Дело было в 1943 году. Мама со мной на руках бежала от железнодорожной станции, которую бомбили немцы. Взрывом бомбы нас разбросало в разные стороны и присыпало землей. После этого, видимо, от испуга я стал по ночам мочиться в постель. Длилось это до десятилетнего возраста, пока не погостил у своей бабушки, жили мы тогда в Сибири. Проснувшись летним утром, а спал я в сенях на полу, услышал кукушку.
Солнце улыбалось мне через приоткрытую дверь, на душе было безмятежно и радостно. Но тут подошла бабушка и, заметив подо мной расплывшуюся лужу, сказала: «Опять напрудил?» Только после ее слов я заметил, что лежу весь мокрый. Меня как будто кто подтолкнул, и слова сорвались сами собой: «Это не я, это — Боженька». Она в сердцах сдернула с меня покрывало: «Сейчас я покажу тебе Боженьку!» У нее была истоплена стационарная садовая печь и закрыта заслонкой.
Горячую заслонку бабушка положила на пол, взяла помело, которым выметают золу из печи (березовый веник, закрепленный на длинной палке), сунула его в печь, листья от жара стали искриться. Чувствуя предстоящую экзекуцию, я весь сжался. Бабушка заставила меня снять трусики, поставила голенького на горячую заслонку и начала обхаживать со всех сторон помелом.
Я прыгал на горячей заслонке, как на раскаленной сковороде, кричал. Да еще помело поддавало жару. Было невтерпеж, но бабушка не позволила сойти с заслонки. Не знаю, как я все это выдержал. Подошвы ног обожглись, да и помелом бабушка отхлестала так, что будь здоров! После этого мою хворь как рукой сняло, и вот уже 70 лет греха такого не имею.
