Летопись сохранила упоминание о трех селах Владимира, в которых содержалось восемьсот наложниц князя[26]; по-видимому, в данном случае речь идет не сколько о наложницах, сколько о запасах предназначенного для продажи «живого товара»[27]. В те времена рабыня стоила 5 «гривен кун»[28]; «кунами» и «ногатами» тогда называли арабские дирхемы или заменявшие их «меховые деньги», шкурки куниц[29]. Мусульманские купцы в Булгаре и Итиле платили за рабынь и меха дирхемами, и дирхемы были самой распространенной монетой, как на Руси, так и в Скандинавии. 20 дирхемов-ногат составляли «гривну кун»[30]; таким образом, рабыня в Киеве стоила 100 дирхемов, в то время как в Багдаде «красивая белая рабыня, совершенно ничему не обученная», стоила 15 тысяч дирхемов[31]. Эти цифры помогают понять суть русско-варяжской торговли: она приносила такие прибыли и имела такой размах, что Скандинавия и Русь были заполнены арабской монетой, от этого времени осталось более полутора тысяч кладов, причем лишь один клад, найденный в районе Мурома, содержал 42 килограмма серебра[32].
http://www.hist1.narod.ru/Science/Russia/Kiev1.htm

В нескольких шагах, слева от санного поезда, перли сквозь глубокий снег трое мужиков в бронях и с мечами. Мишка наложил болт и не целясь – всего-то шагов пять – всадил болт в переднего. Снова, понимая, что уже не успевает, упер самострел в снег. Второй мужик выбрался на дорогу и кинулся к Мишке, широко замахиваясь мечом для удара. Шлем у него был без бармицы, и разворот тела открыл голую шею. Туда-то и метнул Мишка кинжал. Тать успел среагировать, отклонился в сторону и получил прямо в голову брошенный Петькой топор. Удар хоть и получился не смертельным, но отвлек, а может, и слегка оглушил мужика, и второй Мишкин кинжал все-таки нашел цель. Петька подлетел к оседающему на снег лесовику и принялся рвать у него из руки меч. Третий из нападавших сунулся к скоморошьему фургону, откинул полог и отшатнулся, хватаясь руками за лицо. Из фургона вылетел Роська, взмахнул кистенем, и лесовик рухнул пластом. Тут же Роське в спину ударила стрела, Роська выгнулся от боли дугой, но наконечник завяз в кольцах брони и дальше не пошел.
Болт лег на направляющие, и Мишка осторожно выглянул из-за поклажи, вернее, попытался выглянуть – в шлем снова ударила стрела, да так, что Мишка еле устоял на ногах.
– Петька, не высовывайся, гляди за лесом!
Мишка плюхнулся на живот и осторожно выглянул из-за саней. На опушке леса стоял лучник, внимательно глядя на санный поезд, и размеренно, словно механизм, посылал в сторону саней одну стрелу за другой.
«Ну, снайпер хренов, а про то, что стрелять лежа можно, ты и не знаешь».
Самострел щелкнул, посылая в полет болт, и лучник скрючился, схватившись за живот. Мишка снова взвел оружие и уже смелее глянул поверх поклажи. Справа, сильно хромая, пятился от убитой лошади Немой. На него наседали сразу двое пеших, и Андрей отмахивался от них то мечом, то кистенем, примотанным к левой, искалеченной руке. Откуда-то из санного поезда вылетел болт и ударил в бедро одного из противников Немого. Лесовик вскрикнул и упал на четвереньки.
Мишка перевел взгляд влево – дед крутился на коне, умудряясь противостоять сразу троим конникам. Копья у него уже не было, в щите засели стразу четыре стрелы, а еще одна торчала из передней луки седла – деда явно расстреливали, как мишень в тире, но бывалый профессионал не утка на болоте – и сам уберегся, и коня уберег. Вот и сейчас дед тоже переигрывал противников, видать, кавалеристами они были неважными. Как-то так получалось, что против деда каждый раз оказывался только один всадник, загораживавший при этом деда от двух других. И фехтовальщиком Корней Агеич был отменным, кто бы из троих ни очутился в пределах досягаемости его оружия, тут же оказывался в положении защищающегося, правда, добить противника дед не успевал, приходилось снова бросать коня в сторону.

По засаде: это конечно хорошо придумано, но с таким же успехом можно было не дожидаться ладью на берегу, а например, вывести свою. посадить ляхов чтобы видно было, обезоружить, отрокам- с арбалетами укрыться на ладье(но немного), и лечь в дрейф, создавая видимость каких нибудь работ(хоз.,заготовит.,строит.,) и ждать. по берегу впереди(если были кусты или деревья), можно было поставить пару,тройку лучников, а ниже по течению, на случай прорыва - притопить сети и поставить по человеку на каждый берег на случай шухера. в этом случае наша ладья, уже боеспособна наводим автоматы на ляхов и погребли. понимаю, что брать их собой на ладью опасно, но чтобы грести ноги не нужны- связать от щиколоток до колен, а сверху штаны. меня смущает что до сих пор отроки ни кого из своих не зашибли, сомнительно... они в большинстве своём все как один - прям снайперы. нет, я понимаю, что может там воспитание другое и они все готовятся стать воинами, но психика то ещё не готова убивать врагов сотнями, а уже...ни мандража, ни истерик они всё воспринимают как должное.немного странно, но это мне!

по прикрытию:
поздно Мишка сообразил, я думаю надо было заранее к каждому ратнику приставить напарника-отрока. и в будущем, для таких акций(засада, прикрытие отхода основных сил,и т.д.), ставить напарника или двух, это зависит от разных факторов(число противн.,своих, рельеф,погода и т.д. и т.п.)
конечно, ратники могут возмутиться, мол они бы справились, а у них законную добычу отбирают,
но вслучае чего ГГ мужик умный, и как нибудь этот вопрос решил бы(тем более меж своих-то).

о захвате главных:
я где-то хотел написать, но видимо забыл(а может уже кто-то предлагал), в фильмах есть такие пушки или арбалеты, которые стреляют сетью-путанкой. можно попробовать сделать такие, правда ложе будет большое, грузы специальные надо придумывать, способ скрутки(или свёртки), ну это к техникам.
на крайний случай, можно без арбалета. сделать такую сеть и учить самых метких отроков кидать(как гладиаторы на арене).