Мы очень рады видеть вас, Гость

Автор: KES Тех. Администратор форума: ЗмейГорыныч Модераторы форума: deha29ru, Дачник, Andre, Ульфхеднар
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: nekto21, Rada  
Красницкий Евгений. Форум сайта » 6. Город (Творчество форумчан) » Фантастика » Изгои 2 (может быть когда-нибудь и допишу...)
Изгои 2
ИриникоДата: Воскресенье, 17.04.2011, 21:25 | Сообщение # 1

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
ПРОЛОГ

Дедок был потешный. То есть не то, чтобы потешный, но уж больно какой-то опереточный, что ли. Максим и не знал, что таких кадров еще можно встретить где-то кроме как в старых фильмах и сериалах типа «Участок».
На нем был синий, видавший виды пиджак, вроде тех, что были в моде то ли до эпохи сталинских френчей, то ли сразу после нее, под ним – белая рубашка с вышитым воротником и ношеные серые брюки в полоску, видимо, ровесники вышеуказанного пиджака. На голове у деда красовалась белая парусиновая кепка с козырьком. Наверное, Остап Бендер когда-то расхаживал по славному вольному городу Черноморску точно в такой же. Дополнял общую картину а ля пейзане коричневый фибровый чемодан – древний, сильно потертый, с металлическими блестящими уголками и замком. Ну, просто голубая мечта моей прабабушки! Наверняка, с внутренней стороны крышки этого рундука найдутся и заботливо приклеенные цветные фотографии красавиц-ударниц, вырезанных с обложки журнала «Огонек» за Бог весть какой год. Вот только белые китайские кроссовки портили общую картину. Наверное, заботливые внуки подарили их деду за ненадобностью. Эти самые кроссовки категорически выпадали из общего образа, напоминая, что на дворе стоит все-таки второе тысячелетие, и дед этот, скорее всего, не явился сюда на машине времени, а приехал из какой-то дальней глуши самым прозаическим способом, на поезде или автобусе. То, что прибыл он именно из деревни, а не бомжевал где-то в городе по помойкам, сомневаться не приходилось – на бомжа старик не походил совершенно. Чистенький, выбритый до синевы, загорелый, крепкий такой дед, явно старой еще деревенской закалки. И глаза – серые, внимательные и цепкие из-под нависших густых седых бровей. Совсем не стариковские.

– Ты что ли будешь Терехин Максим Сергеич? – Бесцеремонно «тыкнул» он Максиму, картинно гася о свою заскорузлую широкую ладонь окурок «примы», которую курил перед этим, стоя на площадке возле лифта.
– Ну, я. – С легким недоумением кивнул Максим, удивляясь, какое такое дело могло быть к нему у этого странного старика. На бывших партнеров по бизнесу, пришедших требовать долги, или их посыльного дед похож никак не был. А больше никто им, Максимом, интересоваться не мог. Ну, разве что, Алка, вот уже три дня, как официально бывшая его жена. Но уж к Алке-то этот дед и совсем не мог иметь никакого отношения.
– Похож. – Сказал между тем дед удовлетворенно. – Я тебя сразу признал. Вылитый Егорка. Он тоже в молодости был парень здоровый – косая сажень. Да у нас в роду все мужики испокон веку такие. Ну, стало быть, здравствуй. Значит, нашел я тебя, наконец.
Кто такой Егорка, на которого он, Максим, так похож, было совершенно непонятно.
– А вы не ошиблись? – На всякий случай спросил вежливый Максим. – Я действительно Терехин Максим Сергеевич. Но, может быть, вы не того Терехина ищите?
– Чего же не того, того самого. – Усмехнулся дед уверенно. – Внука Егора Евсеевича Терехина я ищу. Ты же он и есть. А я ему, Егору, то есть, брат двоюродный – дед Петро меня зовут.
Только тут Максим вспомнил, что его деда по отцу, которого он и не видел-то никогда, действительно, звали Егором. Он, вроде бы, сгинул где-то в сталинских лагерях, попав под последнюю раздачу в пятьдесят втором перед самой смертью великого диктатора. Бабушка Максима, которую он впрочем, тоже помнил довольно смутно, часто говорила, вздыхая, что знать бы, что усатому так мало осталось, уехали бы они тогда, бросив все, куда глаза глядят, хоть и на Север, пересидели бы там годок-другой, глядишь, все и обошлось бы. Ведь чувствовали же, знали – придут скоро.
Но независимо от своих детских воспоминаний, никаких дальних и ближних родственников деда Егора Максим принимать у себя сейчас был совсем не расположен. И тем более, определять их к себе на постой. А, судя по чемодану, дед Петро нагрянул к нему прямо с вокзала, сюрпризом, так сказать. Однако выпроводить чудного старика у Максима духу как-то не хватило и он, деликатно скрыв тяжкий вздох, предложил-таки ему пройти в квартиру. В конце концов, может быть, дед на одну ночь-то и рассчитывает. Ну и ладно, авось за это время мордовороты Каспара не нагрянут, они сами ему вчера сроку до следующей недели дали, когда он отдал им часть долга – все, что выручил от продажи машины и объяснил, что квартира его уже почти что продана, так что и остальные деньги скоро будут. Каспар совсем не зверь, хоть и из бывших бандитов, а мужик нормальный. Да и выручил тогда, что не говори, и не его вина, что Максиму так не пофартило в делах. Конечно, Каспар прекрасно понимает, что Максима подставили, даже знает – кто и почему. Но он человек деловой и деньги свои получит, хоть из горла их вырвет. Впрочем, если Максиму повезет, и покупатель его не обманет, то денег вполне хватит, чтобы расплатиться со всеми долгами. Правда, сам Максим останется после этого без квартиры, без денег и без работы, но думать, что он тогда будет делать, ему пока что не хотелось – тут с текущими проблемами разобраться бы…

– Хорошо живешь. – Одобрительно сказал дедок, придирчиво осматривая Максимовы двухкомнатные хоромы с евроремонтом. – Молодец.
Максим только кивнул и промолчал – рассказывать этому явившемуся, как снег на голову, родственнику, как обстоят его дела на самом деле, он не собирался.
– Хозяйка-то есть у тебя? – Допрашивал неугомонный дед, уверенно расшнуровывая свои «неправильные» кроссовки и безошибочно шлепая в одних носках, впрочем, довольно чистых, по направлению к кухне. Чемодан он тоже почему-то поволок за собой.
– Выгнал. – Коротко сказал Максим, хотя это была неправда –Алка сама от него ушла, когда поняла, что муженек разорился окончательно и бесповоротно. Впрочем, он и не удерживал, даже рад был – одной головной болью меньше.
– Это плохо. – Покачал головой дед. – А дети-то у вас есть? Сын, продолжатель рода быть должен.
– Нет. – Усмехнулся Максим, помимо своей воли втягиваясь в этот бесполезный и совершенно ненужный ему разговор. – Ей некогда все было – фигуру берегла.
– Ну, значит, правильно сделал, что выгнал. – С одобрением покивал его гость. – Другую девку найдешь. Сын у тебя должен родиться обязательно. Один ты в нашем роду остался мужик, тебе и фамилию беречь.
Ага, – подумал про себя Максим, – самое мне сейчас время о детях думать. Самому жрать-то скоро нечего будет, бомжем стану. И чего это он ко мне пристал? И не выгонишь теперь. Вот принесла-то нелегкая на мою голову!
А дед вместе со своим чемоданом между тем уже вольготно расположился на его кухне. Он по-хозяйски заглянул в холодильник, нашел там банку шпрот, кусок колбасы и засохший кусок сыра, выложил все это на стол и торжественно извлек из кармана своего пиджака четвертушку «Столичной»
– Выпьем что ли за знакомство-то, родственничек? – Спросил он Максима, отворачивая блестящую крышку.
– Да и выпьем. – Покорно сказал Максим, присаживаясь к столу. – Только чего же тут пить-то? – Он вытащил из шкафчика непочатую бутылку «Мартини». Алка забыла, когда собиралась, а то бы непременно прихватила. Она бывшему мужу никаких подарков оставлять не собиралась и выгребла подчистую все, что смогла, даже продукты из холодильника, а тут, видно, недоглядела. Дед с интересом посмотрел на импортную бутылку и хмыкнул:
– Пойло, оно пойло и есть. Нет, я нашей водочки тяпну. Да и не пью я ее, проклятую, нынче сильно-то, выпил уже свою мерку, Богом отведенную. Так что если хочешь – сам пей, а мне ста грамм нашей за глаза хватит.
– Ну и ладно. – Кивнул Максим. – Я тоже не любитель. Давай, твою, дед, наливай.
Дед разлил водку по стопкам, которые нашлись в том же шкафчике, и, крякнув, залпом выпил. Максим, сам себе удивляясь, глотнул с ним за компанию водки и неожиданно подумал, что беседовать с этим незнакомым дедом ему как-то очень легко и просто. Так легко и просто ему не было уже давно – с тех пор, как начались все его нынешние проблемы.
– А я к тебе-то не просто так приперся. – Неожиданно сказал дед, закусывая стопку иссушенным куском сыра. Зубы у него были коричневые, но еще крепкие, явно – свои собственные. – Дело у меня к тебе есть, племянничек. Вот начать-то только не знаю как … – Дед повздыхал задумчиво, но Максим терпеливо молчал, ожидая продолжения. Если попросит денег, это будет самое смешное. Максим ему и дал бы, да вот нечего.
Тем временем, так и не дождавшись вопроса, дед продолжил сам:
– Один ты теперь в нашем роду остался, Максим. Никого больше нет по мужской линии. Раньше-то наш род был о-го-го какой – по пять-шесть сыновей в семье, а сейчас, сам знаешь, не хотят бабы рожать, а все наше поколение войны, да революции подкосили. Да и я сам, дурак старый, виноват, сидел на Вещун-камне, как Кощей над златом. Нет бы, давно передать сыновьям-то. А то вон как оно вышло – помирать мне пора, а отдавать его некому, сгибли все без защиты-то. Было у меня от жены трое сыновей. Это если девок-то не считать. Один в войну еще совсем мальцом помер, с голоду, должно быть, второй уже после войны на мине противотанковой в поле подорвался. Большой парень уже был, пятнадцать годков, учиться на летчика после школы хотел, да не вышло. А третий, младшенький, в городе осел, скурвился, правда сказать, подлец, спился, короче. У него, правда, две девки остались – внучки мне, но толку-то с них, бабы же, им не передашь завет дедовский. Эх, мне бы пораньше сыну-то камень отдать, может быть, и по-другому у него жизнь тогда бы склеилась, тогда бы и внука он мне родил. Да не любил я его – с самого детства он не в нас пошел, зараза. А расставаться с ним тяжко, с Вещун-камнем-то… Ты учти это – не тяни, отдай, как только сын в возраст чуть войдет и мужиком станет, а то, как и меня, Бог-то за жадность накажет.
Ведь у меня, грешника, по правде сказать, и еще сынок был, четвертый. Не от жены, от учительницы приезжей, что у нас в деревне работала. Фамилия у него другая, по матери, Трофимов, но это и не важно, тут главное, кровь. Искал я его, долго искал, да мать его сразу после рождения увезла из деревни от разговоров, и все ниточки между нами оборвала. Обиделась, должно быть, что я тогда семью-то ради нее не бросил. Да я от сына не отказывался, помощь любую предлагал, на свою фамилию записать хотел, а она одно заладила – бросай свою жену, да уедем в город. А как такое сделать можно было? У той один, а здесь семеро. Баба моя одна разве такую ораву подняла бы? Сколько лет с того времени прошло, не чаял уже, что найду, да, спасибо, правнучка помогла. Она в этом, как его, Интернете, на какой-то сайт, что ли вышла, где потерявшихся ищут. Да только поздно – помер и этот мой сынок, а уже его сын, внук мой, значит, без вести пропал с пол года назад. На работу ушел и не вернулся. Он в вашем городе, оказывается, все эти годы жил, прямо тут недалеко, а я и не знал, дурак старый. Вот и приходится теперь не своим родным сынам и внукам Вещун-камень передавать, а тебе.
Но уж лучше отдам – не дай Господь, и с тобой что случится, и не исполню я дедовский завет, неладно тогда будет. А он, Вещун-то, своего хранителя бережет и всякую беду отводит, это давно замечено. Сколько было войн и смут за то время, пока он у нас в роду, а тот, кто его хранил, всегда жив и здоров оставался, пока следующему хранителю его не передаст. Потому и я, пенек старый, до сих пор жив и здоров, хоть мне помирать уже давно пора, олуху. Даже при Сталине уцелел, хоть тогда гребли всех, как грибы по осени, а я по молодости-то на язык злой был, не сдержанный, и власть эту, признаться, не любил. Ну, ничего, теперь помру спокойно, главное, вижу, ты, вроде, парень дельный. И, значит, наш Вещун-камень родовой дальше тебе хранить придется, больше некому.
Максим слушал плавный рассказ, что лился из уст деда, как сказка, и сам себе удивлялся – вот же, сидит он с этим незнакомым чудным стариком, слушает, как тот несет какой-то бред и еще кивает ему согласно, будто и дел у него, Максима, других нет. И вроде трезвые они совершенно – чего там по сто грамм только и опрокинули… Но один момент в этой истории Максима заинтересовал.
– Это какой Трофимов-то? – Спросил он зачем-то. – Не Денис, случайно? Я с ним в школе учился, да и в армию мы вместе призывались. Он и правда, пропал с пол года назад. Разговоров тогда еще много было. Он же после армии ментом стал, последнее время участковым тут же недалеко, так что его искали качественно, не так, как обычно таких потерявшихся ищут. И все равно никаких следов до сих пор не нашли.
– Знал его ты, значит? – Удивился дед. – Вон как бывает-то, жили рядом и не знали, что вы родственники. Я-то и тебя еле-еле нашел, спасибо, та же правнучка и помогла – через паспортный стол. Фамилия-то у тебя наша, Терехин. Хотя фамилия, скажу я тебе, это так, набор звуков, главное, ты по мужской линии нашего рода. А как называться – оно дело десятое, ну, ты это сам еще узнаешь, когда камень-то в руки возьмешь. Мы же Терехины только лет сто с небольшим, а до этого Терехами звались, был такой казак, Терех, еще при Стеньке, а до него и не знаю даже, как. Но, главное, род наш продолжался, и мальчишки у нас всегда исправно рождались.
С этими словами дед открыл не без натуги свой облезлый рундук и торжественно извлек из него деревянную, потемневшую от времени простенькую шкатулку размером и формой напоминавшую старинный книжный фолиант. Он сдвинул со стола остатки их нехитрого угощения и бережно поставил шкатулку. В довершения сходства со старинной книгой, шкатулка запиралась не на обычный замок, а была перетянута двумя ремешками с кожаными застежками, наподобие переплета древних рукописных книг из какого-нибудь музейного хранилища. Во всяком случае, Максим видел такие где-то на картинке.
Открыв нехитрые застежки, дед Петро – почему-то Максим только сейчас вспомнил его имя – откинул крышку шкатулки и благоговейно уставился на то, что там лежало. Максим посмотрел туда же и в легком недоумение пожал плечами. Дед совершенно справедливо называл эту реликвию камнем. Обычный плоский серый булыжник продолговатой овальной формы, на первый взгляд, гладкий, как морская галька. Впрочем, не совсем обыкновенный – в центре него была выдолблена или еще каким-то способом проделана идеально круглая дыра размером с кулак с гладкими отполированными то ли временем, то ли искусным камнерезом, краями. Да еще по кругу вокруг этой дыры шли какие-то непонятные значки – то ли иероглифы, то ли просто узоры. Впрочем, скорее, именно иероглифы, хотя Максим никогда не был силен в таких вещах и ориентировался только на свои смутные ощущения. Но в любом случае, ничего особенно удивительного и таинственного в этом древнем, если верить деду, булыжнике он не видел.
– Это что? – Спросил он с недоумением. – И есть тот самый Вещун-камень?
– Что, не глянулся он тебе? – Насмешливо спросил дед. – Наверное, думаешь, совсем с ума хрыч старый слетел, булыжник приволок? Ну-ну. Все так и думают, что драгоценными камнями только всякие алмазы-изумруды бывают. Вот и ты, чую я, когда о камне услышал, об этом же самом подумал. А того не понимаешь, чудила, что предки наши умные люди-то были, знали они, что драгоценные-то камни они неверные, от дурных и завистливых сердец их не скроешь, мигом беду в дом приведут, а этот – оберег. Мы его храним, а он нас. А так как его тайны никто, кроме хранителей знать не должен, то и никто на него не покушается – меня даже собственные внучки из-за него каменным дедом дразнят, негодницы. Не дано им его услышать, вот они и не понимают, одно слово – бабы. И письмена эти не простые, в них смысл и наставление нам, потомкам. Только прочесть вот их никому еще не удавалось. Я еще в шестидесятых, грешным делом, списал их на бумажку, да в саму Москву, в музей, где всякие древности собирают, ездил, спрашивал там одного шибко ученого очкарика, что это за письменность такая, какого времени и племени? Да они там не понимают ничего, уткнулись в свои черепки, да в сушеных мертвецов, из гробов выкопанных. Посмеялись надо мной. Нет, говорят, такого языка и не было никогда, пошутил кто-то, каракули нарисовал. Да только мне-то оно лучше известно. Это в нынешние времена все людям шутки, да прибаутки со смешками, а в старину народ был серьезный, шутить у них и досуга не было, раз написали – значит по делу и со смыслом. Да чего я тебе рассказываю-то? – Спохватился дед. – Ты руку-то на Камень положи, так, чтобы как раз ладонью дыру закрыть, сам все почуешь, если нашего рода.
Максим и сам не понимал, почему подчинился старику – положил руку на камень. Лишь только коснувшись его ладонью, он сразу ЭТО и почувствовал – не врал дед, Камень-то не простой! По его руке толчками полилось тепло, камень под рукой неожиданно, чуть заметно, но совершенно явно стал пульсировать, как живой. Казалось, в глубине его что-то оживает…
Максим вздрогнул и отдернул руку. Дед удовлетворенно кивнул:
– Вижу, чуешь ты уже. Значит, узнал он тебя, принял. Да ты не бойся, дальше слушай. – Старик взял его руку в свою, положил ее обратно на Камень, и тут началось…

– Что это? – Потрясенно спросил Максим, приходя в себя. Он сидел все на той же кухне, да и времени, если судить по лениво замершей стрелке часов, прошло всего ничего – минут пять, не больше, а ему казалось – вечность.
– Это Камень тебе про себя и наш род рассказал. – Сказал дед удовлетворенно. – Однако, ты парень, силен – у меня он по первому-то разу так не бился. Это хорошо, значит, правильно я сделал, что тебя сыскал – тебе он на роду написан. Дед мой, что мне его и передал, сказал, что Камень ко всем по-разному относится. К одним долго присматривается, к другим – меньше. А тебе он сразу отвечает, будто только и ждал. Я-то в самом начале только чуть-чуть почувствовал, а ты сразу Увидел. Войну-то последнюю тоже там видно было?
Максим только кивнул, заворожено глядя на удивительную реликвию.
– Значит и моя частица там теперь живет. – Вздохнул дед. – На войне-то, это я был. Мне лет знаешь сколько теперь? Девяносто. И все еще я в силе и в разуме. А все он, Камень… Эй-эй, не балуй! – Крикнул дед, видя, что Максим собирается вытащить камень из шкатулки, подцепив его, как за ручку, за отверстие в середине. – Не суй пальцы в дырку-то!
– Почему? – Спросил Максим, на всякий случай, отдернув руку.
– А потому! – Строго сказал дед. – Оторвать может пальцы-то. Или затянет туда. Думаешь, это просто дыра? Гляди. – Старик осторожно за края поднял Камень и показал Максиму. И тут он увидел то, на что не обратил внимание, пока Камень лежал в своей шкатулке. То, что он принял за выстланное чем-то черным дно коробки было… Это просто ничем не было. Там, где кончался гладкий срез камня, начиналась странная темная пустота. Через нее не было видно ничего, кроме черной бездны, причем, каким-то удивительным образом эта бездна казалась живой и дышащей, в ней клубились такие же черные, но все-таки различимые сгустки пространства. И еще, она завораживала, манила и звала. Максим почувствовал просто непреодолимое желание заглянуть туда – за край бездны. Он приблизил свое лицо к дыре, но ничего не разглядел.
– Если б можно было, то и голову туда бы просунул? – Насмешливо спросил дед. – Ну-ну, привыкай. Но руками не лезь, там не нашего ума дело, стало быть, и лапать это негоже. Дед мой говорил, поколения три назад один не послушался – сунул руку-то в дырку, так потом без кисти и остался, начисто отсекло. И Камень больше с ним не говорил, пришлось его следующему в роду до срока передавать. Так-то. Вот еще что. Камень-то последнее время ведет себя как-то странно. Светится по ночам иногда, нагревается. А то звенит. Тихо-тихо так, не каждый и расслышит, но кобель мой воет при этом, как оглашенный, да и соседские все собаки прям концерт всем чертям устроили. Я уж думал, может, это он мне намекает, что пора и честь знать, но не должно бы – раньше за ним такого не водилось, да и дед не рассказывал. Так что ты тут, смотри, не проморгай, если что.
– А чего, что? – Спросил Максим не без опаски – он уже и не думал насмехаться над дедовскими чудачествами – знал уже, прав старик, во всем прав.
– А я знаю? – Пожал тот плечами. – Может, время пришло какое смутное, может, наоборот, чудеса невиданные и радость великая. Говорю же, не бывало еще раньше такого. Но зачем-то нам этот камень дан предками-то? Не просто же ради того, чтобы такие старые хрычи, как я, себе жизнь продляли. А то, дед сказывал, один Хранитель и до ста семидесяти дожил, все с камнем расстаться не мог или ждал, пока в роду достойный приемник появится, но кончил он плохо – его, говорят, камень потом и забрал. Не знаю уж как, но забрал. Я так не хочу, помру по-человечески, пусть внучки, да правнучки похоронят. Да вот еще! – Спохватился старик. – Пень я старый, забыл совсем! – Дед покряхтывая снял со своей шеи серебряный медальон, неуловимо похожий чем-то на эмблему летчиков, именуемую в простонародье «курицей», на замызганной серебряной же цепочке. – Надень. Положено это Хранителю носить. Вроде как к Камню приложение. Одевай-одевай! – Сказал он властно, заметив брезгливую мину Максима. – Его сколько людей до тебя носило – не зря же.

– Ну, так все – пойду я. – Дед решительно встал и защелкнул застежки на своем допотопном чемодане.
– Ты-то, наверное, поначалу испугался, думал, что сумасшедший старик к тебе на постой проситься будет? – Хмыкнул дед, направляясь к дверям. – Ан нет, я к правнучке приехал погостить, распоряжения на счет похорон своих оставить – мне теперь, без Камня, не долго осталось, может, годик еще потяну, а может, завтра и загнусь, так что торопиться надо.
– Может, действительно, погостишь, дед Петро? – Совершенно искренне предложил Максим, так как этот чужой дед неожиданно стал теперь для него родным и близким – будто с детства он его знал и любил.
– Не-а. – Покачал тот головой. – Недосуг мне, Ксюшка поди уже волнуется, я же им и не сказал, что сперва к тебе зайду, а поезд мой уже давно пришел, они расписание-то хорошо знают. Но мы теперь родные с тобой, так что, если свидеться больше не придется, я им велю тебя на похороны-то позвать, ты уж приезжай, если… Камень чего не выкинет.
– Приеду, если смогу. – Серьезно сказал Максим. Он не стал говорить дежурные фразы, что дед еще крепкий и сто лет протянет. Знал уже – правда все это, без Камня старику жить оставалось немного


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Воскресенье, 17.04.2011, 23:16 | Сообщение # 2

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Красин смотрел на переминающихся с ноги на ногу парней и презрительно морщился – вот же, наградил Бог сотрудничками! Хотя, если говорить честно, то Всевышний тут совершенно не причем, не он же принимал этих гамадрилов на службу в охрану, а сам Красин. Правда, лишь потому, что за них замолвил слово сам шеф, уступив просьбам каких-то своих бывших приятелей. Хотя Каспар давно уже отошел от стрелок-разборок эпохи девяностых, и теперь никто из его бывших «корешей» не посмел бы в лицо назвать Михаила Самуиловича Каспарского его старым уличным прозвищем. Но в городе все отлично помнили, с чего начинал свой путь в большой бизнес нынешний владелец торгового дома «Лазер», сети магазинов «Корунд», газеты «Путь», а так же и много другого, хотя никто ничего конкретного о том периоде его жизни не знал, и знать не мог. Его боялись и откровенно не любили разные правдоискатели, в народе о нем ходили откровенно жуткие страшилки, типа «скольких он зарезал, скольких перерезал», а так же, сколько трупов по его приказу закатано в цемент и сброшено с моста в реку его службой безопасности. Но лишь очень немногие знали, что в душе нынешнего владельца заводов-газет-пароходов до сих пор жива сентиментальная привязанность к собственной хулиганской юности. Причем, именно хулиганской, а не бандитской. Михаил Самуилович эту свою слабость скрывал по мере сил и даже самому себе в ней не признавался, но все его бывшие дворовые кореша могли рассчитывать на его помощь и поддержку, в разумных пределах, само собой. Во всяком случае, пристроиться после армии в службу охраны олигарха можно было двумя путями – сложным и простым. Сложным, это прийти на собеседование к Красину и убедить его, что у тебя, помимо крепких кулаков и бицепсов есть еще и мозги, устроенные подходящим для этой службы образом. Но это получалось далеко не у всех, а вот простой путь открывал широкие перспективы. Надо было просто найти друзей или родственников, знавших Мишку Каспара во времена его дворовой юности и готовых попросить его за «хорошего парнишку». Впрочем, точно так же можно было получить работу продавца, менеджера или любого другого мелкого служащего в финансовой империи олигарха. Но Красин еще при своем трудоустройстве поставил своего шефа в известность, что он или будет сам набирать профессионалов в свою команду, или пусть тот ищет себе другого начальника охраны. Из «хороших мальчиков». Каспар попробовал надавить на своего строптивого секьюрити, тем более что привык сам заказывать музыку за свои деньги, но очень скоро убедился, что Красин получает зарплату не за просто так. Впрочем, Каспарский был человеком разумным, да и на эту должность он сам искал не послушного мальчика на побегушках, а настоящего профессионала. В конце концов, они договорились, и Каспаровых протеже стали в виде исключения принимать на испытательный срок, оставив за Красиным право решать по его окончании – подходит ему этот человек или нет. Впрочем, если случай был не совсем безнадежный, то парням находили работу где-нибудь в охране объектов, но случались и приятные исключения.
Судя по всему, в данном случае исключений не предвиделось – эти двое явно интеллектом не блистали. Впрочем, похоже, и всем остальным тоже.
Красин с трудом сдержался, чтобы не добавить этим болванам и от себя лично – это же надо было так бездарно получить по мордам, да еще от кого? От какой-то девки, которая не пожелала впустить этих олухов в квартиру! Если не врут, конечно. Но это вряд ли – зачем им врать-то? Если бы они рассказали, что их побила команда ниндзя в количестве ста штук или взвод ОМОН, это было бы понятно, а они честно признались, что девка была одна, но какая-то сумасшедшая. Наверное, это они в шоке, а то бы точно соврали что-нибудь.
Между прочим, никто этим олухам не приказывал врываться в квартиру, устраивать там погром и вообще, руки распускать. Всего-то и надо было зайти к Максу Терехину, узнать, когда он продаст квартиру и отдаст долг Каспару. Долг этот был для шефа смехотворным – двадцать штук баксов, не убивать же из-за них? Да и Макс не первый встречный – тоже из старых Каспаровых приятелей по двору. Собственно, по этому Каспар и дал ему в свое время деньги в долг, когда тому срочно требовались наличные – тогда Макс еще надеялся исправить положение и остаться на плаву. Не его вина, что это не получилось. Деньги он отдаст, тут и сомневаться нечего. Конечно, он попал сейчас в тяжелое положение – фирма разорилась, жена ушла. Красин знал, что Макс, чтобы рассчитаться с Каспаром, продает квартиру и после этого окажется на улице. Каспар тоже знал это и, между прочим, не собирался топить парня.
– За свои ошибки надо платить. – Сказал Каспар, узнав от Красина о состоянии дел Терехина. – Как он держится?
– Нормально. Просил только подождать, пока найдет покупателя. Но вообще-то, мужик он крепкий – не запил с горя, хотя я бы и за себя в таком случае не поручился – перспектива у него кислая – без денег, без квартиры, с нуля придется барахтаться.
– Ты проследи, чтобы его на сделке-то не кинули. – Хмыкнул Каспар. – Пусть деньги отдаст, а потом пристрой его куда-нибудь, мужик-то дельный, мне такой сгодится. Да и сосед бывший, как-никак. Хоть он и сопливым совсем был, но всё ж таки…

Красин знал, что Терехин вроде бы уже нашел покупателя, и сделка как раз должна была состояться накануне, но, почему-то на нее Макс не явился. Вот он и послал двух своих стажеров к нему на квартиру, узнать, в чем там дело. И совершенно не предполагал, что из этого получится целое мамаево побоище.
А эти дебилы услышали слово «долг» и, похоже, на этом у них мозги заклинило. Кем они себя там вообразили? Чикагскими гангстерами или «бригадой» Саши Белого? Не наигрались в детстве. Красин так и представил, как они картинно нарисовались на пороге квартиры – два «качка» в черных костюмах с одинаково скучными выражениями на лицах, типа, личная охрана дона Карлеоне. И почему все эти щенки так обожают подражать американским боевикам? Дверь им открыл не Терехин, а какая-то рыжая девица, судя по всему, не жена – та сбежала от Макса, как только запахло жареным, и уехала с новым возлюбленным куда-то в Питер. К тому же, бывшая мадам Терехина за бывшего мужа бы драться не кинулась. Тем более, так. А отделали ребят хорошо – любо-дорого было посмотреть – у одного нос перебит, и синяк на оба глаза расплывается, второй руку нянчит и оба очень заметно прихрамывают, похоже, на обе ноги.
– Мы просто войти хотели, посмотреть, что там… – Смущенно промямлил тот, что с рукой. Говорил, в основном, он, так как его напарник мог только невразумительно мычать в огромный клетчатый платок, которым он пытался остановить все еще капающую из носа кровь. – Она нам стала заливать, что Макса нет, уехал, квартиру ей сдал на пол года и, вообще, где он – она не знает…
– И тогда вы вежливо попросили девушку впустить вас в квартиру? – Насмешливо осведомился Красин.
– Да мы ее только отодвинуть чуть-чуть хотели, чтобы она дверь не загораживала… – Отвел парень глаза. – Мы думали…
– Вы еще при этом и думали? – Усмехнулся их начальник. – Мозговой удар не получили? Или это как раз его последствия?
– Да она вообще двинутая, шеф! – Жалобно сказал смущенный мыслитель. – Я даже и не понял ничего, она как крутанется – я со ступенек кубарем слетел на пролет вниз и почти что отрубился, Леха мордой в перила угодил, а она стоит и скалится, зараза! Леха ближе был, он к ней вроде еще раз пытался дернуться, так по ногам получил – еле поднялся потом.
Леха замычал и кивнул, подтверждая слова своего приятеля.
– Да мы ее сами отловим, шеф, эту суку. – Убежденно сказал тот. – Вот зуб даю, отловим!
– Похоже, зубов у вас и сейчас не густо. – Презрительно сказал Красин. – Орлы! Хорошо, хоть стрельбу там не открыли…
При этих его словах парни окончательно сникли и переглянулись.
– Что еще? – Нахмурился Красин, заподозрив недоброе. – Ну-ка, колитесь.
– Оружие … – Со вздохом сказал один из «орлов». – Мы с собой взяли, ну, на всякий случай, вы же сами говорили… У нее осталось…
– О, Господи! – Красин закатил глаза. – Этого еще не хватало. А что, вы и за оружие хватались? – Спросил он даже с некоторым любопытством. – Что, она пыталась вас зверски изнасиловать, и вы были вынуждены бороться за свою честь и жизнь? Или вы решили, что она и есть тот самый маньяк, что сейчас орудует в городе? Может быть, мне ОМОН вызвать – проверить, что там за зверская квартирантка у Терехина поселилась? Вот смеху-то будет. Скажу, выручайте, ребята, нас обидели. У моих мальчиков злая девочка игрушки отобрала и их самих побила. Так?
– Бы ее шаби увоем! – Прогнусил молчавший до сих пор в тряпочку Леха. В переводе на русский, это должно было означать: «мы ее сами уроем». Что, в свете последних событий, звучало несколько самонадеянно с его стороны. – Бы ее…
– Я уже вижу, как вы ее «урыли», клоуны. – Дернул Красин плечом. – И думать забудьте. Я сам пойду с девушкой знакомиться. Придется за вас, убогих, извиняться. Рембы нашлись, блин…
– А с нами что будет?.. – Жалобно спросил первый из героев, тоскливо переминаясь на месте. Красин повернулся к Горюнову, своему заму, который присутствовал при всей этой сцене и сейчас с трудом сдерживался, чтобы не заорать на этих убогих в полный голос.
– Что с ними делать будем, Семен? – Спросил он задумчиво. – Фундамент в новом цехе уже закончили?
– Ага. – Кивнул тот и осклабился. Он уже понял, к чему клонит Красин, и деловито предложил. – Дорогу за виадуком сейчас укладывают. Можно туда вывезти.
– Не, не пойдет – там глубоко не зароешься, знаю я этих дорожников, халтурщики. – Задумчиво продолжал шеф охраны. – Да и свидетелей там больно много, убирать потом замучаешься… По старинке придется – тазик с цементом на ноги и с моста. Сам справишься или кого в помощь дать?
– Да сам справлюсь, чего там. – Сказал Горюнов и сунул руку во внутренний карман пиджака – туда, где у него болталась наплечная кобура.
– Шеф, не надо! – Побелевшими губами попытался крикнуть первый из двух парней, но голос явно его не слушался, его приятель сдавленно замычал и испуганно подался назад, явно уже готовясь к неминуемой смерти.
– Дебилы. – Со вздохом констатировал Горюнов, доставая мобильник. – Мафиози недоделанные. Врача им сюда вызвать?
– Да уж. – Кивнул Красин. – Не в травмпункт же везти – позору не оберешься потом, если кто узнает. И по домам деточек развези, а то обделаются со страха-то, герои. Завтра сам шефу обо всем доложу, когда «стволы» их верну. Да и на девчонку эту поглядеть интересно – вот кого бы на их место-то взять…

Дверь ему открыла незнакомая девица – парни не соврали, описывая ее. Лет двадцати пяти, довольно привлекательная, с гривой рыжих, отливающих каштановым волос, так и просящихся в рекламу какого-нибудь шампуня, и с почти ненатурально зелеными нахальными глазищами. Красин оценивающе оглядел ее ладную фигурку и про себя отметил – девка явно спортивная, хоть в глаза и не бросаются рельефные мышцы, как у профессиональных культуристок, но такая действительно и в глаз залепить может и кое-что еще выкинуть, в зависимости от степени подготовки. То, что перед ним всего лишь хрупкая женщина, Красина не обманывало – встречал он в своей жизни бабенок, которых не каждый мужик мог один на один «сделать». Впрочем, он пока что сильно сомневался, что эта такая уж крутая, как расписали ему парни. Уставились, наверное, на ее прелести, придурки, вот и пропустили пару-другую ударов в жизненно важные центры, а пока они губами шлепали, она их и вытолкала. Но надо быть с ней поосторожней. Видно, девчонка шустрая, вон глаза-то как смотрят – цепко, умно, оценивающе. Красина ни на минуту не обманула ее сладкая улыбочка красивой идиотки и широко распахнутые наивные глазищи.
– Вы ко мне? – Спросила рыжая, зазывно улыбаясь и с деланным восторгом оглядывая его с ног до головы. Красин прекрасно знал, что обычно нравится женщинам, несмотря на свою вроде бы и неброскую внешность, но сейчас был явно не тот случай – девица откровенно играла с ним. Он решил поддержать эту игру и улыбнулся ей в ответ столь же ослепительно.
– Даже если бы ошибся, то, увидев вас, ни за что в этом бы не признался! – Выдал он довольно банальный комплемент и решительно шагнул в квартиру, уверенный, что если красотка не догадается отстраниться, то он сумеет достаточно деликатно отодвинуть ее с дороги. Ну, и, само собой, никаких внезапных чисто женских ударов он при этом не пропустит.
Красин с разгону сделал два или три шага, прежде чем понял, что происходит что-то странное и неправильное. Девица не пыталась ни посторониться, ни помешать ему, она все так же стояла в дверном проеме, с интересом разглядывая своего незваного гостя, а между тем он не продвинулся и на миллиметр к своей цели. То есть, он, конечно, двигался, и довольно стремительно, но при этом почему-то оставался на месте. Как будто дверь квартиры вместе со стеной и зеленоглазой девчонкой отодвигалась от него с каждым шагом ровно на то расстояние, которое он проходил. От удивления он на какое-то мгновение даже замер с нелепо поднятой в очередной попытке шагнуть вперед ногой и не сразу сумел справиться со своим лицом. Наверное, на нем что-то такое отразилось, так как рыжая откровенно усмехнулась. Впрочем, Красина напугать или удивить было непросто, и он быстро взял себя в руки и твердо встал на обе ноги.
– Я что-то пропустил? – Довольно хладнокровно спросил он. – Или вы не принимаете сегодня гостей? В таком случае, предлагаю спуститься на улицу – тут есть неплохое кафе напротив, возможно, мы поговорим там?
– В ваших кафе дурно кормят и еще хуже обслуживают. – Высокомерно ответила ему девица, презрительно дернув плечиком. – Я с удовольствием приму вас у себя, если вы сделаете две вещи – во-первых, представитесь и назовете дело, по которому пришли, а во-вторых, попросите разрешение войти. Я с детства не люблю нахалов и невеж, вламывающихся в дом без приглашения.
Красин выругался про себя, но решил пока что принять ее правила игры. Главное – войти в квартиру, а там видно будет. Выйти он всегда сумеет. В мистику Красин не верил по определению, зато был уверен, что с любой охранной техникой, даже самой современной и ему пока что неизвестной, всегда удастся разобраться. Хотя бы с помощью долота, стамески и какой-то там матери.
– Меня зовут Красин Сергей Петрович. – Сказал он, не теряя терпения и приветливого выражения лица. – Я начальник службы безопасности торгового дома «Лазер». Мои сотрудники были у вас утром, и, кажется, тут произошло какое-то недоразумение. У нашей фирмы есть кое-какие дела с хозяином этой квартиры, Максимом Терехиным. Вы ему, кстати, кем приходитесь?
– Так вы пришли к Максиму? – Как будто даже удивилась и обрадовалась рыжая. – Вообще-то, он меня слишком поздно предупредил о возможности такого визита, а ваши мальчики… Если те два орангутанга, что были здесь утром, ваши подчиненные, то я посоветовала бы вам поменять кадровую политику. Что же. Разрешения войти вы так и не попросили, но будем считать, что я вам его дала. Авансом.
И она протянула ему руку через порог.


