Достаточно напомнить работы А. Петрова (Мои друзья) или Ю. Аррака (Размышление), где автор и его коллеги дважды повторены изображенным на полотне зеркалом, где автор показывает себя беседующим с самим собой, чтобы понять,

что темой такого рода произведений могли стать само движение мысли, процесс зарождения творческих замыслов. Рядом с лицом героя на полотне встают образы оживших фантазий; с равной мерой реальности переданные, они соперничают с действительными персонажами, порой заменяя и героя, и автора. Между внутренним, субъективным, и внешним, объективным, миром в подобной живописи нет принципиальной разницы, и зритель непосредственно воспринимает их нерасторжимую сопричастность друг другу.

О различных способах реализации новых содержательно-пластических идей немало сказано в художественной критике минувшего десятилетия. Исследователи даже предлагали специальные жанровые обозначения для выделения ряда портретов в композиции раздумья, указывали на широкое использование в целях повышенной выразительности различного рода изобразительных знаков, формул, слов; композиции раздумья включали символизированную природу, архитектуру, преображенную предметно-пространственную среду.