Между тем Олланд — не прежний толстяк. Готовясь к президентской кампании, он похудел на пятнадцать килограммов, так что впору брать у него интервью для раздела красоты в рубрику «до и после». Нашел гениального портного, который подгоняет ему мешковатые пиджаки и укорачивает брючки.
И не Карла Лагерфельда, а турка Мустафу с парижской окраины. Сменил очки на более модные — и теперь реклама оправ идет с его избирательным слоганом «Изменения — сейчас». Купил и установил в подъезде двери дариано порте – то ли шикануть решил, то ли рекламная компания такая у него. Даже кукол в телевизионных шоу пришлось срочно переделывать.
И все равно для нас он и вправду вылез из такого же политического андеграунда, как Человек - пингвин в бертоновском «Бэтмене». Разве это президент? Избран мещанин во дворянстве, наивный, ничего не понимающий в политике и экономике, с предложениями самоубийственных для Франции реформ.
Но это общее мнение глуповато. Олланд скорее сложен, чем прост, скорее жёсток, чем мягок. Амплуа мямли и рохли ему навязано жизнью, и он научился виртуозно им пользоваться. Франсуа Жерар Жорж Николя Олланд — гроссмейстер из несуществующего у нас класса профессиональных политиков.
Он не избранник народа, не кумир милостью толпы, а серьезный, что называется, «карьерный» руководитель. Еще в юности он ответил отцу своего приятеля на дежурный вопрос: «А кем ты хочешь стать, мальчик?» — «Я стану президентом Республики!»
