторожила, хоть и поили меня косским вином.
- Ого! – Илларион поднял бровь. – Это дорого даже дома.
- Да, - кивнул отставной хилиарх, - но и это было в рамках. Но мне тогда задали вопросы, а недавно потребовали ответы. Настойчиво. Со мной работают, друнгарий.
- Что за вопросы?
- Во-первых, наша ищейка поразительно хорошо знает отца Михаила, в преемники которого ты меня прочишь. Более того, Феофан давил на то что мне придётся, как он выразился: «продолжать его дело».
- Хм, - Илларион почесал бороду, - разумеется, знает– Феофан вольноотпущенник Михаила.
- Твою мать!
- Вижу, ты не теряешь времени на занятиях скифским языком, - усмехнулся бывший друнгарий. – Именно. Жизнь бывает причудлива. Феофан был мальчиком-рабом в услужении у отправленного учиться в Константинополь юного архонта. Мальчик оказался резвым.
- Это точно!
- Но к чести Феофана надо сказать, что он хоть и ревниво следит за своим бывшим господином, но всегда его опекает, почти по-братски. Если бы не Феофан, боюсь чересчур пламенная вера Михаила довела бы его до беды. Его и так засунули в… Засунули, в общем. Могло кончиться и хуже.
- Я понял.
- А на счет дела я тебя успокою – речь идет не о нашем деле. Всего-навсего есть подозрения, что где-то в тех краях готовится языческий мятеж. Михаилу дано задание. Кое-что полезное он сумел разнюхать, но ничего критичного. Тебе придется копать лучше, но это не главная твоя задача.
- Ясно.
-А ещё что?
-А ещё Феофан много чего рассказал мне о архонте Корнее и вообще о Ратнинской сотне. Надо сказать, это весьма занятная банда[5]. Пожалуй, мы в их лице имеем трапезундских засранцев, только в меньшем масштабе.[6]
- Ты прав. Потому я и положил на них глаз. Они сейчас свои собственные, а это в корне неправильно - должны быть нашими, - кивнул Илларион. – А на счёт Михаила?
- Упоминал, но ничего особенного: умный и резвый отрок в руках хорошего воспитателя. Пойдёт далеко. Рекомендовал присмотреться, но и только.
- Что ж, пока не догадался…, - Илларион нахмурился. – Или старался тебе показать, что не догадался?
- Не думаю, друнгарий, - отрицательно покачал головой Меркурий, - Михаил его интересует в будущем, а сотня и Корней сейчас. Ему, похоже, ТОЖЕ нужна сотня.
- Интересно! И зачем этому засранцу войско? Для епископа?
- Не думаю, друнгарий – для себя.
- Он меньше, чем никто – вольноотпущенник. Быть кем-то он может только в Церкви. Или ты хочешь сказать, что он решил стать епископом?
- Думаю, он от этого не откажется. Для начала.
- Даже так? Почему? – во взгляде Иллариона появилась сталь.
- Он слишком много говорил мне о важности торговых связей Империи и Скифии, причём, проявил в этой области такие познания, что я диву давался! Я о таком и не подозревал! А ещё сетовал что князья и, главное, МИТРОПОЛИТ не понимают этого. И в Империи не понимают. А вчера задал мне вопрос не осознал ли я важности этого вопроса, а если осознал, то как я мыслю исправлять сложившийся беспорядок? Особенно будучи приходским священником в прихожанах у которого почти бесхозные катафракты…
-Гамо’то Христо’су! – Илларион сплюнул. – Этот дерьмоед не зря протирал подрясник в Магнавре! Деньги тоже власть. И какая! Но он меня поразил – оказывается, в этой дыре кроме нас троих есть еще один человек способный мыслить по-настоящему! Подмять под себя хотя бы ручеек из того  потока серебра что течет между Империей и Скифией… Да, после этого можно стать и епископом, а потом и митрополитом, а потом… Шею свернуть, конечно, просто, но это его единственный шанс. Хорош,
засранец! Он нам нужен, Макрий! Живым или мёртвым! Но лучше живым.

