Мы очень рады видеть вас, Гость

Автор: KES Тех. Администратор форума: ЗмейГорыныч Модераторы форума: deha29ru, Дачник, Andre, Ульфхеднар
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Красницкий Евгений. Форум сайта » 1. Княжий терем (Обсуждение книг) » Тексты » Сотник -2. Тексты (Тексты для обсуждения)
Сотник -2. Тексты
KESДата: Понедельник, 31.12.2012, 17:06 | Сообщение # 1

Князь
Группа: Авторы
Сообщений: 2283
Награды: 0
Репутация: 1955
Статус: Offline
По случаю празднования Нового года и в связи с нездоровым ажиотажем по поводу слухов о прекращении работы над "Сотником" выкладываю 1-ю главу "Сотника-2".
Так же, как и в случае с "РБ-2", для обсуждения текста будет открыта специальная тема, а здесь только читать .
С Новым годом, господа Совет!




Сообщение отредактировал kea - Пятница, 29.11.2013, 22:26
Cообщения KES
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Среда, 15.01.2014, 20:49 | Сообщение # 41

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline

* * *


Пока отроки отмывались в банях, отъедались и отсыпались, все было в порядке, так что в первые дни после прибытия в Туров урядники, Мишка, а вместе с ними и Егоровы ратники, к концу похода уже вовсю опекавшие оставшихся в неполной сотне «сопляков», никаких дополнительных проблем с ними не имели. Но длилось такое благолепие недолго: молодость быстро восстанавливает утраченные силы, а вместе с ними и жажду приключений, причем преимущественно на свои поджарые задницы.
Уже на третий день, несмотря на все строгости, наведенные во временном лагере Дмитрием, отличился отрок Иероним из десятка разведчиков. Впрочем, крестильное имя его и раньше поминали только по случаю очередной порки и отправки в поруб, а так больше звали по прозвищу, которое чрезвычайно ему подходило – Поползень. Своими проделками он еще в крепости не раз вынуждал наставников потрудиться розгами. Вот и здесь, исчезнув сразу же после отбоя, он притащил к утру неведомо откуда пару горшков со сметаной, да столько же караваев. С ними-то, при попытке проскользнуть мимо караула, и попался.
Выпороть его, конечно, выпороли, за неимением поруба ограничившись только этим, но дурной пример оказался заразен, как поветрие. Наказание повидавших виды мальчишек не очень испугало, зато воодушевил успех предприятия, как и мысль о наличии где-то поблизости столь доступных сокровищ. Кормили отроков хорошо, Никифор на еде не экономил, но, во-первых, мальчишки в этом возрасте есть хотят всегда, а во-вторых, тут проявилось скорее голодание адреналиновое. Поползень, несмотря на поротую задницу, сделался героем дня, тем более что пострадал он потому, что не сожрал все самостоятельно, а честно пер провизию в расположение десятка, намереваясь поделиться с товарищами, что существенно ограничило его мобильность.
На следующую ночь урядники недосчитались уже четверых. Стало понятно, что просто поркой тут не поможешь.
Ситуация была вполне ожидаема: мальчишки-лесовики не то что большие города раньше в глаза не видели – для многих и Ратное-то за мегаполис сходило. За время учебы, конечно, они и пообтесались, и с боями прошлись почти через полкняжества, но ведь не достопримечательности осматривали. А тут вокруг шумит большой торговый город, столица княжества, и какими только соблазнами из-за тына не тянет! Вон, рядом пекарня расположена. От сдобного духа, что разносился по лагерю, даже у Егора порой слюна набегала, а для отроков так и вообще – мучение и нешуточный соблазн.
Во избежание неизбежного, то есть классических «самоходов» со всеми прилагающимися последствиями, и как следствие, падения имиджа сотни в глазах местного населения, Мишка решил, что проще ввести в обиход законные и организованные увольнения в город, чем ловить нарушителей, тем более, что комендатуры и патруля в Турове пока что в наличии не имелось. А дабы избавить отроков от соблазнов спонтанных экспроприаций, выдавать им с собой местную валюту в счет доли воинской добычи, достаточную, чтобы они смогли выбрать своим родным подарки на торгу, а заодно и удовлетворить свое любопытство. Ну, и всем остальным появился дополнительный стимул соблюдать дисциплину: понятное дело, что «грешников», если и пустят в увольнение, то в последнюю очередь.
Егор эту идею молодого сотника поддержал и пообещал давать в сопровождение кого-нибудь из своих ратников. Мишка этой помощи только обрадовался – все спокойнее, когда при отроках окажется не только урядник, такой же, по сути, мальчишка, но и кто-то из взрослых мужей.
На совместном совещании решили так: первые полтора десятка из числа отличников в военной и политической подготовке, то есть, наиболее отличившиеся в походе, самые дисциплинированные и старательные, выйдут в ближайшие дни в увольнение вместе с Арсением. Слово, пришедшее из прошлой жизни, как ни странно, сразу легло как родное – все его правильно поняли и приняли без пояснений, и прижилось оно моментально.
Мишка давно заметил, что именно воинские команды и выражения из жизни ОТТУДА оказываются самыми универсальными. Те, которые оказывались ТУТ пока незнакомыми, принимались сразу, как будто только и ждали своего часа, чтобы прижиться в языке. Мало того, буквально через пару дней Мишка услышал в разговоре отроков привычное уху сокращение: не замечая боярича, они выясняли друг у друга, кто пойдет в «увал» первым из их десятка.
Приготовления к этому знаменательному событию развернулись нешуточные, счастливцев собирали и готовили всем миром, почти как к дембелю ТОГДА – хоть соцсоревнование за самый пафосный выход в увольнение устраивай между десятками. К немалой радости сотника, этот внезапно вспыхнувший энтузиазм удачно поглотил накопившуюся за время отдыха мальчишескую энергию и перенаправил ее в конструктивное русло, заодно избавив Мишку, Дмитрия и Демку от немалой головной боли, грозившей плавно перейти в геморрой. Особенно сильный ажиотаж разгорелся, когда было объявлено, что тем, кто идет в город, выдадут аж по десять резан – невиданное богатство для мальчишек, денег в руках до сей поры не державших.

Первые полтора десятка счастливцев встали еще по темноте и до самого света то слонялись в томительном ожидании по двору, то приводили в порядок и без того новые одежки и вычищенное еще накануне снаряжение и оружие. Наконец они построились во дворе по команде Арсения. Слова «инструктаж» ратник, разумеется, не знал, но суть данного явления, как выяснилось, постиг в совершенстве. Хотя Мишка не стал отягощать Арсения еще и этим филологическим нововведением, но именно инструктаж тот и провел, причем в классических традициях.
Начал он свою речь эпически. Оглядел строй вытянувшихся в струнку и затаивших дыхание отроков и довольно усмехнулся:
– Вот! Можете, когда захотите! Слушайте сюда, шишки еловые! Говорю один раз, кто не запомнит, вспоминать будет уже при чистке нужников, пока слово в слово не повторит то, что я сейчас скажу, а нужники не засияют аки котлы, что у вашей Плавы на кухне. Всем ясно? Не слышу?
От дружного рева «Да!», прозвучавшего в полтора десятка глоток так, что собаки по всему посаду немедленно зашлись в ответ лаем, в некоторых курятниках по соседству всполошились куры, а какая-то баба, шедшая к колодцу мимо подворья, от неожиданности шлепнулась на стылую землю и заголосила с перепугу. Впрочем, Арсений распинался о том, что можно, а чего никак нельзя, хоть и подробно, и весьма образно, но недолго, так что соскучиться его аудитория не успела, а сказанное, надо полагать, запомнила. Наконец, четырнадцать мальчишек во главе с урядником вышли за ворота. О том, что произошло в дальнейшем, Мишка узнал позже в пересказе сразу из многих источников, так что картинка у него сложилась вполне объемная.

