проведу процесс обратного копирования
А схема проста. Структура всегда создается для решения задач, что, в свою очередь, служит достижению определенной цели. Если кадры в структуре квалифицированные, а ресурсов достаточно, то задачи успешно решаются и цель достигается. Это – просто и понятно, что в XII веке, что в ХХ.
А вот дальше начинаются сложности. Если цель достигнута, то надо формулировать новую цель и очерчивать круг задач по ее достижению. А что делать с имеющейся структурой? Она то создавалась под решение прежних задач! Самый простой выход: ликвидировать старую структуру и создать новую. Можно еще попробовать старую структуру реорганизовать. Но это в теории, а в жизни, зачастую, просто рука не поднимается ломать то, что отлично работало многие годы, а то и десятилетия.
Что происходит в этом случае? Структура, не имеющая общей цели, порождает целый букет внутренних целей и задач по их достижению, сплошь и рядом, противоречащих друг другу. Начинают развиваться внутренние конфликты, структура разваливается. Между прочим, и сроки развала очень невелики – одна смена поколений.
И как этот жуткий сценарий прикладывается к нашим делам? Очень просто! Задача выполнена, цель достигнута. Сотня захватила богатейшие угодья, соседи носа высунуть не смеют, ратнинцы живут сытно, даже богато, самооценка высокая, опасностей особых нет. Казалось бы: живи и радуйся. Но, увы, радости у разных людей разные.
Появилась группа людей, которые хотят заниматься предпринимательством. Они тяготятся воинской службой, потому, что она мешает им заниматься бизнесом. Вот и пожалуйста, первый внутренний конфликт: дед хочет, как и в прежние времена, держать в строю ВСЕХ мужчин, а ВСЕ не хотят, часть желает заниматься предпринимательством.
Есть и вторая группа, не желающая жить по прежнему. Это те, кто хочет пользоваться данными сотне привилегиями, но не желает платить за них службой и кровью. То есть: только брать, ничего не давая взамен
Имеются, конечно же, и те, кто хочет оставаться служилыми людьми. Но Киевский князь при смерти, да и не интересуются в Киеве ратнинской сотней уже давно. А Туровский, того и гляди, тю тю – уедет. Кому прикажете служить? Тому, кто придет вместо него? Но у того своя дружина есть, ей он доверяет, потому, что она от него зависит. А ратнинцы, практически независимы, а значит, опасны. Служить, получается, некому.
Единая структура, в полном соответствии с теорией, разделяется на три группы, чьи интересы противоречат друг другу. Если интересы, то есть, цели, противоречивы, неизбежны конфликты. Пока они проявляются подспудно, в виде нежелания посвящать большую часть времени и сил поддержанию боеспособности и подготовке достойного пополнения.
Поиграем в пророка еще немного и попробуем предсказать судьбу каждой из групп.
Служилые – те кто хочет жить по старому – обречены. Сотня с тридцати процентным некомплектом, того и гляди, превратится в полусотню, а потом и вообще… Ничего не поделаешь – кадровый дефицит, Как серьезная воинская сила, сотня медленно, но верно, стремится к нулю. При участии в первом же серьезном сражении, она запросто может прекратить свое существование.
Теперь – предприниматели. Это им сейчас хорошо, только они этого не понимают и тяготятся воинскими обязанностями. А не будет под боком боеспособного подразделения? Припрутся княжеские сборщики дани, разбойнички обнаглеют, соседи старые обиды припомнят, да через неприкрытую границу кто нибудь наведается… А в город не переберешься – там конкуренция. И что останется от вашего бизнеса, господа? Так что, предприниматели, сами того не понимая, целиком зависят от срока жизни ратнинской сотни.
И, наконец, балласт. Стоит только сотне окончательно накрыться медным тазом, им – конец. Часть просто перемрет или будет перебита, остальные окажутся чьими то холопами. Те, кто ничего не могут – кандидаты в покойники. Те, кто ничего не хотят, частично, тоже покойники, а остальных заставят работать, невзирая на их желания. Таким образом и третья группа тоже целиком зависит от срока жизни первой группы.