[1] Наказание стеной –замуровывание заживо. Один из самых эффективных способов «дисциплинарного воздействия» церкви на священников и монахов. Миряне этой казни не подвергались.
[2] Существует гипотеза, что занимающий в описываемое время Туровскую кафедру епископ Симеон был представителем знатного болгарского рода и, в следствие этого,
представителем «русской» партии в церкви.  Доказательств нет, но это ведь художественное произведение, правда?
[3] Асены – знатный болгарский род, возглавивший сопротивление византийской оккупации. В 1185 году под руководством царя Петра II Асена Болгария смогла добиться независимости.
[4] Кочколаз –освященное веками прозвище пехотинца. Не знаю так ли звали кавалеристы пехотинцев в Византии, но аналог точно был.
[5] Отец Меркурий не имеет в виду что ратнинцы бандиты – слово «банда» употреблено в исконном византийском его смысле – отдельное кавалерийское подразделение.
[6] Имеется в виду Трапезундская фема – регион на берегу Чёрного моря, чья зависимость от Константинополя частенько была только номинальной. Будущая Трапезундская империя.


Ему повезло. Неужели мы хуже? У каждого должен быть сказочный сон, что б в час завершающий с хрипом натужным уйти в никуда сквозь Гранитный каньон... (с) С. Ползунов

