Я получала мейлы, полные все более тошнотворных намеков на мои «махинации» в целях «захвата власти» и мои якобы «незаконные поборы» с жильцов. Понемногу ее обвинения и язвительные нападки стали меня подавлять. Никогда прежде никто так меня не ненавидел! Я все чаще об этом думала, а когда переставала, очередной мейл или телефонный звонок возвращал меня к этим мыслям.
Консультация семейного юриста
стала мне необходима как никогда. Я сталкивалась с ней почти каждый раз, когда возвращалась к себе или выходила на улицу. У меня возникло ощущение, что она присутствует повсюду, не только в доме, но и в моем сознании, в моей жизни. Я начала задумываться, не сошла ли я тоже с ума...
Однажды в интернете я напала на подробное описание параноидального психоза и обнаружила там точь-в-точь все характерные особенности ее поведения: «системный бред, подозрительность, надменность, обидчивость, агрессивность, ложные выводы, ригидность психики, искаженные интерпретации»... Я много говорила об этом со своим психотерапевтом. Она объяснила, как мне нужно вести себя с Мариной.
Прежде всего, перестать общаться наедине — обо всех ее нападках сразу сообщать другим членам совета и отвечать ей, только привлекая юридические аргументы... С тех пор я переправляла каждый ее мейл на официальный адрес нашего совета. Мне становилось легче, а ее это приводило в бешенство. Пару раз после этого Марина даже замахивалась на меня, правда не довершая удара. Мне пришлось пойти к участковому.