Вот такой прогноз. После окончательной потери боеспособности, ратнинцы либо будут перебиты соседями, либо уведены в полон, либо попадут под власть какого нибудь оборотистого боярина. Крайний вариант: месту сему быть пусту! И прогноз этот, как ни печально, сбудется! Если ничего не предпринимать. Но чтобы что то предпринять, нужно осознавать ситуацию, а ее осознает только тринадцатилетний пацан. Продолжим игру в прорицателя? Запросто! Только теперь мы вступаем на почву предположений, хотя и обоснованных.
Во первых, дед, как и всякий хороший лучник, относится к самострелу, мягко говоря, скептически. Бесполезная игрушка, хотя и опасная, но не более. Во вторых, он, надо сказать вполне резонно, опасается давать в руки пацанам оружие.
Однако, существует такая штука, как теория внедрения, придуманная в семидесятых годах ХХ века, специально, для преодоления сопротивления инновациям. В соответствии с этой теорией, все участники процесса должны быть разделены на три группы: рядовой состав, средний уровень и высший уровень – руководство.
Условия успешного внедрения следующие.
Рядовой состав не должен опасаться ухудшения своего положения в результате внедрения новинки. Средний уровень должен быть уверен в том, что от внедрения он получит какую нибудь пользу. Либо материальную выгоду, либо повышение статуса. Высшему уровню, то есть, руководству требуется, прежде всего моральное удовлетворение, поскольку считается, что материальные и статусные проблемы на этом уровне уже решены. В подавляющем большинстве случаев такое моральное удовлетворение дает лесть: „только под Вашим мудрым руководством“, „ни у кого больше ничего подобного нет“, „нам будут подражать конкуренты“ и т. д. Это – в теории.
Попробуем приложить теорию к имеющейся ситуации.
Рядовыми будем считать тех, кто к вопросу не имеет отношения: родственников, соседей и т. п. Основания для опасений у них есть: дурной пацан может стрельнуть куда угодно, а самострел, как бы к нему не относились опытные лучники, оружие убойное. Значит, первой задачей будем считать снятие этих опасений.
За средний уровень примем: меня, близнецов и, пожалуй, их отца – дядьку Лавра. Я, в случае чего, буду иметь три выстрела, вместо одного и становлюсь как бы командиром тройки стрелков. Что то вроде капрала. Налицо и материальная выгода, и статусный рост. Близнецы получат вожделенные самострелы – выгода материальная. Дядька Лавр получает благодарность сыновей и, в перспективе, заказы на изготовление самострелов, если они приобретут популярность.
Теперь высший уровень – дед Корней. Какое моральное удовлетворение он может получить? Вернее, не так: какое моральное удовлетворение ему требуется? Он – отставной военный не самого маленького чина – сотник латной конницы. В привычных мне терминах – либо ротмистр кирасирского полка, либо майор бронетанковых войск. Со службы „уволен“ по ранению. Такие мужики, вообще то с удовольствием занимаются обучением новобранцев. Тем более, что все годные к тому мужчины в селе – военные, наподобие казаков в Российской империи. Но самострел то он полезным в военном деле не считает!
Стоп! Что то он такое рассказывал про прежние времена, когда местные язычники еще не смирились с нашим появлением здесь, и мужики даже на работу в поле ходили с оружием. Вроде бы тогда существовала так называемая „Младшая стража“ пацаны, которые дежурили на наблюдательных пунктах, ходили в дозоры… Предложить деду возродить старую традицию? А что? Может и получиться. А военная дисциплина может снять опасения по поводу детской дури с оружием. Скажем, не позволять близнецам постоянно и бесконтрольно таскаться с самострелами, а только по делу и под присмотром.
Подводим итог. Опасения по поводу безопасности – сняты. Выгода для среднего уровня определена. Есть, кстати, и еще выгода для всей семьи – три лишних стрелка на ежегодной облавной охоте. И, наконец, моральное удовлетворение для высшего руководства, тоже, будем считать, вычислено правильно – старики традиции любят. Ну с, сэр Майкл, посмотрим, как сработает управленческая теория за восемьсот с лишним лет до ее создания!
Если голодному человеку напомнить о голоде, а уставшему об усталости, то они почувствуют голод или усталость еще острее. Это заставляет отвлечься на внутренние ощущения. Потом – напоминание о беспокойстве за мать. Это переключает внимание с объекта агрессии на объект заботы. И, наконец, фиксация на конкретной проблеме, требующей немедленных действий. Заставляет перевести взгляд с себя на объект, нуждающийся в неотложной помощи. В данном случае – на Чифа.
