Мы очень рады видеть вас, Гость

Автор: KES Тех. Администратор форума: ЗмейГорыныч Модераторы форума: deha29ru, Дачник, Andre, Ульфхеднар
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Красницкий Евгений. Форум сайта » 1. Княжий терем (Обсуждение книг) » Работа с соавторами » Кузнечик. (К истории жизни ещё одного попаданца.)
Кузнечик.
КонягаДата: Четверг, 05.07.2018, 04:00 | Сообщение # 41
Сотник
Мастер
Группа: Советники
Сообщений: 2831
Награды: 2
Репутация: 3911
Статус: Offline
Глава 7 Змей
--------------------------------------------------

Большинство Ратнинских начали собираться домой еще с вечера, а утром уже и уехали домой. Остались только те бабы, что родили уже тут, в Крепости. «Ляльки», - вспомнились слова деда. Крошечные, сморщенные, а орут – закачаешься. Перед таким талантом Тимка мысленно снял шапку. Так громко, а самое главное так долго могла орать только соседская свинья, когда начинала подозревать чего худого. Но лялечки на поросят не походили нисколечко, они были куда интереснее.

«Неужели и я когда-то так умел?» - простодушно удивлялся Кузнечик. - «Не, наверное я был хорошим, иначе куда тогда голос делся.»

К роженицам из Ратного примчались отцы этих лялечек. Глядя на их одуревшие физиономии, Тимка новорожденным по-доброму позавидовал: «Папки приехали». Вместе с папками приехал и отец Симон.

Священник из Княжьего погоста был совершенно не похож на отца Михаила, с которым Тимка разговаривал на похоронах деда. Тот был… Казалось дух у него уже улетел, да чисто случайно за тело зацепился. Так они и были – дух летал высоко, почти в горних высях, и изо всех сил рвался дальше, а тело его кашляло, корчилось в судорогах, но не могло оставить какое-то очень важное дело. Дух и не спешил. Он терпел.

Отец же Симон был совсем другим. Не сказать увесистый, скорей весомый, двигался размеренно и степенно, не вызывая, впрочем, никакой неприязни. Скорей даже симпатию, потому что от беседы с отцом Михаилом оставалось неизбывное чувство вины, а вот отец Симон… Он умел утешить. Просто потрепал вихрастую шевелюру, и становилось как-то легче. А то что кругленький и лоснился как колобок – так это от поста, наверное.

Пост, который внук соблюдал вместе с дедом, он любил особо. Пироги с грибами, пироги с капустой, пироги с рыбой… От тех что с рыбой и вовсе не оторвёшься – съедалось столько, сколько давалось, а давалось столько, что на орехи в меду смотреть и вовсе тоскливо было – съел бы все, но там уже рыба… Судя по всему отец Симон пост тоже очень любил.

Будучи вызванным к священнику, Кузнечик бодро оттарабанил Отченашу и Символ Веры, слегка поблудил вокруг заповедей божьих, нисколько не сумяшеся в четвертой прибавив к субботе еще и воскресенье, и поинтересовался: можно ли заменить в десятой вола козой, а то вола он даже не видел – в Слободе их нету.. На предложение священника покаяться в грехах Кузнечик вначале задумался, а потом признался, что крепко злоумышлял против соседского петуха, который регулярно разорял лично взращиваемую Тимкой грядку с горохом на пришкольном участке. А так вроде ничего больше – на чужую жену не посягал, а осел у Тимки и свой есть. Ну почти свой, он еще и дедов. Слегка поспорил с отцом Симоном что лености он и в субботу не предается, а в воскресенье так и вовсе. Согласился с тем, что злоумышлять на петуха – это все равно что желать зла соседу. Крещение свое мальчик помнил весьма смутно, единственно что сказал, что елея не было точно, поскольку дед на это всегда жаловался, что крестят неправильно.

По выходу из помещения отец Симон объявил, что никаких препятствий для немедленного крещения он не видит, тем более его всего-то таинством миропомазания завершить нужно. Так что если раб божий Тимофей согласен на то, что его крестными станут воин Макар и наставница Арина, то послезавтра, вместе с лялечками, всё и сделают. От восторженного визга Любавы у Кузнечика поначалу заложило в ушах, но взглянув на восторженную рожицу почти обретенной сестренки, он и сам расплылся в счастливой улыбке. Мальчишка посмотрел вначале на Арину, потом на Макара, и дождавшись утвердительного кивка ответил, что все очень здорово, особенно обретение мамы, которой почти никогда не было, и сестры, которой и вовсе не было никогда. Арина переглянулась с прослезившейся Веркой, но ничего не сказала.

Вторым событием дня прошло возвращение из Ратного десятка гонцов под командованием Елькиного брата – Семена. Мальчишки, получив команду «Вольно! Р-разойдись!» тут же, в ожидании обеда, умчались на гульбище и, почти задыхаясь от гордости и возбуждения, рассказывали всем желающим подробности обороны Ратного от находников. Желающих собралось много – почти все, кто на тот момент обретался в крепости, а потому гонцы, преисполнившись собственной важности, купались в лучах всеобщего внимания, по возможности обстоятельно отвечая на уточняющие вопросы и всего лишь дважды сорвавшись на восторги в стиле «А они как!..», «А мы потом им!..» Выбравшийся из своего вольера черный, как вороново крыло, щенок внес и свою лепту в обсуждение событий, звонко облаяв недостойное, по его мнению, размахивание руками во время разговора.

Из толкотни на гульбище Кузнечика выхватила запыхавшаяся Верка. Слегка отдышавшись и схватив Тимофея за руку, она подвела его к слегка растрепанному худощавому мальчишке, слегка помладше Тимки, стоявшему чуток в стороне и с любопытством рассматривающего новичка.

- Вот, знакомьтесь, - подтолкнула она Тимку вперед. – Это Тимофей. А это Прохор.

Тот кивнул, сделал шаг вперед, улыбнулся, и протянул руку:
- Прошка можно. Это ты Кузнечик? А правда, ты за болотом жил? А мы туда походом ходили. А я тут собак учу.

Тимофей улыбнулся и пожал руку.
- Тимка, - представился он. – Мы то болото Кордоном зовем. Так это твои щенки? А то Ворон опять из загородки вылез.

Верка облегченно вздохнула.
- Познакомились? Вот и хорошо. У Прохора в казарме своя комната есть – он у нас не просто так, а наставник. А ты у него поживешь: с посаду бегать не очень хорошо, а на кузне ночевать и вовсе не дело.

Тимофей поглядел на Прошку, который умудрился улыбнуться еще шире, почему-то вспомнил Чеширского Кота, и сам растянулся в улыбке.

- Не забудь вещи из кузни в комнату перенести, - Верка, точнее уже мама Вера, схватилась за сердце. – А я побежала, дел еще не впроворот.


Коняга - это не лошадь Пржевальского. Коняга - это лошадь поручика Ржевского.

Сообщение отредактировал Коняга - Четверг, 05.07.2018, 04:06
Cообщения Коняга
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
КонягаДата: Понедельник, 16.07.2018, 02:28 | Сообщение # 42
Сотник
Мастер
Группа: Советники
Сообщений: 2831
Награды: 2
Репутация: 3911
Статус: Offline
Впервые на Тимкиной памяти на гульбище было весело. Несмотря на то, что Младшая Стража не вернулась, и, как оказалась, не скоро и вернется, стало ясно, что опасность, которая своей неизвестностью давила на Крепость, рассеялась без следа. На гульбище отметились все, даже раненые из лазарета попытались занять целую лавочку. Разошлось большинство народа, впрочем, тоже быстро. Создавалось ощущение, что, сбросив напряжение, люди в крепости потянулись к хорошо известному им месту, но, не найдя в нем чего-то важного, расходились.
Первыми ушли лесовики и плотники – у них наметилось свое празднование. Некоторое время на гульбище покрутился один из самых младших плотников – Швырок, но когда раненые двинулись к лазарету, а за ними ожидаемо потянулся и старший девичий десяток, он быстро исчез тоже. Взрослые исчезли еще раньше, так что на гульбище осталась лишь Елькина команда, десяток гонцов, Тимка со складскими мальчишками, и отроки из Ратного – Веденя и несколько человек из его десятка, которые были не на дежурстве.

Говорить вроде уже было не о чем – все, о чем можно было рассказать, уже повторили минимум раза три, а расходиться не хотелось.
- А Кузнечик сказку рассказывать будет? – прозвучал в наступившей тишине робкий голос Стешки. Все собравшиеся вначале посмотрели на нее, отчего девчушка привычно попыталась вжаться за спину старшей сестренки, а потом на Ельку.
- А Кузнечик это кто? –озвучил общий вопрос Семен.
- А вон тот, из девчачьего десятка, - ухмыльнулся сидевший рядом с Сенькой гонец, явно расстроившийся, что внимание присутствующих уплывает от героев дня.
- И ничего он не из девчачьего! Он у Кузьмы за кузней следит! – дернулась Елька. - А ты, Мартын, лучше язык прикуси, прежде чем опять на кого гавкнуть!
- А чего гавкнуть? Я что, не дело говорю? – деланно возмутился тот. – Старших тут не было, к нашему его не приписывали, значит, или к вам, или к старшим девкам. Как больше нравится.
- Не дело говоришь, - вступился за Тимку Веденя. – Десяток, не десяток… Без дела тут никто не сидел, пока крепость вашу недостроенную к обороне готовили. Вас не было, так вон они гонцами гоняли, разве что ноги в кровь не сбили. Хоть девки, хоть не девки, а дело делали, и не хуже тебя справлялись.
- А чё её оборонять-то? – окрысился Мартын. – Ляхи б сюда и не дошли бы вовсе. Мы перед Ратным остановили, пока вы тут сидели.
- О как! Ты, значит, останавливал, а мы тут сидели... – Веденя явно обиделся. – Ну, молодец, значит, что остановил.
Командир ратнинских отроков поднялся, за ним поднялись его отроки.
- Ну, раз остановил, значит, останавливай и дальше, а мы тут не нужны более, – бросил он через плечо, направляясь с гульбища. – Бронька, ты со складскими разобрался? Все отдал, что брали?
- Сейчас разберемся, - подскочил со своего места Захар. – Родька, идем, поможешь.