Сообщение отредактировал Водник - Вторник, 02.05.2017, 00:38
Cообщения Водник
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ВодникДата: Суббота, 03.06.2017, 22:29 | Сообщение # 82
Сотник
Прораб
Группа: Советники
Сообщений: 2360
Награды: 1
Репутация: 2616
Статус: Offline
- Это будет непросто.
- Само-собой, - ухмыльнулся Илларион. – Нам с тобой такая роскошь, как простые задачи, недоступна, старина.
- Тогда я хотел бы услышать твои приказы. Что мне говорить и что обещать.
- Нет, тут ты не прав, - друнгарий ордена покачал головой. – Не сейчас, по крайней мере. Для начала давай вместе подумаем, чем мы можем зацепить нашего пронырливого соглядатая. Ты говоришь, что он хочет власти и денег?
- Нет, боюсь, что денег он как раз не хочет, - отец Меркурий наморщил лоб, - точнее, не считает их конечной целью. Они только средство. Ему нужна власть, но не ради самой власти, а еще ради чего-то, чего я не смог понять.
- Неудивительно, - кивнул Илларион. – Феофан не вылез бы из рабов в главные ищейки здешней епархии если бы был прост и понятен. Давай подумаем что ему нужно от власти. Начинай.
- Ну, он не любит нас, - неуверенно начал отставной хилиарх.
- Нас с тобой? – Илларион нехорошо ухмыльнулся. – Что ж, я не расстроен – этот порок меня точно не прельщает.
- Меня тоже, - кивнул отец Меркурий. – Только Феофанну не симпатичны все ромеи скопом, а не только мы.
- Что лишний раз говорит о том, что он умён, - Илларион погладил бороду. – Между нами, оплитарх, временами я тоже не люблю наших соплеменников. Не всех, правда, но большинство точно. А у скифов причин для любви к нам ещё меньше. Они всегда были слишком смышлеными варварами, а теперь ещё научились у нас многому. Поразительно многому. Пожалуй, варварами их считать уже нельзя. Не ромеи, конечно, но, по крайней мере, умеют читать, писать, регулярно моются и умеют пользоваться при еде вилкой, а не хватать горстью из общего блюда, как дикие франки.
- Мечом они тоже пользоваться умеют, - мрачно усмехнулся отец Меркурий.
- Умеют. Я тоже не забыл Доростол.
- И потому они…, - начал отставной хилиарх.
- Опасны для Империи, - закончил за него Илларион. – Но тем и ценны. Боевые псы тоже порвут тебя, если дать слабину, но нет в бою товарища вернее.
- Феофан не пёс. Да и скифы тоже.
- Угу. И потому они должны стать нашими. Орден будет состоять не только из ромеев. А со временем ромеями станут все.
- Я помню.
- Вот и хорошо, что помнишь. Потому что мы должны будем показать Феофану хороших ромеев.
- Думаешь, он поверит? Вольноотпущенник, закончивший Магнавру и ставший начальником ищеек?
- Ты прав, - Илларион выставил руку в примирительном жесте. – Я не верно выразился. Не хороших – полезных. И для того мы ему дадим немного улик против себя.
- Ты в своём уме, Георгий?! – отец Меркурий дернулся в седле так, что чуть не свалился с лошади.
- Вполне, Макрий, вполне, - Илларион улыбнулся и довольно потёр руки. – Если мы дадим ему то, за что нас можно отправить на плаху, он не станет копать дальше. Не вращай глазами, старина – у сирийских фокусников это всё равно получается лучше.
- Ладно, допустим, - отец Меркурий помотал головой, будто отгоняя докучливую муху. – Но что затем?
- А потом ТЫ напомнишь ему о величии церкви, оплитарх Ордена!
- Я?!
- А кто же ещё? – Илларион издал короткий смешок. – Если мне не изменяет память, это ТЫ пришел ко мне за приказами. Вот и принимай их к исполнению.
- Слушаюсь, друнгарий! – Меркурий вытянулся в седле.
Чёрт меня возьми если я что-нибудь понимаю!
- Вот и слушайся, - кивнул Илларион. – Напомнишь ему о величии церкви. Церковь, будь уверен, он тоже не любит, но хорошо научился использовать. А потом расскажешь об Ордене.
Отставной хилиарх подскочил в седле и чуть не взвыл от боли в сбитой заднице.
- Именно, - кивнул Илларион, - расскажешь об Ордене. Не всё, а только то, что он должен стать мечом и щитом церкви Христовой, церкви воинствующей.
- Но зачем?! Что помешает ему сдать нас хотя бы епископу?!
- Если он это сделает, то очень меня разочарует, - грустно произнёс Илларион. – Тогда Феофан исчезнет, а мы будем работать с епископом, хоть это и затруднит выполнение нашего плана. Будем-будем, не сомневайся – владыка Симеон, хоть и принадлежит к автокефальной партии и, как болгарин, терпеть нас не может, но такую возможность для себя не упустит ни за что!
- Но почему ты хочешь раскрыть эту тайну ищейке? Я не понимаю!
- Макарий, ты что растряс в седле все мозги? Я думал, что пострадал только твой зад! Ты знаешь это не хуже меня – самый надёжный союзник тот, кого ты крепко держишь за яйца! Нам с Феофаном придётся предложить их друг-другу.
- Но Феофан тоже сторонник русских автокефалов!
- И что с того?! Пускай, - Илларион пренебрежительно махнул рукой. – Нам это даже на руку. Пусть здесь, в Скифии будет своя поместная церковь, пусть даже будет свой патриарх, как в Антиохии или Александрии – тем проще Ордену будет держать их в кулаке! Так что намекнёшь Феофану, что мы совсем не против, если митрополита Киевского будут избирать на Руси.
Последнюю фразу Илларион произнёс по-славянски.
- Даже так?
- Даже так, - кивнул Илларион. – В конце-концов, почему бы Феофану и не стать митрополитом, если он принесёт Ордену столь необходимое серебро? А мы принесём ему военную силу.
- Мне так и сказать?
- Нет, это я скажу ему сам. Но он умный и сам поймёт после твоих намёков. Так что рассказывай ему о том, что Орден видит своими врагами латинян, магометан и язычников. Не забудь упомянуть, что добро всех вышеперечисленных по справедливости должно принадлежать истинным христианам. Ему понравится, особенно, если, как ты говоришь, он столь поднаторел в торговых делах.
- Я понял, друнгарий, - Меркурий склонил голову.