Все – агрессия ушла, как вода в песок! И ведь ни в каких мединститутах не училась. Ребенок же еще, а как работает!
Вообще то, конечно, все женщины интуитивно владеют этим искусством, в той или иной степени. Но нынешние врачеватели, поднимающие тяжело раненых и больных без антибиотиков, обезболивающих и противошоковых препаратов, где то процентов на пятьдесят делают это не за счет отваров и настоев, а с помощью изощренной психотерапии. Голос то какой: ласковый, обволакивающий. Я у нее такого и не слышал никогда…
Ну, и ладно, пусть считает, что сработало. Уверенность в своих силах в лекарском деле – половина успеха.
Цель. Помереть боярином. Прекрасная цель, а главное – легко достижимая. Вешаешь на грудь табличку с надписью „боярин“, ложишься и помираешь. Только вот, обещание, данное Максиму Леонидовичу, таким макаром не выполнишь, а мужик, между прочим, тебе новую жизнь подарил. Ждет, надеется. Ну, хорошо… Цель – стать боярином. Уже лучше, но как? На родственные связи рассчитывать не приходится, самому пробиться – проблематично. И все. Если при формулировке цели не обрисовывается круг задач, то формулировка неправильная. Не даром говорится: указать правильный путь – сделать полдела.
Пошли на третий заход. Общее направление остается – стать боярином. Однако будем считать это отдаленной перспективой. Каково главное препятствие по ее достижению? Неблагоприятные стартовые условия. Следовательно, ближайшая цель – изменить стартовые условия. Чем они меня не устраивают?
Первое – физическая немощь. Быть слабее всех сверстников мне нельзя, да и просто стыдно. Второе – социальный статус. Из пастухов в бояре – путь длинный и успех на этом пути маловероятен. Третье – одиночество. У Ерохи – команда. Пусть не очень сплоченная, пусть – небольшая, но она есть. Чем то он к себе пацанов привлекает. Если так пойдет и дальше, то ко времени настоящей ратной службы у него будет десяток или около того своих ребят. Если повезет и выживет, да еще хватит ума, то через несколько лет может стать десятником. Вот и начало карьеры.
И так, нарисовались три задачи: физическое развитие, нахождение способа восстановления благосостояния семьи, формирование своей команды.
Теперь структуры, которые эти задачи будут решать. Нет у меня никаких структур, кроме собственной семьи. Пока нет. Создам свою команду – появится еще одна.
Кадры. Опять же семья. Потом, если получится, команда.
Ресурсы. Прежде всего, ресурсы семьи. Вот с этим нужно поподробнее. Чем мои родичи располагают? Дядька Лавр – кузнец, изобретатель самоучка. Мать – портниха, знаменитая не только в своем селе, но и в ближайшей округе. Редко, но бывает, приезжают из соседних деревень, просят что то сшить. Дед – отставной военный и отставной бортник. Немой – просто очень сильный и очень преданный деду человек. Говорят: в бою – страшен. Был. Какой теперь – не знаю. Сестры Анна и Мария. Двойняшки, старше меня почти на два года. Младшие – тоже двойняшки. Сенька – брат и Елька – сестра. Младше меня на четыре с лишним года
Это – все, чем я располагаю. С этим и будем работать. Не просто жить, а работать. Каждый день, каждый час. Все время помня о цели, к достижению которой надо стремиться. Тогда случай обязательно выпадет. Кто то из великих, кажется Пастер, сказал: „Случай благоприятствует подготовленным“. Вот и надо быть готовым. Если все мысли, все дела будут направлены на одну цель, рано или поздно, получится, не может не получиться!
Подводим предварительный итог. Цель – изменение стартовых условий. Задачи по ее достижению – физическое развитие, восстановление материального благополучия семьи, создание своей команды. Структуры – семья. Ресурсы – возможности семьи и собственная голова (знания, жизненный опыт).
Вроде бы, все верно. Теперь – технологии и планирование, то есть: ответы на вопросы: как и в какие сроки?.