Туров, конечно, не Киев, но все-таки стольный град, и жизнь в нем совсем иная: и людей больше, и нравы и обычаи другие, так что не удивительно, что глаза у отроков сразу же стали разбегаться во все стороны. Все вокруг никак не походило на то привычное, что они раньше видели и знали: мельтешили коробейники с соблазнительной мелочевкой, от лотков с горячими пирогами неслись одуряющие запахи, в глазах рябило от незнакомого люда разного звания – от монахов до купчин с купчихами.
Отрокам, не понимавшим, как можно, чтобы пришлые свободно расхаживали, не вызывая удивления и вопросов аборигенов, казалось, что окружающие только на них и пялятся. Впрочем, они и не слишком далеко ушли от истины: взрослые разглядывали оружных отроков, неробкие городские девки с интересом стреляли глазами на хоть и мелковатых, но уж больно серьезных молодых воев. Мальчишки их возраста смотрели, напротив, с напускным пренебрежением, а то и презрительно сплевывая себе под ноги, но мало кому из них удавалось скрыть, что на самом-то деле и любопытно, а многим и завидно – как же, ровесники, а идут при оружии да в кольчуге. Все это кружило головы и без того невероятно гордым собой пацанам.
На торгу, правда, им пришлось испытать натуральные терзанья: казавшиеся еще полчаса назад богатством десять резан вдруг съежились и превратились почти в ничто. И не в дороговизне дело – слишком много оказалось вокруг соблазнов, и все хотелось попробовать, не только калачей на меду. Тут же и оружие продавалось, и снаряжение воинское, и еще много чего интересного…
А у многих дома и сестры, и матери остались – мальчишкам хотелось им чего-то этакого привезти, тем более, что вон какие развалы с лентами разноцветными, бусами, да прочей бабьей радостью – где такие увидишь? Вот бы гостинцев накупить, чтобы все увидели – воины вернулись, мужи смысленные, а не сопляки малолетние. Да разве много на десять резан купишь?
Впрочем, в отличие от буриданового осла, так и не справившегося с подобной нелегкой задачей, отроки Младшей стражи все-таки подумали-подумали, и решили взять для начала по медовому калачу, тем более, что красномордый продавец пообещал за полтора десятка цену скинуть и на скидку всем им еще и сбитня выставить.
Пока они, отойдя в сторонку, жевали сдобу да запивали сбитнем, к ним подошли несколько здешних парней, чувствовавших себя на торгу как дома. Обмен взглядами и взаимная оценка длились, пока не были съедены калачи, а потом последовало вечное, как мир, действо.
– Глянь-ка, Степка! Сопляки железками обвешались! – не обращаясь к чужакам, а словно сообщая своему приятелю занимательную новость, проговорил самый здоровый из городских. – Никак, в ратников играют?
– Угу… А мамки их куда смотрят? А то поцарапаются часом… – приятель заводилы, хоть и пониже его ростом, но пошире в плечах, сочувственно покивал головой. Отрокам Младшей стражи, которым Арсений на инструктаже особо отсоветовал затевать с туровскими свары, ибо последствия могут оказаться весьма неприятными, а уж в увольнительную после этого попасть и думать забудут, встревать в драку очень не хотелось. Потому первый выпад они пропустили, словно не заметив, хотя чего стоило мальчишкам сдержаться, сказать могли только они сами – наверняка зубами скрипели.
Но зачинщики-то как раз и провоцировали чужаков, уверенные в своем превосходстве, да и не привыкли, похоже, чтобы их слова мимо ушей прокатывали. Впрочем, и наглости им это добавило, так как сдержанность пришлых отроков туровские ошибочно приняли за слабость. Не они первые, не они последние.
– Ну, ты! Дай-ка стрелялку глянуть… – вожак местных нахально ухватился за самострел ближайшего к нему отрока и в следующее мгновение корчился, хватая ртом воздух после проведенной двойки по печени и плавающим ребрам. Это удар в Академии ставил Андрей Немой, так что провел его Федька Рыжий чисто.
– Чужое оружие лапать не смей! У нас за такое и руки оттяпать могут, – наставительно, словно последнему сопляку, пояснил Федька, даже не сбивший в процессе «воспитания» дыхание.
Аборигены чувствовали себя вполне уверенно и не ожидали такого быстрого и жесткого отпора, но, надо отдать им должное, сориентировались быстро, и в следующий миг над торговой площадью разнесся неизменный со времен каменного века клич:
– Пришлые наших бьют!


Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Среда, 15.01.2014, 20:53 | Сообщение # 42

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline
Призыв, близкий сердцу любого мальчишки в возрасте от пяти до ста пяти лет, не остался без ответа, и отроки, моментально оказавшиеся в плотном окружении своих здешних ровесников, желающих помахать кулаками, поняли, что влипли именно туда, куда так не хотели. И дядька Арсений, как на грех, куда-то запропастился. Помощи и совета ждать неоткуда, за оружие браться нельзя – тогда точно смерть, да и не в бою – за одну попытку придется платить немалую виру. Хорошо, если кости не поломают.
Может, и впрямь этим бы все кончилось, да, видно, у местного заводилы гонор взыграл – надо было поднимать свой авторитет после позора. Это и выручило.
– Стоять! – недовольно обернулся он к своим приятелям. – Чего орали? Сами разберемся. Степка, не пускай никого в круг! Я сам с этим… – боль в ребрах его уже отпустила, и продышаться он успел. Да и бил Федька «не на поражение, а на поучение», как говаривал в таких случаях наставник Филимон.
Круг образовался сам собой. Урядник, видя, что драки не избежать, но есть надежда выйти из заварушки с честью, кивнул рыжему Федьке, и тот принялся стягивать перевязь с самострелом и болтами. Противник тоже расстегнул кожаный пояс с ножом, кошелем и прочим, что на нем висело, и передал Степке, но, к счастью, драке так и не суждено было начаться.
Сквозь обступившую мальчишек толпу, как медведь через траву, прошел богатырских статей ратник и, словно щенка за загривок, ухватил за шиворот приготовившегося к драке туровского заводилу. Встряхнул его и заговорил негромко, но так, что гудевшая толпа смолкла, подалась назад, а кое-кто из набежавших поглазеть на зрелище и вовсе счел за лучшее заняться своими делами.
– Санька, ты опять за старое? Упреждали тебя, чтобы ни с кем не собачился? Ан неймется. Да еще и выбрал мальцов, что у нас в городе гостюют. Чего молчишь, блоха трескучая?
– Так они сами … – начал было оправдываться растерявший весь задор Санька, но тут из толпы вынырнул встревоженный Арсений, обозрел происходящее и вдруг радостно охнул:
– Бояша! Ты ли это? Мать честная!
Занятый Санькой Бояша, увидев давнего знакомца, прервал на полуслове очередную порцию нотации и, выпустив свою добычу, радостно шагнул ему навстречу:
– Саженка! Ты? Откуда? – ратники обнялись. И хотя Арсений до сих пор отрокам вовсе не казался щуплым, но сейчас он выглядел так, словно медведь обнимался с белкой.
– Да как князя Городенского привезли, так и тут…– пожал плечами Арсений. – Весь десяток. Только князь Вячеслав в походе, я думал, и ты с ним… Это твои мальцы с моими сцепились? – кивнул он на отроков.
– Князь наш десяток вперед послал, мы еще позавчера прибыли, – хмыкнул Бояша. – Сегодня вот на торг вышел, пройтись, а тут... – он вдруг охнул. – Погодь, погодь… Это твои пацаны, ратнинские? Так это вы князя Всеволода у ляхов отбили? Ты?! С этими вот соп… мальцами этими?!
– Ну да…
У Бояши сузились глаза, и он резко развернулся к своему подопечному, который со скучным видом топтался рядом, забыв и думать про драку, но и не смея уйти без дозволения.
– Ну, Санька, нарвался ты! Князь вернется – все на правеж на княжий двор явитесь. Позорище-то какое! Отец у тебя хоть и в обозе ныне, а муж уважаемый. Ради него с тобой и вожжались до сих пор...
А Арсений уже теребил своего приятеля:
– Вы-то как тогда? Помнится, отстали вы, а потом сколь вас ни ждали – не появились…
– Да как… По дороге задержались – боярину нашему сообщили, что тати балуют. Пока мы с половцами воевали, они совсем страх потеряли, вот с ними и разобрались, а воротились – ваши уже к себе подались. Да что на ходу говорить! Пошли лучше посидим, есть тут одно местечко, знатное. Там и поговорим. И ты мне про своих расскажешь. Егор-то ваш как? – туровский воин неожиданно обернулся к замершим отрокам: – И вы, ребятки, идемте! Вас тоже угощаю, ежели ваш старшой дозволит, – он подмигнул Арсению. – Дозволишь, Саженка?
Вскоре вся честная компания сидела за длинным столом в корчме, куда их привел столь неожиданно встретившийся приятель Арсения. Вполне довольные таким оборотом дел отроки уминали щи с пирогами и слушали разговор двух бывалых ратников.
Знакомцы Бояши, сидевшие в том же заведении местного общепита, встретили его появление во главе странной процессии смешками и приветственными возгласами. Кто-то спрашивал, когда ждать князя со всей дружиной, кто-то справлялся о своих родных или приятелях, бывших в походе, словом, чувствовалось, что здесь в основном собираются завсегдатаи.
Не обошли вопросами и странных отроков с самострелами. Не дожидаясь, пока они утолят первый голод, один из посетителей ехидно поинтересовался у мальчишек:
– Для красы таскаете или впрямь куда засадить можете?
– Можем, если нужда снадобится… – осторожно ответил за всех урядник. Вежество соблюдать приходилось, тем более со взрослым ратником, но уж очень не хотелось опять начинать все эти разговоры.
– А вот, скажем, в бочку попадешь? – не отставал его подвыпивший и жаждущий поговорить собеседник.
Урядник глянул на стоявшую шагах в десяти бочку в обхват и пожал плечами:
– Чего проще…
– Ага, – не унимался подгулявший воин, – а ежели кружку на бочку поставить? Собьешь?
– Чего тут сложного-то?
Полная кружка со вкусно пахнущим сбитнем, не чета тому, что они пили на рынке, стояла перед урядником, руку приятно согревала сдобная пышка, и о чем-то говорить мальчишке хотелось меньше всего на свете. Но и послать куда подальше не пошлешь – старший все же. И чего привязался?
А ратник никак не успокаивался.
– А ежели шагов на двадцать отнести, тоже попадешь?
– Тоже… – кусок пышки торопливо проскочил в горло между ответами.
– Ага… А ежели вот шагов за пятьдесят, в мешок с зерном? Как? Не промажешь?
– Угу… – пышка уже кончалась, а с этим надоедой толком и не распробовал.
– Да он вороне в зад не промахнется! Отсюда прям… – вдруг выдал на всю корчму какой-то купчина. – Владко, ты еще попроси его комара в полете подранить! Не видишь, сопляк треплется!
Арсений, словно поднявшийся в корчме хохот его никак не касался, переглянулся с приятелем и кивнул уряднику.
Тот вздохнул, набираясь смелости, и повернулся к гоготавшему громче всех купцу:
– А с чего ты, дядя, взял, что треплюсь? Ежели говорю – сумею, стало быть, так и есть. Нас в Академии по-другому не учат.
Купчина на мгновение опешил:
– Да ты чего, сопляк, себе позволяешь?
– Э-э-э, Горушка, умерься! – нахмурился Бояша. – Это мои гости. Малец говорит, значит, так и есть. Тем более, вот Саженка за него ответ держит. А сомневаешься, так проверь.
– А вот и проверю! – выпитое вино, вздорный характер и, главное, возраст стрелка не давали купчине успокоиться. – Чего далеко ходить? Вот сейчас шапку кину, пусть хоть один попадет! Чо хошь в заклад поставлю!
Арсений снова слегка кивнул отрокам. Урядник, чувствуя его поддержку, заговорил уже уверенно.
– Чо хошь не надо. А вот кормить нас всех, покуда мы в городе стоим, берешься, коли в шапку твою влет попадем?
– И поить! И одену, и обую! Да медовых калачей на гривну каждому! – заржал разошедшийся не на шутку купчина, отмахиваясь от дергавших его за рукав приятелей.
– Идет! – урядник встал из-за стола, жестом поднимая остальных отроков. – Заклад принимаем!
– А чем сами-то платить думаете? Денег-то у вас нет, поди? – купчина хитро прищурился. – Железо, что с вас, и на полгода ко мне в холопы – идет?
Отрок коротко глянул на Арсения и пожал плечами:
– Как скажешь. Шапку доставай!
До стены, к которой направился купец, было шагов пятнадцать. Сидевшие вдоль нее посетители торопливо рассаживались в стороны, кто-то, судя по доносившимся обрывков разговоров, бился об заклад с соседями, а сам герой дня, затеявший эту потеху, по пути хлопнул по спине какого-то парня:
– Беги до дома, скажи, пусть место готовят. Холопы у нас новые!
Подняв над головой дорогущую бобровую шапку с парчовым верхом, купчина помахал ею и поинтересовался у урядника:
– Ну? Готовы?
– Кидай!
Спорщик еще чуток повертел шапкой у себя над головой и вдруг резко взмахнул рукой, но не бросил, а, задержав на мгновение движение, кинул шапку низко над полом.
Щелчки самострелов слились в один, перекрывшийся стуком болтов в стену.
В корчме наступила полная тишина. На стене, в трех шагах от все еще довольно скалящегося купца, висело пришпиленное болтами то, что осталось от его бобровой шапки. Летевшие под разными углами болты буквально разорвали ее в клочья, а что осталось, намертво пригвоздили к стене. Хозяин самодовольно перевел взгляд со стрелков на стену с остатками своего роскошного головного убора и икнул. Улыбка оплыла с его лица, как грязь из-под мокрой тряпки.
– Ты чего сотворил?! – взвыл он, рванувшись к довольно ухмылявшемуся уряднику. – Ты чего с моей шапкой сделал, псина ты безродная? Да вы все дешевле стоите! Да я вас… Да я князю на вас!..
Но за спинами мальчишек уже поднялись Бояша с Арсением, да и приятели ратника возмущенно загудели из-за других столов. Купец оглянулся по сторонам и понял, что распускать руки ему не позволят. Бояша хмыкнул, шагнул к стене, и, отодвинув Горушку в сторону, принялся выдергивать из бревен болты и ошметки погубленной шапки.
– Знач, кормишь мальцов, пока они тут стоят, – деловито сообщил он купчине. – Саженка, сколько вас там? Сотня? Ах, меньше? Ну, твое счастье, Горушка, не разоришься. Они у купца Никифора остановились, к нему и привезешь. И прокорм, и все прочее. Да про калачи не забудь! – подмигнул он мальчишкам. – Твое слово…
Только тут до купца стал доходить весь трагизм положения. Налившись дурной багровой кровью, он хватанул ртом воздух и взвыл, трезвея на глазах:
– Да я князю!.. Воровство это… Обманом!.. Где такое видано?!
Его вопли прервал вкрадчивый голос внезапно поднявшегося из-за стола в дальнем углу монаха, на которого до того и внимания никто не обращал.
– Ты, Никанор, сам отроков на заклад подбил, и сам при всех слово давал. Уговор ваш я слышал, в том и князю свидетельствовать стану. На княжьем суде и Бояша, и наставник сих отроков Арсений, ратник ратнинской сотни, свое слово скажут, и прочие не откажутся… – монах коротко оглянулся на посетителей. – И корчмарь свидетелем пойдет. С тебя, кстати, и убыток ему покрыть – стену-то заделать надобно. Так как, княжий суд подождем или сам полюбовно с отроками договоришься?
– Да я чего? Ты, Феофан, того… – резко пошел на попятную купчина, – не так ты меня понял. Коли слово дадено… Шапку вот только жалко… Зачем в клочья-то?
– Ничего, она у тебя не последняя, – усмехнулся монах и повернулся к уряднику. – Стало быть, так вас в вашей Академии учат? И слово, и дело? Славно!


Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Понедельник, 20.01.2014, 20:39 | Сообщение # 43

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline
Доступно только для пользователей
Конец третьей главы


Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Пятница, 31.01.2014, 18:25 | Сообщение # 44

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline
Отрывок из третьей главы второй части книги, который вызвал так много домыслов. wink
– Вижу, по душе вам Мишаня пришелся, – от раздавшегося сзади ласкового голоса Мишка чуть не подпрыгнул на месте. И потому что не услышал, как у него за спиной открылась дверь, и кто-то вошел, и, главное, потому что голос этот он узнал с первого же слова. – Ну, здравствуй, воевода! Знатно ты повоевал, рассказывали мне. Теперь тебя самого послушать хочу. Как же ты князя в полон взять отважился?
Чего стоило ему «сохранить лицо», невозмутимо, словно ничего иного и не ждал, обернуться и уважительно поклониться старухе в черном, привычном для монастыря, но все-таки не монашеском одеянии! Делал то, что надлежало, а про себя мучительно соображал: не спит ли он на самом деле, или все-таки ЭТО происходит наяву? Может, если сейчас ущипнуть себя посильнее, то проснется то ли в своей постели, то ли в уютной палате в смирительной рубашке, то ли вообще неведомо где.
– Здрава будь, Гредислава Всеславна! – он выпрямился, встретился с требовательным взглядом Нинеи и чуть не поперхнулся – такой бесенок глянул вдруг на него оттуда. Только что не подмигнула!
«Кому она на помощь пришла: мне или им? Показывает, что «удивительный мальчик» хоть и опасен, а управляем. Черт, вот дает бабка! Но ТАКОГО от нее я не ожидал. В христианском монастыре! Как у себя дома!
Значит, как я за князя оправдаюсь? Ну, слушай своего воеводу, бабуля
…»
– Дозволь тебе отчет дать, боярыня, – вытянулся в струнку Мишка, выделяя голосом слово «тебе». – Князя Всеволодко в полон взять у меня и мыслей не было, но счел своим долгом помочь ему, ибо увидел то бедственное положение, в коем он оказался. И хотя причин, по которым он пошел на союз с напавшими на нас находниками, я тогда не знал, однако же понимал, что решения властителей иногда бывают непонятны окружающим, не способным оценить их в силу незнания причин и, главное, конечных целей, ради которых то или иное совершается. Но и не мог я допустить, чтобы мои люди подверглись соблазну, видя, что предательство – во имя чего бы то ни было – возможно и прощаемо. А потому и вынужден был держаться при них с князем, как с пленником, оказывая ему тем не менее всяческий возможный в таком положении почет и уважение. Не мог я и княгиню Агафью с детьми в плену у противников наших бросить без помощи. Да, отдавал себе отчет, что риск велик, но знал и то, что сумею. А мочь и не сделать из трусости есть грех непростительный. Тем более непростительный для воина.
– Откуда же ты мог узнать, что князь Всеволод так тяжко ранен, пока не захватил его? – вопрос прозвучал от Ольги, но Мишка успел заметить, как перед этим ей едва приметно кивнула Варвара.
«Народный ансамбль «Три княгини под окном» с Варварой в роли художественного руководителя и дирижера. Или худруком они Великую Волхву пригласили? С них станется. Интересно, список вопросов заранее приготовили или экс-Великая княгиня только очередность выступления солистов определяет? Ну, бабы дают
Мишка взглянул на Нинею, та слегка приподняла брови, дескать – отвечай, и он повернулся к Ольге.
– Не гневайся, матушка-княгиня, но это воину пояснить просто, а вот человеку в воинском деле несведущему – долго. Прикажешь – поясню.
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовалась Ольга. – Расскажи! Или боишься, что нашему женскому разуму сии знания недоступны окажутся? – съехидничала княгиня Туровская.
– Отчего же недоступно? В былинах сказывают, что женщины в давности не хуже мужей в воинских делах разбирались, случалось, и побеждали на поле брани, – Мишка решил, что тонкая лесть лишний раз не помешает, и добавил с должным почтением в голосе: – А самообладание княгини Агафьи, кое она в полоне проявила, сохранив достоинство и силу духа, убеждает меня, что сказы про поляниц не на пустом месте родились.
– Ну-ну, то, что язык у тебя подвешен, мы уже поняли. Сказывай дальше! – хмыкнула Агафья, хотя Мишка видел: комплимент Мономаховна оценила.
– Само то, что князь Городенский – а его дружину мы сразу по расцветке щитов опознали – остановился с малой силой в том месте, сказало мне, что он в затруднительном положении, – начал Мишка. – Коли просто шла речь о том, чтобы стан устроить, то встали бы где угодно, но только не там. Ибо переправа та в округе единственная, кто бы ни пошел – ее не минует, а в военное время любая воинская сила – прежде всего угроза. Засаду же так не устраивают, так что воины именно к обороне и смертному бою готовились, при этом вовсе не думая о путях для отступления. То есть готовы были там стоять до последнего и умереть, если сила придет большая, и отбиться не получится. Вынудили же мы их сдаться, только пообещав помощь князю. Что же до верных княжеских слуг, которые в том бою пали, то такова судьба и предназначение воина, и высшая награда ему – отдать жизнь в бою за князя, которому служат. Они на моем месте рассудили бы так же.
– Почему сам с князем не говорил о награде, а дядька твой? – вступила и Агафья.
«Ей-богу, сэр, как по нотам играют! Как будто на премьеру в Александринский театр попал. Или это пока еще генеральная репетиция, а премьера ожидается перед князем?»
– Невместно с князя награду брать за то, что и так обязаны сделать были, но и невместно, чтобы князя обязанным сочли.
– Ловок, – одобрительно хмыкнула Агафья. – Глянулся ты князю. Думает, может, Евдокию за тебя сосватать.
На этот раз Мишка не успел и рта раскрыть: опять вмешалась Нинея.
– Что же, девица уже сейчас хороша, а вскорости совсем красавицей станет, – улыбнулась она, снова оборачиваясь доброй бабушкой. – Но про то не с ним, а с дедом его вначале говорить надобно. Добрая жена моему воеводе будет, коли все сладится. А тебя за доблесть воинскую и мудрость проявленную хвалю! И воевал славно, и науку мою хорошо усвоил, – поощрительно кивнула она Мишке напоследок.
На этой светлой ноте аудиенция, собственно, закончилась: Агафья с Ольгой засобирались домой, в княжий терем, и Мишка отправился к своим опричникам, чувствуя себя, словно Хома Брут после ночной прогулки под седлом панночки. Во всяком случае, очень хотелось умыться и сменить рубаху.
На выход его провожала другая черница – не настолько отрешенная от мира, как первая. И глазами на Мишку косила с таким любопытством, что он боялся – того и гляди споткнется и нос обо что-нибудь расшибет. Да и по возрасту не многим его старше – хорошо, если семнадцать лет исполнилось. Вот у нее-то Мишка и спросил по дороге.
– А давно ли у вас боярыня Гредислава обретается?
Его провожатая вначале огляделась вокруг, будто боялась, что ее услышат (хотя, как знать, может, ей и не положено было вовсе с ним разговаривать, но удержаться не смогла) и только после этого ответила:
– А она и не у нас вовсе. Она при матушке-настоятельнице состоит. Может, уговорит ее матушка постриг принять…
– А что, уговаривает? – Мишке едва удалось сохранить на лице серьезное выражение. Если Нинея пострижется в монахини, то придется Иллариону вместе с епископом в волхвы подаваться. А Аристарху с Корнеем обрезание сделать и кипу с пейсами примерять.
«Выходит, про то, что она боярыня древнего рода, Варваре известно, а что Великая волхва? Вот это вряд ли. Но как такое скрыть можно? И язычница – в монастыре?!
А кто вам, сэр Майкл, сказал, что она некрещеная? На костер в Богемии ее как ведьму тащили, а не как язычницу. У католиков с этим просто. А вот брак с некрещеной… Вы-то этот вопрос не выясняли, и сама бабуля не уточняла, между прочим. Да и что ей то крещение? Как с гуся вода.
Отец Михаил про Волхву без сомнения докладывал. Но знал ли он, что она и есть боярыня? Словесный портрет отче мог и не удосужится составить. А если и знал, и докладывал, а тем не менее Варвара ее принимает и, мало того, принимает с почетом и уважением, то что? А ничего. Чему вы удивляетесь, собственно? Или не знаете, как ТАМ «непримиримые идеологические противники», готовые с трибуны порвать друг друга в клочья, при необходимости прекрасно друг с другом договариваются. Вы же сами, помнится, про вероятность такого единодушия своей матушке и объясняли, но когда такое наглядное подтверждение собственным словам получили, отчего-то шокированы? Ну ладно, ладно, не шокированы, просто не ожидали… А что там ваша провожатая говорит