О, quantum est in rebus inane!

Сообщение отредактировал Иринико - Воскресенье, 17.04.2011, 23:18
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Понедельник, 18.04.2011, 15:49 | Сообщение # 3

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Вообще-то, я обещала выложить 1 часть... так что вы рано обрадовались... biggrin
Оно ещё не всё. wink Если не надоело - прода...


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Понедельник, 18.04.2011, 15:50 | Сообщение # 4

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Красин хмыкнул, но за руку девицу взял. Так, держась за нее, он и вошел в прихожую Терехина, удивляясь про себя, что это за новейшие разработки охранной системы – ни о чем подобном он даже не слышал, хотя внимательно следил за всеми новинками в этой области. Больше всего его заинтересовало, как смогла рыжая так сразу отключить эту защиту? Пульта или чего-то на него похожего у нее в руках не было – он специально глядел – стен она не касалась и даже шага не сделала в сторону, так что ногой тоже ничего включить или выключить не могла. Если датчики среагировали на ее руку, то значит, любой сможет разомкнуть защиту с той стороны двери. Это все было крайне интересно, и Красин пообещал себе, что обязательно выяснит этот вопрос в последствии – поставить такую защиту у себя на объекте будет нелишне. Судя по всему, эта система достаточно быстро устанавливается и не должна стоить как-то безумно дорого, раз эта девица сумела ее приобрести и так оперативно задействовать, да еще на съемной квартире. Впрочем, возможно, как раз она эту квартиру у Терехина уже и купила, поэтому он и не пришел вчера на ранее запланированную сделку. Но все равно, очень любопытно.
Тем временем, рыжая проворно подхватила Красина под руку и повела его в одну из комнат. Мягко, но вполне уверено не давая своему гостю свернуть с выбранного ею пути. Красин попытался деликатно высвободиться, но к своему удивлению, понял, что это не так-то просто сделать, не прибегая к грубости – хватка нежных женских пальчиков на поверку оказалась достаточно цепкой. Красин решил, что осмотреть квартиру он в случае чего всегда успеет, и не стал ставить себя в глупое положение, вырываясь от нее слишком явно.
– Максим Сергеевич, к сожалению, сейчас болен. – Сладко ворковала тем временем странная незнакомка. – Мне очень жаль, что получилась такая неприятность. Если бы я знала раньше, что эти ваши орангутанги должны прийти за деньгами, то не возникло бы никаких сложностей. Но я приняла их за банальных грабителей и вымогателей, уж, извините за грубость. Они совершенно не умеют себя вести и вместо того, чтобы по-человечески объяснить мне ситуацию, стали размахивать руками, кричать и ломиться в квартиру. Впрочем, Максим был очень расстроен, что я их выгнала. Сейчас он уже немного пришел в себя, и вы с ним сами поговорите.
С этими словами она ввела своего гостя в комнату, где он, действительно, увидел, наконец, самого Терехина, лежащего в кровати со встревоженным и напряженным лицом. Макс имел очень бледный вид, к тому же был весь перевязан бинтами от шеи до предплечья. Красин, уже настроенный на то, что рыжая несколько присочинила о какой-то там болезни, с удивлением констатировал, что, похоже, парень, действительно, попал в какую-то серьезную переделку. Без дураков, так как вид его не оставлял никаких сомнений – все это не инсценировка, тут уж его, Красина, провести было трудно.
– Что с ним? – Деловито спросил Красин, поворачиваясь к девице. – Врача вызывали?
– У меня свой врач. – Сказала та. – Да не волнуйтесь вы так. Кризис уже миновал и его жизни теперь ничто не угрожает. Конечно, вид у него пока что не особенно бодрый, но чувствует Максим Сергеевич себя вполне сносно. Так? – Повернулась она к Максиму, и тот, несколько криво усмехнувшись, кивнул головой.
– Да нормально я себя чувствую, даже не болит уже ничего. – Добавил он от себя. – А что, – спросил он тут же у Красина, – правда, я так паршиво выгляжу? Она сказала, что вставать мне пока еще нельзя, а зеркало попросить я как-то не подумал, но вид у тебя такой, будто я уже труп.
– Где-то около того. – Серьезно кивнул ему Красин, подходя и разглядывая лежащего Максима. Они были довольно близко знакомы и всегда испытывали друг к другу что-то вроде симпатии, несмотря даже на все случившееся.
– Что с тобой?
Максим замялся и поглядел на рыжую.
– Да так. – Сказал он уклончиво. – Собака покусала…
Красин тоже поглядел на девушку, подозревая, что Терехин оказался в таком плачевном положении явно не случайно и, возможно, не без ее помощи. Все, что тут происходило, начинало нравиться шефу безопасности Каспара все меньше и меньше. Рыжая правильно поняла его немой вопрос и возмущенно фыркнула.
– Можете не смотреть на меня, как Ленин на буржуазию. Я тут совершенно ни при чем. В смысле, это не моих рук дело. Если б я не вмешалась, то он бы сейчас с вами тут не разговаривал. И о его долге, между прочим, вашему хозяину тоже пришлось бы забыть, получать не с кого было бы. Так что я спасла не только его жизнь, но и ваши деньги.
– Ладно. – Кивнул Красин. – Это потом. Что там с квартирой?
– Да, какая там квартира. – Смущенно замялся Максим. – Я, оказывается, целую неделю без памяти провалялся. Вот, очнулся, а она сказала, что тут утром ваши ребята за деньгами приходили… Каспар уже знает?..
– Пока что я ему не докладывал, но если денег у тебя нет, то придется. – Сказал Красин, с сомнением разглядывая больного. Что-то тут не вязалось. Как-то не верилось, что укус собаки мог привести к таким плачевным результатам, да и в то, что Терехин, как бы плохо он не выглядел, только что очнулся после стольких дней в беспамятстве, было все-таки сомнительно. И что, его все это время лечили здесь, на квартире? Похоже, его, Красина, все-таки дурят.
– Деньги у нас есть. – Неожиданно сказала девица. – То есть, не совсем деньги. Но ваш Каспар получит свой долг с процентами. А заодно, и компенсацию за утренний инцидент, хотя, ваши парни того и не стоят. Но вначале, мы с вами обо всем этом поговорим. Вы что-то упомянули о кафе? Присаживайтесь рядом с кроватью Максима, я сейчас распоряжусь об угощении – кажется, оно уже готово…
С этими словами, девица вышла, оставив мужчин наедине.
– Кто это? – Спросил Красин, проводив ее взглядом. – Во что ты вляпался?
– Еще не понял. – Ответил Терехин, как показалось его собеседнику, абсолютно искренне.
– Кто еще есть в квартире?
– Я видел только какую-то девицу, Вайю. Она что-то вроде сиделки при мне. А эта назвалась Александрой.
– Так ее зовут Александра? – Быстро спросил Красин, прикидывая, стоит ли ему доверять словам Терехина. Он достал телефон и попытался набрать знакомый номер, но база почему-то не ловилась. Впрочем, если тут на двери такая система охраны, то, возможно, и против мобильной связи защита поставлена. Это было плохо. Хотя Красин и не понимал еще, чего ему следует здесь опасаться, он изначально не доверял тем, кто так заботится о своей безопасности. С чего бы это вдруг? Если весь сыр-бор затеян из-за долгов Терехина, то это явный перебор, да и вернуть деньги они, вроде бы согласны. Хотя, кто его знает? Во всяком случае, бдительности терять не следовало.
– Как вы с ней познакомились? – Продолжал спрашивать Красин, внимательно оглядывая комнату – кто его знает, может, тут и прослушка понатыкана?
– Не помню. – Вздохнул Максим и отвел глаза. – На меня напала… собака. Огромный такой волкодав вцепился в горло, а очнулся я только сегодня утром. Думал, был без сознания несколько часов, а она сказала – неделю.
Красин мигом почувствовал, что тут Терехин виляет. Да и нестыковки в этом рассказе просто бросались в глаза – если собака напала на Терехина в этой квартире, то как она сюда попала и как сюда, следом за собакой, попала эта девица. Значит, собака была ее? Если эта самая Александра проявляет такую заботу о Максе в качестве компенсации за нанесенный ущерб, то значительно дешевле и логичнее было бы просто заплатить ему за причиненные неприятности и лечение. А если допустить, что собака была совершенно «левая», и напала на Максима где-то на улице, то совсем ничего не складывается – как эта девица его потом сюда приволокла, искусанного и лишенного чувств? Неувязки получались в любом случае, если даже оставить в стороне вопрос, как и чем его тут лечили? Личный врач этой самой Александры? Даже если принять версию о том, что девушка таким образом пыталась сгладить инцидент с нападением своей собаки, то она этим могла бы и ограничиться. Но зачем ей принимать дальнейшее участие в судьбе совершенно постороннего мужика, у которого одни долги, какие она, судя по всему, собралась теперь за него заплатить? Влюбилась с первого взгляда? Что-то не похоже, хотя кто их, таких дамочек знает…

Тем временем эта самая дамочка вновь возникла на пороге комнаты, да еще и не одна. У нее из-за спины выплыла с полным подносом такая красотка, что у Красина аж дух захватило – он таких еще и не встречал, хоть повидал много разных цыпочек, всяких «мисок» и «кисок», прилежно участвующих в конкурсах красоты различного уровня. Не потому, что сам был слишком охоч до их типовых силиконовых прелестей, а исключительно по долгу службы, так сказать – шеф любил спонсировать такие мероприятия и их финалисток без своего внимания не оставлял.
Но, глядя на эту блондинку, становилось абсолютно понятно – настоящая красота ни в каких конкурсах не нуждается, она всегда и везде проходит вне конкурса. Впрочем, нет, тут дело было даже не в какой-то уникальной красоте, хотя отказать в ней этой плавно ступающей с опущенными глазами грации никто бы не смог, но тут чувствовалось и что-то еще, то, что никакими стандартами не измеришь и в цифры не переведешь. Красин просто сразу и бесповоротно всей своей мужской сущностью почувствовал, что перед ним – женщина. Прекрасная, желанная и ни с кем больше несравнимая. От этого ему даже на какой-то миг стало немного не по себе. К своим сорока годам он давно привык считать себя парнем расчетливым, трезвомыслящим, давно забывшим о сантиментах и не верящим в какую-то там любовь-морковь, вроде той, что описывается в дурацких женских романах. А теперь внезапно впал в ступор от одного лишь взгляда на скромно потупившую глаза хорошенькую девушку в белом одеянии, чем-то напоминающем одновременно и тунику древних греков, и сари индианок. Но Красин быстро взял себя в руки, и отвел взгляд от необыкновенно соблазнительной фигурки в белом, от одного присутствия которой его всего беспричинно охватывала непонятная дрожь. Это внезапное и совершенно «неправильное» чувство только добавило ему тревоги и ощущения неведомой опасности, незримо исходящих от этого места.
Тем временем, красавица поставила сервированный самым роскошным образом огромный поднос на журнальный столик, который Александра сама пододвинула к кровати Максима. Все так же, не глядя ни на кого, девушка проворно и ловко расставила принесенные блюда. К некоторому удивлению гостя, поданная посуда была не стеклянная или фарфоровая, а металлическая, позолоченная и украшенная причудливой чеканкой, к ней – двузубые серебряные вилки и такие же ножи. Для напитков предлагались не бокалы, а самые настоящие кубки, тоже позолоченные и глиняная бутыль с вином странной формы запечатанная сургучом – типа все под старину. Расставив все это, девушка бесшумно удалилась, так и не подняв глаз на Красина, хотя, он чувствовал это буквально всей своей кожей, она его прекрасно заметила и даже бросила в его сторону, пока никто не видел, пару взглядов, от которых по его позвоночнику отчетливо пробежали мурашки. Причем, каждая размером с хорошего крокодила. Красин непонятно от чего внезапно разозлился и старательно попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом. Например, на том деле, за которым он сюда и пришел.

– Прошу вас, угощайтесь. – Гостеприимно предложила тем временем Александра, тоже пододвигая свое кресло к столику и ловко накладывая себе на тарелку довольно приличный кусок мяса, политого каким-то незнакомым остро пахнущим соусом. – Уверяю вас, в кафе вы такого никогда не попробуете. – Она подмигнула Максиму и посоветовала – И ты не теряйся. Кризис прошел и теперь тебе надо подкрепиться. Мясо – лучшее лекарство от потери крови.
Красин покосился на нее и решил последовать совету. Он попробовал угощение и с удивлением отметил, что такого он, действительно, никогда еще не ел. Дело было и в соусе – терпком, остром, но очень приятном, и в самом мясе – нежном, сочном, с запахом дымка – будто готовили его не на газовой плите, а на углях. Даже в лучших ресторанах не подавали ничего подобного.
– Это ваша… горничная так готовит? – Спросил он, почему-то испытав неудобство оттого, что пришлось назвать горничной давешнюю девушку, так поразившую его воображение.
– Вайя? – Приподняла брови Александра. – Нет, это не по ее части. Она сейчас, скорее, сиделка при нашем раненом.
– Ого! – Усмехнулся Красин, оборачиваясь к Максиму. – Если меня когда-нибудь покусает собака, то я обязательно попрошу у тебя телефончик этой сестренки. – Но сам он в это время думал о другом – то, что сиделкой при Терехине все это время была не эта рыжая девица, которая всем тут откровенно заправляет, то значит, дело совсем не в том, что она просто желает таким образом привязать к себе симпатичного парня каприза ради. Иначе она бы никогда не приставила к нему сиделкой такую вот на редкость соблазнительную красотку – женщины обычно подобной конкуренции не терпят. Впрочем, и без того было ясно с самого начала, что дело тут в чем угодно, но не во внезапной влюбленности взбалмошной богачки в первого встречного.
– Попробуйте вина. – Продолжала Александра роль гостеприимной хозяйки. – Его готовили по семейным рецептам одного очень древнего и знатного рода. Поверьте мне, его пьют только при княжеских и царских дворах.
– И как оно попало к нам, смертным? – Усмехнулся Красин, который не любил всяких рекламных слоганов типа «один раз и только у нас», особенно когда их выдавали в частной беседе за некое откровение. Княжеские и царские дома, как же! В лучшем случае, какой-нибудь частный винный заводик, что освоил выпуск вот таких вот эксклюзивных бутылок «только что из погребов». Но вино он все-таки попробовал и изумленно приподнял одну бровь – уж пили или нет этот напиток когда-нибудь князья и цари, неизвестно, но вино изумительное, просто редкое вино.
Александра увидела восторг, написанный на его лице, и удовлетворенно кивнула:
– Ага, вижу, вы настоящий знаток. Хоть и не верите в царские и княжеские рекомендации.
– Почему, верю. – Пожал плечами Красин. – Великие князья Романовы до сих пор живы, да и другие некогда правящие династии, думаю тоже. Это уж не говоря об английской королеве, японском императорском доме и прочих. И они, наверное, время от времени пьют какое-нибудь вино, думаю, не самое плохое. Но я сильно сомневаюсь, что при этом они так уж озабочены эксклюзивностью своих винных погребов. И рекламой своего поставщика тоже. А вино у вас действительно превосходное, как и все остальное. Считайте, что вы уже поразили мое воображение гастрономическими изысками. Может быть, приступим к деловой части?
– Да, пожалуй, самое время. – Согласилась хозяйка и с ловкостью, которой позавидовал бы и сам Красин, извлекла откуда-то два пистолета, небрежно выложив их перед собой на стол. Впрочем, она не собиралась устраивать представление и держала оружие вполне невинно, за стволы, рукоятками вперед. – По-моему, это ваше?
– К сожалению. – Нахмурился Красин. – В городе сейчас неспокойно, и я разрешил своим людям постоянно носить оружие при себе. – Счел нужным пояснить он. – Но я не думал, что они начнут им размахивать по каждому поводу и без такового. Вынужден извиниться перед вами за этих болванов. Но лучше будет, если вы вернете это мне.
– Я и возвращаю это вам. – Сказала Александра, слегка пожимая плечами. – А там сами разбирайтесь. Надеюсь, утренний инцидент на этом можно считать исчерпанным? – Она кивнула и продолжила. – А теперь относительно долга Максима. Кажется, речь шла о двадцати тысячах?
– Долларов. – Усмехнувшись, уточнил Красин. – Вы готовы с ними так легко расстаться?
– Ну, если верить тому, что я узнала о нынешнем положении дел из прессы, я бы на вашем месте, давно переводила все в евро. – Сказала Александра, небрежно выуживая откуда-то небольшой замшевый мешочек и развязывая его. – Или в рубли, что ли, все надежнее. Впрочем, думаю, ваш шеф просчитал все свои риски и уже заложил их в общую сумму? – Говоря это, она высыпала себе на ладонь пригоршню блестящих камешков, на первый взгляд, похожих на обычные стекляшки.
– Вот этот по самым скромным подсчетам стоит, как минимум, раза в три больше, чем жалкая кучка зелени, которую вы собирались отсюда унести. – Она небрежным щелчком отправила один из камушков, не самый крупный, по столу точно к тарелке Красина. – И это просто по весу, если его раздробить на камни помельче, не учитывая его нынешних размеров и чистоты. Вообще-то, он уникален, но сейчас я учитываю все – ваши риски, проценты от продажи, налоги, плюс, небольшой презент, как залог дружбы между нами. Дело в том, что если вашему шефу подойдут мои условия, то я готова продать ему еще некоторое количество таких же камешков. Кажется, он торгует драгоценностями?
Красин с сожалением и даже некоторой грустью подумал, что зря пришел сюда и позволил себя так по-детски «развести»: сидел, как дурак, терял время, вел светскую беседу, глазел на девицу, возможно, специально для этой цели подставленную, и все для чего? Чтобы его попытались обмануть, как мальчишку? И, вообще, глупость-то какая. Зачем им этот фарс? Время тянут? Он с презрительной гримасой взял в руки предложенную ему явную подделку – если бы этот камень действительно был бриллиантом, за который его пытались выдать, то он находился бы сейчас в бронированном сейфе какого-нибудь банка сильно к западу от Российской границы.
– Вы смелая женщина, – начал он, насмешливо, намереваясь сказать, что так блефовать на голубом глазу способен не всякий мошенник, но осекся на полуслове. Вытащил из кармана пиджака лупу, которую всегда носил с собой, и стал внимательно разглядывать камень. Красин никогда не был дилетантом в своей работе. И хотя в его обязанности отнюдь не входило умение оценивать камни и распознавать их подлинность, но он считал своим долгом разбираться в таких вещах не хуже, чем его шеф, раз уж тот так зациклился на этих камешках. И сейчас он с удивлением увидел, что в руках у него не подделка. Или на столько тонкая подделка, что стоимость ее может почти что и не уступать подлиннику. Впрочем, надо было еще провести экспертизу, в таком деле он не взял бы на себя смелость быть последней инстанцией. Забыв, что он только что хотел сказать, Красин поднял глаза на все так же небрежно поигрывающую остальными блестящими камешками Александру и быстро спросил:
– Откуда они у вас?
– Я их не украла. – Слегка презрительно улыбнулась та в ответ. – Вас же это интересует? Эти камни были добыты на прииске в стране, о которой вам знать незачем, да ее название вам ни о чем и не скажет. Мне они принадлежат на вполне законных основаниях. Скажем так, это свадебный подарок моего мужа, и он знает, что я собираюсь часть из них продать. Возможно, мы решим продать и кое-что еще, если нас устроит та цена, которую я получу за свои. В любом случае, за этими камнями нет никакого криминала. Это не Якутские алмазы, так что и государство не может предъявить на них законных претензий. Однако я учитываю, что это государство через чур ревниво относится к сделкам подобного рода и может создать массу трудностей при их реализации. Как я уже сказала, поэтому я и не претендую на настоящую цену. Я согласна продать их за бесценок, но за наличные рубли и с рук на руки. В последствии, время от времени, когда у меня будет возникать надобность в деньгах, я хотела бы продавать камни знакомому человеку, а не искать каждый раз нового покупателя. Вот и все. Налаживать массовую поставку фамильных брильянтов я не намерена – у меня другие цели в жизни.
Красин поймал себя на том, что еще чуть-чуть и у него самым глупым образом приоткроется рот. Он ничего не понимал. Весь его богатый жизненный опыт говорил о том, что серьезные дела так не делаются, все это просто не может быть правдой. В конце концов, что это за граф Монте-Кристо в юбке? Все было неправильно и слишком напоминало дурной спектакль. Он мучительно старался сообразить, в чем тут кидалово? Этот камень подлинный, а следующий будет подделкой? Но это легко проверить, не мальчиков же она на «лохотроне» разводит. Или думает, что мальчиков? Ну, это она зря. Каспару, конечно, придется об этой встрече доложить подробно, последнее слово все-таки останется за ним. Но он, Красин, должен будет сказать и свое мнение, в конце концов, именно за это ему шеф и платит совершенно сумасшедшие по всем меркам бабки. И впервые за всю свою службу – вначале в системе, а последние три года у Каспара – Красин, кажется, ни в чем не был уверен…
– Не спешите с ответом. – Усмехнулась Александра, кажется, угадав ход его мыслей. – Я не требую от вас прямо сейчас вернуть Максиму расписку на его деньги. Возьмите камень с собой, покажите шефу, проведите экспертизу, наведите справки, в конце концов, и убедитесь, что он не фигурирует ни в каких криминальных сводках. Он просто пока что неизвестен никому в мире. Думаю, недели вам будет достаточно?
– А что будет, – спросил Красин, наконец, справившись с собой и подумав, что ему слишком часто приходится это делать за последний час, пожалуй, чаще, чем за все последние лет десять, – если я вас обману? Я или мой шеф. Мы возьмем камень, а потом, независимо от результатов экспертизы, скажем, что это грубая подделка, и просто посмеемся над вами? Или Каспар решит проблему радикально – убьет вас и завладеет всеми остальными камнями? Он, конечно, честный бизнесмен, но допустим такую возможность чисто гипотетически. Вы не боитесь так рисковать?
– Я не люблю рассуждать гипотетически. – Ответила рыжая и сейчас в ее глазах не было ни единого намека на насмешку. Пожалуй, только ледяная уверенность. – В таком случае я даром потратила этот час и, наверное, потеряю камень, не слишком дорогой, по моим меркам. А вы двое умрете. Вы и ваш шеф. Быстро, но мучительно. И никакие телохранители и сигнализации вам не помогут. – Она повернулась в сторону Максима, который уже давно слушал их разговор в состоянии близком к полной прострации и только нервно сглатывал время от времени и переводил дух. – Жаль, если при этом я потеряю и Максима, он мне нужен, но я, думаю, что и тут я смогу что-нибудь придумать, но для вас с шефом в любом случае, это уже ничего не изменит.
От такой откровенной наглости и самоуверенности Красин даже слегка опешил. Или она все-таки изумительно блефует, или… Он подумал, что это самое «или» совсем не стоит так уж категорически сбрасывать со счетов, как не глупо это звучит. Нет, испугать и заставить Красина отступить было трудно – недолго бы он продержался на своей прошлой, да и нынешней работе, если бы страдал излишней пугливостью, но реально оценить ситуацию и все с ней связанные риски он всегда считал необходимым. Вот только удастся ли ему убедить в этом и шефа?
Если бы кто-то еще утром рассказал Красину о чем-то подобном, он бы и сам, пожалуй, не поверил и посмеялся над тем, кто повелся на подобную чушь. Но сейчас, глядя на эту рыжую, вроде бы совершенно обыкновенную с виду девицу, он был склонен все-таки ей поверить. Или, как минимум, проверить. С другой стороны, она, скорее всего, только посредник, профессиональная авантюристка, видимо достаточно ловкая и хорошо играющая отведенную ей роль. Не может быть, чтобы за ней не стоял кто-то еще, а вот этот кто-то может быть действительно серьезным человеком. Или, скорее, людьми – в одиночку такие дела не делаются. Что ж, в таком виде, это можно будет и шефу преподнести. Красин принял решение и кивнул:
– Что же, я передам все Михаилу Самуиловичу. Не гарантирую ничего, но если его устроит такой обмен, то вопрос будет решен. – Он покосился на Максима. Его роль Красин пока что до конца не понял. Судя по всему, парень тоже был многим только что услышанным удивлен, но кто его знает… Да и ранение его кое на какие размышления наталкивало – у Красина были веские причины заинтересоваться этой странной собакой, но он решил, что успеет сделать это позже.


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Вторник, 19.04.2011, 17:25 | Сообщение # 5

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Каспар вызвал к себе Красина через четыре дня после того, как выслушал его отчет и получил брильянт, переданный ему в счет долга Терехина.
– Ну, что скажете, Сергей Петрович? – Спросил он, задумчиво вертя в пальцах камень, что передал ему Красин. – Что там делается, у Терехина?
Красин сохранил лицо, хотя мысленно уже приготовился к худшему – он все-таки лопухнулся, и камень оказался подделкой, а теперь шеф, вполне заслужено, устроит ему разнос. С другой стороны, подделка эта явно слишком искусная, чтобы так уж ей пренебречь. Во всяком случае, Максим Терехин от них никуда не денется, да и долг его, откровенно говоря, хоть и немаленький, в понимании обычного человека, но и не такой большой для его хозяина, чтобы из-за него привлекать все силы, внимание, и устраивать настоящую слежку за квартирой должника. Вот эта самая рыжая девица – другое дело. Ею стоило заняться основательно и выяснить о ней и ее хозяевах все, что можно. И то, зачем они вообще вышли на Каспара? В случайное стечение обстоятельств Красин давно уже не верил в принципе. Но он не мог сейчас ничем порадовать шефа. Слежка за квартирой Терехина им была установлена в тот же день, и привлечены к этому делу были не просто мальчики на побегушках. Один человек нес вахту в доме напротив, хотя в окна Терехина заглянуть так и не смог – обитатели квартиры не открывали плотные жалюзи даже ночью. Но из чердачного окна соседнего дома отлично просматривался подъезд и, в частности, интересующая их дверь, что позволяло установить всех приходящих и выходящих и исключало вероятность ухода объекта от наблюдения по крышам и чердакам. Красин нюхом чуял, что с рыжей стервой шутить опасно, и не стоит ее недооценивать – девочка отнюдь не проста. А уж о возможных ее работодателях и говорить нечего. В любом случае, осторожный шеф службы безопасности «Лазера» полагал, что в таком деле лучше «перебдеть» и переоценить противника, чем потом столкнуться с малоприятными сюрпризами. И, несмотря на все это, он ее недооценил. Бессменное наблюдение за квартирой ничего не дало, кроме одного – Красин пришел к неутешительному выводу, что нужно срочно проводить усиленную переподготовку своих кадров. Рыжая девчонка «сделала» его профессионалов, как мальчишек-стажеров. За эти дни она пять раз выходила из квартиры и куда-то отправлялась. При этом совершенно беспечно глазела по сторонам не «проверялась», не старалась как-то спровоцировать возможный «хвост» и заставить его проявить себя, но неизменно внезапно исчезала из поля зрения наблюдателей, будто растворялась в пространстве. Стоило им лишь на мгновение потерять ее из виду и все – искать было уже бесполезно. Причем, проделывала она все это с такой изящной небрежностью, что в первый раз шедший за ней опытный оперативник, бывший «сыскарь» из убойного отдела и два его напарника, тоже не мальчики в деле сыска, искренне рвали на себе волосы и клялись, что это какая-то нелепая случайность, которая, как известно, неизбежно рано или поздно может случиться с каждым. А сама девчонка тут ни при чем – просто ей неслыханно повезло. Когда ей «повезло» и во второй, и в третий раз, стало понятно, что ни при чем тут как раз везение, просто рыжая зараза опережает их, профессионалов своего дела, даже не на два, а на все десять шагов. Возвращалась она обычно часа через три, одна, без каких-либо свертков и пакетов, даже продукты не приносила, разве что блок сигарет и свежий выпуск местной газеты. Вообще было неясно, чего они там все это время едят – Красин принял пока что за рабочую гипотезу, что в квартире живут трое – две женщины и сам Терехин. Выходила за все время в город только рыжая, никаких посыльных с заказами из продуктовых магазинов, к ним не приезжало, значит, они питались теми запасами, которые уже были приобретены раньше. Интересно, это было сделано специально или так совпало случайно? Впрочем, один единственный раз она все-таки посетила магазины, следопытам, наконец, повезло – они сумели проследить за последним путешествием этой девицы. Вернее, как склонен был считать Красин, а его ребята смущенно с этим согласились, она просто в этот раз милостиво позволила им прогуляться следом за собой. Она, без затей, села в самое обыкновенное такси, которое, как потом они выяснили, заранее вызвала по телефону к подъезду. На нем доехала до местного вещевого рынка, где не спеша прошлась по рядам и купила, не торгуясь, несколько комплектов мужской и женской одежды и обуви разного размера. Судя по всему, в деньгах дамочка себя не ограничивала. Она свалила эти свои покупки на заднее сидение ожидавшего ее у входа такси и велела шоферу отвести ее в ближайший супермаркет. Там она приобрела пять бутылок водки разных марок, ориентируясь, видимо, на цену, так как выбирала самые дорогие, с десяток плиток шоколада, упаковку мороженного, которую попросила продавцов упаковать вместе с сухим льдом, и еще несколько банок с разными деликатесами, пригодными только в качестве закуски. В сторону мясного и рыбного отдела рыжая даже не поглядела, оставив без внимания более существенные продукты питания. Красин все еще помнил потрясающий вкус большого куска мяса под неизвестным соусом, который он не без удовольствия съел за разговорами при своем посещении квартиры. Сейчас лето, значит, любые стратегические запасы скоропортящихся продуктов должны ограничиваться вместимостью морозильной камеры холодильника Терехина. Он даже поручил своим подчиненным выяснить у близких знакомых Максима возможности его бытовой техники. Они выяснили, и это смутило его еще больше. Алла, бывшая жена Терехина, баба стервозная до крайности, если верить ее ближайшей подруге, при разделе имущества вывезла из квартиры мужа все, что смогла, в том числе новый финский холодильник. Она бы и квартиру поделила, но тут вышел обидный облом – квартира принадлежала Максиму еще до женитьбы, и Алла там даже не была прописана. Так вот, эта самая Алла помимо всего прочего ушата грязи, что она вылила на бывшего муженька, злорадно поведала всем подругам, что он теперь пользуется допотопным «Полюсом», привезенным с дачи, морозилка в котором присутствует чисто условно, а другой купит явно еще нескоро.
Все это было, на первый взгляд, малосущественно, но Красин никогда не пренебрегал подобными мелочами, тем более такими, которые не мог как-то логически объяснить. Весь его опыт говорил, что порой именно такие детали и являются решающими. В данном случае, надо было выяснить, кто и как снабжает «веселую квартиру» продовольствием. Называть квартиру Терехина «нехорошей», по аналогии с Булгаковым, Красин даже про себя почему-то остерегался и своим людям это строго-настрого запретил. Наверное, потому что в глубине души опасался, как бы аналогия не оказалась пророческой, а в нечистую силу он принципиально не верил – слишком легко объяснить все проявлениями полтергейста и упустить истину.

Однако, полтергейст там или не полтергейст, а шефу он ничего внятного доложить так и не мог и сам это прекрасно понимал. История с собакой, как и следовало ожидать, не подтвердилась. Красин провел тщательное расследование, его люди осторожно допросили соседей Максима, но и тут их ждало полное фиаско. Ни один человек ничего не видел и не слышал. Хотя бабка, живущая этажом ниже Терехина, пожаловалась, что где-то с неделю назад у ее соседа было очень шумно ночью. Что-то громыхало и рушилось так, что потолок дрожал, ей даже показалось, что мимо ее окон пролетела вниз, на тротуар, какая-то черная фигура. Она еще подошла к окну и поглядела – вдруг сосед, которого недавно бросила красавица-жена, с горя и от большой любви выбросился из окна. Но внизу, на тротуаре, никого не было, а высота-то немаленькая – если бы кто-то действительно из окна упал, так насмерть бы убился или покалечился, это уж точно. Она тогда еще постучала по трубе, чтобы ее вставание с кровати и поход к окну не пропали даром, и наверху все безобразие тут же закончилось, так что даже звонить жаловаться в милицию не пришлось. Впрочем, бабка эта временами впадала в маразм, страдала склерозом, обожала бразильские сериалы и, рассказывая про Терехина, постоянно сбивалась на описание похождений всяких донов Хосе и их Марианн, явно жалея, что сосед не оправдал-таки ее надежд и из окна так и не выпрыгнул.
Отчаявшись, Красин даже пытался прибегнуть к помощи милиции, чего делать обычно не любил. Не вдаваясь в подробности, он попросил тамошнего участкового под благовидным предлогом навестить Терехина и поглядеть – что там и как, а заодно проверить документы у женщин, чтобы уточнить их личности. Этот участковый прекрасно знал и Красина и его шефа и просьбу, разумеется, выполнил. Его отчет о посещении квартиры и вовсе навеял на Красина печаль и даже некоторую тоску. Тот никого, кроме самого хозяина, в квартире не застал, ничего подозрительного не увидел и, более того, даже охранную систему на входе не заметил. Впрочем, по его словам, Терехин хоть его в квартиру и впустил, но не сразу – сказал из-за двери, что неодет, попросил подождать. Но ждать пришлось недолго, Максим открыл дверь, и, действительно, одет при этом был явно наспех, объяснил это тем, что спал, так как всю ночь накануне смотрел телевизор.
Участковый, проинструктированный Красиным, под благовидным предлогом ненавязчиво обошел всю квартиру, даже в ванну с туалетом заглянул, чему хозяин никак не препятствовал, но никого, кроме самого Терехина, так и не обнаружил. Правда, в шкафы и кладовки лазить он счел излишним, тем более, что единственный встроенный шкаф, опустошенный, видимо, еще Аллой во время ее эвакуации, был и так приоткрыт, а в кладовке и в кухонной мебели спрятаться мог разве что средних размеров кролик. Под диваны и кровать он тоже не заглядывал, но крайне сомнительно, чтобы там кто-то стал бы прятаться. И все-таки, очевидно прятались, раз Красин совершенно точно знал, что никто из обитателей в тот момент квартиру не покидал. Так что документы рыжей девицы и прекрасной сиделки с удивительным именем Вайя проверить так и не удалось. А Красин даже сам себе не решался признаться, что именно данные последней интересовали его больше всего. Поразмыслив, он пришел к выводу, что, скорее всего, участковый просто проморгал какой-то тайный уголок, где могли отсиживаться женщины во время его посещения. Зачем им это понадобилось и почему они не пожелали показаться на глаза представителю власти, был уже другой вопрос.