Кузнечик сидел, хлопал глазами и никак не мог понять, отчего сыр-бор разгорелся. Всего-то попросили сказку рассказать, так скучно же стало. Тимка бы и рассказал. И чего это Мартын этот на него взъелся, никто ведь и рот не успел открыть?
«Если на тебя напали, - учил младшего Юрка, – надо отвечать. Но вначале разберись, почему. Что надобно-то? Отбиться всяко придется, но пока не поймешь, где и как кого задел, вражда так и будет тянуться».

Разбираться, конечно, было надо, но делать это сегодня вечером, после тяжелого дня, было лениво. Да и Елька вон нахохленная сидит, не сейчас же спрашивать.
«Завтра», – решил Тимофей, и тоже поднялся.
- Я, наверно на кузню пойду, - сообщил он. – Прибираться еще.
- Я помогу, - вскочила Любава, и обратившись к подруге спросила. - Можно, Ель?
- Заткнулся б ты, Мартын, - услышала она за спиной голос Семена. – Вот кто тебя вечно за язык тянет?
- А чего это он на крепость наговаривает? – ответил тот. – Ишь, недостроенная она. И кто им уходить без спросу позволил?
- Так они ж не в твоем десятке, - ядовито заметила Елька. – Чего это они у тебя спрашивать должны?
- А боярич Семен сейчас самый главный в крепости, - нашелся тот. – Других Лисовинов тут нет, а бабы не в счет. Вот и должны были спроситься!
Сенька на это промолчал, зато не смолчала Елька.
- Это, стало быть, я не в счет? – мягко, подражая боярыне Анне, пропела Евлампия. – И это ты, значит, за то, что мне служили, мальчишек попрекнул?
Любава ухмыльнулась и припустила за Кузнечиком.

В кузне, к своему удивлению, Тимофей обнаружил Саввушку с Митяем, Красаву, которая, присматривая за младшими, сидела, тем не менее, отдельно, и твердо восседающую на табурете Юльку, с разложенными на столе ножами под заточку.
- На завтра? – коротко спросил Тимофей.
- Вот эти два. А эти позже, - деловито ответила лекарка. – Что ты там про сухожилия и твердые жилы говорил? Вот для того и делай. Там с ногой совсем плохо. Не смогу, боюсь, мать звать придется.
- Ну, те все не сразу, тут много зачищать. А эти попробую.
Юлька на минуту задумалась, а потом решила:
- Давай вот что. До завтра мне надо вот этот. Хорошо бы еще и второй, но как выйдет. Не спеши сильно, хорошо надо сделать. Мать приедет, надо, чтоб все было готово. И еще у тебя этот, как его, пинцет взять можно? На время хотя бы. И иглу, если есть. А на остальные ножи я тебе отрока из выздоравливающих пришлю. Не дурной, вроде, пусть помогает. Да и вот этих подучи, - кивнула она на появившихся Захара и Родьку. - У них дело такое, лишним не будет.
- Так, тут дедов пинцет, у меня свой есть. О, их даже три разные есть. Забирай, посмотришь, что лучше подойдет. Иглы еще? Сейчас посмотрю... - Тимка зарылся в дедову котомку. – Ага, для кожи вот есть. Толстые только. Пойдут?
- Это толстые? – удивилась лекарка. – Пойдут. Давай, какие не жалко.
- Никаких не жалко, - подвинул к ней сверток мальчик. – Тебе нужней. Какие не подойдут, отдашь.
- Спасибо, - Юлька внимательно посмотрела на мальца. – Это дорогой подарок. Я не забуду.
- А Сенька на Тимку ругался, - почуяв ветер, нажаловалась Любава. – Сказал, что Тимка из девчачьего десятка.
У Юльки сузились глаза.
- А, ну да, они же вернулись. Как же, слыхала. Пусть они ко мне в лазарет завтра зайдут, все вместе. Раненых надо посмотреть, особливо тех, что в голову ушибли, – и Юлия, задрав нос, прошествовала на улицу, не обратив ни малейшего внимания на закаменевшую на своей лавке Красаву. Следом за ней выпорхнула и Любава, которая легкой трусцой поскакала к гульбищу.

- Ой! А чего это было? – поинтересовался появившийся в дверях Прошка.
- Чё было, не знаю, - Захар утер рукавом нос. - А вот что будет завтра, могу сказать точно. Циркус. И дрессированные гонцы с лошадями. Им Дударик еще и сыграет, как перед Юлькой плясать будут. Что та коняка, что вы на плацу танцевать пристроили..
Широкий рот Прошки растянулся во все доступные ему зубы.
- Пойдем смотреть. У Юльки кто хошь спляшет. А это на стене у тебя что висит? А чего оно размалевано так страшно? А это хвост у него? А зачем два? А у кого такой бывает? А вещи твои ко мне сейчас понесем? А может, ты сначала про вот эту штуку расскажешь?
Тимка оглядел команду.
- Доделываем. Змей завтра может лететь. Как раз успеете все сделать, пока я нож закончу.
Прошка подскочил.
- Змей? Вот этот? Или вы только шкуру слупили? А чем его кормят? А ест куда? И откуда он это…

Любава, тем временем, подошла к оставшейся на гульбище детворе и прислушалась.
- Подумаешь, да кого интересует, что там себе думают обозники, - услыхала она преисполненный презрения голос Мартына. - Пусть что хотят, то и думают.
- И ничего он не обозник, - горячилась Елька. – У Тимофея, между прочим, наставница Арина крестной будет! И наставник Макар. Они его учить будут. А Тимка сам мастеровой, как Кузьма. Брат ему, между прочим, кузню присматривать доверил. И сережку он починил, одно загляденье.
- Ну и что? Дядька Илья самому Мишке крестный брат, а все равно обозник. Дети его обозниками будут, потому на складе и сидят. И потом, с чего это он крестник? Чужакам тут делать нечего.
- А, так бы и сказали, - послышался еще чей-то голос. – Они за бабские радости стараются, вот и защищают.
Любава удивилась: ничего себе страсти тут разгорелись! Вот такой Ельку она никогда не видела. Да еще чтоб с братом ругалась?
- А еще он змея может сделать. Летающего! – привела та последний аргумент.
- Змей летать не может – уверенно заявил Сенька.
- Почему это? - насупилась Елька.
- Не положено. Приказа не было, - снисходительно пояснил он девчонке.
- Ну уж, тебя не спросим, – Любава решила появиться на поле боя. – А вы б лучше спать шли, да пораньше. Юлия сказала, вам с утра на медосмотр прийти. Ранетые, говорит на всю голову. Мозги вправлять будет.
- Да мы, если хочешь знать!..
- А вы, если хочешь знать, за стеной сидели. А боем вовсе даже Прошка командовал. И ничего не задается!
- Да пошел твой Кузнечик со своим Прошкой!..
- А чего это ты на него взъелся?
- А чего это ты его защищаешь?
Любава подошла к Ельке и шепнула ей что-то на ухо. Та вздернула нос:
- Ну и сидите тут тогда сами, раз такие. А меня ждут - Змея докрашивать.

- Тут уже все собрались, и Тимка, и складские. И Прошка тоже пришел. Только нас нету. А змея доделывать они что, без нас будут? Ну, нет. Мы тоже начинали! – Любава открыла дверь в кузню. – Ой, и батюшка тут...
Она остановилась в дверях, вздохнула, напустила на себя «надлежащий вид» и вошла в кузню. За ней столь же степенно и независимо в дверь вплыла Елька. Любава хотела было еще и сказать что-то подобающее визиту высочайших особ, но вдруг увидела моток серебряной проволоки, что держал в руках Макар. Ее глаза заметались между Тимкой и Макаром, вся напускная важность слетела с нее легкой паутинкой, и девчушка схватилась за мгновенно воспламенившиеся щеки.
-Ой! Это для нас? Ну, Тимка сделает? – и, поглядев на недоумевающие лица отца и Кузнечика, поняла, что просчиталась в своих самых смелых мечтах. – Ну, папка! – чуть не расплакалась она подслушанным у новообретенного братика словечком. – Ну, можно нам? Ну, чуточку? Он же Ельке будет делать, ему боярыня велела. Можно и мне что-нибудь?
Макар недоуменно посмотрел на внезапно и совершенно не в меру разволновавшуюся дочь и переглянулся с Тимкой. Тот сообразил первым.
- Э… переплавить эту проволоку можно, конечно, только зря это, - мальчишка твердо решил сестренку без гостинца не оставлять. – Так оно дороже стоит. И сделать из него можно много чего. Боярыня и правда велела сделать что-нибудь на посмотр, так я и Любаве сделаю, и маме Верке. А переплавить всегда можно, никуда та проволока не денется.
Макар, сообразив в чем дело, ухмыльнулся.
- Нет, ну надо ж, уже взяли хлопца в оборот! Похоже, его от вас спасать придется, – наставник подергал себя за бороду и решил: – Ладно, делай давай, раз боярыня велела. Не получится, тогда переплавишь.