Физическое развитие. Как? Вспоминай все, что про это знаешь. Знаешь ты много, пусть и теоретически. Знают, так же дед и Немой. Дед не только сам учился, но и, наверняка, учил других. Немой – не знаю. Обучение военному делу здесь невозможно без физического развития. Таскать на себе груду железа и железом же размахивать – дело не для слабаков. Значит, так и решаем: просим деда или Немого (или обоих сразу) потихонечку учить меня военному делу. Добавляем к этому то, что удастся вспомнить и применить из знаний прошлой жизни.
В какие сроки? Время у меня есть. Года два. Так и решаем: к четырнадцати годам равных тебе по силе ровесников быть не должно.
Восстановление материального благополучия семьи. Как? Пастухом оставаться нельзя. Да и вообще: семью надо выводить из бедности. Рецепт тот же – вспоминай все, что знаешь. Что нибудь обязательно должно прийти в голову.
В какие сроки? Это – задача постоянная: наращивать материальное благополучие можно до бесконечности. Если говорить о сроках, то о сроках нахождения хотя бы одного способа или первого шага. Ну, скажем, месяц. На пастбище голова свободна, а ты не единожды убеждался: если упорно обдумывать проблему, решение можно найти почти всегда. Плюс к этому – целенаправленный сбор информации. Она, родимая, лишней никогда не бывает.
Создание своей команды. Как? Для начала – стать для кого то (предпочтительно для сверстников) нужным и интересным. Чтобы к тебе тянулись. Потом сделать так, чтобы ощутили пользу от членства в команде. Потом… Про „потом“ говорить рано. Ясно только одно: без хотя бы частичного решения первых двух задач, нельзя реализовать третью.
В какие сроки? О сроках, пока не будем. Все зависит от успеха в решении первых двух задач.
И так, как говорил незабвенный Никита Сергеевич Хрущев: „Цели определены, задачи поставлены, за работу, товарищи!“.»
Ты – один! Всегда один! Могут быть друзья, могут быть помощники, могут быть верные и преданные слуги, но в ответе за всё и за всех только ты один. Если ты этот крест на себя не принял, называйся ты хоть сотник, хоть князь, хоть император, верить тебе не будут, подчиняться тебе не будут, кончишь ты плохо. И даже к Богу обращаться бесполезно, потому, что ОН тоже один, и Ему тоже жаловаться некому и пенять не на кого. Не станет он слушать молитвы слабака.
Подвести к нужным выводам Теперь весь вопрос в том, как идею „продать“. Просто так дед может опять не дослушать, а по второму разу к нему и вообще не подступишься. Спокойствие, сэр, только спокойствие! Вы кто? Управленец или прачка? Управлять можно двумя способами: принуждением и манипуляцией. В вашем распоряжении имеется только второй.
Что такое манипуляция? Попросту говоря, создание условий, когда управляемому кажется, будто он действует по собственной воле или в собственных интересах. Вот и попробуем подвести деда к нужным выводам так, чтобы он этого не заметил. Вперед, сэр Майкл, Вас ждут великие дела!»
– Деда, а зачем перед бортью колоду на ремне вешают? – Начал Мишка разговор издалека. – Чтоб висела. – Ответ отличался железной логикой и лапидарностью, но Мишка уже знал, что если все делать аккуратно, деда можно таки разговорить.
– А зачем висела? – Для спросу.
– А Демка говорил – медведей пугать. – Самого бы его там подвесить, вот бы медведи напугались.
– Ну правда, деда, зачем колоду вешают? Она же тяжеленная, охота возиться. Не впустую же силы тратят? Дед поскреб в бороде и с сомнением поглядел на внука, явно размышляя: прогнать или пообщаться?
– Кхе, вот ты, Михайла, что делаешь, когда тебе что то мешает? – Дед, похоже, остановился на втором варианте. – Убираю.
– Вот и медведь лезет на дерево к дуплу, а колода мешает. Он ее – лапой в сторону, а она качнется на ремне и обратно. Он ее опять – лапой, а она еще сильней качнется да по башке ему. Он осерчает, да еще сильней, а она тоже – еще сильней. А тут еще пчелы на шум вылетят и давай жалить. – И что?