– Вот так, Михаил Самуилович. – Серьезно сказал Красин, глядя Каспару прямо в глаза, когда закончил свой рассказ о своих успехах, вернее, неуспехах. – Не оправдал я ваше доверие, что хотите со мной делайте…
– Оставь, Красин. – Махнул рукой Каспар. – Можешь не напрягаться. Ты сделал все, что мог. Знаешь, почему я стал тем, кем являюсь сейчас? Потому что никогда не хотел от людей невозможного. Я догадывался, что эта компания не гопники с соседней улицы. Такие вещи, – Каспар еще раз задумчиво поглядел на камень, – у лохов появиться не могли по определению. Это очень серьезные люди, очень серьезные. Вопрос только, что их занесло в наш городишко и зачем им этот весь этот цирк, а, Красин?
– Значит, брильянт все-таки настоящий. – Скорее утвердительно, чем вопросительно сказал тот. – Я так и подумал, но боялся ошибиться – все-таки в камнях я небольшой специалист.
– Не прибедняйся. – Хмыкнул шеф. – Чтоб все мои менеджеры были такими неспециалистами. Но все же, всего про этот камень даже ты знать не мог.
– Криминал? – Нахмурился Красин. – Если на нем много чего висит, то дело это серьезное – игрушка-то может стать опасной. Тут надо осторожно думать.
– В том-то и дело, – вздохнул Каспар, – ничего на нем не повешено. Ни-че-го. Я, правда, поручил кое-кому узнать по-тихому, может, все-таки где-то он всплывал когда-нибудь, но думаю, она в этой части правду тебе сказала. Не в том дело. – Он еще раз вздохнул и неожиданно спросил. – Знаешь, кем мой прапрадед при царях был? Лучшим Питерским ювелиром. Его после революции большевики шлепнули, не успел старик за границу сбежать или не захотел, уж не знаю. Прадед тогда чудом спасся и тут у нас в городе осел. Но отцовское дело не забыл и моему деду передал. Камешки, какие были, они еще в довоенное время по-тихому распродали – бедствовали они тогда сильно, но старик и сейчас еще в разуме. Он мне все время скрипел, что я нынче булыжниками торгую, для дур провинциальных, а настоящих камней и в руках не держал. Он про эти самые камни может часами говорить, заслушаешься. Вот я еще до всяких экспертов этот камень ему и показал, совета спросил. Ты бы видел, что с ним стало! Чуть не со слезами мне его возвращал, говорит, дурак, Мишка, убей, а камень себе оставь, если не сможешь его людям показать, то хоть тайно у себя хранить будешь и детям передашь – такой удачи тебе в жизни больше не подвернется, если упустишь. Вроде бы, уникальный это камешек-то, нет больше таких, разве что в коронах каких-нибудь восточных владык, да в музеях завалялись. Но сам он про такое даже не слышал, хотя за всеми новостями подобными следит, даже Интернет освоил на старости лет, старый хрен. Чистоты немыслимой, огранки редкой, ручной, словом, черт знает что, а не камень. Говоришь, у нее их целая пригоршня?
– Может и больше. – Сказал Красин, удивленно глядя на своего шефа – таким он его еще никогда не видел. – Не знаю, как остальные, там были и крупнее, я их в руках не держал, но этот она взяла не глядя.
– Судя по тому, что ты о ней говоришь, эта девица достаточно ловкая, чтобы и не глядя взять, то, что ей нужно. – Усмехнулся Каспар. – Но какой смысл ей водить нас за нос? Один этот камень – уже целое состояние. И, разумеется, я его возьму. Хотя бы, чтобы поглядеть, что будет дальше. Верни Максу его расписку, черт с ней, тут и говорить не о чем. А потом… Надо будет думать. Сколько она хочет получить за остальные?
– Я не стал спрашивать – не хотел ей ничего конкретного обещать. Вы твердо решили, что ввяжетесь в эту авантюру?
– Ничего я еще не решил. – Хмуро сказал Каспар. – Соблазн большой, но меня не покидает чувство, что нас хотят развести, как детей на три наперстка. Но только, на чем они нас кинут?
– Ага. – Усмехнулся Красин. – Я тоже все время, пока там был, этот самый анекдот про дьявола и нового русского вспоминал. Больно ситуация похожая.
– У тебя там хотели забрать душу? – Спросил Каспар вроде бы и шутливо, но глаза его при этом глядели серьезно и внимательно. – Ну, в таком случае, они наверняка прогадают. Нельзя получить то, чего нет.
Красин мысленно вздрогнул, ему подумалось, что, возможно, его шеф недалек от истины – не в том, что у него нет души, конечно, а в том, что его, Красина, душу пытаются взять в залог. С помощью прекрасной Вайи, которую он, как не старался, так и не смог выкинуть из своих мыслей. Хоть и видел всего несколько минут, да и то мельком…
Однако вслух он сказал совершенно другое:
– В наше время душа не имеет большой товарной стоимости даже для нечистой силы. Наверное, предложение давно превысило спрос и вызвало обвал биржи. А вот обо всем остальном надо хорошо подумать. Она сказала, что будет ждать нашего ответа через неделю. Наверное, не стоит слишком спешить.
– А тут ты неправ. – Покачал головой Каспар. – Если бы это были обычные партнеры по бизнесу, я бы время обязательно потянул, но сейчас, думаю, можно не придерживаться правил. А самое главное – я хочу сработать на опережение. Возможно, им зачем-то нужна эта неделя. Так смешаем карты. Позвони ей и скажи, что я встречусь с ней и, возможно, куплю еще один камень сегодня вечером. За наличные, как она и просила. Пусть назовет сумму, которая ее устроит. Если она будет оттягивать время, то придумай что-нибудь. Скажи, в конце концов, что я уезжаю завтра по делам в Москву, в Америку или к черту на рога и приеду не раньше, чем через пару месяцев.
Красин кивнул и достал мобильник. Он набрал домашний номер Терехина. Трубку поднял сам Максим. Он сдержано поздоровался с Красиным и без лишних вопросов позвал Александру.
– Сергей Петрович? – Прочирикала она самым невинным тоном. – Я счастлива слышать ваш голос.
– К сожалению, не имею возможности ответить вам достаточно любезно. – Насмешливо проговорил Красин. – В прошлый раз вы так и не соизволили назвать ваше полное имя.
– Ах, это такие пустяки, дорогой мой. – Она явно улыбалась в трубку. – Имя и фамилия – это условность, не более, вы же и сами это прекрасно понимаете. А отчество у меня настолько труднопроизносимое, что я его обычно и не упоминаю, к тому же, сейчас и в России это уже как-то выходит из моды. Если вы не против, то я тоже стану называть вас просто Сергеем. Идет?
– Желание дамы – закон для меня. – Галантно, хотя и довольно банально, отозвался Красин, усмехаясь про себя тому, как изящно она ушла от необходимости назвать свою фамилию, впрочем, несомненно, не настоящую, он и в имени-то ее был не уверен, но пусть будет Александра. – Я рад сообщить, что и еще два ваших желания я могу исполнить прямо сегодня. Во-первых, вопрос с долгом господина Терехина решен. Михаил Самуилович готов лично вернуть вам его расписку и заверяет, что с удовольствием с вами познакомится. Он готов приобрести и кое-что из вашей коллекции, если вы сойдетесь в цене. Вы могли бы прямо сейчас приехать в наш офис? Я могу послать за вами машину и потом проводить вас до дому, у нас, знаете ли, сейчас в городе неспокойно.
Александра хмыкнула и неожиданно согласилась не раздумывая ни минуты, хотя Красин ожидал, что она попытается пригласить их на свою территорию или, по крайней мере, начнет сомневаться. Она даже не поинтересовалась, по какому поводу такая спешка, ведь уже близился вечер, а с некоторых пор, как он сам верно заметил, горожане стали опасаться выходить из дому после наступления темноты, хотя официальные власти упорно отрицали очевидное – в городе появился маньяк-убийца.
– Только, учтите, я не люблю, когда мне морочат голову. – Сказала она довольно жестко, резко меняя тон со светского на деловой. – Да и торговаться я не привыкла. Мне надо сто тысяч евро, половина – в рублевом эквиваленте. Наличными и без всяких отсрочек. А камень на эту сумму ваш шеф сможет выбрать сам, я захвачу с собой несколько. Если его эти условия устраивают, то присылайте машину – через пол часа я буду готова. В противном случае можете даже не трудиться мне перезванивать – сделка не состоится, а расписку Терехина занесете нам при случае.
И не дожидаясь ответа Красина, она первой положила трубку.
– Таких сделок я еще не совершал. – Фыркнул Каспар. – Сто тысяч евро, говоришь? Да еще половина – деревянными. Конечно, это смешная цена за такие камни, но любопытно, как она все это понесет, в дамском ридикюле? Ну, это ее проблемы. Вообще-то, я нечто подобное ожидал и наличку заранее подготовил. Честно говоря, я рассчитывал даже на большую сумму, уж очень меня мой старый хрыч завел. А если она еще и предлагает выбрать камень мне самому… Что ж, только выбирать буду не я, а дед. Я позвоню ему, уверен, старик примчится сюда, забыв про все свои болячки, на которые он обычно жалуется. Так что ты и за ним машину пошли, пусть поторопится – я хочу, чтобы он оказался здесь раньше, чем эта дамочка.

Появление Александры поразило не только Каспара, но и Красина, который уже видел ее. Но там, в квартире Терехина перед ним предстала рыжая нахальная девчонка в джинсах и топе, а сейчас в кабинет шефа вошла элегантная светская дама с тщательно наложенным макияжем и высоко заколотыми волосами чудесного рыже-каштанового цвета, одетая в зеленый брючный костюм строгого покроя, под цвет изумрудным глазам. Ее грудь, руки и даже прическу украшал серебряный гарнитур изумительно тонкой работы – колье с подвесками, плотно охватывающее высокую красивую шею и закрывающее почти полностью грудь, браслеты в виде змей, плотно обвившие открытые руки от запястий до локтей и две заколки в волосах. Серебро дивной чеканки оправляло крупные изумруды, которые искрились и переливались. Это выглядело, может быть, слишком вызывающе и претенциозно, но впечатление производило сильное, особенно на того, кто мог понять – все эти камни, несмотря на их размер и количество, подлинные, а не дешевая подделка.
Сидящий по хозяйски за столом правнука прадед Каспара при ее появлении лишь засопел со своего места, впившись жадным взглядом во все это великолепие. Похоже, старик с трудом сдерживался, чтобы не подойти поближе и не ощупать своими жадными пальцами всю эту роскошь. В смысле камней, разумеется, так как прелести самой их хозяйки явно остались за гранью его внимания. А вот Каспар всегда был слишком большим ценителем женской красоты, чтобы не оставить без внимания и эту часть экспозиции. Он восхищенно вскочил со своего кресла и галантно предложил даме сесть, рассыпавшись в любезностях и комплиментах.
Александра, как должное выслушала его дифирамбы в честь собственной персоны, приветливо кивнула скептически наблюдавшему весь этот фейерверк Красину и села, положив себе на колени сумку из мягкой темно-зеленой замши, похожую при ближайшем рассмотрении на весьма объемный рюкзак или вещевой мешок, хотя и украшенный довольно причудливыми серебряными пряжками. Пока она шла от двери, эта самая сумка была свернута у нее в руках и не казалась столь вместительной.
– О! Я вижу, вы позаботились обо всем. – Весело приподнял брови Каспар, кивнув на сумку. – Не тяжело ли будет для дамы нести такую поклажу? Почему вы не желаете перевести деньги на свой счет в банке и воспользоваться кредитной картой?
– Потому что мне нужны наличные. – Спокойно сказала Александра. – Но я не намерена обсуждать это сейчас. Сергей передал вам мои условия? Если они вас устраивают, то я к вашим услугам, если нет, то верните мне расписку Терехина, раз уж я здесь, и я буду считать, что зря потратила этот вечер.
– Расписку? – Пожал плечами Каспар. – Ну, если вас так это волнует… – Он взял со стола заранее приготовленную бумагу и протянул ей.
– Макс счастливчик, ведь о нем беспокоится такая женщина! Если не секрет, почему вас так заботит его судьба?
– Исключительно из человеколюбия. – Улыбнулась Александра. – Развлечения ради я решила сделать доброе дело и спасти несчастного от смерти под забором. Вас этот ответ устроит?
Каспар хмыкнул:
– Ну, я тоже не злодей. Сказать честно, я собирался впоследствии помочь ему встать на ноги, если он сам не справится. Но хотел дать урок. Людям полезно время от времени бороться с судьбой – это закаляет характер.
– А вы, оказывается, философ. – Усмехнулась его собеседница. – А кое-кто в этом городе уверен, что просто бандит. Ну что ж, приятно было познакомиться. – Она подхватила свою сумку и направилась к выходу. Красин со скрытой усмешкой наблюдал за своим шефом. Да, так с Каспаром еще никто не вел дела. Похоже, на этот раз рыжая стерва его переиграла.
Каспар раздосадовано крякнул и покосился на своего прадеда, который, судя по всему, готов был уже вскочить и самостоятельно начать торг с Александрой, уж очень жадно глядел он вслед этой девице, обвешенной великолепными изумрудами, как новогодняя елка стеклянными бусами. Видимо, эти камни поразили воображение старого ювелира не меньше, чем давешний бриллиант.
– Мишка, останови ее! – Не выдержал, наконец, он. – Пусть покажет слезы!
Александра обернулась.
– Что? – Спросила она. – Вы, разве, не передумали их покупать? Кстати, мне не представили этого почтенного господина. Кажется, он тут самый деловой человек из всех.
Красин с усмешкой глядел, как вытянулось лицо Каспара, когда старик самодовольно надув щеки проворно выбрался из-за стола и галантно раскланялся с рыжей нахалкой. При этом он не жаловался на подагру, не хромал и вообще старательно изображал прямо-таки военную выправку, которой, правду сказать, никогда и не имел.
– Моисей Яковлевич Касперский к вашим услугам, мадам. – Торжественно проговорил старый плут, даже не взглянув в сторону своего опешившего от такой прыти правнука. – Этот босяк Мишка начисто лишен хороших манер. А все почему? Говорил я Левке, его деду, что сына надо женить только на девушке из хорошей еврейской семьи, а он разрешил своему оболтусу, между прочим, моему внуку, а Мишкиному отцу, взять в жены хохлушку. Нет, невестка попалась хорошая, грех жаловаться, но что мы имеем сейчас? Сейчас мы имеем босяка Мишку и то, что в приличной семье старых евреев появился новый русский. И никакого уважения к фамильным ценностям! Как был бандитом, так им и остался. Хотя сейчас он уверяет меня, что он таки бизнесмен и продолжатель семейного дела. Но он, поймите меня правильно, торгует булыжниками! Стекляшками в самоварном золоте! Да он даже не представляет себе, что такое ювелирное дело, мадам! И он не желает ехать на родину предков и принять иудейство, как все приличные люди! Как же он может что-то понимать в таком деле, как камни!
– Дед, – не выдержал, наконец, Каспар, – кончай трепаться. Если память мне не изменяет, крещение в нашей честной еврейской семье принял еще твой батя при царе Горохе, так что нечего тут заливать. А в Израиль я тебя, старого хрыча, пять раз возил, что-то ты сам не рвешься там жить. И где ты подхватил этот Одесский жаргон? До сегодняшнего дня я его у тебя не замечал. – Он обернулся к Александре. – Это вы, мадам, произвели на него такое впечатление. Правду бабка говорила, что дед в молодости ходок был отменный – всех местных вдовушек утешал, пока прабабка ему тайком от партийного начальства мацу готовила. Но в камнях он, действительно, дока. Так что выбирать будет он.
– Чудесно. – Улыбнулась та, возвращаясь на свое место и приветливо поглядывая на разошедшегося старичка. – Я рада, что могу доставить удовольствие настоящему знатоку. Но вначале деньги. Пятьдесят – по курсу рублями и пятьдесят в евро.
– Ага. – Несколько злорадно сказал Каспар, открывая довольно вместительный сейф и выкладывая из него банковские пачки. – Я позаботился о вас и попросил обналичить мне деньги пятитысячными банкнотами. Но все равно получилось немало. Справитесь?
– Надеюсь. – Пожала плечами Александра. – К тому же, думаю, Сергей будет до конца джентльменом и подвезет меня до дома. Не так ли? – Посмотрела она на Красина. – Или мне вызвать такси?
– Ну, что вы, я буду рад оказать вам эту услугу. – Поспешно сказал Красин. Возможно, слишком поспешно. Впрочем, никто кроме него самого на это внимания не обратил. А он еще раз с некоторым удивлением отметил, что готов был сам напроситься к Александре в провожатые, чтобы иметь повод зайти вместе с ней в квартиру Терехина. И увидеть Вайю. Конечно, на это у него имелись и другие причины, но он рвался бы туда, даже если бы их и не было.
– Вот и замечательно. – Кивнула она головой, небрежно скидывая пачки денег в свою объемную, похожую на мешок сумку.
Когда все было пересчитано и упаковано, Александра достала деревянную резную шкатулку и ногтем поддела хитрый замок на ее крышке.
– Прошу. – Сказала она, высыпая россыпь крупных камней прямо на какие-то бумаги, лежащие на столе Каспара. – Как я и обещала, можете выбрать сами. Разумеется, стоят они гораздо больше, но так и быть – я сама назвала эту сумму.
Старик, который все время, пока его правнук и Александра занимались деньгами, беспокойно ерзал на своем месте, бросился к столу и не смог сдержать стон восхищения. Он жадно склонился над камнями и стал нежно перебирать их своими морщинистыми пальцами, осторожно ощупывая каждую грань.
– Мишка! – Сказал он, наконец, сдавленным от обуревающих его чувств голосом. – Мишка, женись на ней. Это я тебе говорю, дурак, женись! Ты же умеешь баб обхаживать, я знаю, ну что тебе стоит? – И он с таким чувством поглядел на правнука, что все, даже Красин, засмеялись.
– А как же быть с тем, что я не еврейская девушка из хорошей семьи? – Весело поинтересовалась Александра.
– Ну и черт с ним. – Махнул дед рукой. – Он все равно уже полукровка, да и то правда, что крещеные мы, еще с моего отца, грешника, начиная. А что? Он богатый, хоть и босяк, и деловой парень, ей-богу не вру. Выходите за него замуж, мадам, а?
– Эй, дед, ты не заговаривайся! – Фыркнул Каспар. – Ты камень выбирай.
Но Красин, хорошо знавший своего шефа, видел, что тот, пожалуй, уже и сам призадумался на этот счет. И решил, что нелишне будет напомнить Каспару, что девица-то эта, скорее всего, просто посредник, так что камешки-то не ее. Впрочем, она бестия ловкая, черт ее знает, не это ли и есть главная цель всей комбинации? А что, если ее послали с единственной задачей – познакомиться с Каспаром, втереться к нему в доверие и взять в свои руки все дела? Но тут же Красин сам себя оборвал – нет, не похоже. У красивой, молодой и, судя по всему, достаточно ловкой девицы, наверняка найдется сотня более простых и, несоизмеримо менее дорогостоящих способов, чтобы познакомиться с таким ловеласом, как его шеф. Правда, до сих пор никому еще не удавалось заставить его задуматься о женитьбе, но и такие ушлые девицы ему еще до сих пор не попадалось. Нет, это он, Красин, что-то перемудрил.
Тем временем Александра и сама рассеяла все сомнения на этот счет:
– Не знаю, как ваш правнук, – любезно сказала она старику, который, судя по всему, ее немало забавлял, – а вы в качестве родственника меня бы устроили. Но, к сожалению, ничего не получится, у меня уже есть муж.
– И он так спокойно отпускает вас одну? – Возмутился Каспар, которого никогда не останавливало наличие мужа, скорее, наоборот.
– Не спокойно, но отпускает. – Улыбнулась Александра. – Ему пришлось с этим смириться. Я, на самом деле, не такой уж подарок. Моя мать всегда говорила, что характер у меня просто отвратительный. Так вы выбрали камни?
– Дед, давай, не тяни. – Поторопил старика и правнук. – Девушке домой пора.
– Да что ты понимаешь! – Чуть не плача воскликнул старик. – Это… это просто невозможно!
– То есть, как так невозможно? – Возмутился Каспар. – Камни того не стоят?
– Идиот! – Возмутился дед. – Это ты того не стоишь! Но это невероятно! Тот, что ты приносил, и эти… Это сенсация, понимаешь? Я не могу расстаться ни с одним из них! Купи их все, ты же говорил, что у тебя куча бабок, ты же все равно заплатил копейки по сравнению с настоящей ценой. Ну, и купи остальные, раз ты такой дурак, что она не хочет выходить за тебя замуж!
– Эй, дед. – Нахмурился Каспар. – Мы так не договаривались. Деньги-то у меня, положим, есть, но я не могу отдать их все сразу! Не дури, девушка говорила, что потом она еще что-нибудь продаст. Ведь вы продадите?
– Непременно. – Серьезно кивнула Александра. – Вы устраиваете меня, как покупатель. Но еще больше будете устраивать, если не будете напрасно отнимать у меня время. Сергей, конечно, согласился проводить меня до дому, но я рассчитываю попасть туда еще засветло. Моисей Яковлевич! – Позвала она. – Я понимаю, что вам, настоящему ценителю, трудно оторваться от этих слез, как вы изволили выразиться. Но давайте сделаем так. Вы сейчас выбираете камень, а в следующий раз я привезу вам еще кое-что интересное. Уверяю, эти камешки не самые лучшие из тех, что есть у меня дома. Вам будет интересно взглянуть и на другие. Вот хотя бы на это. – Она, словно фокусник, извлекла откуда-то круглую серебряную коробочку с необыкновенно искусно украшенной затейливым орнаментом крышкой. Неизвестный мастер изобразил на ней цветы лилий, вплетенные в узор так, что они казались почти что живыми. Листья и стебли цветов были сделаны из изумрудов, а тонкие лепестки – из сапфиров и рубинов. Камни были вставлены в резную композицию так, что казались единым целым с серебром, что служило для них оправой.
Дед покосился на шкатулку и фыркнул:
– Взятку предлагаешь? Да, устоять трудно. И много таких сюрпризов еще?
– Достаточно, не волнуйтесь. – Александра поставила шкатулку перед стариком. – А эту я вам дарю на память. Вы мне очень понравились, Моисей Яковлевич, я рада, что ваш внук именно вам доверил выбор, и благодаря этому мы с вами познакомились.


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Вторник, 19.04.2011, 17:29 | Сообщение # 6

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
После такого презента старик окончательно растаял и глядел на рыжую девицу совершенно влюбленными глазами. Его правнук откровенно похохатывал, глядя на деда и, в свою очередь, рассыпался в любезностях. Один Красин внезапно стал ощущать некоторую тревогу от всего происходящего. Все это было странно и неправильно. Его шеф не понимал или не хотел понимать этого, но что-то тут было явно не так. Рыжая девица так небрежно обращалась с камнями, стоящими целое состояние каждый, если верить старому ювелиру, а ему, безусловно, стоило верить, словно это были стеклянные бусы. Она просто носила их в кармане, в деревянной шкатулке. Хотя и меньшие сокровища люди оберегают более тщательно. Впрочем, и за деньги она, похоже, не слишком тревожилась. Это же надо додуматься, приехать одной к незнакомым людям и запросто демонстрировать им свои сокровища. Впрочем, наверное, ее хозяева прекрасно осведомлены о Каспаре и его бизнесе. Тогда, тем более, такую беспечность трудно чем-то объяснить. Либо ей просто нравится безрассудно рисковать и идти ва-банк, есть такие безбашенные, живут они, правда, недолго, но весело, либо она почему-то твердо уверенна, что риск в этом случае минимальный. Причем, последнее, скорее. И это было очень нехорошо.
Красина всегда тревожило то, чего он не понимал или не мог объяснить. Во всяком случае, он уже твердо решил, что проводит девицу до дома и там постарается прояснить для себя некоторые вещи. А наблюдение с квартиры Терехина снимать в любом случае рано. И дело было не только в этих самых брильянтах. Город-то, чтобы там не думали всякие новые хозяева, изображающие из себя депутатов и больших начальников, все еще под Каспаром, и так оно и должно оставаться. А Каспара Красин уважал и служил ему даже не из-за того, что тот платил столько, сколько любимая родина за все двадцать лет безупречной службы вместе с премиями и выслугами заплатить не удосужилась, а за то, что Каспар, в отличие от многих своих «коллег» по бывшему полукриминальному прошлому, был мужиком на редкость правильным и справедливым. И о городе, как это не смешно звучит, заботился по настоящему. Бандитом, таким, как хоризматичный Саша Белый, ставший с легкой руки обаяшки Безрукова, кумиром подростков, Каспар никогда не был. Просто он всегда умел и любил быть над обстоятельствами, а в девяностых, да и после них, чтобы там не говорили сейчас рафинированные дяденьки из правительства с экранов телевизоров, приходилось считаться с этим фактором, как с данностью. Так же, как приходится сейчас прикармливать чиновников и милицейских боссов, давать взятки в Москве и сочинять схемы с уходом от налогов, больше напоминающих откровенный узаконенный грабеж, чем разумную дань. При этом, Каспар оставался человеком и, как это не смешно, патриотом, как своего города, так и России в целом. Видимо, поэтому и не лез слишком явно в большую политику, предпочитая не светиться самому, а покупать партии и депутатов оптом, по сходной цене, и потом дергать их за ниточки, заставляя иногда приподнимать свои задницы и делать что-то существенное для своих избирателей. Нет, Каспар не был и бессребреником, истово мечтающем об общем благе и жаждущим раздать свои сокровища нищим. Но, как разумный человек, он понимал, что если он хочет жить в нормальной стране, надо либо уезжать из России, либо сделать нормальной ее. Уезжать он не хотел, так что оставалось второе. А никакая страна не может быть нормальной, если в ней преобладает нищее, озлобленное, малограмотное и на все готовое население. Еще со школы он твердо усвоил, что когда человеку нечего терять, кроме своих цепей, он становится опасен для окружающих. А жить в бетонном бункере ему очень не хотелось. Красин эти взгляды своего шефа на жизнь разделял и поэтому не считал, что его нынешняя работа со всеми ее атрибутами высокооплачиваемого вышибалы местечкового олигарха, как-то противоречит его собственным жизненным принципам и унижает его достоинство офицера.
И появление теперь некой неизвестной силы, возможно, враждебной и замышляющей какую-то непонятную возню на территории Каспара, не могло сейчас Красина не обеспокоить. А именно такая опасность явственно исходила со стороны этой девицы, разбрасывающейся бриллиантами. Он всегда чувствовал приближение грозы, и сейчас это его чувство не просто подавало голос, а истошно вопило. К тому же, именно за последнюю неделю, примерно с того самого времени, как Терехина якобы покусала собака, и в его квартире поселилась невесть откуда взявшаяся благодетельница с замашками Саудовской принцессы, в городе стали происходить странные и даже страшные вещи. Возможно, все это никак не было связано с рыжей девицей, но Красин желал сам убедиться в этом или, по крайней мере, знать, с чем они имеют дело.

Красин повез Александру домой на собственной машине, так что за рулем он сидел сам – он никогда не держал личного шофера, потому что водилу лучшего класса, или хотя бы такого же, как он сам, найти было чрезвычайно трудно. Таким образом, в машине он, наконец, остался наедине с рыжей стервой. Красин краем глаза наблюдал за своей пассажиркой и прикидывал, стоит ли ему начать с ней разговор по дороге или подождать, пока они подойдут к двери квартиры. То, что он сумеет под благовидным предлогом напроситься в гости, он не сомневался. Но там будут присутствовать Терехин и Вайя. Особенно Вайя. Даже воспоминание о ней сбивало его с мыслей. Это Красину тоже совсем не нравилось. Он уже давно вышел из того возраста, когда позволительно вздыхать при луне и грезить о прекрасных незнакомках. Так давно, что и сам уже не помнил – а был ли у него вообще этот возраст. Он все еще слабо надеялся, что повторное свидание с девушкой поможет ему трезво и объективно взглянуть на нее и выбросить из головы всю эту чушь про любовь-морковь. Но уже понимал, что шансов на это мало. Честно говоря, он держался последнее время только за счет того, что по сто раз на день твердил себе, что это внезапное и необъяснимое чувство имеет неестественное происхождение, а внушено ему этой зеленоглазой ведьмой. Или самой Вайей, возможно, тоже не такой уж белой и пушистой, раз уж связалась с этой. Черт их знает, может, они каким-то гипнозом владеют? Красин знал, что гипноз и возможность психологического воздействия на человеческое сознание совсем не такая уж выдумка, как принято думать. Существуют определенные наработки в этой области, и кое-какие технологии давно и успешно применяются на практике различными спецслужбами. Он знал и некоторые способы самозащиты от такого воздействия, и даже пытался их задействовать, но все было пока что бесполезно. На какое-то мгновение он даже подумал, а не внушили ли им мысль, что брильянты – это именно брильянты? Вдруг через пару дней, когда эта рыжая зараза исчезнет с деньгами, между прочим, совсем не маленькими даже для его шефа – и вместо камней Каспар обнаружит у себя в сейфе осколки бутылочного стекла? Но такое предположение выглядело уж полным бредом – в конце концов, не Булгаковский же Воланд ее подослал? А больше никому такие шутки были явно не под силу, даже с учетом новейших разработок в области психологии.
Пока Красин мучался сомнениями, Александра заговорила с ним сама.
– Сергей, – спросила она без тени насмешки, – вам все это очень не нравится?
– Что? – Пожал плечами Красин, не ожидавший столь прямого вопроса.
– Да все, что происходит. – Спокойно продолжала Александра. – Эта немного странная и даже противозаконная сделка, то, как ваш шеф и этот забавный старик прыгали возле меня, Вайя…
– Причем здесь Вайя? – Резко спросил Красин. Слишком резко, и поэтому тут же попытался перевести разговор в другое русло.
– То, что шеф передал вам такую огромную сумму, мне, действительно, не очень нравится. Такие деньги нельзя снять со счета незаметно, как десятку до получки, придется как-то объяснять то, куда они были потрачены. А потом еще меня смущает происхождение этих ваших брильянтов. Вы замужем за принцем или тайная любовница Абрамовича? Впрочем, у Абрамовича тоже таких брильянтов нет, иначе это было бы давно известно. Вы хотя бы представляете, как трудно будет их легализовать? И вообще – ценности такого рода, это как бомба замедленного действия, никогда не знаешь, что принесет тебе обладание ими.
– Да ладно вам. – Махнула она рукой. – Ваш шеф, да и не справится? Уверена, он уже все прекрасно решил и оформил, иначе не стал бы покупать у меня камень. Просто, вы сейчас думаете, на чем я вас кинула. Ничего путного придумать не можете, и это вас беспокоит, так как по вашей логике не кинуть я вас просто не могла. Правильно?
– И на чем вы нас кинули? – С интересом спросил Красин.
– Вы, конечно, будете смеяться, но ни на чем. – Улыбнулась Александра. – Мне, действительно просто были нужны деньги. Я решила, что брильянты – самая подходящая валюта. Можно было бы попробовать загнать вам золото, но с золотом возни больше – слитки весят много, а ценятся значительно меньше, чем хорошие камни.
– А что, у вас и золотые слитки имеются? – Насмешливо поинтересовался Красин. – А платиной торговать не пробовали? Вагонами.
– Вот с платиной, признаюсь, у нас некоторая напряженка. Но меня это не сильно огорчает.
– Меня бы на вашем месте это тоже не расстроило. – Сказал Красин. – Похоже, у вас имеется несколько рудников и золотоносных участков? И Макса Терехина, наверное, покусала одна из собак-людоедов охраняющих эти несметные богатства. Рабов на плантациях содержите или наемными рабочими обходитесь?
– А что, желаете поступить ко мне на службу в качестве главного надсмотрщика? – Парировала Александра. – Собак-людоедов не боитесь?
– Боюсь. – Серьезно поглядел на нее Красин. – Вы, кстати, уверены, что это была собака?
– У вас есть какие-то соображение на этот счет? – Спросила рыжая, и по ее голосу Красин внезапно понял – сейчас она не шутит. Ее действительно это интересует.
– У Макса, на сколько я успел заметить, раны, в основном, на шее? Его осмотрел какой-нибудь доктор, если не считать вашего личного врача?
– Его осмотрела самая лучшая целительница, какую я только знаю, так что можете за его здоровье не волноваться. Он уже бегает, как слон и жутко обижается, что я не выпускаю его из квартиры. Но у меня есть опасения, что собака может вернуться. Так что вы знаете?
– Это вы, милая девушка что-то знаете. – Сердито сказал Красин. – И не желаете говорить. А вам известно, что уже полторы недели в городе почти каждую ночь находят трупы с разорванным горлом? Уже погибли семнадцать человек. Пять бомжей и просто запоздавшие прохожие. Милиция усилила свои патрули после того, как были загрызены двое сержантов ППС. Прокуратура пока что занята в основном тем, что сдерживает местных борзописцев в рамках приличия, но панические слухи уже гуляют по городу. Люди боятся выходить из дома с наступлением темноты. Кстати, эксперты утверждают, что это был кто угодно, но не собака, скорее лев или пантера. Но и это так – вольная интерпретация. Кому-то пришла в голову мысль о сбежавшем из частного зоопарка звере. Даже пытались навести справки – нет ли среди местной элиты любителей экзотики, но и эта сумасшедшая версия не подтвердилась. Теперь эксперты просто в ступоре – в ранах не было обнаружено ничего. То есть, что-то обнаружено было, но что это, никто не понимает. Как вам такое?
– Бред, вообще-то. – Сказала Александра презрительно. – Что-нибудь еще известно?
– Ну, – замялся Красин, – кое-кто утверждает, что жертвы были обескровлены. Не полностью, конечно, но впечатление такое, что крови мало, не столько, сколько должно быть в таком случае. Но это уж действительно, бред.
– Понятно. – Кивнула его собеседница задумчиво. – Вурдалаки в городе. Вы, кажется, имеете доступ к материалам этого дела? – Спросила она. – Вы не могли бы сделать кое-что для меня? Не безвозмездно, разумеется.
– Что именно? – Сразу насторожился Красин.
– Сущую ерунду в общем-то. Мне надо поглядеть на карту вашего прекрасного города с отметками, где были убиты все эти люди, желательно, с указанием дат и времени их гибели. – Она задумалась. – Я уже слышала, что это происходит, но не была уверена, что мой информатор собрал все сведения. В отличие от вас, у него нет доступа в следственные органы, и нам приходится довольствоваться слухами. Как вы понимаете, я и так узнаю все это рано или поздно, но лучше рано. Хотите, я заплачу вам за эту информацию таким же брильянтом, как продала сегодня вашему шефу? Цена, конечно, огромная, но для меня сейчас время дороже. Я боюсь, что будет слишком поздно. Поверьте, и для вас тоже в этом не будет ничего хорошего.
– Так это все-таки ваша зверюшка шалит? – Покосился в ее сторону Красин. – И вы желаете поймать ее до того, как до нее доберутся ловцы и снимут шкуру?
Он говорил легко и шутливо, но не шутил. Александра же, к его удивлению, ответила не просто серьезно, а как-то даже зло:
– Я желаю добраться до них до того, как ваши ловцы попытаются сделать глупость и пополнят число их жертв. И убить этих тварей, пока с людьми в этом мире не стало происходить что-нибудь гораздо страшнее смерти. В любом случае, если растерзанные трупы на улицах города вдруг резко перестанут находить, сообщите об этом мне сразу же. Так вы достанете карту?
– Вы меня заинтриговали. – Задумчиво сказал Красин, останавливая машину возле подъезда. – Давайте, обсудим все это за чашкой чая? К тому же, я считаю своим долгом довести вас в целости и сохранности до подъезда. С таким грузом, – он кивнул на сумку с деньгами, лежащую на заднем сидении его джипа, – девушкам не рекомендуется ходить в одиночку. Тем более, что уже стемнело.
– Пошли. – Кивнула его спутница. – И не рискуйте своими людьми, которые вот уже пятый день круглосуточно пасут нас, отправьте их по домам, вы же сами сказали, что нынче опасно находится вне дома после наступления темноты. Тем более, что ничего эта слежка вам не даст, а все, что считаю нужным, я вам про себя и сама расскажу.
Красин рассмеялся и кивнул:
– Ваша взяла. Вы их давно срисовали?
– Господи, да сразу же. Хотите, скажу, кто где стоит? Впрочем, вы и сами знаете… – Тут она отчего-то насторожилась и неожиданно взяла Красина за руку. – Трех своих парней, изображающих наркоманов, вы сняли с поста? – Быстро спросила она, глядя куда-то вдаль.
– Каких наркоманов… – Начал было Красин, не желающий сразу признавать поражение своих сотрудников, так явно засветившихся, но сразу осекся. Он всегда знал момент, когда надо кончать валять Ваньку и начинать говорить на чистоту. – А что такое?
– Их нет на посту. Их машина на месте, а ребят нет. – Она посмотрела вверх, в сторону соседнего дома и с сомнением покачала головой:
– И снайпера вашего с его оптикой что-то не видно. Но он вообще-то редко показывается, молодец…
– Почему, снайпера? – Машинально поинтересовался Красин, тоже ища глазами свои посты и понимая, что Александра права – никого из его ребят на месте не было.
– Это я так, по аналогии. – Махнула она рукой и посмотрела на плотно занавешенные жалюзи окна Терехина. – Не нравится мне все это…
Красину тоже стало как-то тревожно, и он ощутил, как моментальной судорогой дернуло старый шрам – это всегда было для него верным знаком, что скоро здесь станет очень горячо. Это было его первое серьезное ранение, полученное на задании, и эта примета еще ни разу его не подводила. Но раньше она срабатывала только в боевых ситуациях. С тех пор, как он ушел со службы и нанялся к Каспару, ничего такого с ним не случалось и он уже начал думать, что не случится. Похоже, ошибался.
– Что-то быстро сегодня стемнело. – Сказала между тем Александра, поглядывая на затянутое тучами небо и не спеша выходить из машины – она пристально оглядывала окрестности и о чем-то размышляла. – Дождь будет, наверное.
Действительно, темнота наступила значительно раньше, чем вчера. Но сегодня с утра дул ветер и небо затянули грозовые тучи, ставшие к этому часу почти что непроглядно-черными.
– Моих ребят не так-то легко сделать. – Мотнул головой Красин. – И они были предупреждены. Ерунда.
– Сделать можно любого. – Вздохнула она. – Даже меня при определенных обстоятельствах. А ваши ребята, наверняка, даже не догадывались, с чем столкнулись. Ну, ладно. Сейчас мы тихонько выходим из машины и спокойно идем к подъезду. Сумку возьмите вы, как джентльмен. А в случае шухера, держитесь у меня за спиной и не отсвечивайте. Задача ясна?
Красин усмехнулся. Похоже, девица его недооценивала. Но сумку взял – действительно, в случае чего, возможно, им надо будет двигаться максимально быстро, а эта кукла вряд ли сумеет поспеть за ним даже и налегке, несмотря на все ее самомнение. Но зато теперь он точно знал – Александре что-то известно обо всех этих загадочных и ужасных смертях. Следовательно, он от нее не отстанет, пока не выяснит всего до конца. По некоторым причинам Красин лично был заинтересован в поимке убийцы и страстно желал побыть с ним наедине некоторое время перед тем, как тот попадет к законным властям. Одним из погибших, этих самых случайных прохожих, был его друг и бывший сослуживец, Гришка Степанов, возвращавшийся под утро от него, Красина.