Ему повезло. Неужели мы хуже? У каждого должен быть сказочный сон, что б в час завершающий с хрипом натужным уйти в никуда сквозь Гранитный каньон... (с) С. Ползунов

Сообщение отредактировал Водник - Суббота, 03.06.2017, 22:32
Cообщения Водник
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ВодникДата: Понедельник, 06.11.2017, 15:16 | Сообщение # 83
Сотник
Прораб
Группа: Советники
Сообщений: 2360
Награды: 1
Репутация: 2616
Статус: Offline
Опять возвращаемся к Сучку. Состоялся раз в начале осени у Сучка с Гаркуном такой разговор... Хотелось бы знать мнение читателей.

– Ух ты! Глянь-ка какие! – Гаркун неожиданно замер на месте и расплылся в блаженной улыбке, восторженно уставившись куда-то в направлении кухни. Следовавший за ним Сучок не успев во-время остановиться, с разгона влетел ему в спину и возмущенно выругался:
– Етит тебя в грызло, недопетра косолапая! Раскорячился, как баба в тягости посреди торга… Чего там узрел-то? – мастер проследил за взглядом Гаркуна, оценил открывшуюся его взору картину – холопок, хлопочущих возле кухонной двери перед корзинами с грибами и глумливо скривился. – А-а-а, бабы… Ну да, ладные. Чего, понравились? Хошь научу, как обратать?
– Да какие бабы! – отмахнулся Гаркун. – Этого добра… А будет нужда – и без тебя справлюсь. А вот грибы…
– Чего грибы? – не понял Сучок и еще раз посмотрел в сторону кухни. – А, ну да. Грибы… И что? Грибов что ли не видел? Их сейчас из лесу все таскают…
– Да что ты понимаешь! – невесть с чего рассердился Гаркун. Насупился, отвернулся и снова двинулся по прежнему маршруту следования. Но не выдержал и через некоторое время буркнул.
– Люблю я это дело, аж руки зачесались!
– Грибы? – Сучок понимающе кивнул. – Ну да – вкусны… Особливо белые. Дух от них – аж слюной подавиться…
– Не… Собирать люблю. – признался Гаркун. – Так бы в лес и побежал сейчас.
– Так то ж для мальцов работа. – удивился Сучок. – В лес по грибы бегать.
– Вот с малолетства и люблю… Сейчас оно, конечно, не часто доводится, но как дорвусь – не поверишь, аж свербит! Особенно, когда урожай на них. Из лесу не выйдешь. А сейчас вон, гляжу, поперло…
– Так уже с неделю холопки из лесу коробами тащат – лукошками не наносишься. То детишки ходили, а теперь и баб с ними отправляют, чтоб подсобили – говорят, плюнуть некуда там – сплошняком стоят.
– Время пришло, значит. Теперь недели две или три будут, потом враз сойдут. Вот и успевают ухватить. А нам недосуг…
– Это точно – не до грибов сейчас. Дома-то у тебя кто остался? Заготовят?
– Да заготовят… – Гаркун вздохнул. – Семеро у меня. Жаль, сыновья еще малые – старшие все дочки. Двух уже просватали. Сваты будущие тоже тут со мной. Вернемся – будем детей женить.
В голосе Гаркуна почему-то не слышалось особой радости.
– Как они там без тебя? Справятся? Осень скоро…
– Справятся, они у меня шустрые. И староста наш обещался семьям тех, кто сюда ушел, помочь по хозяйству. И волхв наш тоже…
– Не обманет?
– Не. Не посмеет – Волхва велела.
– Тогда конечно. – уважительно кивнул Сучок. И покосился на приятеля. – Тогда чего ты смурной-то? Скоро уже домой вам – к зиме…
– А что б я знал, чего! – Гаркун неожиданно снова встал посреди дороги¸ огляделся вокруг и вдруг выдал. – М-мать! Не хочу я туда! Сам вот только сейчас понял – не хочу и все!
– Как не хочешь? – Сучок обалдело уставился на приятеля. – Семья же…
– Так к семье-то хочу… Домой не хочу! – решительно тряхнул головой носатый лесовик. – Кабы не семья, я бы и вовсе тут остался – и гори оно все пламенем!
– А чего так? Плохо у вас там что ль?
– Да не… – Гаркун снова вздохнул, подумал, махнул рукой и двинулся дальше. – Кабы я сам знал… Не плохо, а… – усиленно теребя нос, он о чем-то задумался и принялся объяснять, с трудом подыскивая слова. – Там место хорошее и живем ладно – как все… Сюда шел, как на казнь – старосту с волхвом изругал про себя да не один раз. И не только я. Кумовья мои будущие с зятьями – тоже тут, а почему? Староста с волхвом всех своих кумовьев да сродников дома оставили – на нас отыгрались. И всегда так. Тут-то было не поспорить – волхва велела. А если что, так глоткой свое брать приходится, а иной раз пойди – возьми… Да и не в том дело даже…– Гаркун осторожно огляделся и понизив голос почти до шепота признался. – Только не говори никому, что сейчас скажу… Вон, среди отроков пятеро наших бывших. Из селища. По ним тризну справили – не признаем их, не велено. Родня считай похоронила уже. И тут им судьба не ведомая – воины, а… Поглядел я на них… Знаешь – позавидовал! Другие они уже. И судьба у них – другая. Мне бы в их годы такое – ухватился бы зубами за здешнюю жизнь. Я ж шебутной был – сколько об меня палок отец покойный обломал, пока в разум не привел. А… – Гаркун опять саданул воздух рукой и выдал. – Вольно тут!
– Вольно?! Да. – от такого выверта Сучок аж споткнулся. – Да тут без разрешения и не пернешь! Ты чего? Какая это воля-то? По дудке, да по свистку…