Коняга - это не лошадь Пржевальского. Коняга - это лошадь поручика Ржевского.
Cообщения Коняга
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
КонягаДата: Понедельник, 16.07.2018, 02:46 | Сообщение # 43
Сотник
Мастер
Группа: Советники
Сообщений: 2831
Награды: 2
Репутация: 3911
Статус: Offline
Утро, смущенно зарумянив Прошкину комнату, где со вчерашнего вечера обосновался Кузнечик, оставило мальчишек в твердом убеждении, что девки – это величайшее изобретение Господа Бога (Господи иже еси на небеси, да святится имя Твое… Ну и так далее). Проснувшись по горластому рожку Дударика, который, кроме всего прочего, сообщал о скором наступлении священного времени суток – завтрака, Тимка привычно стряхнул простыню на пол, чем немало озадачил Прошку, который вечно был в песке, как и весь его собачий десяток.

Поразмыслив, что спать на простыне без песка таки приятнее, Прошка активно поддержал приятеля в перечислении достоинств девчачьего сословия. Ну смотрите, стирать - стирают. Готовят. Комнату выметают каждый день. Почти. Полы моют – и под лавками тоже! А самое главное – никаких дежурств по кухне. Даже посуду сами моют. В порыве откровенности зарождающейся пацанячьей дружбы, Тимка намедни вечером пожаловался на жульничество покойного деда – когда тот, меряясь по палочке, кто сегодня моет посуду, намеренно то сжимал свой кулачище, то отпускал его так, чтоб дежурить выпадало всегда Тимке. А на прямое обвинение в таком непотребстве просто невозмутимо пожимал плечами – а кто мешает Тимке такие же заиметь, пусть тренирует. Вот морской закон – это дело: Тимка умолачивал свою кашу в мгновение ока и, подвинув грязную тарелку задумчиво жующему деду, быстро смывался по своим делам.

Прошка, представив себе такую перспективу, энергично закивал, поддерживая товарища в том, что дежурство на кухне – это что-то вроде изначального зла, от которого господь избавил занятого человека путем сотворения девок. Выражение же «смыться по своим делам» он оценил особо, не сразу разобравшись, какие дела в крепости можно считать своими. Кровати, впрочем, они застелили тщательно, поскольку Прохор заметил, что поручик Василий объявил, что если увидит у кого не заправленную кровать, то на ней же и откамасутрит.
-А что такое камасутрить? Больно? – поинтересовался заинтригованный Кузнечик.
- Не знаю, - отмахнулся Прохор. – Что-то из священных книг, наверное. Роська их наизусть читает – аж зубы сводит. И щенки воют. Вот интересно, у Роськи это всё от зубов отскакивает, у него зубы не болят? Болят, наверное, вон, у меня и то болят, а от них не отскакивает... А у тебя зубы болят? У меня, когда выпадали, болели, а сейчас Юлька говорит – творог надо…

Тимка, еще вчера отследивший, что все мысли у его нового друга сосредоточены не между ушами, а на кончике языка, вполуха слушал, не пытаясь вклиниться в Прошкин монолог, чем, кажется сильно его поощрял. Одевшись, приятели сошлись на том, что наглеть все-таки не стоит, и побросали вчерашние портянки в короб для стирки. И позавчерашние тоже.


Коняга - это не лошадь Пржевальского. Коняга - это лошадь поручика Ржевского.
Cообщения Коняга
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
КонягаДата: Среда, 25.07.2018, 15:27 | Сообщение # 44
Сотник
Мастер
Группа: Советники
Сообщений: 2831
Награды: 2
Репутация: 3911
Статус: Offline
Зарядка, на которую собирали всех младших перед завтраком, Кузнечику не то что бы не понравилась... Нет, ощущения после нее были правильные – заряд бодрости получился  такой, что он готов был бежать куда угодно, прямо сейчас и, что называется, с низкого старта. И упражнения не очень сложные, хотя делать их правильно и попадать вместе со всеми пока не получалось. Тимке не понравилось, как на каждую ошибку в его сторону криво ухмылялся Сенькин десяток во главе с их командиром, но слегка поразмыслив, мальчик решил этим не заморачиваться. Про упражнения можно и у Любавы позже спросить – вон она как лихо ногами машет, сразу ясно, для чего порты надеты. А на мнение Сеньки Тимофей решил потихоньку начхать. Во всяком случае пока, а там видно будет.

После завтрака разогнавшийся было в кузню Тимка был профессионально отловлен Веркой, чисто вымыт (даже за ушами) в тазу с подогретой водой. Вопроса «а где мыло?» мама Вера, похоже, просто не поняла, но зато вылила на голову какого-то отвара, отчего вода в тазу начала пениться. С трудом выполоскав из ушей пену, мальчик был насухо вытерт и обряжен в новехонькие, чуть не хрустящие льняные порты и вышитую красной нитью рубаху. Рубаху принесла и собственноручно надела на Тимку наставница Арина, а дядька Андрей подарил красивый ремень тисненой кожи. После всего этого безобразия отрок был многократно обверчен и осмотрен со всех сторон, трижды безуспешно причесан довольно грубо, как на Тимку, сделанным гребешком и, наконец, признан годным.

А заодно Тимофей понял, как все понимают немого дядьку Андрея. Когда мальчик, сильно смущенный разведенной вокруг него суетой, встретился с наставником взглядом, ища хоть в ком-то точку опоры, тот кивнул, отлепился от косяка двери, на который опирался, и вдруг неуловимо изменился, вытянувшись и выровнявшись, причем абсолютно не напрягаясь при этом. Сила, как будто дремавшая в раненом воине, вдруг выплеснулась и заставила себя уважать. Тимофей и сам непроизвольно вытянулся и даже чуточку, ну совсем капельку, задрал подбородок, отчего сам себе стал напоминать Сеньку. До высоты подъема носа Любавы он явно не дотягивал, но глянув на наставника еще раз и получив от него одобрительный кивок, решил остановиться на достигнутом и стойко, даже с некоторым достоинством, переносил Веркины попытки привести в порядок его вихры. А чего их чесать-то? Тимка давно махнул на них рукой и просто перехватывал их ремешком.

Сам же обряд крещения, к которому Тимофея, как оказалось и готовили, прошел куда быстрее и, главное, спокойнее. Отец Симон что-то с чувством продекламировал, потом красиво пропел, мазнул в лоб чем-то приятно пахнущим, перекрестил, велел перекреститься самому, и на том закруглился, велев вернуться к семье.

Далее последовала уже знакомая процедура радостного обкручивания,обхлопывания, обнимания и облапывания. На общем фоне запомнился только Любавин поцелуй в щеку, который заставил мальчишку густо покраснеть, и доброжелательное взъерошивание волос наставником Андреем. Спокойным, но уверенным движением Кузнечик был отобран у хлюпающей носом Верки и лёгким подзатыльником отправлен на выход. Сразу видно понимающего человека.

- На сегодня свободен,- перевела Арина смысл жеста Немого. – Дел для тебя нет, так что можешь отправляться к друзьям… и занять их чем-нибудь, пока мы гостей домой отправим.

Чем занять добрый десяток друзей на день своих крестин, Тимофей знал точно. Сразу после отбытия рожениц, священника и сопровождавшего их Ведениного десятка, поднялся ветер. Тимка послюнявил палец и поднял его над головой. Оценив его силу и направление, солидно кивнул – то, что надо: запускать можно с незастроенной части острова, что за стеной. Змей получился довольно угрожающих размеров, но в сложенном состоянии, со снятой распорной планкой, на которой установили трещотку, выглядел вполне мирно, скромно прикидываясь свертком из планок и бычьего пузыря.

- Ну что, идем запускать? – спросил Кузнечик. – Закрывай склады.

Но Захар неожиданно уперся:
- Нельзя самим. Наставнику доложиться надо. Иначе накажут, а в порубе сидеть чёт неохота. Сколько раз уже видели. Да и не выпустят нас из крепости – военное положение так и не отменили.

- И чего делать? - озадаченно почесал макушку Тимофей. По его глубокому убеждению, спрашивать о таких вещах взрослых – проще было ничего и не затевать. Все равно не разрешат.

Поскольку Захар насмерть стоял на том, что без разрешения наставников такую диверсию около крепости проводить нельзя, Тимка опять почесал макушку и резонно рассудил, что раз Прошка как наставник не годится, то в качестве надзирающего, а заодно и в качестве свидетеля неизбежного триумфа, наставник Макар подходит лучше всего – в случае чего, ему и отдуваться. Тем более вот он, стоит на плацу и наблюдает, как мальчишки из Сенькиного десятка пытаются попасть в ногу. Командир гонцов, когда друзья подошли к наставнику, гордо отворотил нос, ну так и хрен с ним.