Они встретились после трех лет разлуки и отмечали это событие. Гришка, как выяснилось, демобилизовался после какой-то поганой истории где-то в одной из бывших советских республик и теперь искал работу. В городе жила его мать, и поэтому они с женой приехали сюда. Красин встретил его почти случайно, на улице, отругал за то, что тот сразу к нему не пришел и затащил к себе. Надо было вызвать машину и отвезти его домой, раз уж сам он не мог сесть за руль, так как по случаю негаданной встречи перебрал больше обычного, но Гришка сам настоял, что хочет прогуляться по ночному городу, а Красин, утомленный общением, не пошел его провожать. Да и про маньяка в то время еще никто ничего не слышал. И теперь корил себя за это день и ночь, вспоминая, какими глазами глядели на него мать и жена друга на похоронах. Он поклялся, что отомстит за Гришку тому, кто сделал это, даже если придется потом отвечать за это по закону. Впрочем, закон, это последнее, что волновало Красина в этом случае.

Они вышли из машины и успели сделать пару шагов к подъезду, когда входная дверь неожиданно резко распахнулась и им на встречу стремительным шагом вышли трое. Вернее, четверо, но четвертая – это была девчонка лет двадцати с небольшим – не шла, а упиралась, безрезультатно пытаясь вырваться из рук здорового парня с несколько дебильным и каким-то отрешенным выражением лица. Это ей удавалось плохо. Собственно, все, что она могла, это безвольно обвиснуть в его руках, слабо дергаться и испуганно мычать, так как рот ее был грубо зажат крепкой рукой. Другой рукой парень держал ее за короткие светлые волосы, прижав к себе так, что бедняжка оказалась надежно зажата у него под мышкой.
– Эй, парни… – Начал было Красин, но закончить не успел, так как одновременно произошло сразу несколько событий.
Александра, которая стояла рядом с ним, вдруг резко, как подброшенная невидимой пружиной, взвилась в воздух и, не тратя время на выяснение отношений, выбросила вперед в резком ударе обе ноги так, что ее маленькие, но острые каблуки-шпильки точно пришлись в переносицу одного и глаз другого. Красин, как в замедленной съемке увидел, как проваливается глазное яблоко и вдавливается проломленная переносица двух громил. Но дальше стало происходить что-то совершенно непонятное и неправильное. По всем законам жанра, парни должны были тут же рухнуть на землю, завыть, в крайнем случае, заматериться от полученных травм или потерять сознание – это уж как кому повезет, но вместо этого они только отшатнулись, на несколько секунд потеряв равновесие и снова, с молчаливым упорством двинулись вперед. Причем, их изуродованные лица, вместо того, чтобы залиться кровью, стали прямо на глазах расплываться, меняться, превращаясь в какие-то маски – с черными, без белков, глазами, бескровными тонкими губами и клыками, торчащими из углов изуродованных ртов. Правда, во лбу одного и в глазнице второго по-прежнему чернели рваные раны, и из них сочилась синяя, как чернила, жидкость. И прямо на глазах эти раны стали затягиваться, не причиняя особого беспокойства этим монстрам. Третий их товарищ, все еще выглядевший почти по-человечески, грубо отшвырнул мешающую ему девицу далеко в сторону и тоже двинулся на подмогу дружкам. Однако, это, похоже, нисколько не обескуражило рыжую бестию. Она мягко и очень грамотно приземлилась на обе ноги, еще в воздухе выхватив из своей замысловатой прически две шпильки, которые оказались ни чем иным, как узкими серебряными кинжалами, от чего ее волосы упали ей на плечи роскошной рыжей гривой.
– Встань сзади! – Коротко и на удивление спокойно бросила она слегка обалдевшему от всего этого Красину через плечо. – Ствол свой не лапай – на них это не действует. – Добавила она, заметив характерное движение, которое он сделал, машинально хватаясь за оружие.
И завертела своими кинжалами-заколками так, что они просто слились в воздухе в единую сверкающую стену. Похоже, это несколько смутило монстров. Они сбились в кучу и стали виться вокруг них, как клочья тумана, двигаясь совершенно не по-человечески стремительно и плавно. Только через пару минут до Красина, наконец, дошло, что они не ходят, а парят в воздухе, стараясь, однако, не попадать под удар серебряных клинков.
Тем временем Александра коротко что-то сказала на незнакомом языке, и ей, кажется, даже ответили. Не переставая вертеть своими кинжалами, так, чтобы не дать чудовищам приблизиться к ней и к стоящему у нее за спиной Красину – а он, как хороший профессионал, отлично знал, когда лучше подчиняться не рассуждая – она стала пятиться по кругу, оттесняя своего спутника к подъездной двери. Впрочем, монстры – инопланетяне, вампиры или призраки, Красин пока что решил оставить попытки классифицировать их расовую принадлежность до лучших времен – кажется, окончательно оставили надежду на быструю победу. Шипя и присвистывая, возможно, даже ругаясь на каком-то своем тарабарском языке, они отлетели метра на два в сторону и просто смотрели за отступлением своих противников, уже не пытаясь нападать, но и не уходя совсем. Александра тоже остановила свои мелькающие кинжалы, но держала их наготове, в боевой позиции.
– Забери девчонку. – Сказала она уже несколько пришедшему в себя Красину. – Придется взять ее с собой.
Но жертва монстров уже и сама, немного оправившись от удара о стену, пыталась ползти к своим спасителям на четвереньках, здраво рассудив, что так получится быстрей, а удастся ли ей подняться на ноги и идти – еще вопрос. Несмотря на то, что стресс неизвестной девушке достался явно недетский, она держалась довольно мужественно и не ударилась в неконтролируемую панику. Во всяком случае, пока что не проявляла никаких признаков истерики, даже не заорала, что было бы вполне с ее стороны в данной ситуации оправдано. И сразу поняла, что хочет от нее Красин, когда он подхватил ее под руки, легко поставил на ноги и стал подталкивать к входной двери. Впрочем, он решил войти первым, не исключая возможности того, что там мог притаиться кто-нибудь из друзей этих уродов.
– Их всего трое. – Сказала Александра, поняв его намерение. – Хватай девчонку и бегом наверх, чтобы они не успели встретить вас со стороны чердака. Эти гады летать умеют.
Красин коротко кивнул и открыл дверь плечом, волоча на себе жертву монстров – она делала все, что могла, но, похоже, могла уже совсем немного. Следом за ними в подъезд заскочила Александра. Она подхватила девушку с другой стороны, и они втроем помчались вверх по лестнице. Вернее, мчались Красин с Александрой, а девушка только старалась не слишком затруднять их движение.
Наконец, на четвертом этаже они увидели перед собой приоткрытую дверь квартиры Терехина. Это навеяло на Красина недоброе предчувствие беды. Видимо, Александра тоже была встревожена.
– Черт! – Ругнулась она на ходу. – Стойте! Неужели этот козел снял защиту? – Она с разгона первой влетела в прихожую и присвистнула:
– Не фига себе! Идите сюда и закройте дверь, кажется, сюда они не добрались.
Красин подтолкнул вперед незнакомку и вошел следом.
– Ну и что это было? – Спросил он, когда за ними, наконец, закрылась дверь квартиры. – То есть, – ошарашено поправился он, взглянув внимательнее на развернувшуюся перед ним картину, – что это есть, блин?
А то, что он увидел в обыкновенной прихожей самой рядовой, хоть и евроотремонтированной квартиры-чешки, стоило того, чтобы среагировать и как-то более бурно. Но после инцидента во дворе, когда у него на глазах обычные в общем-то люди стали превращаться в каких-то чудовищ, порог удивления у него уже как-то зашкаливал. Девушка, которая стояла рядом с ним только тихо ойкнула и медленно сползла на пол. Впрочем, сознания она не потеряла, а просто села, привалившись спиной к стене прихожей.
Прямо напротив них в столбе зеленоватого искрящегося света стоял, замерев, как окаменевшая статуя, сам хозяин квартиры, Максим Терехин. Его лицо было похоже на маску, сохранив то выражение, которое, по-видимому, было на нем отображено в тот миг, когда неведомая сила сковала его – выражение одновременно удивления, тревоги и отчаянной решимости. Как будто неведомый папарацци подловил его в какой-то ответственный момент и увековечил в своем снимке. Только снимок этот оказался потрясающе реальным и объемным, как голограмма. Руки Терехина были высоко подняты над головой, а в них он держал нечто больше всего напоминающее обычный булыжник. Овальный плоский серый камень с довольно большой дыркой посередине. Из этого булыжника и исходил тот самый столб света, который освещал замершего Максима.
– Класс! – Сказала Александра, как это не странно, совершенно спокойно. – Он замкнул на себя Кунар. Интересно, что здесь без меня случилось?
– Кажется, я могу рассказать. – Неожиданно подала голос незнакомка. Она все еще сидела на полу, но бледность щек уже начинала сменяться живым румянцем. – Только мне неплохо было бы закурить, а лучше выпить чего-нибудь. Но, в крайнем случае, я могу и обойтись.
Александра посмотрела на нее и удивленно приподняла бровь:
– Кажется, тут где-то были сигареты Макса. А выпивка есть на кухне. Надо только убедиться, что квартира безопасна. Не должны они были успеть сюда подняться раньше нас, но чем черт не шутит. А ты кто? Его подружка? Макс о тебе не рассказывал.
– Я не подружка, я Алена. – Вздохнула девушка. – Если это и есть Макс Терехин, то мы с ним, оказывается, родственники. Прадед мой просил его обязательно на свои похороны позвать, а похороны послезавтра. Мать моя уже там, в Горловке, а я работаю, завтра поеду. Ну, и хотела Максима Сергеевича пригласить, если он соберется, вместе ехать – я-то на машине буду. Телефона я его не знала, а адрес сама деду по справочному нашла. Прадед у меня был чудак, но мы его все любили. – Пояснила она со вздохом. – Бзик у него был на старости лет – найти потомка нашего рода по мужской линии и вон тот булыжник ему передать. – Алена нервно хихикнула. – Передал, значит… – Она неожиданно начала хохотать, выкрикивая сквозь смех отдельные предложения. – Отец еще говорил… не иначе, наш первобытный предок этим камнем своего первого мамонта… завалил… а потом программа сбилась… и его стали талисманом считать… Этим камнем… головы врагам прошибать… А они меня с ног сбили… А он его над головой… а она как посмотрела… и молнии… И мы все на лестничную площадку вылетели… А потом они меня за волосы по ступенькам…
Истерический припадок Алены в данных обстоятельствах был совершенно оправдан и закономерен, но Красин знал, что его надо как можно скорее прекратить. Он сильно встряхнул девушку за шиворот и влепил ей пощечину – не сильную, но ощутимую. Алена дернулась, всхлипнула, но сразу же затихла и только с жадностью схватила сигарету, которую Александра уже прикурила для нее.
– Спасибо. – Сказала она Красину, затянувшись и, наконец, взяв себя в руки. – Что-то у меня такое сегодня с нервами. – Она еще раз хихикнула, но новый приступ ей уже не грозил.
– А я точно, не сплю? – Спросила она у них с надеждой. – Вы уверены?
– Лично я уже не уверен ни в чем. – Вздохнул Красин. – Александра?
– Попробую разобраться. – Серьезно сказала рыжая присаживаясь на корточки возле Алены. – Значит, так, ты – Алена, праправнучка того деда, что принес Максу Кунар, то есть вон тот камень, что сейчас там парит?
Алена кивнула, все так же нервно затягиваясь. Красин подумал и тоже взял сигарету – он вполне понимал девушку и удивлялся только тому, что с ней сейчас вообще еще можно о чем-то разумно говорить – по его глубокому убеждению, ей полагалось лежать в глубоком обмороке.
– Продолжаем. – Сказала Александра. – Дед умер, и ты пришла сюда, чтобы сообщить об этом Максу?.. Ты не говори, только кивай пока, когда надо будет что-то уточнить, я спрошу. И так, ты пришла сюда вечером, так как днем ты работаешь, а телефона Макса не знала? Кто тебе открыл?
– Он сам. – Сказала Алена. – И камень в руках держал. А еще тут была девушка, очень красивая. Она была недовольна моим приходом, я сразу поняла, хоть она ни слова не сказала. И я стала говорить, что я правнучка деда Пети, чтобы если что, у них скандала не получилось, если это его подружка и я не вовремя. Но я не успела ничего толком сказать, какие-то типы сбили меня с ног, и я упала. А потом как что-то загромыхает и засверкает! Я голову подняла – Максим с камнем вот так стоит и молнии во все стороны, а эти – уже и не люди, а черт знает что. И они вокруг него мечутся, а подойти не могут. И тут девушка как закричит! И на них пошла, я гляжу, а она тоже вроде бы и не человек. У нее из рук и из глаз искры сыпались! А потом она как-то так руками в воздухе взмахнула, и нас всех на площадку вышибло, будто ветром сдуло. Я ударилась о перила, аж искры из глаз, а этим – хоть бы что. Они как привидения стали. И говорили не по-русски и вообще неизвестно по-каковски. Я филолог, любой язык на слух определю, или, хотя бы, группу языков, но такого я и не слышала никогда. Мне бы, дуре, заползти куда-нибудь сразу, но я так растерялась, и они меня заметили. Вообще-то, я надеялась, что они убегут, про меня забудут, но куда там – один меня в охапку схватил и поволок по лестнице. Все ступеньки пересчитала! А силища какая – я пыталась вырваться, да только все без толку. А потом они опять стали превращаться – те, двое, а этот, что меня тащил – нет.
– Понятно. – Кивнула Александра, вставая. – Макс, придурок, когда ты пришла, защиту с квартиры снял. Говорила же я ему – достаточно просто подать человеку руку через порог. Нет, куда там! Он с Кунаром научился самостоятельно управляться! Доуправлялся! Ох, не хотела я сегодня уезжать, их вдвоем с Вайей тут оставлять, как чувствовала! А эти трое, что, шли за тобой следом?
– Нет, они здесь, на лестнице уже стояли. – Сказала Алена, вздохнув. – Я и внимания не обратила – мало ли кто стоит. А когда он дверь мне открыл, они сразу же у меня за спиной оказались, мгновенно просто.
– Это они могут. Похоже, – повернулась она к Красину, – когда я к вам уехала, они темноты дождались, твоих наблюдателей сняли и меня тут ждали. Думали, я в темноте их не сразу распознаю… А Вайя молодец, вышибла их. Кстати, где она? Вайя! – Позвала Александра.
Красин тревожно дернулся. Только сейчас до него дошло, что где-то в квартире Вайя, возможно, раненая или умирающая…
Но, к его удивлению, прекрасная Вайя появилась на зов Александры тут же, совершенно целая и невредимая. Даже, кажется, не слишком и взволнованная всем происшедшим. Она почтительно поклонилась и что-то быстро проговорила на незнакомом языке. Алена изумленно уставилась на нее и схватила Красина за руку.
– Она тоже говорит на том же языке! Или очень похожем…
– На том же, не дергайся. – Усмехнулась Александра и заговорила с Вайей. Та закивала, что-то ответила и пошла в сторону кухни.
– Все в порядке. – Сказала рыжая, поднимаясь на ноги и подавая руку Алене. – Пошли, перекусим, выпьем, и я попробую восстановить портал. А заодно и этого естествоиспытателя в чувство приведу. – Она кивнула в сторону Терехина.
– Он так и будет тут стоять? – Спросил Красин, с сомнениям глядя на живую скульптуру. – Он жив?
– А какой это язык? – Спросила Алена, доставая из кармана мобильник. – Жаль, сфотографировать тех не успела! – Искренне пожалела она. – Но ничего, это тоже кадр! – Она быстро навела объектив камеры на замершего с камнем Максима. – Это же сенсация! Мне в редакции…
Закончить она не успела, так как Александра ловко выдернула у нее из руки трубку и удалила уже сделанный снимок.
– Не будет никаких сенсаций. – Сказала она серьезно, опуская телефон в свой карман. – И никаких редакций, тоже не будет.
– Но я журналистка!.. – Запальчиво начала было Алена, но встретившись взглядом с холодными зелеными глазами Александры, непроизвольно подалась назад. – Вы кто? – Спросила она, затравленно озираясь по сторонам. – Что вы хотите сделать?
– Ничего с тобой не сделают. – Хмуро сказал Красин, который, хотя и разделял мнение Александры насчет сенсаций и редакций, но был совершенно солидарен с Аленой во всем остальном. – Пока я здесь, по крайней мере.
– Хватит. – Сказала Александра. – Ни с кем никто ничего делать не собирается. Я без веских причин никого не убиваю.
– А какая причина для тебя достаточно веская? – Спросил Красин, который уже не сомневался, что она, действительно, может убить.
– Та, что была во дворе тебе подходит? – Спросила Александра сердито. – Пойдем на кухню стресс снимать, там и поговорим.


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Воскресенье, 24.04.2011, 21:46 | Сообщение # 7

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Они сидели на кухне Терехина, пили водку, видимо, из тех самых запасов, что купила Александра накануне. А вот закуска к ней была явно уже не из магазина – что-то вроде шашлыка из молодого барашка и блюдо из фасоли с густой подливкой из неизвестных ингредиентов, рыба, запеченная каким-то особым способом, овощи, фрукты и круглый белый еще теплый хлеб – все необыкновенно свежее и вкусное. Вайя с ними за стол не села, несмотря на то, что Красин пробовал ее пригласить.
– Она еще плохо понимает по-русски. – Сказала Александра. – И потом, воспитание ей не позволяет сидеть за столом с чужими мужчинами, а тем более, говорить с ними. Оставь ее в покое, она уже поела. Хорошо, что она успела принести ужин до того, как Макс замкнул на себя портал, а то бы мы сейчас водочку под икру без хлеба трескали, как Верещагин.
– Так, давай по порядку. – Сказал Красин сердито. Они как-то незаметно перешли на «ты» во время драки с призраками. Впрочем, так оно было и проще. – Голову ты нам уже заморочила. Я сразу понял, что тут что-то не чисто. Для начала скажи – на каком языке вы все общаетесь, почему у Вайи, девушки с абсолютно славянской внешностью какое-то аульное воспитание, и откуда взялись эти трое монстров?
– Это ты называешь «по порядку»? – Хмыкнула Александра. – По-моему, начать надо все-таки с Кунара. Ну, того камня, с которым сейчас очень плотно общается наш друг Макс. Строго говоря, Кунар не камень, а почти живое существо. У них с Максом своеобразный симбиоз. Так уж получилось, что много-много лет тому назад предок Макса, и ваш Алена, разумеется, – обернулась она к слушавшей их с приоткрытым ртом девушке, – чем-то глянулся древней расе магоров. О магорах я расскажу позже, это сейчас не очень важно, хотя, именно им мы всем сейчас происходящим и обязаны. Скажу только, что магоры совершенно не планировали наводнить ваш мир чудовищами и вообще, как-то осложнить жизнь человечеству. Они просто решали свои проблемы. Люди, которые потихоньку эволюционировали на их исторической родине, в конце концов стали достаточно многочисленны и агрессивны, чтобы возмутиться соседством с какими-то уродами, живущими под землей и что-то такое там им проповедующими о любви и братстве. Ну, про людей и их принципы вы и сами все знаете. Сами же магоры к любому живому, а тем более, разумному существу относились крайне уважительно, просто до идиотизма, право иных рас на жизнь не оспаривали и желали со всеми дружить и сотрудничать. Так что портал ими устанавливался скорее всего для экстренной эвакуации, так как воевать по-настоящему, то есть убивать живых и разумных, они не могли в силу своей природы. Вот и решили, наверное, просто отступить, уступив варварам без боя. К тому же они давно изучали устройство мира и, в отличие от нынешних малоразвитых цивилизаций и рас, прекрасно были осведомлены, что он совсем не трехмерный, как думают нынешние ваши ученые. Не буду сейчас читать вам лекцию, но на самом деле измерений гораздо больше, просто, они все кратны трем. То есть, трехмерность наблюдается в каждом таком мире, но сами миры расположены как бы по спирали и если очень захотеть, то по ним можно путешествовать. Магоры не интересовались космосом и межгалактическими полетами, а сделали упор на изучении спирали этих самых сообщающихся миров. Ну, и когда им стало это надо, устроили пространственно-временной туннель. Конечно, в каждом мире есть свой, скажем так, естественно образованный выход на большак. Это я вам упрощенно рассказываю, так как вы тут все материалисты и в божественное происхождение не верите, хотя и зря.
– Почему, я православная. – Вставила Алена.
– О! Это уже прогресс. – Усмехнулась рассказчица. – Религия совсем не бред и мракобесие, как утверждали ваши пламенные большевики, но это тема отдельная, и мы ее касаться сейчас не будем, тем более, что никакого отношения к ней наша история не имеет. Так вот, магоры свой портал сделали, они были ребята упрямые, и своего рано или поздно, обычно, добивались. Но вот какая вышла у них проблема – один сплошной межпространственный туннель на все имеющиеся в наличие миры сделать никак невозможно, грубо говоря, по техническим причинам. И им потребовалась перевалочная база в серединном мире, то есть, в вашем. Но сами магоры не могли оставить здесь кого-то из своих для постоянного контроля над Кунаром. Они банально умирали вдали от своей расы, так как жили в некоем симбиозе друг с другом и не могли надолго оставаться без своих сородичей. То есть, им потребовался кто-то, кто бы стал эту перевалочную базу контролировать. Что-то вроде станционного смотрителя из местных. К тому же, все их приборы должны были непременно замыкаться на живой разумный организм. То есть, все их приборы и механизмы были отчасти живыми существами и могли функционировать только в симбиозе с неким разумным существом, подпитываясь от него энергией, как они сами друг от друга. Если эта связь нарушалась, то прибор выходил из строя и разрушался. Думаю, все их приборы были плодами генной инженерии, а не механики. Магоры и над собой постоянно ставили какие-то генетические эксперименты. Видимо, с каким-то парнем из вашего рода им удалось наладить контакт и договориться. Вот на его-то генетический код они и настроили свой Кунар, который и является чем-то вроде базовой станции. Было это никак не менее, чем полторы – две тысячи лет назад, а может быть и раньше, так как примерно в то время у магоров и произошла та маленькая неприятность с людьми в их собственном измерении. Что-то у них тогда не получилось, уйти, видимо, они так и не успели, были почти полностью истреблены и порабощены людьми, и выход в портал в нашем мире был утерян. Те, кто выжил и попал в плен к людям, не выдали своим захватчикам эту тайну. А, скорее всего, те просто ни о чем подобном и спросить не догадались. Магоры, надо сказать, не умели врать, но только если их спрашивали о чем-то конкретном. А получить правильный ответ можно лишь при условии правильной постановки вопроса. Поэтому из всего наследия древней расы захватчики сумели использовать только то, что не слишком превосходило их собственное представление о мироздании. А представление это, надо сказать, было крайне скудным. Так что обо всех достижениях своей науки пленники благоразумно умолчали, похоронив их навеки вместе со своей цивилизацией. Думаю, это и к лучшему. Потомки порабощенных людьми магоров, со временем тоже сильно деградировали и во многом утратили знания и умения предков, так как были слишком малочисленны и постоянно скрещивались с человеческими женщинами – женщин их расы захватчики просто убили в самом начале в силу своей недальновидности.
– Так они живы? – Зачарованно спросила Алена. – И еще существуют? Ну, эти, магоры?
– Нет. – Покачала головой Александра. – К сожалению, даже в их родном мире, ни одного магора, хранящего генетическую память своих предков не осталось в живых. Это сложно и не очень согласуется с человеческой наследственностью, но если коротко, то дело обстоит так: Магором становился ребенок, даже рожденный от обычной женщины, если он получал от своего отца полный набор качеств своей расы, в том числе, генетическую память предков и способность к плотной телепатической связи с себе подобными. Но если он рождался человеком, то он и оставался человеком во всем. Такое свойство ген магоров, по-видимому, не было врожденным, они сами сделали это с собой в результате тех самых экспериментов, о которых я говорила. Какое-то время так все оно и было. Но лорды-хранители, те люди, что держали магоров под своим контролем и пользовались их могуществом, были крайне невежественны. О существовании генетики они даже не подозревали и не понимали, что есть общие законы наследственности и эволюции, и рано или поздно, но искусственный ген магоров будет все равно побежден природой и ее законами. В результате, магоры стали деградировать, а люди, те, что, даже через поколения, рождались от детей не ставших магорами, хоть и рожденными от них, стали неожиданно приобретать новые качества. Но таких людей выжило совсем немного. По закону того мира всех таких детей убивали в младенчестве. Это было довольно жестоко, но, возможно, те, кто в древности эти законы писал, знал или догадывался о последствиях. Так и делали, пока кое-кто из лордов-хранителей не решил, что все кругом дураки, а они самые умные. Обычно так и начинаются все великие катастрофы. Вероятно, сначала перестали убивать девочек – о кровосмешении особенно не заботились, а для продолжения магорского рода нужны были женщины. И тут выяснилось, что такие девочки, кроме всего прочего, чрезвычайно хороши, как наложницы. Они не просто красивы – они соблазнительны, желанны и обольстительны для любого мужчины. Один тамошний лорд не устоял перед соблазном и тайно стал брать их в свой гарем. Правда, он отказывался продавать их кому-либо за любые деньги, но прецедент был создан. А среди местной знати был принят обычай усыновления. То есть, не совсем усыновления, конечно, но в случае, если законная жена, взятая не в качестве наложницы, а из столь же знатного дома, не могла родить своему господину сына-наследника, то лорд мог усыновить мальчика, рожденного кем-то из его наложниц. Не рабынь, это совершенно исключено, а именно наложниц. Там вообще очень много таких условностей, не буду вдаваться в подробности, но скажу только, что это очень большая удача для мальчишки, рожденного от наложницы – иначе он станет обычным слугой в доме того же лорда, имеющим чуть больше прав, чем раб. Жена лорда права голоса в таком случае не имеет, да и выбор у нее небольшой – либо она официально признается бесплодной, даже если рожала каждый год по девочке, и возвращается в родительский дом, где ничего, кроме позора и упреков ее не ждет, либо признает такого ребенка своим. Как вы понимаете, выбирают обычно второе. Собственно, мужу чаще всего на свою бабу глубоко плевать, он бы развелся и взял себе другую жену, просто не хочется осложнять отношений с ее родней – такие браки всегда имеют династическое значение и просто из-за любви заключаются редко. Вот и род того лорда не стал исключением – рано или поздно, но кто-то из его потомков взял мальчика от полукровки-наложницы. А дальше – больше. Брать девочек магоров в гарем стало чем-то вроде привилегии этого рода, разумеется, негласной, такое своеобразное использование служебного положения в личных целях, если хотите. И сами лорды потихоньку становились все ближе и ближе им по крови, потому что жены их не всегда могли родить мальчиков. Зато дочери этого рода стали славиться своей красотой и чрезвычайной распущенностью. Их мужьям частенько приходилось несладко, так как ссориться с могущественной жениной родней по таким пустякам никто, обычно, не хотел.
А тут и другой лорд стал забирать к себе мальчиков из той же партии. У этого интересы были несколько иные – он обнаружил, что мальчишки, вырастая, становятся хорошими лекарями и вообще, к наукам очень способные. К тому же, своему хозяину служат предано, как псы. Но кроме науки их ничего не интересует и не волнует. Надо для опыта какого-нибудь сто человек живьем сжечь – сожгут, никого не пожалеют и сомневаться не будут. Надо сказать, за девочками такого никогда не водилось, даже, как будто, наоборот.
Лорды-то решили, что все дело тут в природе – мужской и женской, но ошиблись. Все дело было исключительно в удаленности замков тех лордов от места, где держали настоящих магоров. Я же говорила, что у них врожденная способность к телепатии со своими сородичами. Так вот, у их детей-полукровок, оказывается, она в той или иной мере тоже присутствовала, только не такая явная, как у отцов, скорее, на инстинктивном уровне. И девочки, что росли вблизи магоров, невольно усвоили и приняли их систему ценностей – не убий, не причини зла ближнему, словом этакие гуманисты-пацифисты. И чем больше магорская кровь в ребенке проявлялась, тем более на него это влияло. А мальчики росли вдали, так как замок того лорда стоял в другой провинции. И, за неимением духовной связи со своими предками, они, наоборот, вырастали настоящими чудовищами, то есть, моральными уродами, как сказали бы у вас. А там ничего, сошло. Лорду даже нравилось, что у него такие слуги, которые любому за него горло перегрызут и сомневаться не будут.
Но все это было бы не особенно печально, если бы тут не замешалась, как всегда, большая политика. Лорды – не только этого рода, но и других, столь же влиятельных в империи – стали задумываться о смещении правящей династии. Ну, не нравился им их Великий князь, мало власти давал, требовал с них отчета о проделанной работе и не позволял слишком-то запускать руку в княжескую казну. Словом, дело обычное. Князя своего они решили извести и вместо него посадить на трон своих ставленников. История там вышла запутанная, не на одно десятилетие, с подставными наследниками, подтасованными грамотами и так далее – это сейчас неважно. Но кончилось все, как водится, войной и смутой.
И лордам пришла в голову дурацкая мысль, использовать эту смуту в своих целях. Да не самим, приемыши магорские им эту мысль подбросили. Надоело им всем, я думаю, на своего лорда за просто так горбатиться. Хотели они в последствие сами власть захватить. Привязанности никакой они к своему хозяину не испытывали, это он, наивный, полагал, что они ему, как собаки верны, а на самом деле это уже по своей сути и не люди были, но и не магоры, а так – оборотни. И убедили они своего лорда с помощью своих новых возможностей князей, что в то время правили вместо старого правителя, запугать бунтом и под эту дудку власть в империи захватить. Уж не знаю, как, может быть даже с помощью своих новых телепатических способностей, а может тот сам был дурак. К нему и еще пять лордов примкнули – самая, считай, верхушка.
Дело в том, что один из магорских отпрысков, заметил, что качества магоров в их человеческих детях стали как-то интенсивно переходить из количества в качество. То есть, если раньше ребенок рождался человеком, то ничего от магора в нем появиться не могло по определению – так он человеком и умирал, но вдруг это стало не так – дети, родившиеся в последние двадцать лет, годам к четырнадцати-пятнадцати стали внезапно изменяться. Не сильно, в глаза сразу не бросалось, но вполне ощутимо – клыки там вырастали, кровь цвет меняла и так далее. Не все, конечно, а некоторые. И с каждым годом все больше. Парень этот был в душе естествоиспытатель, кое до чего сам додумался, кое-что с грехом пополам в старых рукописях откопал. Нашел он какой-то старинный трактат, где объяснялось, как усилить магорские качества в их потомках. Не знаю уж, что он там не так сделал, может, перевел не правильно – трактат-то был на очень древнем языке написан, иероглифами. Сейчас этот язык мало кто в империи знает. Но в результате из них и получились те монстры, которых вы видели сегодня, а последние магоры, к сожалению, все во время этого эксперимента погибли. А главное, зря они все так старались. Князей самозваных и без них свергли – те тоже не на своем месте сидели, там история другая. Короче, истинный наследник старого князя дело в свои руки взял, навел порядок в империи, со смутой разобрался, но оборотням и некоторым лордам удалось скрыться. Целый год их отлавливали, вроде разобрались со всеми, но четверо последних нашли все же выход в портал. Тот, что еще от древней расы магоров остался. Как то они про него узнали. И как раз так совпало, что Кунар к вашему Максу в руки попал. Он же не просто так передавался по мужской линии – гены штука хитрая, ваши ученые с ними только сейчас стали разбираться кое-как, а магоры про них все досконально знали. Вот они и замкнули, грубо говоря, Кунар на ДНК вашего рода, но, видимо, на ту ее часть, что не изменяется от поколения к поколению и передается строго по мужской линии. Я, вообще-то, не большой специалист – так, кое-чего от Галлы и лорда Сварра нахваталась, они у нас там главные по всяким таким штукам, я больше по части практической.
– Стоп. – Сказал Красин, с трудом отделываясь от мысли, что кто-то из них бредит. – Рассказ, конечно, занимательный, фантасты такой с руками оторвут, но я не понял, во-первых, какого черта им всем здесь у нас надо? А во-вторых, ты-то сама, кто такая и каким боком ты в эту историю попала?
– Я еще не сказала? – Усмехнулась Александра. – Отвечаю по порядку – Им тут надо отсидеться. Они с удовольствием попали бы не к вам, а куда попроще, где нет столь высокоразвитой техники и институтов сыска, но выбирать не приходилось, мы уже у них на хвосте сидели. Судя по всему, они все-таки нашли здесь какое-то убежище, достаточно надежное с их точки зрения, и теперь стараются приспособиться к местным условиям и выжить. Для полноты счастья им бы еще портал за собой на вечные времена закрыть, а добиться этого можно, только шлепнув вашего Макса, что они и попытались сегодня проделать, воспользовавшись моим отсутствием. Но Макс недооценил свою связь с Кунаром и замкнул его на себя, это остановило оборотней, так как Кунар защитил Макса, как смог, а Вайя вышвырнула их из квартиры, тоже, надо думать, с перепугу. Она свои врожденные способности до конца не осознает и пока еще плохо контролирует, но, к счастью, в критической ситуации сумела их привести в боевую готовность. Правда, при этом пострадала Алена, но тут Вайя не виновата – она решила, что Алена их зомби. Я так не думаю, потому что зомби своей волей не обладают, о себе ничего не помнят и сами ничего решать и говорить не могут, и вообще, их жизнедеятельности обычно хватает всего на несколько часов. И в любом случае, у зомби шрамы по всему телу, так как для того, чтобы сделать из человека такое чучело, из него, еще живого, надо выпустить всю кровь, а для этого в разных местах, где проходят артерии, вводятся полые трубки из остро отточенного бамбука… ну это не интересно. – Махнула рукой Александра, глядя, как зеленеет лицо Алены. Девушка поспешно налила себе еще стопку водки и залпом выпила.
– Так о чем это я? Ах, да, какой мне лично во всем этом интерес? Вообще-то, самый непосредственный. Я дочь старого князя, того, что правил страной до того, как власть захватили самозванцы, и по закону трон империи принадлежит теперь моему мужу, Кенасу Отважному. Вообще-то, мы могли бы и устраниться, предоставив вам самим с этой компанией разбираться, но совесть не позволяет, да и портал этот нам самим еще пригодится. Собственно, мы его давно искали, но эти гады нас опередили буквально на несколько минут – еле-еле поспели, чтобы Макса у них из когтей отбить. И теперь его приходится здесь охранять. А кроме меня этим заняться некому, так как русский, уж извините, в Стамии в общеизвестные языки как-то не входит. Собственно, его знаю я, Галла и… еще один парень, ему послали вызов, но он живет далеко и по моим подсчетам появится где-то еще дней через десять, не раньше. А Галла сейчас занята в архивах, они с лордом Сварром пытаются найти все, что можно о Кунаре и о том, как магоры использовали портал. А то мы пока что можем по нему только к вам и от вас перемещаться. А сейчас так и вообще он временно заблокирован.
– Значит, ты княгиня и все такое. А русский, надо полагать, ты выучила по самоучителю? – Усмехнулся Красин. Несмотря на всю очевидность происходящего, он все-таки пытался найти всему этому хоть какое-то разумное объяснение и по привычке искал слабые места в предложенной ему версии.
– Да я, вообще-то, здесь, в этом самом городе, росла лет до четырнадцати. – Пожала Александра плечами. – Матушка из дворца, когда князя убили, сбежала, иначе и ее бы там шлепнули, ну и скрывалась до поры в вашем мире. Я же говорила, портал магоров, не единственный путь через миры. Но у нас там землетрясение было недавно, катаклизм природный. Теперь точку перехода найти почти невозможно, да и по порталу быстрее получается. Да, ладно, об этом потом как-нибудь расскажу. Пошли лучше Макса выручать, а то защита-то у нас с квартиры временно снята, Кунар только на Макса работает.
– Эти могут сюда ворваться? – Встрепенулась Алена. – Чего же ты тянула!
– Ну, не будут же они дверь взламывать? А на окна я давно серебряные сетки поставила. Да и со мной им справиться слабо, это они хотели фактор неожиданности использовать, чтобы до Макса добраться. Ребят Серегиных жалко, думаю, они их в живых не оставили.
– Черт! – Выругался Красин и застонал от бессилия и тоски. – Как я забыл? Ты уверена?
– Ну, все может быть. Но если они живы, то почему не позвонили тебе сразу же, как только тут началась вся эта заварушка? Правда, и времени у них было немного, мы почти сразу подъехали. Попробуй набрать их.
Красин поспешно достал мобильник.
– Работает. – Сказал он удивленно. – Прошлый раз не брал.
– Так Кунар его глушил. – Пожала плечами Александра. – Защита же стояла. Она, почему-то на мобильную связь и радиосигналы влияет, хотя я не думаю, что это специально было так задумано – просто случайный побочный эффект.
Красин набирал номера, пока не понял, что все бесполезно – абоненты были «вне зоны досягаемости или отключены». Отключить связь ребята не могли, значит…
– Сейчас я вызову группу и разберусь с этой хренью! – Решительно сказал он.
– Нет. – Покачала головой Александра. – Людям своим ты уже ни чем не поможешь, а вот группу подставить можешь капитально, если эта троица еще внизу ошивается. Пулями их не убьешь, а что они могут сделать, ты уже видел. И мне кажется, они будут сегодня там вас караулить до утра – вы им теперь нужны, так как они видели, что я с вами, и если они примут ваш вид, то я могу не сразу разобраться, что к чему. Во всяком случае, попытаются обязательно. Так что будет лучше, если вы останетесь здесь. Днем они отсиживаются где-нибудь, стараются лишний раз людям на глаза не попадаться. При солнечном свете их способности очень ограничены, минимальная мимикрия – максимум, на что они способны. А вот после наступления темноты…
– Почему тогда они раньше не приняли облик кого-то, кого ты хорошо знаешь? Или кого-то из соседей Максима, к примеру? – Спросила Алена. – И добавила со вздохом. – А насчет того, чтобы остаться здесь… Если ты будешь меня сейчас гнать на улицу, то я, наверное, стану визжать и кусаться! Кошмар какой – зомби…
– Ну, во-первых, они, к счастью, не знают моих здешних знакомых, а в дверь, даже соседей, просто так мы через защиту не впустили бы – вначале, как минимум, перекинулись бы с ним двумя-тремя словами, а оборотни ваш язык еще не выучили, надеюсь. А во-вторых, они могут принять облик только того, чью кровь попробовали. – Серьезно ответила Александра. – Ладно, пошли, в прихожую.