Ни хрена лысого! Етит меня долотом, да в ином порубе вольнее, чем у нас-то! Чего это он?

– Э-э-э, не о том говоришь! Не в дудке дело… – досадливо поморщился Гаркун. – Дома-то и без дудки, а… Словно вол в ярме – все без тебя предопределено от люльки до погоста - тащишь воз и из того ярма выпрастаться только в колоду… Начальным-то человеком над своими меня волхва поставила – хошь не хошь, а пришлось. Только ведь если бы я не справился, тут бы и волхва до сраки – другого кого бы поставили, кто впрягся бы, так? И люди-то за мной пошли, сами пошли, понимаешь? Тут кем можешь быть - тем и будешь.

Вона как грачик наш заворачивает! Не, резон-то есть, только он, знать, вовсе заслепошарил – цена за всё это такая, что того гляди проторгуешься, а плату тут, ети его, петлёй да плахой берут!

– Будешь… – невесело хмыкнул Сучок. – Только за то бытьё потом и битьё за счастье… Головой ответишь, коли оступишься. Сам видел – тут и мальцов на шибеницу определят, не кашлянут…
– Уж лучше на шибеницу, чем дома, как белке в колесе по кругу скакать! Только чтоб на просушку подвесили совсем дурнем ненадобным быть надо, а я вроде, не дурень, а?
– Не, не дурень! Это точно! Только строго здесь. И без виселицы строго! Сам ведь все видел!
– Да что ты о строгости знаешь, а? – Гаркун неожиданно разгорячился, обернулся к мастеру и рубанул рукой воздух. – Думаешь, если в холодную посадили или гусаком вышагивать да руку ко лбу тягать каждого пупка приветствуя заставили это строгость?! А вот хрен тебе! Это, брат, как комар укусил! Вот дома хужее...

Оп-паньки!

– Это чем же? – Сучок уже всерьез заинтересовался разговором – даже забыл рассердиться на Гаркуна за его горячность. Сам он до сих пор был уверен, что хуже и строже, чем здесь, в крепости, и быть не может. Принял это, хоть и через ломку и битие, которое, как известно, определяет сознание, но принял. А вот все равно оно поперек торчало и о себе напоминало, как заноза. И не сомневался, что и лесовикам крепостные порядки – что узда и стремена дикому жеребцу. Терпят, так как деваться некуда, но и во сне мечтают снова вернуться на свободу – где никто тебе губы не рвет и плеткой не гонит, а тут… А Гаркун продолжал вещать, словно, наконец, дорвался высказать то, что давно зрело. Может и правда – дорвался…
– Там хуже неволя – волхва сказала и судьбу твою навсегда решила! Да что там волхва – волхв, который той волхве чоботы чистит! Староста даже! И баба старостина тоже! И не рыпнешься... Что мне, что сынам моим, как подрастут, навечно Лопарям определено в рот заглядывать. Или в изгои идти. Городской ты – не понимаешь! Не видал такого, не нюхал! Сам себе хозяином завсегда был! А у нас сидят все на старине – жопа сгнила! И сами сидят и других не пускают – от пращуров заведено! Заведено, как же! То-то пращурам из Ирия глядеть радостно, как на твоей полосе, сука, обчеством посевы травят, что бы, значит, у тебя урожая больше чем у других не случилось! И не сделаешь ничего – навечно так! А тут, тут, ... свобода воли, вот!