Мишка задумался и едва не пропустил то, что ему торопливо рассказывала словоохотливая монахиня.
– …Матушка Варвара с боярыней подолгу разговаривают, матушка и сама молится за нее ежедневно, и нам велит… Весной-то боярыня Гредислава ее от смерти верной спасла! Мы уж так и думали, что призовет ее Господь. Да она и сама готовилась к встрече с Создателем, только княгиня Ольга боярыню Гредиславу привела – та как раз княжича от хворобы лечила. А в этот раз сама приехала, и вовремя – матушке опять хуже стало, а теперь с ее лечения прямо на глазах поправляется…
«Ну, бабка дает! Варвару лечит? Великая Волхва – убежденную христианку и настоятельницу монастыря? Вот вам и иллюстрация: если припечет основательно, то уже все равно кто, лишь бы страдания облегчил. То-то у вашей вновь обретенной «бабули» вид такой, что краше в гроб кладут. А «отмаз» для собственной совести придумать при желании всегда можно: например, что она во время их ученых бесед старается язычницу в христианство обратить.
Помнится, какой-то святой, Патрик, что ли, когда его совсем уж припекало, отдавался для лечения в руки своим идеологическим противникам – друидам, не забывая, естественно, при этом нести в их языческие массы слово Божье. Правда, Нинея и сама кого хочешь обратит.
А занятно было бы их беседы послушать – не молчат же они во время лечения! Тем более что по части светского образования Варвара боярыне Гредиславе мало чем должна уступать – при императорском дворе воспитывалась и образование наверняка соответствующее получила. Интересно, Нинея и ее тоже между делом своим «рассказывай» наизнанку вывернула? Ну-ну, вы еще скажите, что она решила таким образом противостоять христианскому засилию! Нет, конечно, но если сочла нужным Варвару вылечить, значит, зачем-то ей это очень понадобилось. Влияние на фигуру такого масштаба в туровских коридорах власти лишним не будет. Пусть даже это влияние спасшего жизнь врача на доверившегося и, заметьте, благодарного пациента.
Значит, весной подвернулся случай: монахиню припекло, и Нинея не преминула этим воспользоваться, а сейчас закрепляет успех? Стоп-стоп-стоп, сэр, это когда – весной? Уж не тогда ли, когда вы тоже тут гастролировали? Вот это номер!
Боярыня, значит, в это же время тут при экс-княгине ошивалась и негласно за вами присматривала? С нее станется. А сейчас с чего ее принесло? Настоятельнице снова поплохело, послали за Нинеей, а она настолько дорожит сиятельной пациенткой, что рванула в Туров, несмотря на риск путешествия в военное время? Во всяком случае, ваше появление здесь с городненским семейством она просчитать ну никак не могла.
Погодите, сэр, с чего вы взяли, что мир крутится вокруг вас? Очень может быть, что и весной Нинея решала тут какие-то свои дела, а вы только подвернулись, как удобная фигура в ЕЕ игре. Ну-ка, сэр, давайте прикинем, что вам известно.
Нинея определенно ставит на Михаила Вячеславича и княгиню: какие-то ее надежды с ними связаны, совершенно независимо от вас. Значит, и приезжать к Ольге, например, лечить больного княжича, она вполне могла из собственных побуждений. Согласно сведениям, полученным вами от убиенного Молчуном «языка», именно к Нинее ходили ляхи и при этом крупно обломились. Вывод: данную партию она играет против них, ибо успешный наезд польских друзей ударил бы прежде всего против княжича и Ольги. Узнав же о набеге, Нинея рванула в Туров к княгине, предупредить о чем-то. Не о ляхах – об их нападении здесь и так все уже слышали, да и послать могла кого-то, но то, что они вообще пришли, причем вопреки ее слову, вот это – серьезно.
Постойте, сэр, но ведь отчество-то Нинеи – Всеславна! А может, она связана с полочанами? Не слишком удивлюсь, если и в истории с похищением Агафьи она замешана, и ляхов с ее подачи кинули… Или не стоит так уж демонизировать бабку? Хватит и того, что вы наверняка ее Большую Игру своим рыцарским порывом поломали, а это ненамного лучше, чем встрять в княжьи разборки: Великий князь Киевский далеко, а Нинея под боком.
В любом случае, сэр Майкл, у вас слишком мало информации, чтобы строить версии – можно только предполагать. Кстати, совершенно не исключено, что опять стряслось что-то такое, чего вы не знаете, и что с вами никак не связано. Несомненно одно: на этот раз Нинея намеренно позволила вам себя увидеть. И воспользовалась вами опять же для своей игры.
Она же появилась как раз вовремя, чтобы заявить свои права на вас, сэр! Наглядно продемонстрировала высокому собранию, что «удивительный мальчик», так необходимый зачем-то всем – ЕЕ воевода, а вы, обрадовавшись такому союзнику, подачу приняли. То есть, получается, что сотня служит князю, а вы, сэр – боярыне Гредиславе, и что бы ни задумали три княгини, без Нинеи им не обойтись.
Интересно, до ее появления им самим такой поворот в голову приходил, или Нинея с вашей помощью их просто поставила перед фактом? То есть, вы, сэр, ей теперь должны за защиту, а княгини с настоятельницей – за ценный ресурс! Во, бабка дает! Извернулась, как иудей на торжище: денег нет, топора нет, рупь должен.
Да что же такое там затевается, что все четыре бабы так за вас взялись, черт побери?!»



Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Четверг, 20.02.2014, 15:23 | Сообщение # 45

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline
Ещё один отрывок из третьей главы.
Доступно только для пользователей


Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Вторник, 11.03.2014, 19:28 | Сообщение # 46

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline

Глава 4

То, что вокруг продолжает происходить что-то непонятное, и происходящее это его непосредственно касается, у Мишки сомнений не вызывало. Никифор с Федором мотались где-то до темноты, вечерами же при свечах, что-то подолгу напряженно, а временами весьма бурно обсуждали. Оба после этих переговоров были выжаты, как активисты противоборствующих политических партий накануне решающего этапа выборов, на котором они по каким-то соображениям вынуждены поддержать единого кандидата. При этом Федор выглядел безрадостно, как осеннее болото, и временами не говорил, а булькал, как болотный житель. Дядька же, хоть и не скрывал своей озабоченности, но в то же время глаза у него азартно блестели, как на представлении циркуса в ожидании тщательно спланированного и весьма доходного «экспромта».
Егоровы ратники тоже, похоже, что-то знали или догадывались: весь десяток, кроме самого десятника, с утра исчезал в неизвестном направлении, якобы по городу пройтись, на торгу чего прикупить, да просто отдохнуть, но возвращались трезвые и, так же как Никифор с Федором, о чем-то подолгу совещались, разве что не так бурно. Мишка пытался было поговорить с Арсением, да все без толку – тот никаких намеков в упор не слышал, только посмеивался:
– Да ты что, Михайла? Как же тут на месте-то усидеть? Когда еще мы в стольный город попасть сподобимся? А тут на торгу чего только нету – прямо как в заморское княжество попал, на иное только поглядеть – и то диво, а уж купить-то! Я вот намедни не поскупился, сторговал у заморского купца ларчик с секретом. Вроде и безделица, и зачем она мне – сам не знаю, а глянулась. Может, Петьке нашему подарю – не все же ему над другими шутки шутить.
Ходок пару раз пытался осторожно заговаривать с Мишкой, но все больше на тему тех усовершенствований, что устроили на княжьей ладье: его это зацепило не на шутку. Предлагал вместе подумать, да разобраться, что можно еще сделать, мол, то все на ходу придумалось, наспех, понятно, что времени не было, нужда заставила, а вот если спокойно рассудить, так еще ладнее может получиться.
Мишка эту тему не поддерживал категорически: во-первых, раздавать ноу-хау на халяву в его планы не входило, во-вторых, он уже прикинул, что еще можно там сделать, но уже дома, в Михайловом городке, и советчики ему для этого совсем не требовались. А в-третьих, это Ходок сейчас после дороги отдыхает, а у сотника Младшей стражи хлопот с избытком. Поход еще не закончился, на нем вся забота и ответственность за личный состав, расположившийся в посаде, почти у самой реки, где у Никифора был немалый кусок земли со стоящими там складами и сараями.
Там, конечно, в основном командовал Дмитрий, но систему караулов и общий распорядок жизни, дабы мальчишки от скуки и при неизбежном в таком случае падении дисциплины не натворили бед, развлекая себя самостоятельно, Мишке пришлось сочинять на ходу.

Тем временем «пляски с бубнами в хороводе» приобрели системный характер, причем широкий диапазон состава «ансамбля» – от лиц княжеского рода и Великой волхвы до нищего бродячего музыканта – наводил на мысль, что имеет место тенденция превращения разовых выступлений в большие гастроли, где он сам намечен на роль приглашенной звезды и, что самое поганое – ни сном, ни духом о программе выступления и маршруте «труппы».
Так, сразу после крещения отроков, Мишку разыскал монастырский служка и кротким тоном сообщил, что его желает видеть князь Всеволодко. Ничего не оставалось, как последовать на зов.
Князь уже чувствовал себя значительно лучше, полусидел на постели и на Мишкин поклон и ритуальные изъявление почтения ответил коротким кивком, одновременно отсылая взмахом руки своего посыльного.
– Ну, здрав будь, Михаил. Присядь, поговорить с тобой хочу.
– Слушаю тебя, княже, – Мишка опустился на указанное место, не обманываясь насчет показного благорасположения Всеволода к своему пленителю, ибо тот больше заботился о своем удобстве – чтобы при разговоре не смотреть снизу вверх на собеседника.
– Насмотрелся, знаю, что ты старшим послушен, – позволил себе слегка усмехнуться князь Городненский, разглядывая его так, словно и не было длинной дороги на тесной ладье. Заговорил, будто сам с собой рассуждал:
– Дядька твой сказывал, дед в тебе надежду свою видит – продолжение рода… Счастлив он, что есть в чьи руки свое дело передать. Хотел бы и я перед смертью знать, что есть у меня такое продолжение. Хотя самое главное, чтобы было что передавать. Так?
– Истинно так, княже, – осторожно подтвердил Мишка эту прописную истину. – Но дед мой превыше всего долг и честь свои воинские ставит, их и приму, как его наследие.
«Торговаться изволишь, княже? Ну-ну, интересно. За все время, что шли сюда, ни разу не заикнулся, а сейчас, значит, вспомнил? Вполне логично, конечно – тут-то ты даже формально уже не мой пленник».
– Хорошо сказал! – оценил Всеволод. – Язык у тебя как надо подвешен. Но и без этого тебе есть что от деда наследовать, а утвердит грамоту на боярство и воеводство брат мой князь Вячеслав, так и подавно. Да и не разбрасываются такими преданными слугами.
Всеволодко теперь глядел на Мишку в упор, словно хотел обратить внимание собеседника на свои слова:
– Представляю, какой славный воин твой дед, коли ты в свои отроческие годы являешь преданность и отвагу, в коей я имел случай убедиться, когда волей обстоятельств ты МНЕ службу сослужил. За то, что вначале, не разобравшись, чуть за ворогов нас не принял, твоей вины нет – что только не случается, коли война. Главное, потом ты правильно свой долг понял и, служа мне, служил своему князю, коему и я в свой черед служу.
«Так-так-так… Обратите внимание, сэр Майкл, вас проверяют на политическую зрелость. Или изворотливость? А-а, один черт! Если сейчас возмутиться, дескать, воинский долг и честь требовали от вас непременно пленить пособника ворогов и доставить его в стольный град на княжий суд, то Всеволод только похвалит подающего надежды молодого воина за бдительность и не поморщится. А потом вы сядете на скамейку запасных игроков в политической игре, причем основательно так… надолго. А вот если принять его версию происходящего, то варианты возможны всякие… в том числе и очень перспективные».
– А то, что тебе при этом пришлось от исполнения приказа своего воеводы отвлечься, сопровождая меня и княгиню в Туров, тебе не в укор, ибо приказы мои в тот момент были и приказами твоего князя. Так я брату своему, князю Вячеславу, и скажу, и попрошу его перед дедом твоим тебя обелить. Ибо боярин Кирилл, как воевода, не хуже меня знает, что иной раз обстоятельства требуют, отойдя от буквы приказа, тем не менее долг свой исполнить лучше, следуя духу его.
«Ага, значит, и перед дедом при необходимости заступишься… Силен, княже! Вот вам, сэр Майкл, и «черный ящик»! Давали вы ему сигналы, давали – а оно вон как внутри перебродило и зафонтанировало! Теперь только успевайте считывать информацию на выходе и реагировать на нее адекватно.
Для князя – любого! – главное – это власть, и все, что он делает, служит ее укреплению, так что озаботьтесь, чтобы ваши действия однозначно помогали ему в сем благородном деле