– И что ты теперь делаешь? – Спросил Красин, с любопытством наблюдая, как Александра одним из своих кинжалов выковыривает великолепные изумруды из рукоятки второго.
– Убираю лишние детали. – Сказала та, небрежно откладывая драгоценные камни в сторону. – Серебро универсальный металл для защиты от любой магии. И для снятия заклятий. Магорская защита есть продукт сугубо магический и любое прикосновение серебра для нее пагубно. В принципе, вся магия, это ни что иное, как явления тонкого мира, изученные магорами и взятыми ими на вооружение. На них основаны все их изделия, примерно, как ваши – на законах физики. И магия тоже подчиняется своим законам. Один из них гласит, что серебро проходит через все магические поля. А вот изумруды застрянут в защитном кольце. Чтобы разомкнуть поле вокруг Макса и разблокировать портал, достаточно будет перекинуть на ту сторону любой серебряный предмет. Он разомкнет цепь и восстановит связи. Я надеюсь.
– А если нет? – Спросила Алена встревожено.
– Значит, нет. – Пожала плечами Александра. – Но хуже все равно не будет. К тому же, другого способа я все равно не знаю. – И она легко бросила оставшийся без всяких украшений кинжал прямо в центр светящегося круга.
Красин даже дернулся от неожиданности – он не был уверен в том, что это хорошая идея. Но Александра, как видно, знала, что делает. Серебряное тонкое тело стилета мелькнуло в светящемся столбе, точно попало в центр камня и бесследно исчезло в черной дыре в его центре.
На какое-то время все замерли, ожидая результата. Даже Вайя настороженно выглядывала из-за двери комнаты. Красин заметил ее и ощутил непонятное томление оттого, что не может подойти и как-то успокоить эту странную девушку. Александра так и не сказала ничего о том, кто она, а он не решился спрашивать повторно, хотя все время об этом думал. И, кажется, уже знал, что услышит, но это не пугало его. Его уже ничто не могло испугать или как-то оттолкнуть от этой женщины. Честно говоря, он даже был рад, что имеет полное основание подольше задержаться здесь, возле нее, хотя и отдавал себе отчет, что подобное чувство с его стороны смешно и как-то даже глупо. В конце концов, он видит ее второй раз в жизни и при обстоятельствах крайне странных и ни к какой лирике не располагающих в принципе.
Тем временем, свечение вокруг Макса стало определенно менять свой спектр, пульсировать и, наконец, сложилось в тонкий луч и как щупальце втянулось в ту самую дыру, куда улетел кинжал. Камень с грохотом рухнул на пол. Терехин пошатнулся, тряхнул головой и в полном недоумении уставился на них.
– Где они? – Спросил он, тревожно глядя на дверь. – Откуда вы здесь взялись? – Он еще раз огляделся вокруг и бессильно опустился на пол. – Что случилось?
– Случилось то, что ты защиту снял. – Усмехнулась Александра, поднимая камень и что-то в нем настраивая. – Все, теперь можно дверь хоть нараспашку открывать. Никто сюда не войдет и никто отсюда не выйдет. Пока я не разрешу.
– А если я тебя в охапку возьму и с тобой выскочу? – Тут же спросил Красин.
– Тогда ты точно отсюда своими ногами не уйдешь. – Хохотнула она. – Можешь попробовать, но я не советую – ты нам еще с целыми конечностями пригодишься. Ладно, расслабься, сейчас не в этом основная проблема. А ты почему Алену просто за руку через барьер не провел? – Обернулась она к немного смущенному Максиму. – Я же говорила…
– Да как-то неудобно было. – Ответил тот со вздохом. – Все-таки девушка незнакомая, мало ли что подумает…
– Ага, она как раз и подумала, когда ее оборотни чуть не схавали. Хорошо, мы с Серегой подоспели. Ей еще повезло, что они ее просто не убили, хотели с собой забрать.
– Ты что, все ему рассказала? – Покосился Максим на Красина. – Сама же говорила…
– А что еще оставалось делать, когда мы с ним тут у подъезда прямо на них и налетели, а потом сюда поднялись, а ты с Кунаром стоишь, как памятник самому себе в свете прожекторов? Он парень настырный, все равно стал бы до сути доискиваться, да и в то, что эти монстры ему в кошмарном сне примерещились не поверил бы… Был бы хоть Кунар в рабочем состоянии, я бы что-нибудь придумала. А теперь, либо они с нами, либо им память стирать.
– Я – с вами! – Поспешно сказала Алена.
– Я вам сотру! – Одновременно с ней возмутился Красин. Почему-то он не на минуту не усомнился, что если захотят – сотрут. И, возможно, не только память. – Полегче там!
– Да, ладно, пошутила я. Да и ты еще нам пригодишься. – Отмахнулась от него Александра. – У меня сейчас подходов к следственной группе нет, а без них мы лежбище оборотней не вычислим, я уже пробовала. И они без нас тоже, только людей зря терять будут. Если не догадаются на свои пушки серебряные пули отлить. Как ты думаешь, догадаются?
Красин промолчал. Про серебряные пули и говорить нечего – ментам такое не то что в голову не придет – в бреду не привидится.
– Я тоже вам пригожусь! – Опять подала голос Алена. – Я в редакции работаю, у нас все городские новости известны!
– Журналистов только мне и не хватает… – Вздохнула Александра.
– Между прочим, если бы власти не скрывали от людей, что по городу монстры разгуливают, жертв было бы меньше! – Запальчиво сказала девушка. – А все скрывают!
– И правильно делают. – Буркнул Красин. – Паники было бы больше, а меньше ли жертв – еще вопрос. Наверняка нашлись бы придурки, которые сами к ним в пасть полезли бы из чистого любопытства. Или в поисках острых ощущений. Ну, и толпа всяких аномальщиков не растерялась бы. Так что тут я с Александрой совершенно солидарен. Но что делать-то будем?
– Их берлогу искать. – Решительно сказала Александра. – Похоже, у них появилось надежное лежбище.
– С чего ты это решила? – Деловито осведомился Красин. Он уже прикидывал план розыскных мероприятий, но желал получить как можно больше информации.
– В основном, потому что Алену они не убили, а хотели забрать с собой. И заметь, ее даже не ранили. Значит, им она нужна не как пища. А это уже плохо.
– Кому как. – Обиделась Алена. – Мне, так хорошо. Мы так и будем все стоять в прихожей или перейдем куда-нибудь в более удобное помещение? – Осведомилась она. – Меня лично что-то ноги плохо держат.
– Пошли в комнату. – Кивнула Александра. – Там кресла есть. Макс, Кунар с собой прихвати. – Она подала камень Терехину. Тот как-то странно посмотрел на нее и осторожно сказал:
– Знаешь, у меня какое-то странное чувство, что я могу им управлять…
– Разумеется, можешь. – Пожала она плечами. – Я же сама тебе говорила…
В это время Максим пристально уставился на камень в ее руках, что-то зашептал про себя и тот, вдруг, вздрогнув, словно живой, поплыл по воздуху и встал рядом со своим хранителем, как верная собачонка.
– Впечатляет. – Оценил Красин такой маневр. – Как ты это делаешь?
– А черт его знает. – Искренне ответил Терехин, нежно касаясь камня пальцами. – Мне кажется, что я теперь его чувствую… И вообще, словно я что-то такое о нем знаю. – Он прислушался к чему-то внутри себя и улыбнулся. – Это классно. Теперь я будто вижу тот мир, из которого пришла Сашка. Здорово!
– Ага. – Кивнула Александра. – Не зря ты с Кунаром общался. Теперь ты настоящий хранитель. Галла голову ломала, как его на тебя до конца настроить, думала, даже, что магоры лично к каждому новому пользователю являлись, чтобы настройку отрегулировать, а там, оказывается, система самонаведения встроена. Ладно, пошли, в комнату.

– Так почему ты считаешь, что они нашли себе постоянное убежище, а не меняют его каждый день? – Спросил Красин, когда все расселись в комнате, а Вайя принесла из кухни остатки ужина.
– Потому что, пока они не имели постоянного места жительства, надежно скрытого от посторонних глаз, их не могли интересовать пленники. – Ответила Александра, задумчиво. – Их интересовала только пища. Человеческая кровь необходима им для того, чтобы поддерживать себя в рабочем состоянии. Они, конечно, могут жить и без нее, питаясь обычным способом или, в крайнем случае, не питаясь совсем, но тогда у них не будет таких сил и способностей. Они станут слишком уязвимы и не смогут скрывать свою внешность, а днем и вообще превратятся в заторможенных и аморфных существ. Солнце не убивает их, но они очень плохо его переносят, болеют. Собственно, и сейчас им днем непросто сохранять форму и держать маску, и они обязательно должны искать какое-то убежище, которое позволит им большую часть дня отсиживаться где-то в теньке. Ты сказал, что уже убито семнадцать человек? Собственно, это нормально. В смысле, им троим столько и надо, чтобы поддерживать свои силы. Но в каком-то смысле, они, как хищники, не убивают просто ради забавы. Не из милосердия, разумеется, а исключительно из голого расчета – лишняя смерть, это всегда дополнительный след, который может вывести на них. А то, что я буду за ними охотиться, они уверены. Судя по всему, они убили сегодня ночью уже достаточно, чтобы восстановить силы, даже более того, и Алена их интересовала в каком-то другом качестве. Тут возможно три варианта – как жертва «про запас», как материал для зомби и как женщина для вынашивания детей. Последний вариант мне нравится меньше всего.
– А меня и первые два не сильно вдохновляют. – Сообщила Алена. – Но, возможно, ты и права – мучиться дольше бы пришлось…
– Да не в этом смысле. – Отмахнулась от нее Александра. – Если они задумались о продлении рода, значит, нашли хорошее убежище, где будет можно содержать пленниц достаточно долго. Или они думают, что можно. И это значит, они теперь начнут похищать и других девушек – одной или двумя эти парни не ограничатся, им надо много детей, чтобы восстановить свою популяцию и попытаться основать в этом мире колонию. А что-то мне подсказывает, что это было именно похищение наложницы. Зачем им зомби? Делать их довольно долго и хлопотно, живут они мало, да и практическое применение сомнительно. В своем мире они несколько раз пытались создавать их, но больше в порядке эксперимента. Возможно, у них еще технология не отработана, вряд ли у них сейчас есть время для научной деятельности. А для еды они всегда, когда есть возможность выбора, предпочитают мужчин.
– Я всегда была за равноправие полов, но сейчас мне почему-то не хочется ратовать за эмансипацию! – Сказала Алена с чувством, икнула и неожиданно захихикала.
– По-моему, девушка сегодня слегка переборщила со снятием стресса. – Деловито сказал Красин, разглядывая явно становящуюся неадекватной журналистку.
– Оно и понятно. – Пожала Александра плечами. – Она вообще-то молодец, я боялась, что будет хуже. Вайя! – Позвала она. А когда та появилась, сказала ей что-то все на том же непонятном языке.
Вайя кивнула и увела сомлевшую на глазах Алену в другую комнату.
– Пусть отдохнет, ей сегодня досталось больше, чем кому-либо из нас.
– Насчет стертой памяти ты, действительно, пошутила? – Спросил Красин деловито. – Вообще-то, стоило бы лишить эту Алену кое-каких воспоминаний…
– Эй, потише на поворотах. – Усмехнулась рыжая. – Надо верить людям. Стирание памяти есть крайнее насилие над личностью, а меня мама с детства учила уважать чужую волю. И вообще, девчонка мне нравится, характер у нее есть, мозги, похоже, тоже присутствуют. – Она зевнула и поглядела на часы. – Ну, вот что, мальчики, предлагаю всем лечь спать. Сегодня уже ничего сделать не удастся, а завтра с утра начнем действовать. А там бой покажет…



О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Четверг, 28.04.2011, 18:40 | Сообщение # 8

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Красин проснулся на неудобном чужом диване и первое, что увидел, был Макс Терехин, лежащий тут же в комнате на раскладном кресле-кровати. Возле его головы мирно парил в воздухе давешний камень, излучая приятное голубоватое свечение. За окном было уже светло, а откуда-то из коридора тянулись восхитительные запахи свежего хлеба и кофе.
Он совершенно не помнил, как раздевался, укрывался пледом и, вообще, что было после того, как Александра предложила им идти спать. Красин задумался даже, не сделала ли эта девица все-таки что-то с его памятью? Конечно, она сказала, что пошутила, но кто ее там знает? Однако, после некоторых раздумий, он решил, что это вряд ли. Если бы ему стирали память, то первым делом, уничтожили бы воспоминания о вчерашнем сражении с монстрами и всех последующих событиях, а как раз это-то он помнил отлично.
Красин вылез из-под пледа, натянул на себя брюки, рубашку, уныло констатировал, что его наплечная кобура, как он и ожидал, пуста, и побрел в коридор, надеясь, что ванну найти будет нетрудно – ему срочно требовалось умыться, а еще лучше, принять душ. И попытаться сосредоточиться – кажется, вчера он не уступал Алене по части снятия стресса – голова не то, чтобы раскалывалась, но забывать о своем существовании не давала.
Первая, кого он увидел в коридоре, была совершенно незнакомая женщина.
– Здрасти. – Растеряно сказал он, машинально поправляя ворот рубашки. – Вы кто?
– Доброе утро, Сергей. – Ответила она приятным грудным голосом и слегка улыбнулась. – Меня зовут Галла. Я вас напугала?
– Не так, чтобы очень. – Смущенно сказал он. – Но как-то неожиданно…
– Я пришла пока вы спали. – Пояснила она. – Лексу, то есть, Александру, вызвал ее муж. У них сегодня будут высокие гости, и княгиня должна присутствовать на церемонии торжественной встречи царя и царицы Ситалинии. Мы ждали их прибытия несколько позже, но, оказывается, они и сами решили нанести нам визит и выехали задолго до получения нашего послания. Это очень кстати, так как времени у нас не слишком много, а царь Ситалинии будет нам необыкновенно полезен в этом деле. Позже вы с ним и царицей обязательно познакомитесь. А пока мы с вами обсудим кое-что.
– Не фига себе! – Покрутил головой Красин. Это его восклицание относилось, как к словам новой знакомой, так и к ней самой. В первый момент ему показалось, что перед ним совсем молодая женщина – не на много старше Александры. Но, приглядевшись, он понял, что ей гораздо больше двадцати, а, возможно, и тридцати, хоть и выглядела она совершенно потрясающе по любым меркам – стройная девичья фигурка, затянутая в узкие черные джинсы. На плечи накинута полупрозрачная туника, под которой виднелся черный же топ, абсолютно белые, но явно не седые волосы до плеч и черные внимательные глаза. Если бы не эти глаза, Красин дал бы ей не больше тридцати с чем-то лет, но, взглянув в их черную глубину, он даже поежился – такие глаза могли быть только у очень мудрой и очень много повидавшей женщины.
– Значит, вы тоже по-русски говорите. – Констатировал он с легкой усмешкой. – Приятно, что наш язык так необыкновенно популярен в столь далекой стране.
– Что ж, вижу, вы уже совершенно пришли в себя. – Невозмутимо кивнула ему Галла. – Вот и замечательно. А то, честно говоря, я побаивалась, что вчерашние события оказали на вас слишком сильное впечатление. Впрочем, Лекса сказала, что вы и Алена вполне вменяемы и доступны для контакта. Для начала, я хочу вас предупредить, что мы будем вынуждены несколько ограничить вашу свободу передвижения до тех пор, пока не убедимся в вашей лояльности. Впрочем, мне кажется, что вы достаточно разумный человек, и мы сумеем договориться. Но сначала вам надо принять душ и позавтракать? Что ж, не буду вам мешать. – С этими словами женщина, назвавшаяся Галлой, царственной походкой удалилась в направлении кухни.

Почему-то Красина больше всего поразило то, что Александра или, как ее, Лекса, оказалась действительно какой-то там княгиней. В его представлении, княгини, пусть даже молодые, хорошенькие и умеющие обращаться с оружием, должны иметь несколько иные манеры, чем эта разбитная девица. В то, что это авантюристка и даже какой-нибудь суперагент в юбке из его собственного мира поверить было еще можно, но явившаяся из параллельного мира княгиня, принимающая у себя в замке царскую чету… Нет, его определенно разыгрывали с какой-то непонятной и явно сомнительной целью.
Впрочем, он решил пока что оставить все свои раздумья на этот счет и, действительно, принять душ. Стоя под холодными струями воды, он, наконец, стал соображать более интенсивно. И так, что он имеет? Оружие у него забрали, выход из квартиры, скорее всего, заблокировали, но, кажется, собираются с ним сотрудничать. И намекнули, что свобода передвижения ограничена временно. Впрочем, это может быть только уловкой – чтобы его, Красина, раньше времени не нервировать и не подталкивать к попыткам побега. Что ж, надо сделать вид, что он в их добрые намерения безоговорочно поверил и готов служить верой и правдой. Впрочем, тут же остановил он сам себя, о служении никто не заикался. Ему предлагали только сотрудничество. Мол, мы вместе с вами разберемся с этой нечестью – при воспоминании о вчерашних монстрах он даже поморщился – а потом будем дружить семьями, брильянты вам бесценные за смешные деньги продавать, мелкие услуги друг другу оказывать. Благостная картина. Только, что из всего сказанного правда? Его богатый опыт подсказывал, что это слишком хорошо и просто. Быть такого не может, чтобы какого-то джокера эта компания в рукаве не держала. Он с ходу мог придумать сразу несколько вариантов, даже если опираться на то, что сама вводная о пришельцах из какого-то другого мира изначально верна, а тоже не есть плод хитрой комбинации каких-то вполне реальных земных сил, ничего общего с потусторонней действительностью и всякой дурацкой магией не имеющая. При желании, объяснить можно даже этот фокус с превращением обычных парней в монстров – современная компьютерная техника, внушение, игра света и теней в сумерках, да мало ли что?
Еще вчера, перед приходом Александры, они договорились с Каспаром, что он, Красин, вплотную займется как раз разведкой на местности, хотя и не могли предвидеть, на сколько все, на самом деле, запущено. Поэтому, он и провожать ее так рвался – не пригласила бы, сам напросился. Шеф, конечно, мужик рисковый, но всегда любит знать, чем он рискует. Ну и отлично, значит можно считать, что в настоящее время идет операция по глубокому внедрению. Каспар не дурак и сообразит, что если Красин сам не перезвонил, значит, так надо. Тут все в порядке, а вот в остальном… Но строить какие-либо предположения, не имея надежной информации, полученной лично, а не со слов заинтересованных лиц, было преждевременно, а значит неразумно. Для начала следовало эту информацию собрать и классифицировать. А значит, его присутствие в этой квартире и возле этих людей будет как раз кстати. Надо постараться поговорить по отдельности со всеми – Терехиным, Аленой, Вайей. Именно при воспоминании о Вайе ему стало как-то не по себе – милая трогательная Вайя, она тоже с ними? Или она вынуждена делать то, что ей велят эти люди. Действительно ли она не знает русского, или это придумано специально, чтобы никто даже не пытался с ней заговорить? Все это ему и предстояло выяснить.

Первым пунктом в этом списке стоял Терехин. Красин отдавал себе отчет, что парень, если не повязан с этой компанией и не разыгрывает свою роль – а это как раз было пока что сомнительно – то так уже заморочен своими нежданными гостями, что, похоже, не способен мыслить логически, да еще этот камень… Возможно, этот фокус просто способ держать его сознание под постоянным контролем? Интересно, он сумеет, в случае необходимости открыть дверь квартиры и снять защиту? И захочет ли? Все это Красину предстояло выяснить, и он именно с этого начал. Тем более, что и сам Максим уже нетерпеливо толкался за дверью – ему тоже, видимо требовалось освежиться.
Красин открыл ему, но сам в коридор не вышел.
– Поговорить надо. – Сказал он без обиняков, оглядывая пустую прихожую и вновь запирая за собой дверь. – Где все бабы?
– Да в столовой уже все. – Сказал Максим с недоумением пожимая плечами и включая воду в ванне. – Вайя еще затемно еду приволокла с той стороны. Они меня разбудили часа в четыре – Галла прибыла, а их домой отправила. Я им портал открыл, Вайю с харчами дождался и снова досыпать лег.
– Так. – Сказал Красин. – Замечательно. Значит, все это время, пока я держал толпу своих ребят возле твоего дома, они каким-то способом ходят, куда хотят?
– Да не куда хотят, а в свой мир. – Буднично пояснил Максим, с наслаждением плескаясь в воде. – Ты еще не привык, ничего, я тоже поначалу чуть с катушек не съехал, особенно, когда эти повыскакивали, ну, ты сам вчера видел.
– И как это происходит? – Заинтересовался Красин. – Появляется пролом в стене или, как там его? Пространственно-временной портал открывается?
– Да что-то вроде того. Камень светиться начинает, и они из него все выскакивают. Зрелище впечатляющее. Но я теперь еще и чувствую, когда меня с той стороны вызывают. Вот сегодня даже проснулся. У меня после вчерашнего вообще ощущение, что мы теперь с этим самым Кунаром единое целое.
– Класс. – Оценил Красин. – А куда ты его сейчас дел?
– Да в комнате оставил. – Пожал плечами Максим. – Я его теперь на любом расстоянии чувствую. И все, что вокруг него происходит, увидеть могу, ну вроде, мысленно. Хотя, конечно, если его куда-нибудь совсем далеко увезут, то не знаю. Но этот номер теперь не пройдет – я его позвать могу.
– Значит, ты теперь, вроде, как особо ценный для них кадр? Что-то вроде пульта управления. И как тебе в этом качестве?
– Да нормально. – Усмехнулся Терехин. – Вначале, конечно, я слегка обалдел от развернувшихся перспектив, а потом ничего, привык – все лучше, чем бомжевать под забором. Да и они, вроде, народ приличный. Свободу воли уважают и все такое. За работу собираются брильянтами-изумрудами платить, ну, чтоб мне на жизнь хватало. Ну, и работать на стороне для собственного удовольствия не возбраняется, глядишь, опять свой бизнес открою. И чем мое положение хуже твоего при Каспаре?
– Ну, если с этой точки зрения судить, то, возможно, ты прав. Но тебе не приходило в голову, что эти ребята просто грамотно делают свою игру? И в результате ты попадешь в такой переплет, что теплое место у теплоцентрали и сбор пустых бутылок покажется тебе просто райскими кущами по сравнению с тем, во что ты сейчас вляпался?
– Ага. – Кивнул Максим. – Александра так и предполагала, что ты обязательно будешь искать во всем второе дно и строить свои комбинации. Она сказала, что такие, как ты обязательно будут ловить черную кошку в темной комнате и ни за что не поверят, что ее там нет, пока кто-нибудь не включит свет.
– А ее там действительно нет?
– Думаю, что нет. – Пожал плечами Максим. – Я все-таки общался с ними дольше, чем ты. Их действительно наш мир интересует только в сугубо практическом применении – приехать на пару дней, выпить пива, съесть мороженого, словом, того, чего у них там не производят в силу технической отсталости. Типа, как ты на Гавайи в отпуск едешь – отдохнуть здорово, а вот жить там – вряд ли. А Сашка вроде бы тут у нас выросла, так ей иногда хочется элементарно в кино сходить или еще там чего из благ цивилизации вкусить. Ее мужа, кстати, я тоже видел – ничего мужик, хоть и князь. И на дикаря полуграмотного, как ни странно, не похож, хотя тип колоритный. Но я с ним мало общался. Так, заходил пару раз на огонек. Посидели все вместе на кухне, пивка попили, пообщались в меру сил – он по-нашему еще кое-как понимает, а я по-ихнему пока что дуб дубом. По-моему, он в свою жену влюблен до сих пор, как пацан, поэтому и сюда за ней прибегал собственной персоной.
– Так. – Кивнул Красин. – С этим понятно. Ты с мужиком пива попил, и он тебе показался своим в доску, хоть и князь. Про эту ведьму я и не говорю – она кому хочешь голову заморочит. Ну, а эта Галла и кто там еще? Вчера Александра какого-то лорда-подвижника все упоминала.
– А что Галла? Она мне, между прочим, жизнь спасла. Она у них что-то вроде знахарки. Лечит травами и наложением рук. У меня знаешь, какие шрамы были от когтей, Фреди Крюгер отдыхает. Так после ее сеансов почти уже все сошло и зарубцевалось. А лорд… Ну, это тип, я тебе скажу. На вид – вылитый вурдалак. И одет соответственно. А посмотрит, так мурашки до костей пробирают. Но он на науке сдвинутый по полной программе. И принципиальный сторонник непротивлению злу насилием. Прямо монах какой-то. Вайя, между прочим, его подарок.
– То есть как, подарок? – Оторопел Красин. Упоминание Вайи, тем более в таком контексте, его несколько выбило из колеи.
– Да обхохочешься. – Не замечая произведенного на Красина эффекта, с усмешкой продолжал Максим. – Он мне ее подарил, представляешь? Узнал, что у меня нет женщины в доме, чтобы за мной, больным, ухаживать, и решил, что молодая красивая наложница, это то, чего мне больше всего в жизни не хватает. К тому же, он сильно переживает, что эти оборотни причиняют людям нашего мира столько зла. Дело в том, что к их появлению его папаша в свое время руку приложил, да и сам от них погиб. Ну а Вертас теперь считает себя лично за все ответственным, как сын и наследник своего отца. Хоть он-то и от папаши своего и от его экспериментов сам же первый в свое время и пострадал – еле жив остался и только благодаря случаю. А Вайя и сама наполовину магорка. Их таких сейчас немного осталось, и все у лорда Сварра в его замке живут. Он их охраняет и опекает, хоть они и считаются его наложницами.
– Что ж он ее тебе-то подарил, раз такой прогрессивный и гуманный? – Криво усмехнулся Красин, испытывая отчетливое желание свернуть шею, как Терехину, так и неведомому лорду-подвижнику. Маленькая подробность о том, что Вайя магорка его как-то не сильно шокировала.
– А это отдельная история. – Хмыкнул Максим, не подозревая о том, что каждое его слово буквально бьет всегда невозмутимого секъюрити под дых. Красину даже дышать стало трудно от сдерживаемой ярости, внезапно нахлынувшей на него. Вайя, его прекрасная Вайя, наложница у какого-то средневекового придурка! Мало того, тот осмелился подарить ее первому встречному, как ненужную вещь! Тем не менее, он заставил себя слушать и даже поощрительно улыбаться.
– У них там такое интересное общественное устройство, – продолжал Терехин со смешком, – что каждому уважающему себя аристократу положено иметь гарем. Нужен он ему или нет – это уже дело десятое. Вот, например, лорду Сварру он не особенно нужен. У него имеется одна единственная наложница, с которой он вполне счастлив и на других не отвлекается. Но остальных девиц надо содержать или продать кому-то. Он бы их всех и пристроил куда-нибудь, ему на общественное мнение наплевать, такой уж он оригинал у них. Но он этих девчонок жалеет и куда зря отдавать не хочет, к тому же, из-за его папаши и их магорской крови, на них там смотрят косо. Впрочем, некоторые типы, наоборот, ему за них бешеные деньги сулят, но это все больше перекупщики из веселых домов, да разные извращенцы, охочие до экзотики. Он таких сразу чует, и говорить с ними не желает. А про наш мир, и про то, что тут к женщинам относятся, в общем и целом, довольно хорошо, он узнал от Галлы. И решил, что именно я составлю счастье бедной девушки, тем более, что она потрясающе красива, соблазнительна, хорошо воспитана и отличная хозяйка. В его представлении, этого достаточно для того, чтобы осчастливить мужчину.
– Ну и как, составил? – Справившись с собой, поинтересовался Красин.
– Да знаешь, не сложилось как-то. – Почесал в затылке Максим. – Нет, я может быть, при другом раскладе, был бы и не против – она девчонка симпатичная и добрая, но я все-таки привык к тому, что при подобного рода отношениях существует некоторое взаимное согласие двух сторон. Даже проститутка сама решает, что она спит с тобой за деньги. А тут девчонку привели и фактически обязали удовлетворять мой любой каприз. А она смотрит жалобно и спорить не могет, так как ей с детства внушали, что ее прямая обязанность не противиться воле своего хозяина. Я же не извращенец.
– Это да. – Переводя дух, согласился Красин. – Ну, и что теперь с ней будет?
– Да ничего страшного. Галла пообещала поговорить с лордом и объяснить ему, что я очень благодарен за ту заботу, которую он проявил обо мне во время болезни, но не могу сделать ее своей наложницей в соответствии с собственными убеждениями. И что этим я не желаю оскорбить ни его, ни Вайю. А наоборот, оказываю ей уважение своим отказом принять ее в дар. Она говорит, что он вполне способен понять такие вещи и уважает чужие обычаи. Во всяком случае, Вайе ничего не грозит – лорд просто заберет ее назад, в свой замок.
Эту крайне содержательную беседу прервал настойчивый стук в дверь.
– Эй, мальчики! – Послышался сердитый голос Алены. – Вы там что, совещание проводите? Сколько можно вас ждать! Галла отказывается кормить меня завтраком без вас, а я чертовски хочу жрать!
– Идем. – Поспешно откликнулся Красин и открыл дверь.
Из-за того, что разговор свернул на Вайю, он не успел узнать многое из того, чего хотел и теперь ругал себя за эту, так некстати прицепившуюся к нему напасть. Однако делать было нечего и пришлось пока приостановить свои расспросы.