- Змей, говоришь, летать должен? – услыхавший это Сенька презрительно хмыкнул. Макар ухмыльнулся и поинтересовался. – А на что спорили?

- На уборку.

- Так вы ж уже прибрались вроде? Иначе какой змей?

- Прибрались. Но спор-то остался? Надо закончить, - резонно заметил Захарий.

- Ну, пошли посмотрим, что у вас полетит, раз так надо, - ухмыльнулся Макар, покосившись на задранный нос десятника гонцов и кивнул в сторону ворот. – Семен?

- Мы отработаем поворот строем, наставник Макар, – отказался от участия в мероприятии тот. – Я справлюсь.

- Ну, отрабатывай тогда, - кивнул Макар. - Я схожу проведу их за стену.

«Ну и ладно», -подумал Кузнечик. – «Подумаешь! Это ж надо, сам отказался от приключения. Хотя, конечно, лучше бы он на стене постоял и посмотрел. А, и так сойдет, змей при таком ветре высоко поднимется.»

Семен довольно зло зыркнул на обретающуюся в кругу мальчишек Ельку, и помаршировал со своим десятком на другую сторону плаца. Макар, ухмыляясь в бороду, пронаблюдал разыгранную обеими сторонами пантомиму и кивнул на ворота: уж больно любопытно, чего там его подопечный еще придумал. А по пути морально поддержал Родьку в убеждении: раз змей, тем более дохлый – не птица, да еще и не живая, то и летать не сможет. Тимка уже было намылился заключить пари и с Макаром, но вовремя прикусил язык, полагая, что разводить на проигрыш вновь обретаемого отца идея, мягко говоря, сомнительная.

Разложили змея почти на середине островка и почти без приключений. Макар с любопытством рассматривал ярко раскрашенного, с пышным хвостом зверюгу и про себя удивлялся – чего только люди не придумают. Тимофей еще раз проверил крепление распорной планки, послюнявил палец, уточнил направление ветра и решительно отмотал бечеву на 40 шагов. Родька, дождавшись Кузнечикового кивка, начал поднимать змея, пытаясь ухватить его за брюхо – килевую планку, но тут ветер решил, что продолжать такую забаву без него - это сильно умалить его достоинство. Родька попытался крепче ухватить рванувшегося из рук змея, который был чуть ли не поболее его самого, но с воплем выпустил, почувствовав что ноги начали отрываться от земли. Змей довольно рыкнул, почуяв свободу, и на всякий случай рванул бечевку из Тимкиных рук – а вдруг прокатит, и можно будет получить свободу? Прокатило. Тимка, не удержав палку с намотанной на нее бечевой, рванулся было ее подхватить, но змей такого шанса ему не дал. Радостно порыкивая трещоткой, он шустро, зигзагами, то чуть не задевая крыльями землю, то по широкой дуге взлетая над деревьями, помчался к самому интересному в этих краях объекту – к крепости.

На этом его фарт и закончился. Палка с бечевой влетела в растущий неподалеку куст и намертво там засела. Змей разобиженно заверещал, крутанулся разок вокруг оси, выровнялся, и затем, развернувшись к ветру носом, начал бешено метаться, пытаясь освободиться, почти доставая зубцы стены своим роскошным, змеящимся на ветру хвостом. И в этот миг у него окончательно сдали нервы. Услыхав под этим самым хвостом истошный, звенящий на одной долгой и очень высокой ноте девчачий визг, который перекрывал все, включая его трещотку, змей рванул вверх, то упрямо задирая нос, то завывая трещоткой и вращаясь вокруг бечевы.
Мчавшийся к крепости Тимка даже тормознул от удивления – нет, папка рассказывал ему и про звук, и даже про децибеллы, но он тогда почти совсем ничего не понял. Зато сейчас отчетливо осознал: если в природе и бывают какие-то децибеллы, то вот они – прямо сейчас на стене верещат. Змей еще раз поднатужился и таки смог оборвать бечеву, метнувшись в небо над крепостью. Визг умолк, как отрезало. Он мигом развернулся носом к противоположному берегу, намереваясь как можно быстрее смыться подальше от этого сумасшедшего строения, но тут в наступившей тишине раздался «клац», сразу за ним «вжик», змея что-то крутануло за крыло и он, потеряв равновесие, со всей дури хлопнулся о поверхность реки.

– Вот гад, ушел, – опечалился Родька.

– Все, подох! – радостно сообщила выглянувшая из-за стены Млава, потрясая разряженным самострелом. – В реку упал. Вон, на волнах качается.

– Вот дура! Два пузыря на ветер! – Захар зло сплюнул, и под обалдевшим взглядом наставника помчался в крепость.


Коняга - это не лошадь Пржевальского. Коняга - это лошадь поручика Ржевского.

Сообщение отредактировал Коняга - Среда, 25.07.2018, 15:33
Cообщения Коняга
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
КонягаДата: Суббота, 28.07.2018, 21:02 | Сообщение # 45
Сотник
Мастер
Группа: Советники
Сообщений: 2831
Награды: 2
Репутация: 3911
Статус: Offline
***

Стоять перед начальством за со вкусом проделанные шалости Тимофею было не впервой. В иное время чуть ли не ежедневно приходилось отвечать перед старшими мастерами, а случалось, и перед самим дядькой Журавлем. Кузнечику даже стало интересно сравнить. С одной стороны, мастера в Слободе - зло неизбежное, но знакомое. Как с ними говорить, мальчик вполне себе представлял. С другой стороны, в Крепости уважения к его затее проявили куда больше. С непривычки, видать.

На «поговорить с мастерами-затейниками» собрались все наставники в полном составе, с боярыней Анной во главе стола. Да еще и заставили ждать перед дверью, за которой о чем-то долго совещались.

«На испуг берут. А чего мы сделали-то?» - размышлял Кузнечик, привычно исполняя стойку смирно перед разглядывающими его наставниками. – «Запускали змея с наставником Макаром. Хм… Похоже, подстава получилась, а папку Макара обижать совсем не хочется. Еще вон дядька Андрей одной рукой рукоять кнутовища выжимает. Тоже будет плохо, если обидится.»

Задница у Тимки слегка зачесалась, видать чуяла, что опять придется страдать за правое дело. Мальчик, впрочем, даже не дернулся – нечего наводить взрослых на недостойные мысли.

«Еще на складах пузырь без спросу взяли. Это значит Захара с Родькой подставили. С другой стороны, они порядки вроде знают, значит, если б было совсем нельзя, то не дали бы. С Елькой и девчонками все понятно – они не при делах. Хотя боярыня Анна вроде отвечать за меня на Ельку повесила. Вон и сейчас на нее зыркает.»
Тимка осторожно покосился на девочку.
«Нет, стоит, нос задрала, и ничего не боится. Значит, тут можно не переживать. А вот что добрый дедушка Филимон сидит и глаз с меня не сводит, это плохо. Насквозь видит, гад. И все сидят, молчат и ждут. А чего ждать-то, спрашивается? Наверное, того, что я сейчас кинусь каяться и оправдываться. Ага, сейчас, разогнался, уже бегу. Не-е-е, пусть сначала предъяву выставят, а там будет видно, как им мозги зафилигранить. Ну, если получится.»
Тимкин зад опять почему-то засвербел.

– Так в чем твоя ошибка? – нарушил затянувшуюся паузу Макар.

«Ага, предъявы не будет», - сообразил мальчишка. – «Хотят, чтоб я себе сейчас вину придумал. Ну так это я запросто! Тут главное, не начать лыбиться, мигом раскусят.»

– Не рассчитал ветер, – не задумываясь, ответил Кузнечик. – Площадь крыла оказалась слишком большая, а ветер от стен крутило. Ну и еще я ему нос сильно задрал. Вот он и начал из рук рваться, узел и не выдержал. Такого змея угробил, на неделю работы, – опечалился он.

Кузнечик с удовлетворением наблюдал как вытягиваются лица наставников. Еще бы, взрослые обычно ожидают оправданий, обещаний что больше не повторится, угрюмого молчания наконец, но никто не ждет, что им сейчас начнут бойко излагать технические обстоятельства гибели змея и разбирать причины, почему затея не удалась, как задумано. Вот посмотреть на человека, и сразу видно, что он искренне переживает за дело и оправдывается за неудачное конструкторское решение и гибель летательного аппарата. А за нарушения дисциплины никто не переживает, поскольку ни о каком таком нарушении понятия не имеет. Правда, папка как-то сказал сыну, что незнание закона не избавляет от ответственности. Так то папка. А наставников на знание, а главное, применение этого факта еще проверить надо.

Наставники переглянулись, видимо, пытаясь осознать такую постановку вопроса. Впрочем, Тимка настолько легкой победой и не обольщался. Со старшими постоянно случалось то, что отец называл неадекватной реакцией. С них станется взять и выписать люлей на заднее число за просто так, не особенно вникая в суть вопроса. Но проверить наставников на склонность к такой реакции тоже стоило, хотя и стремно малёхо – чуть перегнул и мигом огребешь. Условия игры, к которой его приучал боярин Журавль, Тимка себе давно уяснил и знал, что если хочешь выпутаться с наименьшим потерями или хотя бы непоротой задницей, то лучше эти условия соблюдать.