А князь продолжал разливаться соловьем, не спуская при этом глаз со своего слушателя:
– Это понимание и различает тех, кто верен и честен, но способен только следовать приказам, не всегда разумея их конечную цель, от тех, кто приказы отдает и эту цель видит. Тебе, коли ты уже сейчас о своей дальнейшей судьбе думаешь с похвальным стремлением добиться многого и для себя, и для прославление рода твоего, сие уразуметь надлежит. Понял меня?
"Поздравляю, сэр Майкл, клиент дозрел! Не зря вы в него эти тезисы разве что не вколачивали там, возле переправы. Ну и слава Богу! Хрен теперь князенька от СВОЕЙ легенды о верном и полезном сотнике отступит! Вот вам и официальная версия. А для летописи, надо думать, ее еще не раз откорректируют. И прочитают потомки, коли откопают потом этот свиток, что похитили княжью семью и вынуждали его предать, угрожая им смертью, но почти святой Всеволодко отказался, а жену и детей сам с верной ему дружиной выручил, после чего поспешил в Туров – упредить брата об опасности. Или что-то аналогично бредовое. Что я, не знаю, как официальные бумаги составляются?
Но как, сволочь, красиво извернулся! Это он в одну связку поставил и свое пленение, и дедов косяк с оглашением грамоты Святополчичем, и свое собственное сотрудничество с ляхами. И ведь не возразишь. Да и черт с ним, куем железо, не отходя от кассы в полном соответствии с классикой жанра
".
– Понял, княже! – твердо ответил Мишка, преданно глядя в глаза Всеволоду. – Благодарю тебя за науку и уповаю на твое заступничество перед князем Туровским и воеводой Кириллом, ибо если и отошел я от их указаний, так только следуя насущной необходимости, которую на тот момент требовали опера… окружающая обстановка и твой приказ. И посчитал своим долгом следовать за выследившим похитителей твоим полусотником Веселухой, освобождая княгиню с детьми.
Мишка увидел, как удовлетворенно кивнул ему князь, чуть замялся и, изобразив легкое смущение, осторожно добавил:
– А потому и тебя нижайше прошу: не гневайся на своего верного полусотника, ибо он явил завидное для воина упорство и не желал покинуть тебя в опасном походе, который нам предстоял. А так как ты в тот момент страдал от ран, и беспокоить тебя лишний раз я не посмел, то взял на себя смелость указать ему на те опасности, которым может подвергнуться Городно в его отсутствие. И, кажется, ввел его при этом в некоторое заблуждение, так как он, приняв вероятное за неминуемое, усилил оборону города и княжества, возможно, и чрезмерно, судя по рассказу дядьки моего. Но с другой стороны, во время войны чрезмерных усилий не бывает, да и нападавшим на ваши земли его гнев на себе испытать будет хорошей наукой – не скоро повторить захотят!
– Так это ты Веселуху?!
Князь, слушавший Мишкину речь вначале с недоумением, потом с возрастающим интересом, неожиданно от всей души расхохотался, но тут же прервал смех, слегка скривившись – видно рана не позволяла отдаться веселью. Но на Мишку Всеволодко глядел уже совсем иными глазами.
– Да-а, удивил ты меня! Как ты говоришь? В заблуждение ввел? Это Веселуху-то? – князь хмыкнул, Мишке показалось, что он вот-вот полезет чесать затылок, однако до этого все-таки не дошло. Только блеснул глазами, кивнул одобрительно. – Ну что ж, коли столь опытный вой, как Веселуха, счел, что такие меры нужны, значит, причины на то он имел весомые. Да и впрямь, излишнего усердия в упреждении врага не бывает. Ладно, иди, сотник! Вижу, славную себе смену воевода Кирилл растит!
«Опаньки! Уже сотник! А ведь, кроме самого первого разговора, всю дорогу просто Михаилом величал. Поздравляю вторично, сэр Майкл, кажется, политику партии вы уловили правильно. И «версию для печати» в нужном направлении усилили, предложив считать Младшую стражу вспомогательным соединением, вовремя поддержавшим операцию по освобождению Агафьи.
Но все это только подтверждает печальный вывод, что вы основательно вляпались во что-то грандиозное. Князь от вас хотел не просто подтверждения его версии – тут и без вас обошлись бы. Вячеслав Туровский не дурак и правду все равно узнает, но правда и истина – иногда очень разные понятия. А уж нужная всем правда – тем более. Ну да ладно, не о том сейчас речь: главное, что он проверял вас на понятливость – а еще на необычное для буйного подростка умение поступиться славой. Результат его, кажется, не огорчил, значит, сигналы на ЕГО управленческие воздействия на вас вы ему подавали правильные. Хотя не факт, что цели его понимаете верно.
Черт побери, информация нужна, как воздух, а с кого ее, спрашивается, стрясти


* * *


Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Среда, 02.04.2014, 13:10 | Сообщение # 47

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline
Выход книги "Сотник. Не по чину" по плану издательства Альфа-книга ожидается 26 мая 2014 года. Тираж - 15000 экземпляров.

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Четверг, 03.04.2014, 21:01 | Сообщение # 48

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline

По дороге от князя, словно подкарауливал, встретился Феофан. Мишка, правда, не исключал, что как раз и подкарауливал: слишком уж убедительно изобразил иеромонах радость от неожиданной встречи, благословляя молодого боярича:
– Про то, что ребятишки этого языческого пособника, Свояты, уже окрещены, я слышал. Быстро ты управился, хвалю! Рад лицезреть столь ревностное служение христианской вере в столь юном возрасте.
«Это я удачно зашел, называется. Кого ни встречу, все рады!»
– Благодарю, отче. Но мы именем Христа сильны, и оттого не христианам в Младшей страже места нет и быть не может. Вот и не стали тянуть.
– Да, хорошо вас покойный отец Михаил наставлял, царствие ему небесное, – со вздохом перекрестился Феофан. – О нем и хотел с тобой побеселовать. Мне говорили, ты при нем в последний час находился?
– Да, отче, – Мишка и сам не мог вспоминать погибшего священника без душевной боли. И спорил с ним, и не во всем согласен был, а любил! Похоже, и Феофан, при всех его вывертах, отца Михаила вспоминал сейчас не по должности, а по душевной потребности. Хотя у таких, как он, одно другому не мешает.
– Завтра… Нет, послезавтра вечером приезжай сюда. Своих предупреди, что заночуешь в монастыре. Расскажешь мне про него… – и пошел прочь, не оборачиваясь и не сомневаясь в Мишкином согласии. Да оно и не требовалось: в голосе епископского ближника явственно прозвучал приказ.