Етит твою!

– Чего-о-о?
– Того! – Гаркун воинственно дернул носом. – Я до ляхов еще с Роськой-святошей говорил.
– Ты б еще с дыркой в сральне!
– Не лезь, а слушай! – Гаркун покраснел от досады. – Дури он нанёс это само-собой, но и дело сказал. Про эту самую свободу воли. Мол, бог ваш христианский людям волю дал что бы по своему разумению поступали и предупредил, чтобы, значит, головой при том думали, а то за все содеенное спросится. Туточки или в посмертии – это уж как получится, но огребёт каждый по делам его.
– Ну, дык, и чо, едрит тебя долотом!
– Уд через плечо! Тут на этой самой свободе воли все и стоит! Делай что хочешь и можешь, но башкой думай – за все содеянное спросят без жалости. Да я о таком дома и мечтать не мог!
– Тебе сколько разов было сказано – маслята с прочими не класть? А это что?! – донесся от кухни звонкий голос одной из помощниц Плавы. И неразличимый бубнежь провинившейся сборщицы в ответ. Видимо, холопка огрызнулась на замечание, так как тут же последовала гневная отповедь:
– Как это не мое?! Моё! Меня Плава старшей назначила, я за тебя, лахудру, перед ней огребать буду? А ну перебирай все по новой, пока космы целы… Мне потом покажешь!
– Во, слыхал? – воинственно кивнул в сторону кухни Гаркун, сделавший совершенно непостижимый для Сучка вывод из услышанного. – Тут холопки и то в начальные люди выбиться могут, если захотят и не забздят! А ты говоришь…
Да в бога душу! Эка он повернул-то! По Писанию, значит, хоть он, птичка лесная, того Писания и не видывал! И ведь не поспоришь… Мож, тоже со святошей нашим, того, покалякать? Или ну его к бесу? Свобода воли… Стало быть, и такая она воля бывает? И к ней рвутся, что из порток выскакивают? В строй, в холодную, под палки, под крик лающий сами бегут? А может и правильно? А может и нельзя иначе – за все плата требуется, и за свободу быть кем можешь тоже?
О как, Кондрат! Это что ж получается – такая воля, как тут, это самая настоящая воля и есть и другой нету? Как там Лис говорил: «Делай что должен и будь что будет»? Ах ты, мать его, повернул, птичка носатая…



Ему повезло. Неужели мы хуже? У каждого должен быть сказочный сон, что б в час завершающий с хрипом натужным уйти в никуда сквозь Гранитный каньон... (с) С. Ползунов
Cообщения Водник
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
Красницкий Евгений. Форум сайта » 1. Княжий терем (Обсуждение книг) » Работа с соавторами » Начало Пути (Заявка на соавторство - Водник)
Страница 3 из 3«123
Поиск:

Люди
Лиса Ридеры Гильдия Модераторов Сообщество на Мейле Гильдия Волонтеров База
данных Женская гильдия Литературная Гильдия Военно-Историческаягильдия Гильдия Печатников и Оформителей Слобода Гильдия Мастеров Гильдия Градостроителей Гильдия Академиков Гильдия Галеристов Гильдия Библиотекарей Гильдия Экономистов Гильдия Фильмотекарей Клубы
по интересам Клубы
по интересам
kea,


© 2017





Хостинг от uCoz | Карта сайта