– А то! Медведь взбеленится, да как хватит ее изо всех сил, а колода отлетит в сторону, да обратно. Бывает так влепит косолапому, что тот и с дерева сверзится. Почешет ушибленное место, плюнет и скажет: «Ну его, этот мед! Пойду я лучше Михайлу корнеева внука съем!» – А меня то за что?
– А ты – как та колода: тебя отпихнешь, а ты снова лезешь. Дед явно намеревался заканчивать разговор, надо было предпринимать срочные меры.
– Деда, ты же много знаешь, а я мало. Хочешь, чтоб я дурнем вырос? – А на что тебе про борти знать?
– Ты же был бортником, и я стану, когда вырасту. – Сначала врасти…
– Деда, а дерево с дуплом – трухлявое? – Бывает и трухлявое.
– А может упасть? – Может и упасть.
– А куда пчелы деваются, если дерево упадет? – Никуда. Если дождь дупло не заливает – так и живут. Но недолго.
– Почему недолго? – Потому, что дупло низко и всякий охотник до меда достать может, на дерево то лезть не надо.
– А если дерево обратно поставить? Дед наконец утратил безразличный вид: то ли начал сердиться, то ли, наоборот, заинтересовался беседой.
– Да что ты дурь всякую спрашиваешь? Кому надо дерево обратно ставить? – Бортнику. Если пчелы передохнут или улетят – ему же убыток.
– И где ж ты такого богатыря видел, который упавшее дерево поднять, да на место воткнуть может? – А зачем все дерево? Можно только кусок с дуплом. И лезть высоко не понадобится. А еще можно этот кусок поближе к дому отнести, чтоб далеко за медом не ходить.
– Ага! И пчел научить, чтобы мед не к себе носили, а тебе прямо в рот. – Хорошо бы, да не выйдет.
– А ты попробуй. Вдруг выйдет? – Я бы другое попробовал…
– Что ж другое то? – Смотри, деда.
Мишка взял заранее подготовленную веточку. – Вот дерево с бортью. Кончик ножа покрутился в середине ветки, создавая имитацию дупла. – Вот оно упало и лежит. Прихожу я ночью, когда все пчелы дома. Закрываю дупло. Мишка облизнул березовый листик и заклеил им дырочку. – Потом отрубаю верх и низ. Два движения ножа, верх и низ ветки упали на землю. – Беру тот кусок, где дупло с пчелами и уношу туда, куда мне надо. Там рою яму и вставляю дерево, чтоб не падало. Мишка воткнул обрезок ветки в землю. – Перед утром открываю дупло и пчелы летят собирать мед. Дупло над землей невысоко, чтоб мне удобно было, а чтоб никто не лазал, вокруг забор ставлю. Потом еще одно дерево приношу, потом еще. Только где столько упавших деревьев с бортями взять, я еще не придумал.
– А я яй! Как же ты так? – Дед сочувственно покачал головой. – Все придумал: и про яму, и про забор, только вот самого главного – где упавшие деревья… – Бывший сотник вдруг резко замолк и уставился невидящим взглядом куда то в пространство. После недолгого размышления Корней Агеич просветлел ликом и совершенно не сердитым голосом шуганул от себя внука: – А ну ка, иди отсюда, совсем своей трепотней извел… Иди, иди – делом займись!
«Тихо! Чапай думать будет! Поздравляю, сэр Майкл, клиент заглотнул блесну до самого кишечника. Считайте, что Вам аплодирует все прогрессивное человечество во главе с Вселенским Патриархом… Как зовут – не припомню, но он не обидится».
Мишка уселся на свою лошадку и поехал вокруг стада, периодически оглядываясь на деда. Тот сидел возле потухшего костерка, крутил в руке мишкину палочку и, кажется, что то бормотал себе поднос. Через некоторое время Мишка услышал дедов крик:
– Андрюха! Андрюха, подъезжай ка сюда, разговор есть!
Разговор продолжался недолго, дед что то объяснял, бурно жестикулируя, а Немой сидел рядом на корточках и изредка кивал. Потом дед взобрался на лошадь и порысил в сторону села. Похоже, совещание окончилось, и дед отправился раздавать ценные указания и готовить операцию под кодовым названием «Борть». Автор проекта, совершенно не по детски, удовлетворенно хмыкнул и отправился выгонять из кустов, надумавшую прогуляться в лес буренку.