Галла, действительно, ждала их за накрытым столом в той комнате, где ночевали женщины. Красин, не без удовольствия приступил к обильному и очень калорийному завтраку и отметил про себя, что Алена адаптировалась ко всему происходящему гораздо быстрей его самого. Судя по всему, журналистка не мучилась никакими сомнениями. Даже, наоборот, в ее глазах горел искренний восторг, похоже, она наслаждалась нежданно-негаданно обрушившимся на нее приключением, жалела только, что не попадет на похороны любимого дедушки, но сказала, что он и сам одобрил бы это, раз дело связано с тем Камнем, который старик всю жизнь почитал и хранил, как реликвию. С Галлой она уже была на «ты», да и с Вайей, к искренней, хоть и затаенной зависти Красина, свободно перекидывалась какими-то знаками.
– Значит, – оживленно спрашивала она Галлу, – вы с Лексой целых четырнадцать лет прожили здесь, в этом городе? И она ходила в обычную школу? А документы? У вас же с ней были какие-то документы?
– Документы, как теперь, так и тогда, можно было купить. Причем, тогда это было гораздо дешевле. – Улыбнулась Галла. – Золотые серьги, колье с рубинами, по правде говоря, не особенно и выдающимися и еще кое-какие безделушки, вполне сошли за наследство от любимой бабушки. А один чиновник как раз выдавал замуж дочь и желал пустить соседям пыль в глаза. Я убедила его, что мой настоящий паспорт сгорел при пожаре, муж погиб, а родня выгнала меня из дому, не признав наш брак законным, тем более, что я родила девочку. И он охотно помог несчастной женщине, изгнанной из дома родственниками, а заодно решил свои финансовые проблемы. Это произошло в одной среднеазиатской республике – там всегда было очень сложное отношение к женам-иноверкам. После этого я быстренько выехала в Россию, благо, это была все еще одна страна, и купила по случаю дом в вашем городе. В то время тоже ценили золото и брильянты, считалось, что это лучшее помещение капитала, так что проблем с деньгами не возникало. Мой старый паспорт и свидетельство о рождении Александры до сих пор целы. Думаю, со временем их можно будет как-то легализовать.
– Вот пусть он этим и займется. – Прищурилась Алена в сторону Красина. – Между прочим, я вас вчера не сразу узнала, а потом вспомнила – ведь вы главный в охране Каспарского, правильно? – Требовательно спросила она.
– Рад, что я так популярен в городе. – Усмехнулся Красин. Он не видел смысла утаивать свое место работы, тем более, что всем остальным оно и так было прекрасно известно.
– Вы выгнали меня с пресс-конференции вашего шефа, когда он выиграл дело о незаконной приватизации «Алмаза». – Сказала она с вызовом.
Теперь и Красин ее вспомнил. Нахальная девчонка-журналистка, которая назойливо лезла со своими вопросами к Каспару, а потом почти влетела следом за ним в машину, требуя ответа на какой-то свой очередной глупый вопрос, что-то о том, сколько сегодня стоит независимый суд. Все это была полная ерунда, то дело было целиком раздуто на пустом месте – просто один говорливый защитник народных интересов решил при помощи громкого скандала с участием такой одиозной личности, какой, несмотря ни на что, являлся его шеф, заработать себе политический капитал к выборам. Ничего действительно серьезного он так и не накопал, вот и прицепился к этому несчастному «Алмазу». Скандал получился, но весь ушел в гудок.
– С пресс-конференции вас никто не выставлял. – Улыбнулся Красин. – Я выставил вас из машины Михаила Самуиловича, которая является, как и «Алмаз», его частной собственностью, и, между прочим, выставил весьма деликатно.
– Ничего себе деликатно! – Возмутилась Алена. – Я вылетела, как пробка из бутылки, и чуть не шлепнулась мордой в лужу!
– Но я же вас и уберег от этого падения. – Пожал плечами Красин. – Неужели, вы до сих пор на меня сердитесь?
– Устройте мне интервью с Каспаром, и я все забуду! – Быстро сказала она. – Ну, правда, чего вам стоит?
– Мне, возможно, и ничего. – Красин откинулся на спинку кресла и оценивающе посмотрел на Алену. – А вот вам это будет стоить больших неприятностей. Мой шеф очень не любит журналистов, зато обожает обламывать красивых молодых и самоуверенных журналисток. Он либо будет с вами невыносимо груб, либо изыскано любезен. Вы чего предпочитаете?
– Вы думаете, я не знаю, что это за тип? – Презрительно усмехнулась она и закурила. – Но это моя работа и я готова съесть собственную сумочку, только бы получить возможность побеседовать с ним! Этого же еще никому не удавалось.
– Ну, вот и пусть в нашем бурном мире сохранится хоть какая-то тайна. – Сказал Красин, краем глаза следя за Вайей, которая, думая, что он не видит ее, наконец-то смотрела на него прямо, не опуская глаз.
– К тому же, – добавил он, – нас с вами, кажется, держат тут в плену, и посетить моего шефа в любом случае скоро не получится.
– Тогда я сделаю репортаж с вами! – Решила Алена. – Это будет еще интересней, так как вы самый загадочный человек из всего окружения Каспара. Даже, возможно, загадочнее, чем он сам! – На его замечание об их положении пленников она даже не обратила внимание.
– С чего бы это? – Поднял брови Красин. – Я, кажется, не хожу в черной маске и арии мистера Икса не исполняю.
– Не прибедняйтесь. – Фыркнула Алена. – Многие знают, как вас зовут, некоторые знают даже, где вы сейчас живете, но никто не смог раскопать ничего о вашей прошлой жизни. Даже неизвестно, где вы родились и учились. Может быть, вы тоже пришелец? Ну, как Галла с Лексой?
– А что, мной так пристально интересовались? – Удивился Красин. – И как?
– Вот именно, что никак. Один мой коллега посвятил этому пол года своей жизни, вы его ужасно заинтриговали своим внезапным появлением возле Каспара, как джин из бутылки. Но потом плюнул и перестал даже рыпаться. По-моему, ему кто-то намекнул, что не надо так рисковать своим здоровьем, хотя он сам в этом и не признается, но уж очень внезапно и кардинально он свой интерес к вашей персоне утратил.
Красин искренне рассмеялся:
– Не надо меня демонизировать, дорогая Алена. Вы слишком доверчиво относитесь к собственным выдумкам. Лично мне никогда не приходилось запугивать слишком ретивых журналистов, если вы на это намекаете. Вам не пришло в голову, что ваш коллега, действительно, понял, что есть вещи, которыми лучше не интересоваться? И не потому, что за это могут убить, а потому, что это не его ума дело. Чтобы вы не повторили его ошибку, скажу только, что моя предыдущая работа была связана с государственной службой, а не со страшными и кровавыми преступлениями. Это вас утешит?
– Все могут ошибаться. – Примирительно сказала Галла, слышавшая их разговор. – Вы тоже подозреваете нас в попытке внедрения, переворота, захвата власти или порабощения вашего мира. – Добавила она с легкой усмешкой. – Не так ли?
– С чего вы взяли? – Спросил он, впрочем, без особого возмущения. – Я просто еще ни в чем не уверен.
– Я так и думала. – Кивнула она. – Вы не знаете наших настоящих целей и, по привычке, не верите, что вам сразу сказали правду. А Алена жаждет добраться до своей редакции и выдать сенсационный материал о пришельцах из иного измерения. И о вас – великом и могучем шефе охраны. А нам не желательно, как излишнее внимание спецслужб, так и нашествие репортеров и полоумных аномальщиков. Это помешает нашим планам, а так же, не поможет вашему миру избавиться от оборотней. Поэтому мы вынуждены ограничить вашу свободу передвижения, так как надеемся, что сможем в конце концов убедить вас в своей правоте. Но в качестве компенсации за временные неудобства мы можем предоставить вам отличные условия жизни, возможность совершить экскурсию в наш мир и дальнейшее сотрудничество. Плюс, вполне достойную оплату в виде драгоценных камней или золотых слитков, которые окупят ваше молчание о нашем существовании. Это вам подойдет?
– Неплохо. – Сказала Алена.
– А если вам не удастся с нами договориться? – Спросил Красин. – Вдруг, мы окажемся непроходимо тупы, лживы и просто элементарно неблагодарны?
– Все может быть. – Спокойно сказала Галла. – В крайнем случае, нам придется сменить базу, а вас как-то нейтрализовать. Но я надеюсь, что этого не произойдет, я до сих пор в людях не ошибалась. Не пугайся. – Улыбнулась она Алене. – Убивать вас мы изначально не планировали, иначе Лекса нашла бы способ просто оставить тебя оборотням, можешь мне поверить, они бы все сделали за нас.
– Но я-то вам был нужен. – Упрямо сказал Красин. – А я бы не оставил девушку в беде.
– Вы бы просто не сумели ей помочь. – Пожала плечами Галла. – А что касается помощи нам… Ну да, она будет нелишней. Но с приездом царя Ситалинии, думаю, мы справились бы и без вас.
Красин не успел задать вопрос о том, что это за царь такой и как он будет действовать в чужом мире, так как в разговор вмешался Терехин, который уже несколько минут как будто к чему-то прислушивался.
– Сейчас сюда прибудут гости с той стороны. – Сказал он вполне буднично. – Кунар предупредил…
Действительно, камень, который до сих пор тихо лежал в углу, неожиданно стал пульсировать и светиться. Из его середины вырвался луч, расширился в диаметре и образовал световой купол.
Красин и Алена затаив дыхание следили за этими его превращениями. Когда в середине светящегося кольца материализовались четыре фигуры, они даже тихо ахнули, несмотря на то, что чего-то подобного и ожидали – Красин про себя, а Алена вслух.
Когда световая завеса утратила свою яркость на столько, что стало возможно различить лица пришельцев, их глазам предстала довольно живописная картина – четверо особ, несомненно, крайне высокого ранга в полном парадном облачении.
Александру-Лексу они узнали сразу, хотя выглядела она совсем не так, как накануне – теперь это была настоящая княгиня, причем, княгиня-воин. Расшитый золотом и отороченный горностаями пурпурный плащ спадал с ее плеч тяжелыми складками до земли, под ним виднелось нечто, вроде одеяния средневекового воина, обильно расшитого золотом и бисером из драгоценных камней. Тонкая талия перехвачена широким поясом с золотыми бляхами, у левого бедра висел тяжелый меч в богатых ножнах на не менее роскошной перевези. Зеленые, из тончайшей замши узкие штаны, заправлены в высокие мягкие сапоги с отворотами. А на голове – тяжелая золотая диадема с каменьями, раз в десять больше тех, что предлагались накануне Каспару для продажи. У Красина зарябило в глазах от обилия драгоценностей, золотого блеска и кружев тончайшей работы. Вторая женщина и двое мужчин не уступали Лексе в блеске и богатстве своих нарядов и украшений. Только немного приглядевшись, можно было заметить, что в этом великолепии существует определенное разделение – в цветах одежды, гербах, вышитых на плащах и камзолах и форме корон. У Лексы и стоящего рядом с ней удивительно красивого высокого мужчины с внимательными серыми глазами и пепельными волосами, спадающими ему на спину, был один, а у женщины не менее красивой и как две капли воды на него похожей и ее спутника – совершенно иной.
Алена и Красин во все глаза смотрели на двух близнецов – брата и сестру. До этого им не приходилось еще видеть, чтобы лицо, фигура и стать мужчины и женщины были столь похожи. И в тоже время, как-то неуловимо отличались, так что оба были необыкновенно красивы каждый по-своему – мужественный могучий красавец-воин и прекрасная гордая амазонка.
Завороженные этим зрелищем, они не сразу обратили внимание на Максима, а он, единственный из них, казалось бы, привыкший к таким явлениям, был поражен даже больше, чем они и стоял с глупо приоткрытым ртом, уставившись во все глаза на спутника царицы. Тот, надо сказать, на фоне своих приятелей, вроде бы ничем особенным не выделялся – светлые волосы, такие же длинные, как у князя, довольно приятное, но в тоже время, мужественное лицо, крепкая фигура, широкие плечи. Словом, этот человек вполне соответствовал своему костюму и званию, но не более. Судя по всему, это как раз и был тот самый Ситалийский царь, о котором упоминала Галла, а раньше нее Лекса.
Царь с интересом оглядел комнату, в которой очутился, хмыкнул и, наконец, увидел стоящего в некотором ступоре Максима.
– Макс – Сказал царь с усмешкой на великолепном русском языке – хавальник-то захлопни, ворона залетит.



О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Четверг, 28.04.2011, 18:49 | Сообщение # 9

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
– Так что, – говорил он спустя несколько минут так и не пришедшему окончательно в себя Терехину, – я с ментовкой теперь завязал – царем работаю.
– Ну, не фига ж себе! – В десятый, наверное, раз сказал Максим фразу, единственную, которую ему пока что удавалось выдавить из себя. И, наконец, сумел продолжить свою мысль. – А я гляжу – ну, мужик, вылитый Трофим, только волосы, как у хиппи и одет, как король Артур на приеме в честь открытия первого заседания круглого стола! Так это действительно, ты?
– Да, я это, я, не сомневайся. – Кивнул Денис. – Мы с Ольдой приехали в Стамию родственников навестить, с официальным визитом вроде как, а Лекса и говорит – портал открылся. И не куда-нибудь, а в мой родной город! Прямо, как по заказу. Они нам, оказывается, голубя почтового послали, а мы уже в то время давно на пол пути были. Ну, так и лучше вышло – а то бы пока еще приехали, всех оборотней бы Лекса без нас пощелкала, и никакого удовольствия. А я что-то заскучал в последнее время без настоящего-то дела.
– А эта, Ольда, она кто? – Осторожно покосился в сторону красавицы-царицы Максим. Она, против всяких ожиданий, в незнакомой обстановке двадцать первого века со всеми его техническими заморочками вела себя вполне адекватно. Не таращилась по сторонам на всякие чудеса техники, не шарахалась от окна, откуда доносился шум большого города, а свободно расположилась в кресле и небрежно листала старый номер «Каравана истории», одобрительно что-то говоря при этом князю Кенасу, который ей этот журнал и показал.
– Царица. – Сказал Денис, с улыбкой поглядев на жену. – Ей там, в журнале, кажется, замок один приглянулся. – Пояснил он. – Она давно собиралась старую свою резиденцию перестроить, но все никак подходящий проект не могла подобрать. А в твоем журнале увидела. Ну, будет нашим зодчим теперь некогда.
– Да я понял уже, что она у тебя царица. – Кивнул Максим. – А чего это они все такие, милитаризованные? Что Лекса, что Ольда твоя. Там что, царицы на мечах отношения выясняют? А ты как, тоже научился?
– Да куда ж мне деваться-то было? – Усмехнулся Денис. – Пришлось. Спасибо, Лекса поначалу помогла, а потом уж сам, с Ольдой и ее бабами тренировался, теперь, бывает, и на турниры выхожу. Все равно там развлечений других нет – на охоту поехать, мечами помахать, да еще, если какой пир затеется. Но это не сильно весело – бабы наберутся по самые брови и давай своими подвигами друг перед другом хвастаться.
– Бабы? – Изумился Максим.
– А ты что хотел? – Вздохнул Денис – Это вон у Кенаса с Лексой в империи мужики верховодят, а у нас в Ситалинии сплошное бабье царство, амазонки, блин…
– Ну, ты попал! – Засмеялся его приятель. – И как ты там с ними управляешься?
– Да ничего, привык уже. – Улыбнулся Денис. – Меня-то они не трогают, я вроде как царь, да еще Крылатый белый воин, словом, на равных принимают. Спасибо, до меня там Кенас погостил пару месяцев – объяснил им между делом, что с нормальными мужиками лучше уважительно разговаривать. А их местные парни совсем фишку не держат – вместо баб на хозяйстве. Жрать готовят, стирают, детей воспитывают, словом, полная замена социальных ролей. Наши державы раньше в полной изоляции друг от друга жили, а теперь друг к другу привыкают. Постепенно, конечно, обычаи уж больно разные. Наши бабы вообще раньше не догадывались, что мужики могут не только детей им делать, но и кое-что еще. А в Ситалинии – наоборот. А раз теперь у нас государства пограничные, то и торговать друг с другом случается, посольства там посылаем, словом, взаимное проникновение культур началось, приходится и с чужими обычаями считаться. Глядишь, когда-нибудь и браки смешанные начнут заключать. Но это еще сколько времени должно пройти. Вообще-то, государством рулить это не мед с сахаром, скажу я вам, забот полон рот. Пришлось все, что раньше знал, но забыл из экономики и социологии срочно вспоминать. Да еще в их архивах разбираться. Ольда вначале фыркала, но теперь прислушивается к моим советам. А то бы я с тоски там помер – без футбола и телевизора с Интернетом первое время тяжко приходилось, но ничего – втянулся. А в футбол я девчонок местных играть научил, гоняют теперь каждую свободную минуту.
Алена и Красин молча слушали разговор двух приятелей, совершенно перестав понимать, что здесь происходит.
– Я, конечно, извинюсь, – наконец решительно сказал Красин – но, может быть, мне кто-нибудь объяснит, о чем это вы?
– А ты еще не понял? – Насмешливо спросила Лекса, появляясь в комнате уже в своей нормальной, то есть, привычной взгляду аборигенов, одежде. – Вроде бы, умный мужик. Денис тоже случайно с нами столкнулся год с небольшим назад. Но, как видишь, вполне прижился и не жалуется. Жену вон себе нашел. – Она что-то сказала Ольде, та захохотала, подошла к своему супругу и неожиданно подхватила его на руки.
– Во. – Кивнула на нее Лекса. – Царица его на руках, можно сказать, носит.
Денис хмыкнул, высвободился из объятий жены и слегка шлепнул ее по заднице совершенно, как обычную девчонку. Та еще раз засмеялась и снисходительно потрепала по щеке не успевшего отпрянуть в сторону Красина, что-то при этом сказав.
– Она говорит, что ты, хоть и не слишком молод, но, определенно должен нравиться женщинам. – Перевел Денис, разглядывая слегка обалдевшего от такого вольного обращения секьюрити.
– Да уж. – Хмыкнул тот. – Вот уж не думал, что буду популярен у амазонок.
– О! – Радостно закивала Ольда и неожиданно с гордостью сказала по-русски, вполне уверенно, хоть и с заметным акцентом. – Я – чертова амазонка! Денис говорить мне.
Все, включая самого Дениса и Лексу с Галлой, захохотали.
– Ну, с ними все понятно. – Пришел к выводу Красин, глядя с усмешкой на весьма довольную произведенным эффектом царицу. – Парень нашел свое счастье и назад, кажется, не стремится. Хеппи энд. Но каким образом его к вам занесло? Тоже прихватили с собой, чтобы он вашу тайну здешним нецивилизованным аборигенам не выдал? А если бы ему у вас там так не подфартило, что тогда?
– На фиг он нам был нужен! – Пожала плечами Лекса. – Сам поперся, куда не звали. Денис, скажи ему, надоел он мне до чертиков со своей подозрительностью. Все пытается выяснить, не желаем ли мы этот мир поработить или еще как тут напакостить.
– Это ты зря, друг. – Кивнул Денис. – Нам пока что и в нашем мире дел хватит. Я, вообще-то, даже если бы и Ольду не встретил, думаю, все равно не плохо бы у них там устроился, уж, во всяком случае, лучше, чем здесь. Хотя, по началу, переживал сильно. Лекса правду говорит – сам я за ними поперся, из-за собственного упрямства, тоже, вроде тебя был – хотел выяснить, что за подозрительные личности у меня на участке объявились. Я же в прошлой жизни участковым здесь был, хоть у меня и звание и опыт боевой, а из оперов вытурили, и за что? Морду набил подследственному, между прочим, до сих пор об этом не жалею. И чтобы я тут видел до конца жизни? Интернет ваш долбанный, да «Фабрику звезд» по телевизору? А чего еще у вас тут есть ценного для нашего мира? Камней драгоценных там навалом, золота с серебром – тоже на всю жизнь хватит. А доллары и евро там не котируются. Народ еще толком не понял, чем чеканные монеты лучше, чем слитки, до сих пор все на вес считают, да натуральным обменом пробавляются. Да я о том только и переживал, что мать тут волнуется, а сообщить, что со мной все в порядке, никак нельзя было, пока портал не нашли. Если бы не это, то и не очень бы я сюда рвался, между прочим.
– Короче, овчинка не стоит выделки. – Неожиданно сказал Кенас, который не без интереса прислушивался к их беседе. Говорил он по-русски с заметным акцентом, но вполне правильно. – Я не очень еще понимаю ваш язык, – добавил он с легкой усмешкой, – но я понял, что этот человек боится войны с нашим миром. Глупо. Я больше воин, чем князь, и я не повел бы свои войска сюда. Если только, ваш мир сам не вынудит меня к этому.
– Вот именно поэтому, – сказала Лекса, – мы и не желаем, чтобы о нас тут узнали. Как и не желаем, чтобы в нашем мире о вас знало слишком много человек. К счастью, выход в портал расположен в замке лорда Сварра, а туда не очень-то многие рискуют соваться без приглашения.
– Ага. – Кивнул Красин. – Значит, и своим придворным вы не очень доверяете.
– Это уж, как водится. – Пожала плечами Лекса. – Но в отличие от вашего мира, у нас нет журналистов и папарацци. И есть палачи, которые могут укоротить сильно любопытным и болтливым языки, причем, вместе с головой. Это здорово облегчает жизнь царствующих особ.
– Так значит, вы тираны и душители? – Фыркнула Алена. – Вот повезло-то.
– Не без этого, хоть мы, вообще-то, еще прогрессивные государи. – Хмыкнул Денис. – Просто у нас там темное средневековье, если по здешним меркам судить. Ты себе представляешь, что будет, если поставить на царство нашего президента в допетровской Руси? Много он там напрезиденствует своими нынешними методами? Если он не дурак, то мигом сабельку в руки возьмет, на коня сядет и поедет неверным боярам, да прочим супостатам головы рубить. Пока они ему не срубили. Вот так-то.
– И тебе это нравится? – С легким ужасом спросила Алена. – Ну, Лекса, понятно, ее так мама воспитывала, про этих ребят я вообще молчу, но ты-то?
– А что, я? – Пожал плечами Денис. – Так карта легла. Галла утверждает, что мне это изначально предназначалось. Мой далекий предок тысячу лет назад попал в такую же историю, а мне пришлось, так сказать, поддержать честь рода, спасти мир. Но это долгая история…
– Черт. – Сказал Макс. – Я же и забыл совсем! Насчет чести рода ты прав, кажется. Дед-то мне сказал, что он этот самый Кунар вначале тебе хотел передать. Мы же родственники с тобой, оказывается! – И он вкратце пересказал историю грехопадения бабки Дениса, поведанную ему стариком в начале их встречи.
– Что ты на это скажешь? – Спросила Лекса у Галлы. – Получается, что все они, кроме господина Красина, родня? Случайная закономерность или?..
– Еще рано делать выводы. – Покачала головой та. – Не забывай, есть еще Елена и Виктор, да и Сергей…
– А ты уверена, что они тоже не…
– Не уверена. – Сказала Галла. – Но это ничего не меняет. Пока что.
– Это вы о чем? – Подозрительно спросил Красин.
– Да так, одна старая легенда. – Махнула рукой Лекса. – Не бери в голову. Расскажу, как-нибудь. Лучше, давайте нашими баранами займемся. Оборотни в городе, не забыл еще? Сейчас пока что это первостепенная задача.

Красин осторожно колесил по дворам, внимательно посматривая по сторонам. Ему совершенно не хотелось обнаружить у себя под колесами внезапно выпавшего из ближайших кустов аборигена, а вероятность этого в этом веселом районе, ласково именуемом в народе Шанхайкой, была крайне высока, так как, несмотря на ранее время, встречные фигуры частенько обнаруживали характерную легкость в движении и танцевальную походку. За все время своего пребывания в городе Красин не был здесь ни разу, да и не удивительно, делать ему в этом заповеднике было совершенно нечего. Он и сейчас сильно сомневался в правильности выкладок его новых напарников. Накануне они долго изучали карту, которую достал Горюнов. Красин позвонил своему помощнику и, не особенно вдаваясь в подробности, попросил подъехать к Терехину.
– Шеф, с вами все в порядке? – Встревожено поинтересовался тот, появившись на пороге квартиры. – Хозяину что передать?
– Он обо мне спрашивал?
– Нет, но…
– Ну и хорошо. – Сказал Красин. – Если спросит, скажи, я занимаюсь все тем же вопросом. Он поймет. Считай, что я в продолжительной служебной командировке, но в любой момент могу появиться, так что не расслабляйтесь там.
– Ясно. – Невозмутимо отрапортовал Горюнов. И спросил. – Помощь нужна?
– Карту достань. – Вздохнул Красин. И добавил на всякий случай. – И не вздумай наблюдение устанавливать, от греха подальше. Если группа Павельева все-таки появится – дай знать. И проследи, чтобы наши не ходили по ночам. Не по двое не по десятеро. И на оружие пусть сильно не надеются. Я потом все расскажу, а пока просто приказываю – все посты усилить, запретить всем дежурным под любым предлогом покидать помещение после наступления темноты и открывать двери кому-либо, даже папе с мамой. Дело очень серьезное.
Горюнов кивнул и удалился, не требуя от своего начальника пояснений и объяснений сверх того, что получил, хотя по его лицу было видно – он встревожен и не очень понимает, что происходит. Однако, Красин знал, что его распоряжение он выполнит и наблюдение за квартирой Терехина устанавливать не будет.
В результате изучения этой карты у Лексы и получилась Шанхайка, как наиболее вероятное место обитания оборотней. Собственно говоря, она просто обвела карандашом круг на карте города и показала его Красину.
– Судя по локализации последних нападений, они скорее всего нашли себе укрытие где-то здесь. – Сказала она. – Вот гляди. В первые две ночи они беспорядочно метались по улицам вблизи нашего дома. А потом все убийства совершались только вблизи этого района. Точнее, между этим районом и нашей штаб-квартирой. К нам они привязаны, так как все еще надеются закрыть канал. Скорость их передвижения не превышает скорости обычного пешехода, лошадей они вряд ли тут добыли, да и транспортом пока еще пользоваться не могли научиться. Следовательно, этот район представляет для нас самый большой интерес. Так что поехали, осмотримся.



О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
Marochka77Дата: Четверг, 28.04.2011, 22:01 | Сообщение # 10
Полусотник
Группа: Дружинники
Сообщений: 675
Награды: 2
Репутация: 1672
Статус: Offline
ПРОДУ!!! ПРОДУ!!! ПРОДУ!!!

поправка только одна, кажется, пишется харизматичный, но ручаться не буду
И вообще, у меня тут аврал, а я читаю.... wacko devious и еще хочу...


Какой был бал, Накал движенья, звука, нервов,
Сердца стучали, на три счета, Вместо двух (В. Высоцкий)
Cообщения Marochka77
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Суббота, 30.04.2011, 00:48 | Сообщение # 11

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Шанхайкой этот район окрестили давно, когда он еще был просто рабочим районом – эти хрущевки когда-то строили для шинного завода. И вселявшиеся в новенькие дома люди, преимущественно работяги из рабочего общежития, приехавшие в город из окрестных деревень, радовались новым отдельным квартирам и статусу городских жителей необычайно. Из общаги они принесли сюда и свои обычаи и традиции, продолжая так и жить – шумным и веселым общежитием. С тех пор прошло уже немало времени. Социализм вместе с его идеей всемирного равенства, братства и коллективизации благополучно вышел из моды, завод то открывали, то закрывали, дома ветшали без капитального ремонта, люди находили себе другие способы существования. Те, кому повезло выбиться из нищеты и безысходности рабочих окраин, потихоньку перебирались в более благоустроенные районы, а давно ставшие аварийными пятиэтажки аккумулировали в себе неудачников и маргиналов, старых и новых, тех, кто менялся в этот не престижный район с доплатой. И, как будто оправдывая старое, невесть кем и почему данное название, Шанхайка и вправду потихоньку превратилась в некое подобие трущоб. Среди старых и новых ее обитателей немало оказалось просто спившихся и опустившихся. Так что теперь в этих краях процветали всевозможные пороки человечества. Правда, в последнее время ситуация стала вроде бы меняться, вокруг Шанхайки появились новостройки, транспорт сюда стал ходить вполне прилично и район перестал считаться таким уж далеким и малопривлекательным для жизни. Но для самой Шанхайки, застроенной старыми ветхими «хрущобами» ничего не изменилось – она так и осталась стоять посреди этого нового великолепия, бросаясь в глаза своей убогой серостью, как ветхая заплата на шикарном бальном платье.

– Во где зомбаки-то. – Сказал Денис сквозь зубы, провожая взглядом очередного аборигена. – Наших оборотней не надо. Может, их потому сюда и потянуло.
– Ага, родство душ почуяли. – Хмыкнула Лекса. – Только они водку не пьют и наркотики не употребляют – у них наркота покруче. Эх, нам бы проводника в этом заповеднике найти. А что? За бутылку можем какого-нибудь аборигена припахать.
– Пустое дело. – Поморщился Красин. – За бутылку тут любой тебе таких сказок насочиняет – замучаешься правду от вымысла отделять. А если еще и с похмелья, так не только оборотней твоих увидит, но и чертей с Архангелами. И пять свидетелей приведет.
– Это точно. – Кивнул Денис. – Помню я этот участок. В мое время тут Толян Бобриков прочно сидел – кроме него никто с этим гадюшником сладить не мог.
– Да он и сейчас тут. – Кивнул Красин, который знал почти все о городе, который считал своим. – Подрезали его здесь около года назад, но не сильно. Он сам же этого наркошу и взял. А так ничего, в строю. Но меня шибко не любит – бандюком считает. А так он мужик правильный, таких уже и нет сейчас.
– Ага. – Кивнул Денис насмешливо. – Потому и сидит до сих пор в старлеях. Участковым и на пенсию уйдет. Или ему капитана все же дали?
– Дали. За того наркошу. А вот майора он, боюсь, уже не получит. Потому как начальство не любит. Со взаимностью. Да и выпить не дурак. Но это, я полагаю, с тоски и от обиды на жизнь. Я бы его к себе взял, меня любить не обязательно, я же не девушка, да ведь не пойдет он. А вон и сам он, легок на помине, черт. – Добавил Красин, кивая на появившегося из-за угла очередного кирпичного дома крепыша в милицейской форме. Тот тоже заметил машину и решительно двинулся навстречу к ним.
– Вот же настырный мужик. – Беззлобно усмехнулся Красин, притормаживая. – Ведь привяжется сейчас. Хоть и знает, что пошлю я его с легкой душой к энтой матери, а все равно привяжется. И охота ему по морде каждый раз получать?
– А если с ним поговорить? – Спросила Лекса. – Уж он-то тут все захоронки знает.
– Так я же все еще в розыске? – С сомнением сказал Денис. – А мы с ним друг друга хорошо знаем.
– Ну, так не в федеральном же. – Неожиданно поддержал Лексу Красин. – Задерживать тебя, у него никаких оснований нет. Потерялся – нашелся. Кому какое дело? А маньяки на его территории – это его непосредственная головная боль. Вот пусть и помогает.
– Ага. – Кивнула рыжая. – А потом что-нибудь придумаем, что б языком не трепал. Или он сильно нервный, чтобы с нашими друзьями близко общаться?
– Вот чего нет, того нет. – Покачал головой Денис. – Только ему чего зря потом не набрешешь – мужик соображает неплохо, хоть и косит под тугодума.
– Разберемся. – Кивнул Красин, слегка опуская тонированное стекло со своей стороны. Участковый уже стоял рядом с машиной. У него было подчеркнуто безразличное лицо не слишком далекого служаки, вынужденного делать скучную и надоевшую работу, но светлые глаза глядели цепко и внимательно.
– Никак господин Красин собственной персоной? – Наиграно-удивленно захлопал он глазами, лихо козыряя своему собеседнику. – А я и то гляжу – машина будто знакомая. Уж испугался, не угнали ли у вас машинку-то, а то ведь наши гопники, они народ такой. Никакого уважения к авторитетам. А мне трупы-то на участке лишние не нужны, ну никак не нужны. – Со скрытой насмешкой в голосе протянул участковый. И не понять было, то ли он за Красина и его спутников переживает, то ли за своих «гопников» опасается. – Каким ветром вас в наши края занесло, господин хороший? – Бобриков попытался окинуть взглядом весь салон, но в узкую щель, оставленную Красиным, это было сделать крайне трудно. Да еще Лекса, сидящая на переднем сидении, подалась вперед, как бы невзначай закрывая обзор и белозубо улыбаясь служивому.
– Попутным. – Усмехнулся Красин, закуривая и протягивая пачку участковому. Тот сделал вид, что не заметил этого жеста.
– А насчет трупов ты это правильно опасаешься. – Продолжал Красин. – трупы, оно дело наживное. В городе-то нынче неспокойно.
Лицо участкового потемнело, и он слегка нахмурился.
– Это вы к чему клоните, господин хороший? – Спросил он с растяжкой. – Каспар маньяка нашего ловить снарядил, что ли? Так пусть он расслабится – без него до сих пор справлялись.
– Плохо справлялись, капитан. – Сказал Красин серьезно. – На то, что ты там про меня думаешь, мне плевать, но если желаешь поймать того урода, то садись в машину – поговорим.
Капитан сдвинул на лоб фуражку и прогнал из глаз дурашливость.
– Что-то не пойму я вас, господин Красин. – Сказал он уже серьезно. – Что это вы шутки со мной шутить решили? Вроде, я гляжу, трезвый вы, опять же, с бабами. Я ж для вас мелкая сошка, командир. Если чего и вправду про маньяка знаете, так звоните своим друзьям в управление, они хоть ОМОН, хоть СОБР сюда к вам на помощь пригонят с пол свистка. А с меня-то чего взять?
– Да ладно тебе, Толян, не прибедняйся. – Подал голос Денис, открывая дверь со своей стороны. – Залезай.
Участковый повернулся на его голос и нос к носу столкнулся со своим бывшим коллегой.
– Трофим?! – Теряя на мгновение всю свою невозмутимость, воскликнул он, но моментально взял себя в руки, нахмурился и отступил в сторону. – Вижу, и правда, ты. – Утвердительно сказал Бобриков, презрительно оглядел с ног до головы одетого в дорогой костюм Дениса, усмехнулся, оценив его длинные, зачесанные назад и собранные в «хвост» волосы и сплюнул. – Ну и гнида же ты, Трофимов! Мать твоя чуть Богу душу не отдала, до сих пор по экстрасенсам бегает, сыночка ищет, а ты вот он, весь в шоколаде!
– Толян, не лайся раньше времени. – Примирительно сказал Денис. – Иди, поговорим, а потом сам решишь – в морду мне плюнуть или как.
– А есть о чем говорить-то? – Хмуро спросил Толян, покосившись в сторону джипа. – У тебя теперь вон какие понты и кенты – одни бабы чего стоят…
– Долго вы еще трепаться будете? – Подала голос со своего места Лекса. – Не хочет помогать, ну и черт с ним. Поехали, сами разберемся.
Денис вопросительно глянул на участкового. Тот еще раз внимательно окинул взглядом машину и решительно шагнул к открытой двери:
– Ну, уж нет. Это моя территория, и разборок я тут никаких не потерплю. – Сказал он, втискиваясь в салон, где с невозмутимым видом сидели так же Кенас и Ольда. Они никак не среагировали на нового спутника, даже глазом в его сторону не повели. Участковый покосился в их сторону.
– В чем дело-то? – Спросил он, когда машина, наконец, тронулась с места.
– Да есть данные, что тот маньяк, что по городу народ, как баранов режет, у тебя в Шанхайке окопался. – Не оборачиваясь, сказал Красин, внимательно следя за дорогой. – Ты же тут, вроде, все знаешь?
– Да кому ж и знать-то, если не мне? – Усмехнулся Бобриков и с интересом поглядел на Лексу. Видимо он уже сделал какие-то выводы. – Обидели, что ли вашу дамочку у нас? Это тут могут, маньяк на маньяке сидит и маньяком погоняет, особливо, когда выпьют. Только с чего вы взяли-то, что это тот самый? Отморозков тут всегда хватало, а дамочка вон у вас какая, чистенькая, сразу видно, что нездешняя. Таким сюда заходить без сопровождения не рекомендуется.
– Да вот мы вас в сопровождение и взяли. – Улыбнулась ему Лекса. – А то боимся, заблудимся. Мы же сами не местные.
– Слышь, Трофим, – усмехнулся участковый, – что ж ты меня со своими новыми друзьями-то не познакомишь? Или тебе западло теперь со мной вроде как с равным общаться? Ты скажи, как к тебе теперь обращаться-то надо, господин-товарищ-барин?
– Да хватит тебе, Толян. – Поморщился Денис. – Кем я был, тем и остался. Просто так получилось, что не мог я раньше объявиться. По-любому не мог. Думаешь, я за мать не переживал? Кстати, как тут она, ты не в курсе?
– Так ты чего, так к ней еще и не заходил? – Покачал головой Бобриков.
– Так. – Сказала Лекса решительно. – Воспоминаниями и любезностями вы, ребята, потом обменяетесь. А вы, капитан, меня удивляете. Тут господин Красин нам сказал, что вы мужик толковый, и если вам не дадут майора, то только за дерзость мыслей и крайнее непочтение к начальству. Но что-то мне начинает казаться, что он вас переоценивает. Для толкового мужика вы крайне туго соображаете. Денис Андреевич находился в таком месте, из которого не то что телеграмму послать, а даже почтового голубя, было совершенно невозможно. Попал он туда внезапно и не совсем по своей воле, и давайте пока на этом остановимся. А сейчас от вас требуется содействие в поимке особо опасных преступников, которые не то что лично вам, но и всем вашим службам не по зубам. Это ясно?
– Вот оно как. – Сказал насмешливо Бобриков, не особенно впечатленный ее речью, и прищурился. – Значит, нам не по зубам, а вы их поймаете. Ну-ну. А кто же это вы, позвольте спросить? Группа «Альфа», ЦРУ, Мосад? Знаете что, дамочка, вы меня на понт-то не берите. А если вы такие крутые, то и подключайте мое начальство. Я хоть к нему и не почтителен, как господин Красин абсолютно точно заметил, но распоряжения его выполняю в силу необходимости и служебной дисциплины. Даже если с ними и не согласен. А самодеятельностью на моем участке заниматься никому не позволю.
Красин засмеялся.
– А ты говорила, что я его переоценил! – Сказал он Лексе. – Да я его, похоже, недооценивал! – И обернулся к участковому. – Ну, ладно, капитан, мы уже поняли, что мужик ты тертый и мозги тебе как зря не закомпостируешь. Давай так договоримся: ты нам помогаешь этих выродков на Шанхайке найти, если, конечно, мы в своих предположениях не ошиблись, и они действительно здесь окопались, а потом сам решишь – что и как по начальству докладывать. А я, если какие проблемы возникнут, за тебя слово замолвлю. Так как ты и сам знаешь, что у меня-то с твоим руководством проблем нет и быть не может.
– А ты за мои проблемы не переживай. – Скривился Бобриков, переходя с Красиным на «ты». – Каспар весь город с потрохами купил, твоя правда, только я в комплект не вхожу, хоть, думаю, его это и не слишком-то огорчало до сих пор. Ан нет, и я вам понадобился… Ну да ладно, твоя взяла, помогу я вам, чем смогу, если вы действительно хотите этого маньяка поймать. – Вздохнул участковый. – И знаешь почему? – Он, не спрашивая разрешения, достал мятую пачку дешевых сигарет и закурил, приоткрыв окно машины на ладонь, и зло сказал. – Потому, Красин, что я знаю – ты его обязательно кончишь, у тебя же к нему свой счет имеется. – Он усмехнулся. – Что, удивлен, что я знаю? Так это ж город маленький, не Москва, чай, а ты на виду весь, считай. Вот я так и понимаю, что ты не хочешь, чтоб этот нелюдь дальше небо коптил, а если его живым взять, да до суда допустить, то это, в нашем-то гуманном обществе, считай, помиловка. Адвокаты набегут, всякие эксперты-психиатры будут его обследовать, журналюги о его тяжелом детстве и бедственном положении семьи жалостливые истории насочиняют, потом у нас мораторий этот самый на смертную казнь, словом, отправят выродка на лечение, а потом, глядишь, и вовсе выпустят, как искупившего и осознавшего. Тебе это не хуже меня известно. И сдается мне, оно тебе так же мало, как и мне нравится. Вот поэтому, я тебе и помогу, Красин. – Закончил решительно капитан. – И даже мешать не буду, когда ты станешь отмазываться от убийства. Я все правильно понял? – Спросил он насмешливо.
– Почти. – Ответил, усмехаясь, за Красина Денис. – Ты Толян, парень понятливый. Ну, вот и подтверди нам свою репутацию. Говорят, что на Шанхайке без твоего ведома редкая кошка пробежит? Вот и расскажи нам, какие безобразия и чудеса тут в последнюю неделю происходят?
– Да у меня тут, как в сказке, – хмыкнул участковый, – чем дальше, тем страшней. А чудес тут всегда хватало, даже с избытком. А на этой неделе? – Он задумался, вспоминая. – Кирьян из пятого дома откинулся, четвертый день с сотоварищами гуляет по этому случаю, но там все тихо, был я у них вчера. Все рыла мне знакомые. Шума от них много, но нарываться они не будут ни в коем случае – шпана мелкая и тюрьмы, упыри, боятся, хоть и выпендриваются, типа блатные. Кирьян и сидел-то за воровство по пьяному делу – у соседки квартиру обнес с похмелья, а ее зять его с поличным и поймал. Три года дали дураку. Ну, три мордобоя было серьезных с поножовщиной, а по мелочи, так и не считано, но то все бытовуха, как и то, что Клавка Семенова своего сожителя с соседкой поймала и в окно со второго этажа выкинула. Сожителю Митьке ничего не было – он пьяный был дурак, даже и не понял ничего, а Люська с первого этажа потом с Клавкой подралась с нанесением тяжких телесных, так как Митька упал на свежевыстиранное Люськино белье, да еще напугал ее сынишку до икоты. Полюбовница Митькина Светка их потом и разнимала. Митька же теперь дома боится показываться, в гаражах ночует, так как все три бабы вообще-то подруги по жизни, они помирились и на него же вместе ополчились, так что если поймают – бить будут долго. Клавка за измену, Люська за белье, а Светка за компанию, у нее таких Митек пол Шанхайки, а подруги только две. И теперь мужик сильно опасается, что ему Клавка от дома откажет, а жить ему, бедолаге, по большому счету, негде. Свою квартиру он еще лет шесть, как пропил, точнее обменял с доплатой на какую-то развалюху в деревне, Клавка там теперь картошку летом сажает, но хибара, говорят, что твой шалаш, да и деревня – одно название, три двора и две калеки. А Митька привык на Клавкиных харчах хорошо жить и каждый божий день опохмеляться. Но Клавка женщина серьезная – пьянство его и лень прощала, а вот то, что он, кобель, с ее же подругой блудил, может и не простить. Тем более, что к ней давно Артур, кавказец с рынка, клинья подбивает. Митька сейчас себе локти кусает и с тоски, похоже, совсем головой плохой стал, а может, «белочка» его навестила. Привидения ему мерещатся, свет какой-то потусторонний и голоса загробные. С перепугу он пьет не просыхая, и от этого, кажется, совсем с катушек слетел. Говорят, он в церковь третьего дня бегал, просил у батюшки святой воды и икону чудотворную, а то боится, что черти гаражные его на тот свет с собой уволокут. Я, вообще-то, сейчас как раз хотел его найти, поговорить, что за привидения там такие завелись. Да и посмотреть – не пора ли мужика в дурку определить, пока он с копыт окончательно с горя-то не слетел? – Бобриков усмехнулся. – Только, боюсь, это вам не интересно.
– От чего же? – Сказала Лекса серьезно. – Очень поучительная история. Особенно, про привидения. Ну-ка, поехали этого Митьку искать.
Бобриков поглядел на Дениса, внимательно и серьезно слушавшего его треп про местных алкашей и тоже прогнал с лица ухмылку.
– Так вы чего, серьезно думаете, что Митька, может, и действительно чего-то видел? – Осторожно спросил он и почесал в затылке. – Вообще-то, я те гаражи сам третьего дня еще все облазил. Подумал грешным делом, может, там наркоши кумар варить по ночам приспособились, пока тепло. Нет там ничего, точно. Они гаражи-то эти больше по названию. Пять ржавых «москвичей», да три «запора» стоят, да, а в остальных народ картошку, да капусту зимой держит. Но у каждого сарая свой владелец имеется, и народ за порядком там следит, так как тут только открой рот – все растащат, стен-то не останется. Правда, сейчас у многих погреба пустые еще – не сезон, но все равно, в сараях и инструмент кой-какой имеется, и прочее имущество. Все заперты. Митька у дружка своего, Лексеича, обретался, тот его из жалости ночевать пускал, а за одно, что б тот и сторожил. Лексеич мужик мастеровой, когда не пьет, у него там целая мастерская столярная оборудована, ну и топчан стоит, с тряпьем кое-каким. Пока на улице не холодно – переночевать можно. Только Митька теперь на чердаке ночует в другом конце Шанхайки. Боится он чего-то сильно.