- М-да, чего-то то в этом роде Аристарх и предполагал, - пробурчал себе под нос Филимон, не сводя с Тимофея изучающего взгляда.

Макар вздохнул. Раз он не выдержал и первым начал разговор, стало быть, ему его и продолжать. Как же просто, оказывается, было с остальными отроками! Приказал, проверил, наказал. А сейчас слово Аристарха почти что связало руки: «Крепко не наказывать, глаз не спускать, но так, чтоб он не замечал. То, что он расскажет про себя, просто играясь, из него никаким клещами не вытянешь». И ведь прав староста, как есть прав. Вот кто бы про этого змея спросить догадался? Да и сам хорош: пошел ребячью забаву смотреть, а спросить, чем это грозить может, и в голову не пришло. По-хорошему, ему сейчас самого себя первым наказать надобно.

- Твоя ошибка была в небрежении безопасностью крепости, - попытался донести он до крестника суть своих претензий. - Это воинская крепость, и никакое оружие не может применяться без разрешения.

– Так змей же безоружный, – удивился Тимка.

– Ну да, – немедленно развила тему Елька. – Он даже огнем не дышал!

Взгляд Макара остановился, а Филимон чуть не выронил свою клюку.

– А мог?

– Ну… Надо подумать, – Тимка почесал макушку.

- Нельзя их в кузню пускать, - оценил степень опасности наставник Тит. – Спалят все нахрен.

– Оружием твоего змея бы звук, – вздохнул Макар. – И неожиданность. Они могли вызвать панику.

– Это да, – буркнул Кузнечик и покосился на стоящую в сторонке Млаву, до которой только сейчас стало доходить, что её выстрел на подвиг, похоже, не тянет. – Вот как раз панику он и вызвал.

– Тоже недоработка? – поинтересовался Макар. Тимка виновато вздохнул и опять покосился на Млаву. Та пребывала в полной растерянности.

- Да чё я сделала-то? Я правильно или неправильно стреляла? – попытка осознать, а главное, оценить свои действия наложили на ее лицо такой отпечаток глубокой задумчивости, что боярыня Анна не выдержала и хмыкнула. – Он же в крепость проникнуть хотел!

- А подумать не судьба была? – попытался съязвить Захар, очень глубоко переживавший гибель змея, которого он уже почитал почти за живого.

- А чего тут думать? Не положено! Стрелять надо, – отмела Млава необоснованные поползновения пригрузить ее ответственностью.

- «Порча казенного имущества», - процитировал кого-то Кузнечик, начиная надеяться, что его усилия увести мысли взрослых от факта несанкционированного запуска змея удались. – Вот чего сделала. А стреляла правильно, аккурат в распорную планку попала. Змей и сложился, что твоя бабочка.

- Вот что... отрок. А вспомни-ка себя возле ворот, когда ляхов ждали. Запамятовал? Могу напомнить, - прекратил препирательства Филимон. – Забыл ты ее, панику тогдашнюю. А что, если б Млава не в змея стрельнула, а в тебя? Она в своем праве была – на посту стояла. Ведь положила бы! А если не тебя, так боярышню Евлампию, к примеру? Что б ты тогда здесь говорил? Это дома ты играючись мог заброшенную кузню сжечь. Плохо, конечно, она труда стоила, ну да ладно, ваши мастера решили - сгорела и сгорела. А тут кузня загорится, так вся крепость дымом пойдет. Младшей страже куда вернуться? В чисто поле? Или, может, у себя в слободе их приютишь?

Такого поворота Тимофей не ожидал, это был форменный удар под дых. А самое паршивое - все правда, от начала до конца: планируя запуск змея, Тимка ни про крепость, ни про то, что ей до сих пор может угрожать опасность, ни про то, что он под эту опасность сейчас подставил свою команду, ни на миг не задумался. Взгляд Кузнечика заметался между Макаром и Андреем. Немой, до белых косточек на пальцах сжимавший кнутовище, вдруг расслабился, заглянул Тимке в глаза и уже спокойно кивнул.
Тимка, увидев это, наоборот, застыл.
«Вот только сейчас слабину не дать. Не расклеиться, не шмыгнуть и не засопеть. Повесить нос – хуже этого только повернуться и посмотреть в глаза Ельке. Похоже, что они тут совсем другие игры играют. А ещё дядьку Журавля злым называли...»

- Виноват, - деревянным голосом признал он свое полное и безоговорочное поражение. – Должен быть наказан.

- Виноват он, - пробурчал Филимон. – То, что виноват, мы и без тебя знаем. Только делать-то что? Наказанием такая вина не избывается. Ну-ну, не дергайся, - осадил он вскинувшуюся Ельку. – Понятно, что оставить всё без последствий нельзя, но тут не наказывать надо, а менять. А для этого сначала понять надо, что именно и как. Вина Тимофея из двух частей складывается. Первую часть вины он осознал, а вот вторую, которая гораздо важнее первой, пока и не начал понимать. Тебя сегодня в род приняли, своим сделали. Не выгнали, не обидели. А ты сейчас как, на благо рода постарался?

Кузнечик сник окончательно.

- Змей-то твой, это задумка хорошая, - продолжал Филимон. – Только вот показал ты ее неправильно. Ты шалость сотворил, в игрушки свои игрался. А по уму бы… Вот ляхов пугать – милое дело. Особенно рычать погромче и огнем чтоб плевался. А наставник Тит говорит, что такую мишень, чтоб сама бегала, еще поискать надо. Вон как Млава отстрелялась, любо-дорого посмотреть. Гм… Опять же, весело получилось. Где еще такое развлечение сыщешь? И интересно, и крепости польза. А так – сам все испортил. И на Елю и отроков Ильи не косись. Тебя наставники Арина и Андрей в род приняли. Не сопляки за тебя, а ты за них отвечать должен. Уяснил? – Филимон всмотрелся в понурую Тимкину физиономию. – Уяснил. А раз так, то на том и порешим. Раз родич, то и учиться тебе с Лисовинами. С завтрашнего дня приписан к десятку гонцов, и первую половину дня занимаешься с ними. После обеда работаешь в кузнице. Все, что делаешь, докладываешь наставнику Макару. И не так, как со змеем, а обстоятельно. По крепости ходить тебе просто так запрещено. Все понятно?

Кузнечик кивнул.

- Сегодня последний день, когда отвечаешь не по форме, и тебе это с рук сходит, - прищурился Филимон. - А раз понятно, то марш в кузню. Сегодня до конца дня сидите там.


Коняга - это не лошадь Пржевальского. Коняга - это лошадь поручика Ржевского.
Cообщения Коняга
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
КонягаДата: Среда, 01.08.2018, 16:16 | Сообщение # 46
Сотник
Мастер
Группа: Советники
Сообщений: 2831
Награды: 2
Репутация: 3911
Статус: Offline
- Ну, а ты что скажешь, Макар? – Филимон дождался, пока младшие вышли из горницы, и устало оперся на стол.

- Недоглядел…

- А что, правда знал, куда глядеть? – старый полусотник вдруг весело, почти до слез, рассмеялся. – Ну, ты силен, десятник. Я так и сейчас не знаю. Недоглядел он! Да ты посмотри, что в крепости делается. А если б не змей этот проклятущий, а ляхи нагрянули? Или из-за болота мстить пришли? Что, как куры по крепости метались бы? Ну уж нет, Макар. Если б твой приемыш эту штуку не придумал, то что-то пришлось бы придумывать нам.

- А с ним что делать? Аристарх-то ведь особо предупредил – ломать его нельзя. Тем, из-за болота, он именно таким и нужен.

- Угу, знать бы только, для чего. Но только «не ломать» и «не наказывать» – это два совсем разных дела. Вот давай о деле и подумаем. Что ты про всю их ватагу сказать можешь?

- А что говорить? Собираются, сказки рассказывают. Гм… мастерят что-то.

- Да откуда ж ему знать-то? Молодой еще, - с усмешкой разглядывая Макара, подал голос Тит. – Не видел, поди, со стороны, как это бывает. Десяток у них собирается. Странный, конечно, не было у нас такого никогда, но все-таки – десяток. Вы и сами когда-то в такие ватаги сбивались. Бывает, сопляки сопляками, от горшка два вершка, а уже видно, кто в ком интерес имеет, и кто кем верховодить будет.

- А девки мелкие там каким боком? Тоже в десяток хотят? Так спокон веков такого не было... – Макар растерянно подергал себя за бороду. – Ум за разум закатывается от всего этого.

- Это ты точно сказал, – ухмыльнулся Филимон. – Закатывается. Только сейчас заметил? А то у меня вон закатываться начал, как Михайла Академию свою удумал. Как услыхал, так сразу и закатился. Крестника твоего, видать, крепко учат. Так, как Корнеева внука отец Михаил учил. А может и покрепче даже. Мнится мне, что настоящие знания туда сперва попали, а уж как они священника нашего задели, то теперь одному Богу ведомо. Может, Нинее еще. И не спросишь теперь… А надо.

Филимон покряхтел, глянул на задумавшуюся Анну и ухмыльнулся.
.
- А что до соплюх твоих, там просто все. Видал, как Семен взъелся, когда младший девичий за Кузнечиком потянулся?