Служка, больше похожий на хорошо вымуштрованного адъютанта, ожидал Мишку у ворот монастыря и даже не уточнил, тот ли он боярич, которого ждет отец Феофан; да и чего спрашивать-то – не часто в монастырь приезжают отроки при оружии и воинском доспехе. Со стороны монастырь выглядел не особо внушительным, во всяком случае, до знакомых Ратникову по жизни ТАМ Александро-Невской или Троице-Сергиевой лавры не дотягивал очень заметно, но пока провожатый довел гостя до кельи отца Феофана, у Мишки появилось сильное искушение процитировать с интонациями Юрского-Викниксора из кинофильма «Республика ШКИД»: «В этом здании есть места, где не ступала нога человека!»
Служка сам входить не стал: дождался, пока боярич переступит порог, и испарился, как не было. А Мишка войдя, едва не споткнулся от удивления: в ярко освещенной несколькими свечами келье его ждал накрытый стол, братина – судя по всему, с хмельным, и уже порядком приложившийся к ней Феофан. То есть, вначале показалось, что порядком, а потом он понял: возможно, до его появления монах и не пил вовсе.
– Ну, чего стоишь-то? Садись, – вместо ответа на приветствие кивнул ему святой отец. – И не изумляйся. Я неспроста тебе именно сегодня велел прийти. День нынче знаменательный: тридцать лет назад мы вместе с отцом Михаилом в учение прибыли… То есть, это он тогда прибыл, а я с ним. Думал, отметим с ним вместе, да только Господь по-своему рассудил, – перекрестился монах. – Ладно, тебя это не касается, у тебя свои заботы… Лучше давай, садись, да налей себе вина – оно не крепкое, монастырское. Закусывай и рассказывай про него. Все.
Что оставалось делать, как не принять приглашение? Мишка не стал отговариваться возрастом: подсел, налил себе в приготовленную заранее кружку, окинул взглядом стол. Угощение стояло хоть и сплошь постное, но не сказать чтобы бедное: рыба разная, грибы в нескольких плошках, орехи и какие-то то ли фрукты, то ли ягоды в меду.
Рассказывать было что – он даже удивился, как, оказывается, ему самому хотелось поговорить о погибшем наставнике с понимающим человеком. Единственное, что несколько портило удовольствие, это подспудное ощущение, что Феофан не просто слушает подробное повествование о жизни дорогого ему человека, а одновременно и работает: слишком уж сильно глаза монаха-«особиста» напоминали о допросах в ТОЙ жизни. Кроме того, почему-то всплыл в памяти давний разговор с дядюшкой на ладье, плывшей из Ратного в строящуюся крепость – Никифор тогда точно так же подливал «некрепкое винцо» племяннику, стараясь побольше выгадать при заключении договора.
Монах, как и купец, угощая отрока, слушал его очень внимательно, сам же заговорил только после того, как убедился, что собеседника от еды и непривычного питья разморило.
«Кагор как местный аналог «сыворотки правды», чтоб тебе пива на опохмел не осталось, старый выпивоха! И ведь отказаться нельзя – но и пьянеть тоже, а организм молодой, ТОЙ закалки нет. Свою дозу по формуле «грамм на градус на рыло в час» еще предстоит определить, методом проб и ошибок. Так что лучше тормозните, сэр, а то и вопросов не поймете, не говоря уж о том, чтобы на них отвечать».
– Отец Михаил всегда умственность ценил, – одобрительно покивал Феофан после очередного пришедшегося к месту пассажа из Святого Писания. – А я жду, когда же ты начнешь входить в возраст мужа смысленного.
Мишка посчитал правильным изобразить легкую обиду, но монах наставительно продолжил слегка заплетающимся языком:
– Ты мои слова к душе не бери: по-отрочески это. Ты умом мужа, что у кормила – да, УЖЕ у кормила! – стоит, рассуди. Пусть пока еще не так много людей всей жизнью на тебя завязаны, однако есть такие. И как глянуть: мало или много их. Вон, всей своей сопливой сотне ты и сейчас превыше Бога. Василий твой, которого ты у дядьки из холопов в прошлый раз выкупил, и тот… Уж его-то я знаю…
Феофан крякнул, словно проговорился о чем не надо, но тут же махнул рукой, пьяно подмигнул Мишке и продолжил:
– Рассуждаешь ты порой так, словно жизнь прожил, недаром князь Всеволод подивился, но и порадовался твоим разумным словам о предательстве и наказании, которое должно за ним последовать.
Бывает, что на отрока нисходит свет разума, особенно если Господь наш послал ему мудрых наставников, а по годам еще неоткуда ему жизненного опыта набраться. Так? – он требовательно взглянул на своего собеседника, ожидая подтверждения. Пришлось согласно кивнуть, изображая старательно борющегося с опьянением мальчишку.
– Оттого и мучают тебя мысли, кои для мужа в годах и не забота вовсе, а так… Однако же и твои придумки… – монах покрутил пальцами, подыскивая слово, – необычными оказываются, не всегда правильными, – он слегка поморщился неудачно выбранному слову и поправился: – Не совсем правильными. Как раз по недостатку знаний. А тебе это непростительно, ибо за тобой одним многие жизни стоят, и не только твоя сотня огольцов, а и в Ратном, и в крепости твоей. Даром, что ли, ее уже Михайловской окрестили?
Мишка с интересом глянул на собеседника, оторвавшись от постного пирога с грибами, а тот спокойно продолжал – и куда только делась несвязность речи, которую он так старательно демонстрировал вначале!
«В том-то и дело, что демонстрировал. Вон, глаза какие внимательные – так быстро не трезвеют. Как будто маску пьяненького скинул – или надел новую? Во всяком случае, на того Феофана, которого вы, сэр Майкл, знали раньше, этот не похож категорически».
Мишка стряхнул с себя напускную рассеянность: Феофан выводил разговор на беседу двух равноправных и равно заинтересованных сторон.
– Для того боярин Кирилл к тебе и приставил советчиков. И то, что Егора с десятком с тобой пустил – порадовало. Ты бы чужого не принял, будь он хоть княжеским воеводой, – пояснил он, перехватив очередной взгляд Михаила. – С Егором-то мы не один год знакомы. Вернее, я с ним знаком хорошо, а он меня разве что в лицо знает. Да и то – давненько не виделись.
Разговор становился все занятнее и занятнее. Нечто подобное Ратникову довелось наблюдать в ТОЙ жизни лишь однажды: слишком уж высокий уровень особиста нужен, чтобы из объекта обработки сделать своего если не доброжелателя, то лично заинтересованного союзника. И не сказал он вроде ничего такого, до чего и самому додуматься нельзя, и своих каких-то таинств не раскрыл, и пользу Мишке принес, разгрузив голову от лишних размышлений. Для Мишки Лисовина, пожалуй, этого бы вполне хватило, дабы зачислить собеседника если не в безусловные друзья, то уж в полезные и приятные собеседники точно. Но вот для Ратникова… Прошлый опыт не позволял.
Понятно, что не ради красивых Мишкиных глаз монах соловьем заливался. И не ради своего удовольствия почти открытым текстом дал понять о существовании своей агентуры и в Ратном, и в самой крепости. Не то что Мишка об этом не догадывался – все же полста лет той жизни кое-чему научили, но знать такое наверняка дорогого стоит. К тому же, если вот так, почти в открытую, это знание преподносится, то, пожалуй, и враждебной ту агентуру можно не считать?
«Лучше просто послушать – не часто и не многим такое рассказывают. То ли он меня вербует, то ли сам ко мне вербуется? Разберемся по ходу дела. Соло руководителя средневековой церковной спецслужбы в лице отца Феофана, так сказать».
А «особист», судя по всему, на такую реакцию рассчитывал и уверенно продолжал свой монолог:
– Рассуждаешь-то ты правильно, вот решаешь иной раз не так, как надо бы. Наставники у тебя хороши – слов нет. Что деда твоего взять, что покойного отца Михаила… – и вдруг выдал такое, что Мишка едва с лавки не свалился: – И ум великий, и душа кристальная, но человек был препоганейший, прости Господи! Чего уставился? – глянув в вытаращенные Мишкины глаза, с горечью продолжил Феофан. – И такое бывает. Ты же и сам это понял, иначе не заставлял бы его делать то, что являлось его обязанностью согласно сану.
«О как! Это он, кажется, на крещение Нинеиных отроков намекает. Вам тогда, сэр, на отца Михаила крепко нажать пришлось. Феофан наверняка за ним как-то приглядывал, пусть даже издалека, а если решился вам сейчас такое выдать, то наверняка хочет чего-то предложить и с вас за это, соответственно, что-то содрать. Вполне возможно, что парочку шкур вам придется снять самому, да еще просить, чтобы приняли.
Но кто донес? Неужто Роська? А ведь мог – во имя спасения вашей бесценной души, то есть по идейным соображениям. Таких, как он, всегда ловили на их искренности и вере во всеобщую чистоту помыслов. Вам ли этого не знать, сэр? Не раз видели, что с людьми феофаны делают
».
Подливая Мишке вина и не забывая плеснуть себе, монах тем временем продолжал:
– С отцом Михаилом, пусть и по-своему, но ты поступил правильно. Такие в духовных битвах сильны, а в делах мирских слабы, потому как все мирское презирают, от себя отодвигают, как ненужное, а чтобы сопротивляться чему-то, его познать надо! Вот и телесному утеснению, коли оно не от них самих исходит, противостоять серьезно не в силах. Терпеть и страдать за веру – пожалуйста¸ тут они непоколебимы, а противостоять – нет. Так что не казнись, ты все правильно сотворил. Для тебя – правильно.
– Для меня? А сам ты, выходит, иначе бы все решил? – поинтересовался Мишка скорее для продолжения интересного разговора, не надеясь вытянуть из «особиста» что-то полезное.
– Я? – Феофан и скрывать не стал, что ждал именно этого вопроса, а Мишка вновь вспомнил вежливого и спокойного следователя, легко выводящего подследственного туда, куда ему нужно, совершенно незаметно для самого подопечного. – Конечно, иначе. Я бы не стал заставлять его делать то, что надобно, чуть не с ножом у горла. Я бы прежде всего дал ему почитать вот это, – и монах выудил откуда-то небольшой пергаментный свиток, – а коли бы он начал упрямиться, то напомнил, что бывает с теми, кто церковным властям перечит. Ему сие поболее других знакомо. Ты читай-читай, там не по-гречески, я нарочно перевел.
Развернутый свиток перешел к Мишке и тот с удивлением прочел учительное послание Константинопольского патриарха ко всем священнослужителям, направляемым в окраинные земли Руси для духовного просвещения недавно окрещенных, равно как и язычников. Говорилось там о необходимости скорейшего утверждения в православной вере всех, кто изъявит желание принять ее, а в качестве примера приводился, ни много ни мало, Владимир Креститель. Великий князь Киевский, принесший на русские земли свет Христовой веры, не особо утруждал себя выяснением вопроса, насколько новообращаемые готовы к принятию святого таинства. Главное, что человек согласен креститься, а знания и твердость в вере – дело наживное.
Вроде как и не обязывало такое послание ни к чему, но попробуй, оспорь его. Тем более что для недогадливых пастырей вполне хватало медвежьих углов типа Ратного: не умеешь ловить намеки – гоняй нехристей по лесам и забудь о столицах.
От такого поворота Мишка только затылок почесал.
«Похоже, сэр Майкл, мы тут имеем что-то типа индульгенции активно миссионерствующему священнику. То есть, с одной стороны, разрешают ускорить процесс, особо не заморачиваясь предварительным просвещением потенциальной паствы, а с другой, за то же самое потом и прижать могут, ежели какой-то конкретный священник даст для этого повод. А ведь есть еще и третья сторона…»
– Вот-вот… – усмехнулся Феофан, – Знай ты про это послание раньше, и чувства своих соратников, верующих во Христа, не затронул бы, ибо остался смиренен и покорен воле пастыря, и самого пастыря в узду взял на будущее, и пастырю бы своему сохранить достоинство позволил. Тоже дело не последнее. Христиан-то у вас много, а души их в его руках. Зачем недоброжелателей плодить? А свиточек этот – гостинец малый – себе оставь, пригодится еще. Мало ли как с новым священником обернется?
«Опаньки! «Товарищ майор» вас оперативной работе учит? Хотя прав! По всем пунктам прав! Изящный ход дает выигрыш сразу по нескольким направлениям – как и положено грамотному управленческому решению. А чему вы, собственно, удивляетесь? Он применяет те же методы, а пример управления путем манипуляции «от спецслужбы РПЦ», извольте заметить, дорогого стоит.
Еще неизвестно, знал ли отец Михаил об этом документе, а если бы и знал, то вам бы точно не показал. Он, конечно, идеалистом был, но не дураком, чтобы со мной или дедом таким делиться. А Феофан, стало быть, делится, да еще мимоходом? Как он там изволил выразится? Гостинец малый? Значит, и большой припас, и поднесет или нет, зависит от того, сойдемся ли во взглядах на взаимную полезность. Он-то наверняка знает, зачем вы тут всем так резко понадобились, и явно не хочет к чему-то эдакому опоздать
».
– Благодарствую, отче! И впрямь пригодиться может. Только чем отдарюсь? – Мишка, поднявшись из-за стола, поклонился, изобразив приличествующую случаю признательность; запихнул свиток за пазуху и в который раз подумал, что не мешало бы завести моду на карманы. Феофан хмыкнул, оценив актерскую игру собеседника, и у Мишки снова появилось ощущение, что он сам с энтузиазмом топает в расставленную ловушку.


Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Четверг, 03.04.2014, 21:04 | Сообщение # 49

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline
– Не за что, Михайла, – монах пожал плечами. – Отдаришься… чем-нибудь, потом. Ты мне лучше вот что скажи: сколько у тебя в походе отроков выбило? Половину или больше? Да я не в вину тебе – ратное дело плату кровью берет. Я о другом: отроков тебе еще надобно? Сам же сказал, возьмешь.
– Так это, выходит, ты мне вчера Свояту нарочно?.. – пора было брать быка за рога.
По тому, как засмеялись глаза собеседника, Мишка понял, что опять переоценил опьянение Феофана.
– Угу… – «особист», видимо, тоже решил, что хватит ходить вокруг да около. – А ты думал, этот упырь сам под копыта кинулся? Мне он давно уже глаза намозолил, да мальцов куда денешь? При монастырях и так много сирот кормится, а сейчас еще больше наберется – после такого нашествия. Всех не пригреешь. У Антипа вон дня не проходит, чтобы побирушку али воришку не привели, а куда их? Пороть и назад на улицу? А я бы собирал подходящих, да тебе отправлял – с обозами, что вам в Ратное дядька твой гоняет. Примешь?
«Неужто Феофан решил поиграть в Железного Феликса? Компенсация причиненного зла добром? А почему бы и нет? Детвора же зимой вымрет – к бабке не ходи, а так он снимает с монастырей излишнюю нагрузку, а вы решаете вопрос с пополнением. Феофан же набирает очки в своем рейтинге в церковной иерархии, ибо мальчишки не просто так отдаются на сторону, а в христианскую Академию, где их воспитают в православной вере. А перед отправкой, если некрещеные, так и крестить будут с его руки, а то и он сам. Да и черт с ним, зато вопрос, где набирать пополнение, пока снимается. Можно было бы с десяток-другой сирот-побирушек просто с собой сманить, но во что это выльется? Недоброжелатели найдутся – пустят слух, что детей крадете, не отмоешься…»
– Примем и не обидим, – кивнул Мишка и замялся. – Вот только… Священника бы нам своего – столько язычников недавно окрестили, не все еще в вере тверды, а отца Михаила…
– Новый священник в Ратное вместе с вами поедет. Но Академию свою ты разве только воинской видишь?
– Не только, отче, – согласился Мишка.
– Вот и подумай о том, что священники не вам одним в крепости нужны; их для всех ныне языческих земель где-то обучать надо. Не все же нам в Константинополе просить.
«Вот вам и карт-бланш на создание богословского факультета, сэр. Только непонятно, про какие именно языческие земли он говорит? Неужели в Турове что-то прознали про те, что за болотом?»
– Понял, отче! Подумаю о твоих словах и с воеводой Погорынским посоветуюсь. А ребятишек собирай и присылай, всех примем. На такое дело покойный отец Михаил с радостью бы свое благословение дал – детей он любил.

«Все страньше и страньше, сэр Майкл. Чтобы «особый отдел» по доброй воле делился ценной информацией с объектом разработки и безвозмездно предоставлял ему кадры? Не бывает так. Хотя…
Попробуйте-ка отрешиться от того, что перед вами особист. Трудно? Конечно, но все-таки попытайтесь взглянуть на эту более чем странную беседу глазами не потенциального подследственного, а управленца. Вы прекрасно знаете, что на том уровне, на который вы так резко выскочили, не бывает «просто приятной компании» и «просто душевного разговора»: каждый пытается манипулировать окружающими, более или менее успешно, кто грубее, кто тоньше, для достижения собственных целей. Хмм, а какие цели могут быть у Феофана, вам известно? Если, конечно, не считать за единственную цель «держать под колпаком всех, до кого дотянутся руки». А ни хрена вам про его цели неизвестно! Еще один «черный ящик» на вашу многострадальную голову, ну прямо цех по производству тары, а не высшее туровское общество!
Попробуем зайти с противоположного бока: посмотрим, что мы имеем на выходе из этого ящика, и прикинем, какие процессы происходят у него внутри. Или, выражаясь не столь учено, какие выводы о его целях можно сделать, основываясь на его действиях, ибо действий немотивированных не бывает.
Первое: Феофан ненавязчиво намекнул вам, что до князя Городненского довели вашу речь о предательстве, и он ее одобрил, несмотря на собственное чрезвычайно скользкое положение. Значит, либо нашел в ваших словах какую-то подсказку, как ему выкрутиться в щекотливой ситуации, либо усмотрел в них дополнительное подтверждение вашей лояльности правящему дому, а следовательно, и ему самому. И то, и другое Всеволоду совсем нелишне, а посему на его счет можете быть спокойны, сэр: несмотря на первое более чем неблагоприятное впечатление о вас, сейчас вы представляетесь ему весьма полезным ресурсом. Знать бы еще, в каком деле…
Второе: «малый подарочек» от святого отца, пусть и несколько запоздавший, тем не менее, дорогого стоит, ибо этот дополнительный рычаг дает вам возможность манипулировать практически любым священником как сейчас, так и в будущем, когда речь зайдет о крещении язычников.
Третье: вам только что открытым текстом не только подтвердили ваши подозрения о наличии в Ратном и в крепости туровской церковной агентуры, но и назвали пару имен... Верить или нет – мы еще посмотрим, но «один пишем, два на ум пошло». Агенты не только на вас стучат, но и от вас что-то передать смогут, при нужде, а надежная связь – великое дело.
Можете добавить сюда полученное благословение на создание богословского факультета, еще один, практически неиссякаемый источник пополнения учащихся Академии, причем независимый ни от Нинеи, ни от ратнинских стариков. В общем, если суммировать все вышеперечисленное, то получается, что главный туровский особист не то что намекает, а прямо-таки криком кричит, предлагая вам свою помощь, причем взамен ничего не просит.
Ничего не понимаю. Ну не бывает так!!! «Бойся данайцев, даже и дары приносящих!» На что угодно поспорю – наживка это! Вот только какой ожидается улов, если наживка такая жирная? Чего ему от вас надо, и достанет ли у вас сил расплатиться за его «подарки»? И ведь отказаться нельзя
…»

– Это да… Расскажи-ка мне еще про него, а то и забыли за делами. Дела не убегут, а он… Думаешь, не любил я его? Думаешь… А у меня, может, и не было никого роднее… – Феофан смотрел прямо перед собой осоловевшим взглядом пьяного почти что вдрызг: то ли и впрямь, наконец, развезло, то ли притворялся – у него не разберешь. – Но любить – одно… А вот ради высшей цели… – монах в упор глянул на Мишку. – Не понимаешь? Не-е-ет, ты должен понять! Если не сейчас, так потом непременно. Вот городненского князя взять… Молчи! Знаю я все. Не мое это дело и не твое – княжье. А понимаешь ты, в чем его главная вина? Ну? Скажешь, что ляхов пропустил?
Епископский ближник невесело усмехнулся, и Мишка с удивлением подумал, что пьяный ли притворно или на самом деле, но сейчас Феофан искренен.
– Нет! Главная его вина – он прежде своего долга поставил жизни своих детей и жены! Не мог он по-иному решить, но все равно это вина… И на смерть их обречь – грех бы на душу взял, но то, что поддался врагам – вина несомненная. Ибо есть – должна быть! – высшая цель. У каждого, кто не просто для себя самого живет! – священник замолк и задумался, забыв про собеседника.
« С ума сойти: в двенадцатом веке встретить типичного «государева человека», когда еще и понятия-то такого нет! Не ожидал, ей-богу не ожидал! Сюрприз, конечно, приятный, но тем более непонятно, с какой стати ему вас так настойчиво обхаживать? Что «государев человек», да еще церковный деятель с такой увлекательной специализацией, как отец Феофан, рассчитывает поиметь с вас? И с вас ли? А с кого тогда? С ваших пацанов, что ли? Или… с Ратнинской сотни? А каким боком тут сотня прилепилась? Разве что в Турове уже наслышаны о наших боевых подвигах за болотом и потирают руки в ожидании новой паствы?
Мало вам было уравнения со всеми неизвестными, так нет – еще одна переменная величина добавилась! И ведь ни одна сволочь нужной вам информацией так и не поделилась

– Потому монахи семьи и не имеют, чтобы такого искуса не испытывать, – прервал Мишкины размышления Феофан, – нет из него достойного выхода, чтобы душу не погубить! Если бы я мог его спасти – спас бы. Но душа его и так безгрешна, а телесную погибель… От этого никто спасти не властен! Говори… Говори мне про него – все что знаешь, рассказывай!
Хмель все-таки одолел отроческое тело, и Мишка вконец заплетающимся языком снова начал рассказывать про отца Михаила, что мог припомнить, стараясь только сохранить достаточно власти над собой, чтобы не наговорить лишнего.

Конец 4 главы


Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
keaДата: Воскресенье, 13.04.2014, 14:59 | Сообщение # 50

Княгиня Елена
Группа: Авторы
Сообщений: 5346
Награды: 0
Репутация: 3154
Статус: Offline

Как нам сообщили, пираты уже успели бесплатно прорекламировать нашу книгу в сети. «Сотник. Не по чину» выложен для свободного скачивания на нескольких ресурсах. Правда, мы считаем необходимым предупредить читателей, что в скомпилированном файле находится только выложенный на форуме текст черновика - а это сильно урезанный вариант книги, причём без последней главы. ne_provedesh Так что не советуем скачивать тем, кто и так на форуме читает - потеря времени. negative
Для всех заинтересованных сообщаем, что текст, который ушёл в издательство, довольно сильно отличается от черновика. Да и окончательный вариант обложки несколько не тот. wink Но нет худа без добра: раз с пиратами нельзя бороться, будем их использовать хотя бы для рекламы. Жаль только, если кто-то будет введен в заблуждение и примет этот черновик за окончательный вариант. Поэтому и предупреждаем читателей. empathy3


Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на халтуру.
Cообщения kea
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
Красницкий Евгений. Форум сайта » 1. Княжий терем (Обсуждение книг) » Тексты » Сотник -2. Тексты (Тексты для обсуждения)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Люди
Лиса Ридеры Гильдия Модераторов Сообщество на Мейле Гильдия Волонтеров База
данных Женская гильдия Литературная Гильдия Гильдия Печатников и Оформителей Слобода Гильдия Мастеров Гильдия Градостроителей Гильдия Академиков Гильдия Библиотекарей Гильдия Экономистов Гильдия Фильмотекарей Клубы
по интересам Клубы
по интересам
serGild, Водник, Andre,


© 2020





Хостинг от uCoz | Карта сайта