Гаражи стояли в самой середине Шанхайки, отделенные от жилых домов рядом мусорных бачков и грудой всяческого хлама, как крепостной стеной. Проехать туда можно было только с одной стороны – там виднелась расчищенная от завалов колея. Видимо, счастливые владельцы «трех москвичей и двух запоров» все-таки следили за расчисткой подъездных путей. Красин остановил машину на въезде и вышел из нее, внимательно глядя под ноги, чтобы не угодить своими дорогими начищенным до блеска туфлями в продукты жизнедеятельности Шанхайки, коих тут было изобилие. Капитан, более привычный и менее обеспокоенный чистотой своей обуви, встал рядом с ним. Остальные остались сидеть в машине.
– Ну? – Спросил Красин. – И где этот твой Митька привидения наблюдал?
– Сейчас. – Сказал Бобриков, задумчиво всматриваясь куда-то в кусты, буйно произрастающие сразу за мусорными баками. – Эй, Юрка! Подь сюда! – Рявкнул он, наконец, куда-то в пространство.
Из кустов, лишь чуть помедлив, выбрался к ним подросток лет тринадцати. Худой, в широких сильно поношенных джинсах, с лихой челкой спадающей на один глаз и с сигаретой в руке. Он независимо сплюнул и без всякого энтузиазма воззрился на участкового.
– Чего вам, дядь Толь? – Спросил мальчишка хмуро, не делая даже попыток избавиться от сигареты.
– Опять мамка в запое? – Строго спросил Бобриков.
– А где ж ей еще быть? – Философски пожал плечами пацан и с тоской посмотрел на тлеющий окурок. Видимо, затянуться при участковом он, все-таки не решался, но бросить «бычок» было жалко.
– Да кури уж. – Сказал капитан со вздохом. – Все равно ведь не бросишь.
– Не-а. – Мотнул чубом мальчишка и осклабился. – Куда нам без курева. – Он с удовольствием сунул окурок в угол рта и по-деловому глянул на капитана. – Чего звали-то?
– Митяя теть Клавиного давно видел?
– Вчера. – С готовностью и видимым облегчением доложил парень, видимо, до этого опасавшийся, что участковый прознал про какие-то его тайные и не совсем благовидные дела. – У него крыша совсем слетела, дядь Толь. – Радостно продолжал он. – Похоже, допился, дятел. Чего-то про конец света плел пацанам, про то, что черти из под земли повылезли и грешников к себе тягают, а его не тронули, так как он от них молитвой отбился. А вообще он ушел. Сказал, пойдет пешком к себе в деревню, молиться там будет, может его черти там и не найдут. Во цирк-то, дядь Толь! И пацаны говорят, трезвый был, только с похмелья. Может, правда пешком ушел, а может, уже и спит где пьяный. Я ж его не караулю. – Мальчишка подумал и добавил. – А теть Клава с черными вчера с рынка на машине приехала. Они теперь у нее жить будут. Богатые! Мамка у них на опохмелку сегодня целых пятьдесят рублей выпросила.
– Чего ж ты ей денег не дал-то? Или Руль тебе зажилил долю, как младшему?
– Да пошла она, ей отстегивать! – Возмутился мальчишка. – Мне Руль по-честному… – И тут же запнулся и запоздало запротестовал – Какую долю?! Нет у меня с Рулем никаких дел!
– Ох, Юрка! – Покачал головой участковый. – Говорил я тебе, не связывайся с Рулем, он, стервец, вас, щенков подставляет, а сам в сторонке стоит. Вчера кто киоск у магазина обнес? Ну?
– Не знаю я никаких киосков. – Уткнулся взглядом в свои рваные кроссовки Юрка. – Не докажете.
– Когда докажу, я с тобой не так буду говорить, дорогой. – Ласково пообещал Бобриков. – А теперь брысь отсюда и помни – Руля я не сегодня, так завтра посажу, мне вас, дураков, жалко, это ты имей в виду, а за себя сам думай. А сейчас мухой мне Лексеича позови и Ваську Метелкина из восемнадцатой. Да что б не сватались там – дело срочное.

Когда мальчишка исчез, а его с последними словами участкового, как ветром сдуло, капитан только покачал головой и расстроено спросил.
– Чего мне с ними делать, а Красин? Ведь не спасу я их своими беседами. Ну, Руля, положим, я посажу, допрыгался он у меня, но так ведь на его место другой послезавтра придет.
– Не знаю. – Ответил Красин и почему-то отвел глаза, хоть не о неведомом Руле, не об этом вихрастом Юрке до сих пор даже и не слышал.

Мужики подошли минут через пятнадцать – кряжистый, по-деревенски основательный Лексеич с независимым видом недоуменно пожимающий плечами и Метелкин – мужик лет сорока, пузатый, с круглым красным лицом и узенькими щелками хитрых глаз.
– Ну, ночевал у меня в сарае Митька. – Сказал Лексеич, не дожидаясь вопроса участкового. – Делов-то! А чего, нельзя? Его баба выгнала, а мне и хорошо – инструмент присмотрен, а то ночью тут шатаются разные. – И покосился на Метелкина.
– Да кто тут шатается-то? – Всплеснул руками тот, изображая законное возмущение. – Что ты плетешь-то, сосед! Я к своему сараю никого не допускаю. Митьку белка не первый раз стегает, что ж удивительного, что ему черти мерещатся? Свет из под земли, да грешники в аду. У меня там что, филиал преисподней? Идите, люди дорогие, глядите – какие там черти-сковородки! Даже картошку еще не засыпал.
– А то ты ее когда засыпал! – Проворчал Лексеич. – А Митька мне сразу говорил, у тебя в сарае шастает кто-то по ночам.
– Щас! Шастает! На, смотри! – Возмущенный до глубины души Метелкин загремел ключами, отпирая тяжелый замок. – И вы смотрите! – Обернулся он к участковому и его спутникам. – Что б разговоров больше не было. Ты, Сергееч, уж мой сарай в прошлом годе носом перерыл, когда на меня кое-кто поклеп наводил, что у меня там запчасти с автомобилей ворованных хранятся. Что, нашел? Ну и сейчас ищи! – И он демонстративно отошел в сторону с гордым и обиженным видом незаслуженно оклеветанного человека.
– Что за история с запчастями? – Тихо спросила Лекса участкового, входя в сарай следом за ним.
– Да! – Поморщился тот. – Прошлое дело. Кто-то повадился машины угонять в новых домах. Да так ловко орудовали стервецы – почти что на глазах у хозяев. На Шанхайке их потом разобранные находили – один остов. А на его сарай, – он покосился на хозяина, – у меня наводка была. Да и сам он с карбюратором ворованным попался. Но так и не доказали ничего. Сказал, что купил по случаю у какого-то хмыря с рук по дешевке, да и все. Я ведь уверен был, что где-то здесь они у него спрятаны, да только не нашли мы ничего, вывезти, наверное, успел. Не пойман – не вор.
Лекса задумалась на минуту и оглядела сарай. На первый взгляд, спрятать что-то тут, и в правду, было негде – помещение было на удивление пустое и какое-то заброшенное. Ничто не указывало на то, что хозяин хранит тут хоть что-то ценное – голые стены, заваленная каким-то тряпьем дыра в полу – бывшая смотровая яма, покосившаяся грубо сколоченная полка, да запыленные пустые канистры, и пластиковые бутылки в углу. Но дверь в бывший гараж была капитальная, металлическая, замок новый и явно хорошо смазанный.
– Что ж, у вас и погреба нет? – Спросила она у стоящего в сторонке хозяина.
– А он мне без надобности. – Буркнул тот. – У зятя частный дом, там запасы и храним.
– И машина у зятя стоит?
– А как же. Там у него собачища огромная по двору бегает, охраняет. А тут полно гопников, того и гляди, разуют, и никакие запоры не помогут. Милиции-то и дела до нас нет.
– А что ж вы замки-то на пустой сарай вешаете? Украдут замки-то. Да и дверь, гляжу, железная, дорогая, наверное. – Продолжала допытываться Лекса, рассматривая что-то у себя под ногами.
– А для порядка! – Все больше хмурясь и вытягивая шею в стремлении углядеть, чего это она там такое нашла на грязном бетонном полу, сказал хозяин.
Лекса, наконец, оторвалась от разглядывания пола и повернулась к участковому.
– Слышь, капитан, выйдите-ка все на минуточку, да дверь прикройте. Мне с хозяином один на один потолковать надо.
Участковый поглядел на нее с недоумением, но Красин хмыкнул и кивнул.
– Идем, служивый, пусть девушка побеседует.
– Не о чем мне с ней говорить! – Презрительно скривился Метелкин, смерив взглядом рыжую девицу, но Красин со слегка удивленным участковым уже закрывали дверь со стороны улицы.


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
sovaДата: Суббота, 30.04.2011, 22:14 | Сообщение # 12
Сотник
Группа: Ветераны
Сообщений: 1052
Награды: 0
Репутация: 2264
Статус: Offline
ОЧЕНЬ понравилось! Иринико, восхищалась, восхищаюсь, не перестаю восхищаться!
(+ только завтра sad )


снисхождение, терпимость, лояльность

Сообщение отредактировал sova - Суббота, 30.04.2011, 22:16
Cообщения sova
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Воскресенье, 01.05.2011, 10:56 | Сообщение # 13

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Они достали по сигарете и закурили. Денис, посмеиваясь, отошел к джипу, где все так же невозмутимо сидели Кенас с Ольдой. Они не должны были ни во что вмешиваться, пока ситуация не станет ясной до конца, во избежание ненужных столкновений с аборигенами – несмотря на то, что оба более-менее понимали по-русски и могли говорить, их акцент мог вызвать ненужные вопросы.
Из закрытого гаража вначале почти что ничего не было слышно – рачительный хозяин построил и заизолировал ненужный ему, вроде бы, сарай на совесть и слышимость оставляла желать лучшего. Но через несколько минут раздался вполне солидный грохот – как будто что-то рухнуло на пол. Участковый встрепенулся и прислушался. Но дальше опять все вроде бы стихло. Еще минут через десять Лекса открыла дверь и кивнула Красину.
– Подгоняй машину. – Сказала она весело. – Клиент созрел.
– Что там? – Заинтересовался Бобриков, входя мимо нее в сарай, пока Красин садился в джип и разворачивал его, чтобы подать задом в гараж.
Картина, открывшаяся его взору, лишила участкового речи минут на пять, а потом на память ему почему-то стали приходить исключительно нецензурные выражения. Причем, он и сам не мог сказать, к кому они больше относятся – к рыжей девке или к молчаливо корчащемуся на полу в луже с характерным запахом Метелкину. Впрочем, никаких видимых повреждений и следов побоев на нем заметно не было, мужик просто тихо ловил ртом воздух и безумными вытаращенными глазами с паническим ужасом глядел на беззаботно стоящую в сторонке Лексу.
– Эй, это что такое? – Спросил, наконец, ее капитан, немного приходя в себя.
– Да ничего. – Ответила она небрежно. У дяди слабовато с желудком и вообще со здоровьем. Внезапный приступ невыносимой боли. Но уже все прошло. Правда, дядя? – Ласково спросила она все еще ерзающего на полу Метелкина. Тот поспешно кивнул и со слабым стоном отполз в дальний угол.
– Зато он рассказал мне свою маленькую тайну. – Продолжала Лекса с улыбкой. – Оказывается, тут, на этом самом месте, еще до того, как сей славный град Шанхайка был построен, на глубине вполне солидной находился какой-то бункер. То ли бомбоубежище времен войны, то ли какие-то склады, теперь не суть важно. Вход сверху засыпали, а подземная часть уцелела. И вход, надо ж такому случиться, находился как раз под гаражом, доставшемуся этому достойному гражданину. Вернее, еще его батюшке. Ведь не он, а его батюшка получал тут квартиру в шестидесятые, я не ошибаюсь? – Она покосилась в сторону хозяина. – Ну, и гараж, соответственно, тоже батюшка строил. Так вот, когда они стали копать погреб, то откопали вход в тайную пещеру Али-бабы. Пещера, правда, была пустая, но, зато, их собственная. А убедившись, что никто из соседей ничего такого не заподозрил – бункер, как я уже говорила, находится довольно глубоко под землей и строители погребов до него не докопались, а вход вел только к одним Метелкиным, они решили сохранить это убежище в тайне. Видно папенька тоже был не промах, и имел свои темные делишки. С тех пор оно их семье и служит. В том числе, и для укрывания краденного. Но это так, мелочи. Правда, сей индивидуум еще не догадывается, что все его прошлые шалости это так – детский лепет на лужайке, а вот последнее невинное желание подработать может стоить ему головы. И он еще будет благодарить Бога за то, что он познакомил его со мной до того, как он перестал интересовать своих нынешних партнеров по бизнесу.
– Да какие партнеры! – Слабо пискнул из угла несчастный Метелкин. – И не партнеры они мне никакие! Я их и видел-то всего один раз! На деньги, дурак, польстился.
– Верю, дорогой, верю. – Сказала Лекса ласково. – Хотя бы потому, что ты еще жив, дурашка. Только не на деньги, а на золото. Они ему под нос сунули золотой слиток в пол кило весом, он и прибалдел. И даже предпочел странности разные проигнорировать. То, что по-русски они почти что не говорили, больше знаками объяснялись, то, что чуть не прирезали его для первого знакомства, то, что, наконец, про этот схрон откуда-то узнали и ждали его здесь ночью. А гражданин Метелкин, надо сказать, имел привычку посещать свой пустой сарайчик именно по ночам. Положить там что-то, достать. А так все просто. Будучи понятливым от природы, наш друг им показал, как сарай открывать, как лаз тайный найти, схватил золотишко и почел за благо больше в их дела не соваться. Тем более, что постояльцы живут тихо, не высовываются, уходят-приходят только поздно ночью, а Митьке никто не поверил, что с алкаша взять? И наведываться сюда с тех пор хозяин воздерживается, что с его стороны есть очень мудрое решение. Но ведь рано или поздно пришлось бы, и, боюсь, арендаторам это бы очень не понравилось. Они-то считают, что купили эту лачугу. Вряд ли они много поняли из того, что он им сказал, что сдает сарай на месяц, а потом пусть еще платят или выметаются, хоть они и кивали на его слова. О всяких там разных документах и правах на имущество они еще ничего узнать не успели, надеюсь. Словом, мы, кажется вовремя.
– Я чего-то не понял. – Подал голос Бобриков, глядя, как выпрыгнувшие из машины Ольда с Кенасом, пока Лекса говорила, деловито выгружали из машины свой арсенал – просмоленные факелы, серебряные мечи, арбалеты, расшитые серебряной нитью плащи и серебряную же тонкого плетения сеть. – Вы тут, часом не в «ролевку» играть собрались? Что это?
– Капитан, расслабься. – Сказал Красин. – Ребята знают, что делают. Поверь, я видел, кого они ловят. И, надеюсь, у них все получится.
– Мне очень не нравится вся эта история с бункером. – Задумчиво сказала Лекса. – Действительно, откуда они про него узнали?
– Вот у них и спросишь. – Улыбнулся Денис. – Но я бы предпочел, чтобы до этого не дошло.
– Ладно, – кивнула она, – с этим потом разберемся. Эй, Красин, пока капитан в себя приходит, пригляди за этим, с ним мы еще потом побеседуем. – Она кивнула в сторону тоскливо застонавшего при этих ее словах Метелкина. – И двери покарауль, чтоб местное население не нарвалось. А вы сами держитесь подальше. Денис, дай им на всякий случай плащи!
Денис молча протянул два плаща Красину и совершенно обалдевшему капитану, который машинально накинул его себе на плечи. Красин же основательно закутался в свой и поглубже натянул капюшон на лицо, показав знаком Бобрикову, что бы и тот сделал то же самое. Участковый, видимо, все-таки был малым достаточно сообразительным и предпочел последовать доброму совету, даже не попытавшись настаивать на объяснениях, которых пока что так и не получил.

Лаз в подземелье был достаточно широким, но спускаться можно было только по одному – вдвоем там было бы тесновато.
– Я пойду первой, а вы за мной по одному подтянетесь. – Сказала Лекса, беря в руки факел и серебряный меч. Она не стала отказываться от факелов и заменять их фонарями, так как в отличие от фонаря, факел можно было использовать и как оружие. – Эй, болезный, – обернулась она к икающему от страху Метелкину, – там как лестница, прямая или с поворотами?
– Винтовая. – Тоскливо подал он голос. – Порешат они вас…
– Ну, тогда молись за наше счастье. – Улыбнулась рыжая беззаботно. – Потому как с ними у тебя совершенно шансов остаться в живых не будет. – И она ловко нырнула в темноту открытого перед ней Кенасом люка. Следом за ней по одному прыгнули туда Кенас, Ольда и Денис, успевший только подмигнуть растерянно глядевшему на него Бобрикову.
– Слышь, Красин. – Подал голос участковый. – Я случаем не сплю?
– Не, капитан, не похоже. – Не отрывая взгляда от темного лаза, в котором играли отблески факелов, серьезно ответил Красин. – Я бы с тобой спать не стал, это точно.
– Ага. – Кивнул тот. – И пить тоже… А что это тогда?
– А хрен его знает. Я еще и сам не разобрался, если честно. – Красин закурил и протянул пачку Бобрикову. Тот на этот раз не отказался и жадно схватил сигарету.
– А как на тебя Трофим вышел? Или ты на него?
– Да твой Трофим вообще случайно там оказался. – Отмахнулся Красин. – Гляди, кто-то к нам лезет…
Они напряглись, непроизвольно готовясь к чему-то ужасному, но из лаза показалась рыжая голова Лексы.
– Проклятье! – Зло сказала она. – Их тут уже нет. Слышь, Красин, вызывай сюда скорую и труповозку. Только постарайся, чтоб без лишнего шума обошлось. – Она вылезла из подпола и подошла к машине. – Хорошо Галла нам на всякий случай свое зелье положила. – Лекса вытащила с заднего сиденья объемную кожаную флягу и снова вернулась к лазу в подпол. – Там, похоже, твои ребята из наружки. – Бесцветным каким-то голосом сообщила она, почему-то не глядя на Красина. – По-моему, кое-кто еще живой.

Красин скатился вниз по ступенькам впереди Лексы и замер, пораженный открывшейся перед ним жуткой картиной. Бункер или погреб или что там это было, представлял кошмарное зрелище. На мгновение к его горлу подступила дурнота, а пол поплыл под ногами, но Красин справился с собой и глухо выругался сквозь сжатые зубы. Все вокруг было даже не забрызгано, а залито запекшейся темной кровью. Вдобавок ко всему прочему, в отблеске потрескивающих факелов зрелище приобретало какой-то совершенно сюрреалистический характер, и мозг просто отказывался воспринимать его, как непосредственную реальность, происходящую здесь и сейчас, взаправду, как говорили когда-то в детстве. Это просто не могло быть правдой. На каменном полу огромной сводчатой пещеры лежали по кругу, головами к центру, пять распростертых обнаженных мужских тел, связанных между собой по рукам и ногам так, что они образовывали пятиконечную звезду. Их спины представляли из себя сплошную корку спекшейся крови. В самом центре этой «звезды» в жутком кровавом месиве внутренностей скорчилось в предсмертной судороге тело девушки или женщины с вспоротым от лобка до груди животом. Ее лицо было запрокинуто к полу и застыло посмертной маской непередаваемого ужаса и боли, которые эта несчастная испытала перед своей дикой смертью. А возле стен были свалены еще тела, тоже женские. Красин даже не сообразил в первый момент, что их всего три, ему показалось, что все вокруг завалено трупами. Эти тела не были столь зверски изувечены, у несчастных просто и милосердно были свернуты шеи.
Пока Красин и, спустившийся следом за ним Бобриков, приходили в себя от увиденного, что было совершенно непросто даже для этих двух далеко не слабых духом и привыкших к грязи и крови мужчин, Лекса времени даром не теряла. Женские трупы не привлекли внимание ее и ее друзей, они всецело занялись мужчинами. Только через пару минут Красин понял почему. Как это ни странно, мужчины, кажется, подавали признаки жизни. Во всяком случае, один даже слабо застонал, когда Кенас осторожно приподнял и запрокинул его голову, чтобы помочь Лексе влить ему в рот снадобье из ее фляги. Так они напоили всех пятерых, а остатки жидкости Лекса щедро пролила на их искалеченные спины.
Поняв, что все пятеро еще подают признаки жизни, Красин, наконец, сорвался с места и судорожно выдернул из кармана телефон…

– Им нужна была девственница и пять воинов. – Сказала Галла печально. – Как же мы с Вертасом сразу не догадались…
– Да кто ж знал, что эти подонки найдут здесь капище. – Вздохнула Лекса. – Это ж надо так угадать! Мы даже не знали, что магоры в этом мире так прочно обосновались.
– Случайностей не бывает. – Покачала головой Галла. – Я должна была хотя бы предположить такую вероятность.
– Это вы о чем? – Спросил Красин, который присоединился к их компании только что и еще не вник в суть беседы. Он до вечера решал вопросы с милицией, приложив максимум усилий, чтобы никак не обозначить участие в этом деле странной компании пришельцев. Для этого пришлось подключить все свое влияние, да еще и Каспару позвонить. Каспар их прикрыл, но потребовал полного отчета о происходящем. Красин и ему всего предпочел не рассказывать, отделавшись полуправдой, что того никак не могло удовлетворить. В конце концов, Лекса сама позвонила его шефу и без обиняков сказала ему, что если он им поможет, а главное, заткнется, и не будет лезть к ним с расспросами, пока все не кончится, она отсыплет ему столько камешков, что он сможет купить все нефтяные разработки родной страны. Каспар слегка прибалдел от такого хамского обращения с собственной персоной, но, в конце концов, предпочел свести все к шутке и дал Красину «добро» на дальнейшую «разработку объекта», не забыв, впрочем, поймать Лексу на слове. Но все-таки переговоры с приехавшими по его звонку ментами и следаками из прокуратуры заняли достаточно много времени. В конце концов, все сошлись на том, что героем дня сделали капитана Бобрикова. В протоколе было записано, что доблестный участковый по сигналу гражданина Васильева (то есть бедолаги Митьки) о появлении на его территории подозрительных личностей, решил осмотреть гараж, принадлежащий гражданину Метелкину, в коем, как утверждал Васильев, эти самые подозрительные личности и обосновались. При осмотре сарая был обнаружен тайный ход в подземный склад, который гражданин Метелкин ранее использовал для хранения краденного, а неделю назад сдал неизвестным подозрительным личностям. В этом самом складе и были обнаружены тела четырех зверски убитых женщин и пяти мужчин со следами пыток на теле. Мужчины, оказавшиеся, к счастью, еще живыми, были доставлены в больницу скорой помощи, где они пока что прибывают в бессознательном состоянии, но их жизням уже ничего не угрожает. Судя по всему, в сарае была штаб квартира сатанистов или сектантов, так как характер преступления очень напоминает какой-то дикий обряд или жертвоприношение. О сатанистах и их кровавых обрядах пресса писала часто и со вкусом, так что данный факт мало кого удивил, кроме, разве что, самих сатанистов, если они имелись в городе и могли бы узнать о случившимся. Но независимую прессу решено было не оповещать о подробностях данного преступления. Во избежание. Причем, к этому выводу милицейское и прочее начальство пришло совершенно самостоятельно, Красин даже не успел ни о чем таком и заикнуться – скандал и подобная сомнительная слава никому в городе были не нужны. Свидетелей же из простых граждан, способных донести до заинтересованной общественности информацию о кровавом побоище почти что и не было. Лексеич, как человек положительный и мало любопытный, ушел по своим делам сразу же, как только выяснил, что к нему вопросов у участкового больше нет, и вся компания целиком переключилась на Метелкина. Самого Метелкина, во-первых, сразу же задержали, как главного свидетеля, а во-вторых, он оказался абсолютно не пригоден не только для распространения каких-либо сведений, но и для написания протокола. Следователь перевел его в тюремную больницу и собирался назначить психологическую экспертизу, но и так всем все было предельно ясно – у мужика просто слетела крыша. То ли от увиденного в подвале, то ли от страха быть привлеченным к такому делу в качестве соучастника. В камере он бился головой о стены, закатывал глаза, пускал слюни и невнятно кричал что-то о пришельцах, чертях, привидениях и демонах, умеющих принимать женский облик. Опера сосредоточили свои усилия на опросе прочих аборигенов Шанхайки и поисках пропавшего неизвестно куда Митьки Васильева, но пока все это ни к чему не привело.
Красин убедился, что факт присутствия их теплой компании при обнаружении Бобриковым жертв маньяка, начисто исчез из всех протоколов и поспешил, пока не стемнело, в квартиру Терехина, ставшую для него уже немного родной и привычной. Тем более что там его ждала встреча с Вайей и надежда на разгадку.
К своему удивлению, он застал там и Бобрикова. Впрочем, Красин догадывался, что настырный капитан так просто от них не отстанет. Участковый уже вполне освоился в обществе, вольготно расположился в кресле с тарелкой какой-то весьма аппетитно пахнущей снеди и бокалом вина и внимательно слушал Галлу.

– Парни из «наружки» были вооружены, значит, вполне подходили на роль воинов, а с тремя первыми девчонками вышла ошибочка, вот их и убили без особых затей, так как для обряда была нужна только девственница. – Пояснила Лекса, по-свойски кивнув вошедшему Красину. – А я-то думала, что они решили обзавестись наложницами.
– Ужас. – Сказала Алена, которая тоже участвовала в совете. – Вот, и спрашивается, ради чего хранить нам, современным девушкам, девственность? Все равно убьют. Но лично я предпочла бы, чтобы мне просто свернули шею…
– Я, конечно, дико извиняюсь, – сказал Красин, – но, может быть, мы, наконец, перейдем к сути вопроса? Четыре трупа и пятеро искалеченных парней. Между прочим, это были мои лучшие ребята.
– Да с ними-то все теперь будет нормально. – Махнула Лекса рукой. – Если ваши врачи их не угробят, конечно. Правда, татуировки теперь на всю жизнь останутся, но это не смертельно. А когда подживет, будет даже красиво. С золотым отливом. А ночью еще и с подсветкой. Тут такую и в фирменном салоне не сделают.
– Это ты называешь татуировками?! – Возмутился он. – Да у них вся спина освежевана!
– Да нет. Это тебе так показалось. У них на спинах вытатуированы запретные письмена. Причем, очень древним способом. Но я не понимаю, куда делись магоры, и почему они не завершили обряд? Им надо было отсечь головы жертвам так, чтобы их кровь смешалась с кровью девушки. Если бы все получилось, как это описано в древних манускриптах, у нас были бы проблемы. Правда, они у нас и сейчас есть, но несоизмеримо меньшие, чем могли бы. Хотелось бы знать, что их остановило?
– А что было бы, если бы все пошло по плану? – Живо заинтересовался Бобриков. – По мне, и то, что получилось очень даже не слабо…
– Все познается в сравнении. – Усмехнулась краешком рта Галла. – Ваш мир бы просто перестал существовать, его бы поглотил Мрак Бездны. Те же, кто приносит жертву, переродившись, получают власть над поглощенным миром. Но это только легенда. Никто в точности не знает, что случается с поглощенными мирами, хотя, если верить магорским хроникам, однажды уже это случилось с одним из миров. О том, что произошло тогда, говорится очень смутно. Эта часть рукописи вообще вызвала у нас с лордом Сварром некоторые сомнения. Ее несколько раз переписывали и исправляли, так что подлинность изложения крайне сомнительна. Впрочем, и вся рукопись не подлинник, а только список с более раннего документа, но она, несомненно, написана магорами. Если верить тому, что мы сумели прочесть, тогда они так и не смогли полностью предотвратить катастрофу, хотя, в конце концов, остановили гибель всего мирового порядка и восстановили существующее и поныне равновесие. В вашем мире в то время как раз и случился всемирный потоп – это был только отзвук той катастрофы.
С тех пор этот обряд повторить никто не решался. Слишком непредсказуемы последствия, и большой риск не совладать с вырвавшимся из Мрака Демоном. То, что они все-таки решились на это, говорит о том, что наши приятели слишком оглушены всем случившимся. Ваш мир очень не нравится им и пугает их. Они не желают в нем оставаться. Причем на столько, что готовы при этом разрушить весь мировой порядок и рискнуть собственным существованием. Вот это они и попытались сделать. Вероятно, обнаружив здесь древнее капище магоров, они решили, что это перст судьбы и путь к спасению, пусть и непредсказуемо рискованный. Не забывайте, несмотря на свою нечеловеческую сущность и все магические способности, в вашем мире они просто растерявшиеся и испуганные дикари. Средневековые обыватели, попавшие в мир, который они не понимают, боятся и, скорее всего, переоценивают. Они просто не могли не принять все ваши технические чудеса за неизвестную им магию. Возможно, они сочли, что тут власть принадлежит каким-то могущественным силам, встречаться с которыми в их планы не входило. То, что Лекса в этом мире так хорошо освоилась, их тоже не сильно воодушевило. Вот они и приняли это страшное решение.
– А что же эти ваши оборотни не дождались конца своего обряда? – С сомнением спросил Бобриков. – Вон как тщательно готовились, даже пол кило золота этому дураку Метелкину не пожалели, девушек по всему городу ловили, а потом пустили дело на самотек? Даже не проследили, чтоб им никто кайф не обломал. Не логично.
– Не знаю. – Вздохнула Галла. – Я очень надеюсь, что нам удастся поговорить с теми, кто выжил. Возможно, они вспомнят хоть чего-то из того, что там случилось…
– Лишь бы не было уже слишком поздно. – Мрачно усмехнулась Лекса. – Мне как-то не понравилось то, что я увидела там, в подвале. Открывая лаз, я была уверена, что наши приятели на месте. Люк был закрыт только изнутри. Правда, он мог быть открыт и снаружи, так как хозяин не предусматривал возможности запираться в своем бункере, но там был еще такой замок, который можно запереть только снаружи, и вот он-то заперт не был. А мне представлялось крайне сомнительным, что они ушли, не заперев за собой дверь. Хозяин, до того, как слететь с катушек, клялся и божился, что все ключи он своим арендаторам отдал и несколько раз показал, как ими пользоваться, и я еще думала, что замок придется просто сбить, если наших друзей не окажется на месте. А если они не выходили, то куда они делись?
И тут зазвонил телефон.