Макар кивнул.

- Бабские десятки не мы, а боярыня Анна придумала, – Анна подняла задумчивый взгляд на Филимона. – Сначала шутейно вроде. А сейчас вон – на Млаву погляди. Да и Верка твоя как заправляет! И про колодец почти забыла. Что до Ельки, то ей надоело быть второй, вечно хвостиком за братом виться. Она вровень идти хочет. Не по военной стезе, ясно дело, но и не хуже. Так что боярышня Евлампия куда быстрее своих старших сестер поняла, чего хочет, и что твой мальчонка ей в этом поможет. Как – может, и не видит еще, но уверена в нем твердо. Она сидит с Кузнечиком твоим на одной лавке и делает одно дело. А с Семеном такого не получится – там она всегда вторая. Только в десяток к Тимофею она не напрашивается. Зачем, у нее свой имеется, она его поднимает.

- Выходит, Сенькины щенята тут же угрозу себе усмотрели? – Макар опять потеребил бороду. – Потому и окрысились? Из-за Кузнечика?

- Да какой усмотрели, - Филимон чуть покрутил клюку, чтоб понадежней уперлась в пол. – Учуяли. Смотреть пока ума не хватает, а вместе они уже крепко стоят. Вот только они были единственным младшим десятком, а сейчас собирается второй. А с Сенькой даже соплюхи остаться не захотели. Вот и окрысились. А что из-за Кузнечика… Нет, там не в нем дело, а в Семене. Свои убытки он видит, а своих выгод – нет. Вот этому его и учить надо.

- Потому ты сейчас Тимофея в Сенькин десяток и отправил? Чтоб притерлись, и вражда не началась?

- Потому и отправил. А ты и присмотри еще, насчет вражды-то.

- А что делать с Тимкиным десятком? Получается, сохранить – ты ведь Кузнечика только на полдня к Сеньке отправляешь? А остальное время в кузне. Значит, остальные точно туда придут.

- Конечно. Зачем разгонять такой хороший десяток? Вон, Кузьма все время жалится, что помощников у него раз-два и обчелся. А мастеровой десяток Младшей страже нужен. Да еще и обученный. А учить его у нас некому. Да и не сможем мы его просто так разогнать. Если уж крепкий десяток зародился, то соберется все одно. Другое дело, как за этими мастеровыми глядеть. Наказывать их нельзя, а то придумывать что-то престанут. Или хорониться начнут... – Филимон задумчиво пожевал губы. – Перестанут… Может оттого им столько воли давали? Чтоб придумывать не переставали? Собрали, значит, тех, кто не может перестать? Вон, как Петруха наш? Интересное это место, слобода ихняя… А уследить за ними как тогда? А вот, пожалуй, как. Давай-ка, Макар, мы ему на ногу жернов повесим. Да потяжелее.

Наставники с интересом следили за размышляющим про себя полусотником.

- Не понимаешь? Поймешь. Сходи-ка ты к Юлии, и присмотри там кого-то из отроков, из увечных, только чтоб уже ходить мог, и незлобивого. Скажешь – подучить твоего крестника надо. Внове ему тут все, а в десятке гонцов учиться не просто. Пусть поможет. А Тимофей твой пусть его ремеслу поучит – да хоть те же ножи точить, чтоб сам на простую работу не отвлекался. Надо будет – и еще помощников дадим. Вон, их в лазарете много обретается. А те помощники за мелкотой и сами присмотрят, и шалость какую сотворить не дадут. Да и сами при деле будут. Небось, себя на их месте не забыл еще?

Макар отвел глаза. Удивленное молчание наставников, обдумывающих Филимонову идею, прервал кашляющий смех Тита.

- Жернов потяжелее, говоришь? На ногу, говоришь? Это чтоб сильно не разогнался? И целый увечный десяток ему нагрузить, чтоб вроде и воля осталась, и что умеет показал, а про шалости и мысли забыл? А ведь получится! Вот ей-богу получится!


Коняга - это не лошадь Пржевальского. Коняга - это лошадь поручика Ржевского.
Cообщения Коняга
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
КонягаДата: Вторник, 07.08.2018, 16:12 | Сообщение # 47
Сотник
Мастер
Группа: Советники
Сообщений: 2831
Награды: 2
Репутация: 3911
Статус: Offline
Идею Филимона Макар решил в долгий ящик не откладывать, и сразу после нечаянно случившегося «педсовета» отправился в лазарет. Объяснив Юльке смысл задания старого полусотника, наставник с кряхтением присел на лавочку, и спросил у лекарки совета: кого из ее подопечных можно отправить в окончательно занятую младшей ребятней кузню.

Вообще-то своих учеников Макар знал, и кто может подойти для такой работы представлял. Да и о ихнем здоровье справлялся регулярно. Суть вопроса была в другом. Состояние, когда ты себя заживо похоронил и решил, что все, жизнь кончена, Макар по себе помнил. Стыдиться… Нет бывший ратник тогдашней своей слабости не стыдился, было – да, но прошло. А вот каково хоронить себя в четырнадцать лет, и каково чувствовать, что ты больше никому не нужен, ни тут, в крепости, ни в лесном селище, где когда-то был твой дом, он представил очень хорошо. Обдумав вопрос со всех сторон он с удивлением для себя понял, что готов довериться совету Юльки, совсем еще молодой девчухе, которой он раньше и выбор петуха для супа не доверил бы. Но окунувшись, а точнее волею случая и странного найденыша оказавшись допущенным в секретный мир младших, он поразился удивительно разумной организации этого мира. Прокрутив в голове события последних дней он, к своему изумлению обнаружил, что ни одно действие, ни одно решение не было принято необоснованно. Любой их поступок был виден как на ладони, не важно, объяснялся ли он продумыванием, под действием эмоций или просто хотелками. Даже знаменитый детский «просто так», как оказалось, всегда был обоснован, чему-то учил, что-то им объяснял. Впрочем, за исключением Тимофея, мелкие продумывали свои поступки редко, но пользуясь каким-то щенячьим чутьем принимали наилучшее для себя решение. Макар даже ухмыльнулся, вспомнив как тщательно подбирал слова Кузнечик, убеждая поприсутствовать при запуске змея, да так, чтобы и сказать достаточно, заинтересовав старшего и, не дай Бог, не сболтнуть лишнего, чтоб наставник не затеял расследование.

«Значит надо сделать так, чтоб не боялись доверять. Меньше проблем получится», - решил про себя Макар, и первым шагом на этом пути была идея доверить малолетней лекарке выбор нужного отрока, пригодного для надзора за подопечными. Доверить соплюхе. Ну, может чуть постарше.

- Лёнька, - слегка задумавшись, ответила лекарка. – Лучше, конечно близнецы для такого дела, но их тут нет и, даст Бог, не появятся. Да и Леонид только на время, не известно как со сломанной ногой будет. Хорошо заживет, может еще в строй станет. Но зато на подъем легкий и, если ему в кузне станет интересно, он и дружков своих туда потащит. Тебе ведь это надо, дядька Макар?

По дороге к кузне Макар и Юлька объясняли отроку поставленную перед ним задачу. Перво-наперво, это Юлька отметила особо, научиться точить ножи. Тупятся, заразы почти сразу, а вкус к работе хорошим инструментом лекарка почувствовала. Она и так каждый день к Кузнечику бегает, так что, помощник нужен. Еще бы и матушке такого помощника – в Ратном для лекарки работы тем более через край. Самим же болящим и нужно – чтоб лишнего не порезать, чтоб не так больно было. Посмотреть еще, может чего полезного для лазарета можно сделать, сама Юлька даже не знает чего спрашивать, а Тимофей просто не знает что предложить. Лёнька же в лазарете уже вон сколько обретается, опыт имеет, так что должен понимать.

Макар, увидев как отрок скривился на такой опыт, ухмыльнулся и поставил и свою задачу. Мальцы там подобрались хорошие, компания веселая, вот ей Богу, и захочешь не соскучишься. Но со своими забавами они до почтенных четырнадцати лет могут и не дожить. Проследить за ними надо. Нет, не следить… И тем более не стучать, вмиг доверие потеряешь. Проследить. Чтоб их дела ни им, ни другим вреда не причинили. Про змея слыхал небось? Вот если соберутся опять что-то такое учудить, то убедить их самих к наставнику подойти, и лишь в крайнем – самом крайнем случае ему, Леониду, дается право запретить затею до одобрения старших. Он же, Макар, обязуется разобраться, и если можно, то подсказать, как все сделать по уму, и не запрещать, если вреда от того не будет. А забавы ему и самому интересны: что Макар отроком никогда не был?

Ну и последняя задача… Даже не задача, личная просьба к нему, Леониду, позаботиться о крестнике. Парень он сообразительный, но в крепости новый. С завтрашнего утра начинает учиться в десятке гонцов боярича Семёна. Бросить всех своих подчиненных и заниматься Тимофеем Сенька не может. Не заниматься – что ж тогда за десяток? Так что не приказ, а просьба к Леониду – помочь мальцу освоить что должно, чтоб не позорно было к возвращению Младшей Стражи весь десяток показать. Договор? Ну а раз договор то, заходим, будем с подопечными знакомиться. Тем более они, кажется, нас ждут.

– Отделались легким испугом и домашним арестом. – послышался из настежь открытых дверей кузни голос Кузнечика. – Даже не верится. И у нас влетело бы, если б поселок на уши поставили, а у вас еще строже должно быть.

- И часто влетало? – поинтересовался любопытный Родька.
- А, не очень. – отмахнулся мальчишка. – Через день, примерно. Хотя иногда по-крупному доставалось. – Тимофей, не выдержав, поерзал по скамейке. Захар понимающе хмыкнул.
- Не у «вас», а «у нас», - поправила свежеобретенного брата Любава. – Уже почти седмицу тут, а как не родной.
- Ну у нас, - поправился Тимофей. - Все равно подозрительно.
– Ничего мы не отделались пока, – проявил скепсис Захар. – Вот как придумают, так и отделают.
– А все равно здорово полетел! – выдал свой вердикт Родька. – Я с ним сам чуть стену не перемахнул.
– Что и крылышками не махал? – напомнил условия спора Тимка.
– Твой выигрыш, – признал Захар. – Склады мы уже убрали и твою кузню тоже. Значит с нас еще одна работа. Какая-нибудь такая, – ухмыльнулся он.

Макар с Лёнькой, услыхав последнюю фразу, переглянулись.

- Ну что, задачу уяснил? – кивнул он подозрительно поглядывающему на дверь отроку. – Новую игрушку они уже замыслили, так что нам надо успеть раньше, чем они ее придумают.
Макар постучал в распахнутую дверь.

- Можно к вам? – обозначил он признание за сопляками занятой ими кузни. – Не прогоните?

Младшие дружно вскочили.

- Конечно, дядь… папка Макар, - Тимка покосился на Любаву и убедился в том, что обращение выбрано правильно. - Вот, садись.
- А и сяду, - согласился наставник, умащиваясь на пододвинутом трехногом табурете. – Эй, Лёнька? Ты где застрял? Давай заходи, а стоишь за дверью… как не родной.

Отрок вошел, сразу за ним вошла и Юлька. Сидящая в дальнем углу Красава дернулась было подвинуться ближе к Тимофею, но взяла себя в руки и застыла каменным столбиком. Любава вспыхнула. Тимофей и Захар, сообразившие сейчас, что окончание их разговора было услышано, уставились на Макара, справедливо полагая, что им сейчас будет оглашен приговор наставников. В кузне наступила выжидательная тишина. Макар про себя ухмыльнулся: ничего, пусть подождут.

- Лёнька… Да садись ты, чего стоять в лубках-то… Вон тот недоросль, в новой рубахе который, и есть мой крестник Тимофей, что придумал того змея, от которого ты с крыльца чуть не сверзился. С завтрашнего утра – твой подопечный.

Тимка чуть смутился, отрок же напротив сдержанно улыбнулся и кивнул.

- Лихо было. Потом покажешь?

Мальчик посмотрел на Леонида, несмело улыбнулся и кивнул в ответ. Застывшая было в напряжении ребятня облегченно расслабилась, тоже заулыбавшись.

«Ишь, как зашевелились», - в очередной раз удивился проницательности детворы Макар. – «Про наказание ведь и слова сказано не было, а они все равно как-то учуяли, что пронесло».

- А это Леонид, унот третьего десятка. Не смотри, что в лубках, отрок он толковый. Обижать его не станете? – Макар дождался реакции мелких в виде отрицательного мотания головой и продолжил. – Вот и хорошо. С завтрашнего дня он твой наставник. Все, что не ясно будет на занятиях у Семена, спрашивай у него. Да он и сам увидит. Ну а ты взамен поучи его ножи точить, тебе же потом и помощь будет. Вон тебе Юлия, кстати, их целую вязку принесла.

Кузнечик внимательно посмотрел на присевшего на свободный табурет отрока и столь же сдержанно кивнул, опять уставившись на Макара.

«Надо же, на мякине не проведешь», - усмехнулся про себя наставник. – «Ждут решения основного вопроса. Ну, пусть будет. Считай добились».

- Ну а насчет того, чем вы отделались, а чем нет… - Макар, выдерживая паузу, посмотрел на снова застывшую ребятню. – Считайте, на этот раз отделались тем самым испугом. Наставники решили, что свою ошибку вы поняли. Но, работы, конечно будут.

У расслабившихся было мальчишек мигом стали торчком уши.

- Для начала, наставник Прокоп спрашивал про тех змеев, что будут мишенями для стрельбы. Сделать такое получится?

- Это что выходит, - мигом просек фишку Захар, - мы будем делать змеев, а они их расстреливать. И так все время?

- А ты как думал? - Удивился Макар. – Инициатива, особенно такая, наказуема. Надо, значит будете делать. Так как? - опять обратился он к Кузнечику.

Тот переводил взгляд с Макара, на братьев, явно пытаясь просчитать какую-то идею.

- А если Захар с Родькой будут змеев делать, то можно чтоб они их и запускали?

- Почему нет, - согласился Макар. – Если на пользу делу, так пусть запускают. Так даже лучше.

- Сделаем, - Тимкина мордашка расплылась в озорной улыбке. Макар подозрительно прищурился, но мальчишка, не обратив на это внимание, повернулся к Захару. – Помнишь я про разные модели говорил? Есть такая, кайт называется. Им управлять можно. Надо только к нему две лесы крепить, он тогда такой верткий становится. Пусть еще попадут!

Братья переглянулись.

- Это как будто охота на змея получится? – с любопытством поинтересовался Родька.

Тимка кивнул.

- Самая настоящая. Загонная, наверное, просто так в такого точно не попадут.

-Ага, - выразил недоумение намечающейся несправедливостью дотошный Захарий, - если они, значит, выиграют и змея пристрелят, то нам его ремонтировать или нового делать. А если мы выиграем, и они змея не собьют, то что делают?

Макар раскрыл было рот, чтоб напомнить, что изготовление змеев для стрельбы вообще-то часть наказания, но потом до него вдруг дошла красота предложенной соревновательной идеи.

- Придумаем что-нибудь, –вместо этого проговорил он и опять обратился к Тимке. – А чтоб змеев не калечить, можно как-нибудь?

Кузнечик задумался, потом медленно кивнул.

- Есть способ, парашют на змее поднимать и сбрасывать. Но я не знаю получится из пузыря или нет. – Тимка окинул взглядом окружающих и, заметив что они ничего не поняли, принялся объяснять. – На лесу, что держит змея, надевается тонкая трубка из коры с проволочным замком. Это называется почтальон. На замок цепляется парашют. Это как парус такой, с грузиком, ветер в него дует, и он тянет почтальона по лесе наверх, к змею. Когда доходит до верха, замок раскрывается и парашют падает вниз, только не быстро, а медленно. А почтальон соскальзывает по лесе вниз, потом на него можно опять парашют цеплять. Можно даже играть так: Захар пытается сбросить парашют в круг, пусть это будет ихняя крепость, а они пусть пытаются змея отогнать.

-Ух ты, - у Захара от перспектив загорелись глаза. – А к твоему парашюту горшок с маслом прицепить можно? Ну, вместо грузика.

- Пока не надо, - пресек инициативу наставник, внезапно осознав, что змей таки МОЖЕТ быть вооружен, и уж если не дышать, то швыряться огнем точно. – Крепость спалим на хрен.
Макар хитро посмотрел на Лёньку, что сидел на своем табурете, забыв даже дышать и поинтересовался:

- Ну что, понял теперь о чем я говорил? – и, дождавшись ошарашенного «так точно, наставник», обратился к Тимке. – Попробовать сделать этот как его, параштут, я дозволяю. Запускать без меня и Леонида – нет. Во всяком случае, пока не ясно что из всего этого получится. А проще как-нибудь нельзя?

- Парашют, правильно. Проще? – мальчик на некоторое время ушел в себя. – Можно попробовать. Тряпку на лесу подвесить, подальше от змея, вот в нее пусть и попадают. Только не знаю, какая из нее мишень выйдет. Да и змея все равно покалечат. А про запускать я понял, папка Макар. Это как оружие. Делать можно. Стрелять нельзя.

- Ну вот и договорились. Тебе еще боярыня Анна напомнить велела, что ты что-то на показ сделать должен. Ну а про лекарский струмент Юлия тебе сама сейчас расскажет. – Макар собрался уже было подняться на выход, но вдруг ему пришла в голову идея как можно надолго остаться своим в кругу этой забавной малышни. Улыбнувшись в бороду, он прищурился и задал вопрос. – Ну а всё-таки… Сказка сегодня будет?


Коняга - это не лошадь Пржевальского. Коняга - это лошадь поручика Ржевского.
Cообщения Коняга
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
КонягаДата: Пятница, 10.08.2018, 23:13 | Сообщение # 48
Сотник
Мастер
Группа: Советники
Сообщений: 2831
Награды: 2
Репутация: 3911
Статус: Offline

- Будет! - уверенно заявил Захар и, обращаясь уже к Тимке спросил: - Чего строгаем?
- На кайт три длинных планки плюс одна поперечная. Длину я не знаю, по ходу будем смотреть. Значит четыре. Делаем два кайта сразу. Это я и Захар делаем. Родька – планки под старого змея. Девочки и младшие сегодня отдыхают. Завтра мы доводим планки, девочки готовят пузырь. Два на каждого змея. Родька – заготовки в кладовке при кузне, за дверью сразу. На простого змея обычные, а на кайт там клееные есть. Они прочнее.

Макар проводил взглядом умчавшегося Родьку и поинтересовался:

- А нам с Лёнькой что делать?

Тимка на секунду задумался.

- Делаем три кайта и два змея. Я про Леонида забыл. Вот вы с ним и делайте. Плашки под змея попроще, с них начать. А для кайта надо очень ровные – по столу катать, чтоб проверить. Ножи вон, мои берите. Завтра Лёне и покажу как править, если затупятся. Родька пересядь к папке, покажешь, что надо делать. Захар, планка под кайт должна быть круглая.
- А почему?
- Прочность та же, а весит меньше.

Детвора быстро переместилась за столами так, что удобно было работать. Девочки отсели в сторонку. Митяй тут же пристроился возле Тимофея, Саввушка робко присел на край лавки рядом с ним. Красава воспользовалась всеобщими перемещениями и умудрилась оказаться на наибольшем возможном расстоянии от Юльки.

Захар выбрал себе заготовку, прикинул на глаз кривизну, взял со стола нож и кивнул Кузнечику:

- Ну, рассказывай, давай.

- У одной женщины не было детей, а она очень-очень хотела маленькую девочку. – Начал Кузнечик, когда все утихли. - Тогда она пошла к ведунье и та дала ей зернышко. Она его посадила, и скоро из него вырос цветок, только он долго не распускался.

- А муж у нее был? – поинтересовалась Любава. – Может ей лучше было замуж выйти, а не к колдунье идти?

- А может и был, - ответил Леонид. – Просто в походе.

- Ну ты сказанул, - возмутился Захар. – Только представь: воин из похода возвращается, а в доме маленькая девочка. Тут и сказке конец.

- А вдруг мальчик родится. Никто ж не знает, - отмел возражение Леонид. – Не выгонит же. А чё дальше-то было?

- Тогда та женщина вспомнила, что колдунья говорила, задумала девочку и поцеловала бутон. Он распустился, а внутри оказалась маленькая девочка. Совсем маленькая, с мизинчик ростом. – Продолжил Тимофей.

- А так бывает? - удивилась Елька. Все дружно посмотрели на Красаву.

- Бабуля про такое не рассказывала, – кратко ответила та на интересующий всех вопрос.
- А девочка кто, из навок? – уточнил Родька.
- Навки с мизинец не бывают, - просветила его Красава и покачала головой. – Смотря откуда зерно. Не нашенская, скорей всего.


Макар слушал и тихо охреневал. Дело было даже не в необыкновенной истории про маленькую Дюймовочку, которая неожиданно захватила и его самого. Дело было в том, как эту историю слушали младшие. Перебить рассказчика? Да плевое дело. Кузнечик обиделся? Да как бы не так. Если мог – объяснял, нет – завязывал обсуждение, которое, как оказалось не раздражает бесконечными остановками рассказа, а наоборот делает сказку живее и еще красивее. Но главное, сразу становилось понятным кто кому ближе и кто за кого переживает. Ленька, который поначалу встрял чтобы «втереться в доверие», неожиданно увлекся, и четко и без всяких поблажек обсуждал вопросы чести применительно к каждому, кто появлялся в рассказе. Воин, однако. Откуда такое могло взяться у мальчишки, выросшего в медвежьем углу на самом дальнем болоте, Макар не знал, и даже подозревать не мог, что для воспитанного Младшей Стражей отрока это настолько важно. Любава… Надо будет Верку взять на следующий раз, от нее это. Ей интересны все тонкости отношений между людьми. Родька западал на любой необычный или неожиданный поворот рассказа, и не важно, в сказке это говорилось или вот прямо сейчас, в обсуждении. Красаве, ясное дело, интересно необычное колдовство… а еще способы влияния на людей. Ну а Прошка, добрая душа, чуть ли не квакал вместо своего жаба.


- Поели, можно поспать, - изобразил Кузнечик кваканье жабы. – Поспали, можно поесть.

- Это как у Иулии в лазарете, - мрачно прокомментировал Леонид. – Поел, поспал. А квакнешь, так еще и в жабу превратит.

- Не хочешь быть здоровой жабой, будешь хромым дятлом, - отрезала Юлька. – Могу поспоспешествовать.
Ленька поежился.

- А я чё, против, что ли? Жаба так жаба. Тяжело там только. И страшней чем в жабу. Можно на своих двоих и не выйти.

- Вот и не квакай. Тебе с твоей ногой считай повезло. Она у тебя есть. Так чего там с жабом, Тим? – лекарка решительно прекратила разговор.


Макар, став наставником у Корнеевых отроков, отнесся к порученному делу очень серьезно. Но каждый раз, когда он выходил к своим ученикам возникало множество вопросов, на которые ответов не было. Почему лесовики кукарекают на молитве? Почему поруб переполнен, а дисциплина все равно нарушается. Почему наказывают, а они все равно делают по-своему?


- Как это жук ее прогнал? – возмутилась Елька. – Они ж сговорились уже.

- Сговорились, а после смотрин взял и прогнал, – мрачно ответила ей Юлька. – Сплошь и рядом так бывает. Вот выберешь себе суженого, придете вы с ним к родне, а она посмотрит и скажет: «Нет!». А вы уже сговорились, если не хуже. Что делать будешь?

- А как может быть хуже? – удивилась Любава.

- Ребятенка прижили, вот когда хуже, - пробурчал Леонид. - Растить его кто будет? Хорошо если суженый вместе со своей Дюймовочкой в бега подастся, вон как воевода Корней – подхватил жену и только их и видели. Не то что этот… жук.

- Ой, а нашим девкам-то которые постарше, в Туров на смотрины ехать! - схватилась за щеки Елька. – А вдруг там одни жуки?


«Игра» -, вдруг пришло в голову наставнику. - «Что принес Кузнечик в крепость и отдал этой мелочи? Что они сейчас делают? Играют. Да так интересно, что вот Лёнька уже себя не помнит, а попутно еще и нуднейшую работу делает – планку строгает. Да и самому Макару трудно от них оторваться. А ведь как все просто – они играют, и они учатся – сами, де еще настолько быстро, что диву можно даться. Сами приходят к тем выводам, что иначе пришлось бы втолковывать с боем, и все равно бы не поверили. Может дело в ней, в игре? Может поэтому в Слободе с Тимофеем и его мальчишками играются, и от того он по разумению опережает своих сверстников на целый шаг? Чтобы научить быстрее. Не к 20 годам они мастеров делают… а вот прямо сейчас назовешь Кузнечика подмастерьем? А ведь там он, наверное, только на ученика тянет. Кого же они хотят вырастить к двадцати в этой своей слободе?»


- «Что будем делать, состоятельные кроты?» – прогундосил Тимофей. – «Считать!», ответили состоятельные кроты и достали счеты.

- Чего достали? - Мгновенно встал в стойку Захар.

- Счеты. -Тимка удивился. - Ты что, счет не видел?

- Не видел, - помотал головой тот. – Покажешь?

Тимка задумался.
- Покажу, только давай завтра. Хотя нет, вон видишь четыре плашки? Вот их зачистить надо. Будут тебе счеты.


Макара охватил такой азарт, как будто он на охоте хитрую лису за хвост поймал и держит, не давая ускользнуть.

«А главное – правильные сказки ему рассказывают. Интересно… А в какие игры нужно играть с отроками, чтоб из них получились воины? Умные, хитрые, ставящие в тупик врага своими придумками, а главное – живые воины. И еще почему Кузнечик мгновенно согласился на любое наказание, как только понял, что он не прав? Тоже хитрая игра? Или это правила этой игры? ВыуЕсли ты играешь с учеником, ты имеешь право его наказать. А если нет... Наказать все равно сможешь, только он после этого будет кукарекать у тебя за спиной.»


- А теплые края это где? – робко поинтересовалась Фенька.

- В Царьграде, наверное, - озвучил сокровенную мечту Леонид.

- Ну да, - снова не поверил Захарий. – Полетит она в Царьград. Там от попов не продохнуть. Она ж нечисть, мигом выловят.

- Тогда в Италию, ну где Ромео и Джульетта.

- А чего это они к католикам полетели? Делать им больше нечего.

- Тогда к грузинам.

- Это где Витязь в тигровой шкуре? - вспомнила Любава. - Так там же горы одни. Не, лучше наверно в Царьград. Там принцев все равно хоть в телегу грузи, подумаешь, одним больше будет.


Коняга - это не лошадь Пржевальского. Коняга - это лошадь поручика Ржевского.
Cообщения Коняга
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
Красницкий Евгений. Форум сайта » 1. Княжий терем (Обсуждение книг) » Работа с соавторами » Кузнечик. (К истории жизни ещё одного попаданца.)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Люди
Лиса Ридеры Гильдия Модераторов Сообщество на Мейле Гильдия Волонтеров База
данных Женская гильдия Литературная Гильдия Гильдия Печатников и Оформителей Слобода Гильдия Мастеров Гильдия Градостроителей Гильдия Академиков Гильдия Библиотекарей Гильдия Экономистов Гильдия Фильмотекарей Клубы
по интересам Клубы
по интересам



© 2018





Хостинг от uCoz | Карта сайта