– Это тебя. – Позвал Красина Терехин, который, как хозяин, первым снял трубку. Вид у него при этом был слегка удивленный. – По-моему, это Каспар. – Сказал он с сомнением. – Только что-то он какой-то вздрюченный. По-моему, там что-то случилось…
«Вздрюченным» Каспар на памяти Красина был только однажды, год назад, когда какой-то малахольный народный мститель выстрелил по его машине из гранатомета. Заряд угодил прямо перед колесами, «мерс» перевернулся, а Каспара за секунду до этого Красин успел вытолкнуть прямо в огромную придорожную лужу. «Мститель» скрываться даже не пытался, он стоял и радостно ухмылялся, держа в руках дымящийся корпус РПГ-7, похожий на безобидный черный чертежный тубус, пока охрана из машины сопровождения не повалила его мордой в ту же самую лужу. Парень в последствии оказался душевнобольным. Душевное здоровье он потерял в Чечне, там же разжился и оружием. В Каспара же стрелял, как в представителя капитала, продавшего Россию. Вроде бы, вначале он собирался убить Чубайса, даже ездил на разведку в Москву, но там у него что-то не сложилось, вот и пришлось пострадать Каспару. В результате, правда, самым пострадавшим оказался водитель, который попал в больницу с переломами и множественными ушибами, о чем народный мститель искренне сожалел на следствии. Впрочем, еще больше он сожалел о том, что сам Каспар остался цел и относительно невредим, отделавшись испорченным костюмом и парой синяков.
Вот тогда-то, в первые минуты после выстрела, Красин и видел своего шефа таким. Каспар, мокрый, грязный и злой, глядя побелевшими глазами на лежащий вверх колесами свой «мерс» не впал в истерику, не заорал в припадке гнева. Но говорил каким-то странным придушенным голосом, ухмыляясь и словно с трудом владея перекошенными и сведенными судорогой губами. Правда, продолжалось это недолго, и уже спустя минут десять над головами собравшихся разносился его совершенно нормальный командный рык, обильно пересыпанный, по случаю чрезвычайного происшествия, густым матом.
Именно такой придушенный, с нервным смешком голос и раздался сейчас из трубки:
– Красин. – Нервно сказал Каспар. – Бросай к чертовой бабушке все и приезжай. Слышишь? Ребят возьми побольше с оружием. Берите все, что есть, понял? Может вы его чем собьете, а то у нас уже патроны кончились, а он, гад, даже не заметил…
– Шеф. – Красин старался, чтобы его голос прозвучал, как можно спокойней. – Во-первых, вы где? Во-вторых, кого сбивать? Может, ментов вызвать?
– Не, ментов не надо, ты сам как ни будь. – Заволновался Каспар. – А вдруг это нам всем привиделось? Слышь, Красин, может у меня того, белочка? Так я, вроде, трезвый, как дурак…
– Белочка приходит с похмелья. – Терпеливо объяснил Красин. – Когда пил-пил, а потом резко бросил. А вы уже две недели в завязке. Или нет?
– Да причем тут белочка! – Взорвался Каспар. – Он живой! И сторожа его видят, и телки, и Ларка. Правда, Ларка как раз в отключке. Она со страху стакан коньяка хлестанула и сейчас отдыхает. А мы в гостиной, в окно смотрим, как он бордюр у фонтана жрет! Ограду в цветнике вместе с розами уже сожрал, а сейчас фонтан доедает. И собаки от него на веранду забились. Я их приказал в дом впустить, а то схавает и их, скотина…
– Так вы в резиденции? – Догадался, наконец, Красин. Резиденцией у них именовался загородный дом Каспара, расположенный в уединенном месте в охраняемой зоне, на берегу реки и окруженный со всех сторон почти что девственным лесом, на сколько это вообще возможно в трех часах езды от города. Там постоянно находились два сторожа с собаками – огромными злобными алабаями, они обитали в специально построенном для них доме и не столько охраняли владения, сколько поддерживали резиденцию в жилом виде, так как сам хозяин имел обыкновение наезжать с визитами внезапно. Обычно Каспар возил туда своих дамочек для первого знакомства. Ну, и, разумеется, высоких гостей и дорогих друзей «на шашлыки». Правда, для «шашлыков» все готовилось заранее, завозилась провизия, приглашалась дополнительная обслуга, повара, официанты и, вообще, дело это было канительное. А вот своих девушек Каспар особенно не баловал. В таких случаях он велел своим «телкам», как он ласково именовал телохранителей, наскоро затариться в ближайшем супермаркете вином и провизией, сторожа разжигали камин и свечи в гостиной и удалялись на всю ночь с «телками» в сторожку – играть в карты или смотреть «видак», на любителя. Охрана Каспара обычно любила такие выезды на «натуру», особенно, если шеф «зависал» с очередной претенденткой на сутки-двое. Дело было не хлопотное, сторожка весьма комфортабельная, шеф, занятый девушкой, их поручениями не напрягал, а в реке замечательно ловилась рыба.
Но сейчас, кажется, что-то расстроило эту идиллию. Во всяком случае, Каспар, явно нарушил все правила. Судя по всему, рядом с ним сейчас толклись и «телки», и сторожа, а девушка лежала в «отключке», да еще и собак в дом впустил, чего хозяин никогда раньше не допускал категорически. Интересно, кто их мог так напугать?
– Так кто там у вас все жрет? – Спросил Красин. Он попытался мыслить логически. – Если мне надо его убить, то на кого хоть охотиться будем? Медведь, что ли из заповедника забрел?
– Ты что, дурак, Красин? – Взорвался Каспар. – Медведи не летают! Да и собачки наши косолапого хрен бы испугались. Дракон, блин!


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
abraДата: Понедельник, 02.05.2011, 13:47 | Сообщение # 14
Полусотник
Группа: Ветераны
Сообщений: 555
Награды: 1
Репутация: 1613
Статус: Offline
Про
Quote (Marochka77)
ПРОДУ!!! ПРОДУ!!! ПРОДУ!!!

Поддерживаю всеми конечностями!

как жалко, что плюсик можно будет олько завтра поставить :о((


Cообщения abra
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Понедельник, 02.05.2011, 15:34 | Сообщение # 15

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
– Так. – Сказал Красин, соображая, сколько мог выпить его шеф, чтобы ему драконы стали мерещиться. Вроде, раньше, он и до чертей зеленых не напивался. Разве что года два назад, когда он одну сделку со шведами провернул. Но на всякий случай деловито уточнил.
– Он какой из себя?
– Да такой! – Рявкнул Каспар. – Как дракон! Ты что, издеваешься?
– Драконы разные бывают. – Пожал плечами Красин. – Размером-то он с чего? С дом или с корову?
– Да скорее, с корову. – С сомнением сказал Каспар. – Только такую корову, с хвостом, как у крокодила и мордой, как черт знает что! И еще у него эта, грива красная…
В трубке послышался шум и спор нескольких голосов, потом Каспар сказал:
– На, поговори с Димкой. Он у меня трубку рвет из рук.
То, что всегда невозмутимый и прекрасно вышколенный Димка Скворцов, личный телохранитель Каспара рвет у него из рук трубку, тоже было чем-то запредельным, вроде дракона во дворе.
– Шеф! – Возбужденно заговорил Димка в трубку. – Тут действительно дракон. Здоровый, как бегемот, но такой, изящный… Ну, нет, не бегемот, конечно, а тварь такая… С хвостом. На крокодила похож чуть-чуть. Но шея длинная. И не грива у него, а корона, с рогами, красная. А сам он синий с золотом. А крылья зеленым отливают. А на хвосте тоже красная шишка. Или нарост. И он весь в шипах. Мы когда подъехали, эти козлы, сторожа, даже и не знали, что он тут. Они в сторожке с утра в карты резались, наверное, даже на территорию не выходили. Ворота нам открыли, к дому пошли, мы следом едем, все как всегда, только собак не видно. Мы его и не увидели вначале – он за верандой сидел, камни жрал, а собаки на крыльцо забились и скулили. Ну а мы когда в дом стали заходить, он как вылетит! Я и не помню, как мы в двери-то влетели, и собаки с нами. Хорошо, сумки с провизией в руках были, а то в доме только спиртное. Михаил Самуилович Ларисе налил коньяку, а то она очень нервничала. Видимо, с дозой переборщил – заснула она. Ну и хорошо, спокойней так-то…
– А вам Михаил Самуилович тоже налил? – Ехидно спросил Красин.
– Налил. – Не стал отпираться Дмитрий. – Но не помогает. Мы все тут трезвые, как столбы телеграфные, шеф, ей-богу. А дракон на нас не особенно внимания-то обращает. В дом, спасибо, не ломится, он камни жрет. Мы в него с балкона стреляли из «Макаров» и из «Сайги» хозяйской, пока патроны не кончились, так эта скотина даже не почесалась – отскакивают от него пули, бронированный он, что ли…
– Класс! – Сказал Красин. – И кто же это додумался в него палить? А если бы он к этому так спокойно не отнесся и решил вами камешки зажевать, что тогда?
– Ну, так Михаил Самуилович…
– Ладно. – Вздохнул Красин. – Сейчас думать буду. Трубку хозяину дай.
– Каспар, ты козел. – Сказал он в трубку, пренебрегая обычным своим почтительным тоном в разговоре с шефом – на самом деле они давно и хорошо были знакомы, правда, Красин не часто позволял себе вспоминать об этом. Но знал, когда надо отбросить все условности. – Хорошо, что у вас патроны кончились, а то бы я последний тебе в задницу забил! Ты бы еще меч из своей коллекции металлолома достал и на бой его вызвал. Именем прекрасной Ларисы или как там ее! Сидите тихо, блин, и не высовывайтесь, понял?
– Ты чего..? – Начал было звереть Каспар, но Красин его быстренько осадил:
– Заглохни, я сказал! И слушай сюда: Спускайтесь все вниз, в сауну, двери забаррикадируйте, чем сможете. А один пусть из гостиной за зверем наблюдает, но к окнам не подходит, там и от двери все видно прекрасно. А то собаки и то умнее вас оказались – сидят в уголке и не отсвечивают. Вот и вы с них пример берите. А я думать буду. – И не дожидаясь возражений шефа, бросил трубку. Он знал, что тот, хоть и устроит потом грандиозный скандал, но сейчас все указания выполнит в точности.

– Это все ваши шуточки? – Спросил он хмуро у Лексы, стоящей в дверях. – Дракон из вашего мира ошивается на даче у Каспара. Тот, идиот, пытался его расстрелять, но безуспешно. И что теперь?
– Дракон? – Искренне удивилась Лекса. – Откуда он тут взялся?
– Вот и я думаю, откуда бы?
– Ты на нас батон-то не кроши, Красин. – Дернула плечами рыжая. – У нас драконы, как и у вас – исключительно в народном фольклоре присутствуют. Во всяком случае, я еще ни одного не встречала…
– А мой шеф вот встретил.
– А он не того, не перебрал там случайно?
– Нет, не похоже. – Вздохнул Красин. – Во всяком случае, Скворцов с ним бы пить не стал. Да и вообще, он у нас спортсмен, здоровье бережет. Не пьет, не курит, к соревнованиям готовится.
– Ага. – Кивнула Лекса задумчиво. – Значит, дракон…

Они подъехали уже затемно. В лесу, обступающем со всех сторон усадьбу, было темно и тихо. Про оборотней Красин уже как-то и не думал, но Лекса все-таки настояла на том, чтобы изнутри салон джипа наскоро затянуть серебряной сетью. Да и весь свой арсенал серебряного оружия она тоже прихватила. Хотя Галла, почему-то была уверена, что теперь все эти предосторожности им не понадобятся.
– Я могу ошибаться, – сказала она, – но мне кажется, наши приятели покинули этот мир. Не так, как собирались, но тем не менее. Боюсь только, это создало нам новые проблемы.
– Например, с драконами. – Скривился Красин.
– Возможно. – Кивнула она. – Мне это совсем не нравится, но разбираться все равно придется.
О том, как это не нравится ему, Красин лишний раз упоминать не стал.
Выехали они всей компанией. В машину Красина они бы, конечно, все не поместились, но этого и не потребовалось – Лекса, Галла, Вайя, Кенас, Ольда и Денис отправились в Кунар. За ними, совершенно нахально, увязалась и Алена. Журналистка боялась, что иначе ее просто оставят сторожить квартиру. А в джип Красина сели Терехин со своим камнем, и Бобриков, который, хоть еще и не понял до конца во что это он вляпался, но совершенно не собирался от них отставать.

Когда до усадьбы Каспара осталось несколько метров, и впереди слабо засветилась контрольная лампочка над воротами, Красин погасил фары и набрал номер Каспара. Трубку тот схватил немедленно.
– Мы уже здесь. – Осчастливил его Красин. К воротам подъезжаем. Что у вас?
– Зверюга угомонилась. – Проворчал Каспар. – Сожрал гад почти весь мой фонтан и теперь сидит возле беседки под кустами. Спит, наверное. А мы тут кукуем, свет наверху зажигать боимся. Хорошо еще, тут, в предбаннике, места много.
– В твоем предбаннике можно делегации иностранных государств принимать, так что не прибедняйся. – Хохотнул Красин. – Ну и сидите пока там. Я тут специалистов привез, попробуем это ископаемое нейтрализовать. Если получится.
– Красин, ты там смотри. – Заволновался Каспар. – Если что, к нам сюда сигайте. Где я еще такого начальника службы охраны найду?
– Это уж точно. Таких больше нет. – Хмыкнул Красин. – Не переживай, шеф, ты от меня так легко не отделаешься.

– Ну, и что будем делать? – Спросил он, когда вся компания снова была в сборе. Даже Вайя, к его немалому удивлению, присутствовала.
– Пойдем, посмотрим на зверушку. – Усмехнулась неугомонная Лекса. – Лорд Сварр нам тут один вариант подсказал, попробуем его осуществить. Она, как и трое ее друзей, даже бывший участковый, а ныне царь Денис Трофимов, были одеты, на взгляд Красина, несколько экстравагантно. На них были высокие кожаные сапоги, широкие штаны, стянутые на талии ремнем с ножнами, куртки, простые домотканые рубахи и плащи. Простенько и со вкусом. Никакого сияния брильянтов и изумрудов, как в прошлый раз. Зато воображение поражало обилие холодного оружия – тяжелые мечи, кинжалы, кожаные нарукавники с щипами и такие же наплечники и нагрудники на куртках. Сразу видно – люди делом собрались заниматься, а не политесы разводить. К тому же на поясе у Лексы висело что-то вроде сети, только уж больно тонкой.
– Перелезем через ограду и пойдем потихоньку к дому. – Сказала она. – Ты, Красин, тут вроде свой, вот и веди нас. Вы с участковым и Максом в стороне держитесь, когда мы начнем, а потом подключайтесь, по ходу дела, если потребуется. Галла, Алена и Вайя с вами будут – если мы его поймаем, то, возможно, Вайя попробует… Ну, об этом потом. Галлу слушайтесь – в случае чего, она ваше отступление в дом прикроет. И чтоб Макс ни во что не вмешивался – в крайнем случае, придется всем через Кунар уходить и здешнюю лавочку прикрывать…
– Это как? – Насторожился Бобриков. – Ты это о чем?
– Это я о том, что Макса беречь надо. – Сказала Лекса. – А там, посмотрим.

Они пробирались по хорошо знакомому Красину участку к дому. Шли вдоль кустов, на всякий случай, если дракон решит прогуляться им на встречу и обладает ночным зрением. Хотя, с тем же успехом, эта тварь могла ориентироваться, как летучая мышь, с помощью локаторов или своего обоняния. Все равно никто не мог поручиться ни в чем. Впрочем, все обошлось. Они без приключений добрались до открытой лужайки перед домом, где раньше красовался отделанный поделочным камнем высокий бордюр и фонтан. Сейчас же при свете полной луны хорошо видны были только развалины всего этого былого великолепия. И машина Каспара, стоящая возле входа.
Дракон, самый настоящий, такой, как описал его Димка Скворцов, сидел там, где и сказал Каспар – возле беседки. Спал или не спал, сказать было трудно – его глаз Красин со своего места не видел. Зато хорошо разглядел подрагивающие перепончатые крылья, длинное, похожее на змеиное, тело и мощные короткие лапы.
Как можно поймать или убить такое чудовище, если уж его не брали пули, Красин не понимал, но то, что произошло в следующее мгновение, просто превзошло все его ожидания. Лекса одним стремительным прыжком оказалась посередине открытого пространства перед домом. Еще в прыжке она выхватила у себя из-за спины факел и зажгла его от обычной газовой зажигалки. Огонь вспыхнул сразу и, казалось, оглушительно затрещал в полной тишине, что стояла до тех пор в спящем лесу.
Зверь, если его можно было считать зверем, встрепенулся и с неожиданной грацией развернулся во всю длину, как пружина. Раскрыв огромную со страшными клыками пасть он стремительно кинулся в сторону рыжей воительницы. Она, казалось, только этого и ждала. Горящий факел полетел прямо в раскрытую пасть чудовища, и он его, кажется, даже не без удовольствия, заглотил. Но в это же время Лекса уже прыгнула вперед и вверх, сделав в воздухе сальто и приземлившись точно позади рогатой короны чудовища ему на шею. И одновременно с трех сторон из кустов рванулись трое ее друзей. Ольда и Денис повисли на распластанных перепончатых крыльях, ухватившись за похожие на когти отростки на их концах, а Кенас схватил дракона за хвост, упав на колени и всем телом прижимая его к земле. Мимо обалдевшего Красина неожиданно с диким криком пронесся Бобриков. Участковый, ругаясь на все лады, с вытаращенными глазами рухнул на землю рядом с князем и тоже вцепился в щипастый драконий хвост. Тут уж и Красин сорвался с места. Он рванул к Ольде, которая просто легла на перепончатое крыло, стараясь не дать дракону взмахнуть им. С другой стороны точно так же распластался Денис. К нему на помощь от дома грузными прыжками несся не кто-нибудь, а сам Каспар, опережая собственных телохранителей, которые тоже не пожелали остаться в стороне от невиданного сафари.
В пылу схватки они не сразу заметили, что дракон уже не бьется, а просто слабо дрожит, распластанный и прижатый к земле. Сидящая у него на шее Лекса не спеша слезла на землю и похлопала чудовище по опутанной тонкой сетью морде.
– Аллес! – Крикнула она остальным. – Сеанс окончен. Можете его отпустить.
– Да ты что! – Заревел Каспар. – Да он…
– Все я сказала! – Устало махнула рукой Лекса. – Сеть магоров его удержит. Расслабьтесь.
Кенас подошел к своей жене и властно притянул ее на миг к себе, как будто хотел убедиться, что с ней все в порядке. Ольда с Денисом тоже стояли рядом, переводя дух. Да и сама Лекса вытирала со лба пот с видимым облегчением.
Галла подошла к ним и что-то сказала на своем языке, ей ответил Кенас, остальные засмеялись. Галла тоже улыбнулась, и только тут стало видно, как неестественно бледно ее лицо и губы.
– Ух ты! – Восхищенно закрутил башкой Каспар. – Вот это да! Сроду бы не поверил, если бы сам не видел!
– Ну, я и дурак! – С чувством сказал Бобриков, отряхиваясь и с недоумением рассматривая свои ободранные об шершавый драконий хвост ладони. – С голой ж… на дракона. Эй, ребята, кто это вас такому способу охоты научил? А как-нибудь попроще нельзя было?
– Скажи спасибо, этот-то способ лорд Сварр вспомнил – Хмыкнула Лекса. – И то чисто случайно. Я уж не говорю, что никто не был уверен в том, что он сработает…
– Эй! – Повернулся к ней Красин. – Что значит, никто не был уверен?..
– А ты что, думал, мы каждый день на драконов охотимся? – Встрял Денис. – Сами впервые живого видим. Ходят, правда, легенды, что во времена магоров такие звери встречались. Вроде бы они им даже служили. Были чем-то вроде домашних животных, но вымерли очень давно, еще раньше своих хозяев. А Вертас про них еще мальчишкой читать любил, целую полку манускриптов насобирал. Что-то вроде сборника рассказов – как их ловили, как приручали, как использовали. С картинками. Вот он нам и присоветовал этот способ попробовать. Вообще-то, другого там и не описано. Спасибо еще, что автор оказался документалистом, а не фантастом.
– Это ты что?! – Заорал внезапно один из телохранителей Каспара у них за спиной. Все обернулись на его голос и увидели, что он схватил за плечи Вайю и оттаскивает ее от дракона. Но скромная и молчаливая Вайя на этот раз вела себя как-то странно. Она решительно сбросила со своего плеча руки парня, да так, что тот с трудом удержался на ногах, и шагнула к голове неподвижно лежащего у ее ног дракона. Лицо ее при этом было полно какой-то странной решимости.
– Оставьте ее! – Властно сказала Галла. Впрочем, ее увещевания, вероятно, не остановили бы Каспара и его свиту, но рядом с Вайей тут же встала Лекса и трое ее приятелей, угрожающе положив руки на рукояти своих мечей, которые совершенно не были похожи на бутафорские.
– Красин! – Взревел Каспар. – Ты кого привел?!
– Спокойно. – Сказала Лекса. – Вайя знает, что делает. Не надо ей мешать.
Тем временем девушка опустилась на колени рядом с чудовищем, положила руки ему на голову, закрыла глаза и стала раскачиваться, что-то тихо напевая, словно в трансе.
Красин затаил дыхание, как, впрочем, и все. Но в отличие от остальных, его больше волновала сама Вайя, чем дракон.
Прошла, казалось, вечность, пока она, наконец, затихла. Помедлив еще минуту, девушка открыла глаза и поглядела вокруг уже совершенно другим взглядом. Теперь это была все та же Вайя – тихая и скромная. Она слабо, как будто извиняясь, улыбнулась и что-то сказала.
– Отойдите! – Перевела Галла остальным, и все, кроме самой Вайи попятились к дому. Даже Каспар и его «телки», завороженные всем происходящим молча подчинились. Когда они удалились шагов на двадцать, Вайя встала, наклонилась к дракону, сорвала легкую, почти невесомую сеть с его морды и отступила на шаг в сторону.
Чудовище вздрогнуло, будто пробуждаясь ото сна, неуверенно хлопнуло пару раз крыльями, неуклюже поднялось на ноги, встряхнулось, как мокрая собака, открыло страшную зубастую пасть и… неожиданно мелодично замурлыкало, как кошка. Только очень большая и громкая кошка. После этого оно осторожно потянулось вперед и нежно положило свою огромную башку на плечо девушке, которая бесстрашно обняла его за ужасную шею.
– Он ей сейчас голову откусит! – Ужаснулся Красин едва шевеля губами, так как боялся спровоцировать зверя громким звуком, и мысленно проклиная Галлу с ее дурацкими опытами.
– Ей – никогда. – Спокойно сказала Галла, не оборачиваясь. – Тому, кто попробует ее обидеть – запросто.
– Это она чего? – Потрясенно спросил Каспар. – Приручила его, что ли?
– Дракон признал кровь магоров. – Пояснила Галла. – Они с ней теперь связаны на уровне подсознания. Телепатически, если хотите. Он будет подчиняться Вайе и защищать ее. Так что не советую никому ее обижать. Впрочем, – Галла улыбнулась, – в отличие от верного пса, он не нападет ни на кого по ошибке. Только с ее позволения и по ее просьбе. Ухаживать за ней можно безбоязненно. – Она поглядела на Красина, а он смутился, как мальчишка и только огромным усилием воли смог это скрыть. Почему-то его уже не очень удивило то, что Галла догадалась. Похоже, для этой странной женщины вообще не было тайн. К счастью, кажется, больше никто ничего не заметил – всем, в свете последних событий, было совершенно не до душевных переживаний Красина. И Каспар, и его телохранители, и сторожа, которые тоже, наконец, появились на пороге, да и все остальные, как завороженные глядели на то, как у ног прекрасной, нежной, похожей на цветок орхидеи девушки резвится, как щенок, огромный грозный зверь из легенды. Это было похоже на кадр из киносказки, но происходило в реальности, прямо на расстоянии вытянутой руки от них…
Впрочем, вскоре Лекса нарушила эту сказочную идиллию. Она стояла рядом со своим мужем и, кажется, они были больше заняты друг другом, чем драконом.
– Не знаю, кто как, – сказала Лекса, на мгновения отрываясь от своего князя, – а я бы что-нибудь выпила. И съела тоже. Но вначале я бы здешнюю сауну проинспектировала. Она как, функционирует?



О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
sovaДата: Понедельник, 02.05.2011, 23:14 | Сообщение # 16
Сотник
Группа: Ветераны
Сообщений: 1052
Награды: 0
Репутация: 2264
Статус: Offline

Спасибо за проду!


снисхождение, терпимость, лояльность
Cообщения sova
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Четверг, 05.05.2011, 22:32 | Сообщение # 17

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Каспар с трудом разлепил глаза и попытался собрать мысли в кучку – где он есть и как сюда попал? После некоторых усилий он, наконец, понял, что лежит одетый на ковре посередине гостиной своего же загородного дома, а мягкая сопящая подушка у него под головой – лохматый собачий бок. Пес, все это время доблестно охранявший хозяйский сон, поднял свою огромную башку и улыбнулся всей пастью. Бесу чрезвычайно понравилось спать с хозяином в обнимку на ковре, а не скучать на тюке с сеном в своей будке за сторожкой. Второй четвероногий сторож – Курд, брат Беса, полностью разделял его мнение, он даже смирился с тем, что у него на спине устроились сразу две головы – сторожа Федора и участкового Бобрикова. Впрочем, вокруг в самых живописных позах возлежали еще несколько тел – второго сторожа, двух телохранителей Каспара и Терехин в обнимку с каким-то булыжником. Прочих участников оргии видно нигде не было. А то, что было тут после вчерашней поимки дракона, иначе как оргией назвать было нельзя. Хотя Каспар еще не был уверен окончательно, что дракон все-таки был, а не приснился ему в пьяном бреду. На всякий случай, он решил первым о нем не упоминать, пока этот вопрос как-нибудь не прояснится сам собой.
Оставив тему дракона пока что открытой, Каспар попробовал восстановить в своей памяти другие события вчерашнего вечера, а точнее, ночи, так как с вечером все было более менее понятно – он привез в свой загородный дом девицу, которую вчера подцепил на какой-то презентации. Кстати, ее тоже что-то нигде не было видно. Кажется, она вчера влетела в сауну, как раз когда там в бассейне отмокала после парилки вся их теплая компания, включая женщин. Пыталась скандалить, и ее увел кто-то из «телков», которые по началу еще пытались соответствовать своему статусу и в сауну с хозяином пойти не посмели. Уехать она, конечно, не могла – машины они вчера с Красиным загнали-таки в гараж, общественный транспорт тут не ходит, да и вообще, до трассы километра три, не меньше. Могла, конечно, психануть и уйти пешком, если сумела открыть калитку или перелезть через забор. Ну и черт с ней. Каспар не минуты не сомневался в истинных мотивах всех этих Ларис, Оль и прочих Свет, которые ехали с ним по первому зову, так что если сбежала, то туда ей и дорога. Мало ли красивых девок в их городе? На эту он обратил внимание только потому, что она оказалась того же типа, как эта рыжая стерва, что накануне в его офисе сыпала направо и налево драгоценными камнями, как стеклянными бусами. Эта тоже рыжая, скуластая и зеленоглазая. Но куда ей до нее. Вот Александра, это баба! Такую не купишь, зато если бы удалось с ней поладить… Впрочем, с ней вчера заявился здоровенный такой жлоб. Красин еще сказал, что это и есть ее муж. Вроде бы даже князь. Какой он князь, черт его знает, но, похоже, малый крутой – весь в шрамах и мышцы такие, что Димка-культурист чуть от зависти не загнулся, бедняга. И сестренка у него что надо – настоящая валькирия. Но тоже, зараза, с мужем. В сауне Каспар чуть чувств не лишился – девки оказались без комплексов, так и сидели все – голые и пьяные. И ведь, что обидно, с такими шуры-муры как зря не закрутишь – если не сами головы поснимают, так их мужики не растеряются. Так что оргия оргией, а секса, как в СССР, не было. Даже к остальным – к журналисточке этой, что с ними притащилась, да к девушке с драконом так и не удалось подкатиться – как-то общая обстановка не располагала. Впрочем, Вайя – Каспар вспомнил имя странной белокурой девицы – в сауну с ними не пошла, как и та, что постарше, Галла. Они остались с охранниками и, пока все остальные отмокали в бассейне, соорудили потрясающие шашлыки прямо на улице перед домом. Кстати, где они взяли баранину и прочие харчи, Каспар так вчера и не выяснил – не до того было. А вот Алена, хоть и помялась вначале, но тоже вместе со всеми в баню пошла. Каспар усмехнулся – если Лариска сбежала, надо будет попробовать подъехать к настырной журналистке. Хотя она, кажется, из этих, которые с принципами, ну и ладно, в конце концов, будет хоть что-то новенькое. А то все ему попадаются то дуры, то стервы, а то и то и другое, в одном флаконе. И все, как одна, мечтают стать моделями. И почему-то именно во Франции. Ждут их всех там, как же.
Каспар попробовал подняться на ноги, и это ему почти что удалось, но легче не стало – с высоты своего роста он с ужасом увидел, какой разгром царит в его еще вчера шикарной гостиной. Впечатление было такое, что его дом пытались взять штурмом татаро-монголы. Причем, с применением артиллерии. Впрочем, на счет артиллерии он, кажется, погорячился – судя по всему, задействовано было исключительно холодное оружие. Во всяком случае, среди обломков разрубленного надвое чьим-то могучим ударом обеденного стола из итальянского гарнитура торчала алебарда из его же коллекции оружия, той, что висела на стенах холла второго этажа. То есть, раньше висела, а сейчас была раскидана по всей гостиной. Даже не столько раскидана, сколько торчала из всего, во что можно было вогнать стальной клинок или топорище. Каспар застонал и взялся за голову. Да, они, помнится, устроили накануне прямо в обеденном зале нечто вроде турнира. Он и сам пытался размахивать тяжелым двуручным мечом, но потом, кажется, получил от кого-то по зубам и дальнейшего не помнит совершенно.
Тут же заныла челюсть. Каспар попробовал ее рукой и пришел к выводу, что жить будет. В это время из коридора послышались уверенные шаги, и в дверях возникла вчерашняя валькирия – Ольда. Свежая, на зависть мучимому похмельем олигарху, как майская роза, но полуголая. То есть на ней были штаны, сапоги, меч в ножнах и все – верхняя часть туалета отсутствовала начисто. Она, ни мало не смущенная этим обстоятельством, белозубо улыбнулась олигарху, потянулась, как кошка, продемонстрировав свои соблазнительные формы, и по-хозяйски оглядела поле боя. Ее взгляд привлекло блюдо с остатками мяса и каких-то фруктов в углу и бутыль с вином. Туда Ольда и направилась, небрежно перешагивая через распростертые на ковре тела и брошенное повсюду оружие. Одна из собак попробовала зарычать на нахалку, но, встретившись взглядом с грозной воительницей, тут же подхалимски застучала обрубком хвоста по полу.
– И собак мне испортили… – Грустно сказал Каспар вслед удаляющейся со своей добычей куда-то вверх по лестнице Ольде.
– Шеф, что это было? – Хрипло спросил с пола телохранитель Димка Скворцов. Он только что пришел в себя и теперь пытался принять хотя бы подобие вертикального положения.
– Это у вас надо спросить, «телки» хреновы! – Зарычал Каспар и тут же со стоном схватился за голову – резкие движения и громкие звуки были ему сейчас явно противопоказаны.
– Вы же сами приказали, шеф… – Тихо и жалобно сказал Димка и шмыгнул носом совсем по-детски. – Я же говорил, что пить не буду, а вы…
– О господи. – Сказал Каспар. – А что я?
– А вы сказали, что если мы их на мечах не побили, то уж перепьем обязательно. Красин отказался, тогда вы нас с Юркой с вами пить заставили. Против этих – Кенаса и Ольды с Денисом. С вами и этим, как его… – Димка поискал глазами и кивнул в сторону Бобрикова. – Ну, с участковым, который с ними приехал. И эта рыжая пила тоже. А потом вы всех пить заставили. – Он подумал и добавил – Ну, всех наших. Те сами по себе пили. Только эта, как ее, Галла не пила и Вайя. И Красин с ними почти что сразу ушел.
– Куда ушел? – Потрясенно спросил Каспар.
– Не знаю. Его эта Галла позвала, и больше я его не видел, да и вообще потом что-то плохо помню…
– А эта дура где? – Хмуро поинтересовался Каспар, имея ввиду Ларису. Как не странно, Димка его сразу понял. Наверное, потому что больше не к кому из присутствующих дам этот эпитет применить не решился бы.
– Лариса Федоровна наверху. Она вчера в сауне вас увидела и психовать начала. По-моему, это у нее нервное было. Мы с Юркой ее заперли на третьем этаже в кабинете.
– Ну и хрен с ней. – Сказал Красин без особого, впрочем, сожаления. – Распорядись там, пусть сегодня выберет себе чего-нибудь из брюликов, бабам они нервы хорошо успокаивают…

И тут откуда-то с улицы раздался пронзительный женский крик. Не слишком близкий, но отчётливо слышимый в утренней тишине. В нем слышался такой почти что животный ужас, граничащий с безумием, что все находящиеся в комнате мгновенно вскочили на ноги, мигом забыв о своем тяжелом похмелье. Собаки с глухим лаем рванули на улицу, тем более, что они-то похмельем не страдали. Сверху по лестнице затопали тяжелые сапоги вчерашних гостей, а кто-то – позже выяснилось, что Лекса и Кенас – не теряя времени, выпрыгнул в окно, прямо на лужайку перед домом.
Когда Каспар вместе со всеми выскочил туда же, то на какую-то долю секунды он решил, что все еще спит или просто бредит. Фантасмагорическая картина, представшая его взгляду, просто не могла быть реальной.
Его собственный загородный дом со всеми постройками – сторожкой для охраны, полусъеденной накануне драконом беседкой, асфальтовой дорогой от массивных ворот, подземным гаражом, каменным забором и прочим был все тот же, но вот все остальное…
Во-первых, прямо перед их глазами за забором не видно было макушек высоких деревьев, всегда окружавших дом со всех сторон, а только небо – какое-то нереально сиреневое, с плывущими по нему облаками оранжево-золотистых оттенков, и солнце, поднимающееся совсем не с той стороны, с которой ему было положено, а прямо за воротами, тоже оранжево-золотистое, с фиолетовым оттенком. Из-за этого, наверное, и все вокруг было окрашено совсем не в те цвета и оттенки, к каким привык человеческий глаз. Всё имело странно-ненатуральную расцветку, словно на картинах авангардистов-футуристов и прочих абстракционистов, которых Каспар искренне не любил и не понимал, отдавая предпочтение затравленному ныне реализму, хоть и без безнадежно скомпрометированной приставки соц. Впрочем, меньше всего сейчас его волновали любые направления в искусстве. Так как реальность вокруг была явно не искусственной, а самой что ни на есть настоящей, хотя и дико не реальной…
Помимо сумасшедшего солнца и сиреневого неба краем глаза он заметил какую-то странность в пейзаже и, повернув голову, тихо охнул – почти что с трех сторон его участок обступали неприступные скалы, покрытые сиреневой с синевой чахлой растительностью, уходящие каменными мшистыми уступами высоко в небо и мрачно поблескивающие в оранжевых лучах солнца. И над всей этой красотой парил в небе дракон…
От этого нового потрясения Каспар совершенно забыл, почему они все выбежали на улицу, тем более, что и криков больше слышно не было. Только где-то впереди, за сторожкой слышались какие-то звуки, как будто кто-то продирался через кусты. Наконец, из зарослей на дорожке появились четверо вчерашних пришельцев, тех самых, что вчера спеленали дракона, а потом устроили весь этот бардак в доме Каспара, хотя и сам он изрядно им помог, надо сказать. Кенас – какой-то князь, рыжая Лекса – Александра, и Денис с Ольдой – по-прежнему полуголой. Впрочем, сейчас было не до её прелестей – Кенас нёс вчерашнюю девицу, Ларису, бледную, исцарапанную, в изодранном платье и безвольно повисшую на его руках.
– Твоя женщина? – Спросил он Каспара, подходя ближе. – Она жива, только в обмороке.
– Нервы у девушки сдали. – Пояснила Лекса. – И чего орать было-то? Мы её возле ограды в кустах нашли в припадке. Я уж думала, придётся её ловить, а она нас увидела – и с катушек… Ну ничего, водичкой сбрызнуть – очухается. У нас тут и без неё проблемы… – И она кивнула куда-то себе за спину. – Если вы заметили, мы не дома…
– Заметили. – Прорычал Каспар, с неудовольствием глядя на всё ещё бесчувственную Ларису. – Она-то там откуда взялась? – Он обернулся к «телкам» – Вы ж говорили, что вы её наверху заперли?
Те только смущенно топтались на месте и переглядывались.
– Ладно… Отнесите ее в дом, что ли, водичкой сбрызнете… Не до нее пока что… Вообще, это что за хрень? – Каспар неопределенно махнул рукой куда-то в район скалы и вопрошающе воззрился на Лексу. – Это мы где?
– А я знаю? – Пожала та плечами. – Странно тут как-то… В наших мирах так быть не должно… А где Галла? Никто не видел?
– Она ещё ночью ушла. – Отозвался Макс Терехин, который с изумлением вертел в руках свой булыжник – даже выскочил с ним. – Я её проводил через Кунар, а теперь он не работает… – Добавил он растерянно – я его почти не чувствую…
– Почти? – Спросила Лекса. – То есть, что-то ты чувствуешь?
– Да еле-еле… Как будто далеко где-то… такое ощущение, что там все замерло…
– Какой к энтой матери еще кунар?! В каких еще ваших мирах?! – Взревел Каспар. – Что тут творится-то?!
– Лекса, давай, я его заткну? – Предложила Ольда. – Нам тут еще мужских истерик не хватало… Пусть валят в дом и приготовят что-нибудь пожрать, пока будем разбираться…
– Я тебе заткну! – Окончательно вызверился Каспар. – Сама сейчас свалишь у меня!..
– Стоп! – Сказала Лекса и с интересом посмотрела на Каспара. – Ты понял, что она сейчас сказала?..
– Чего?! – Все еще бушевал Каспар. – Да я вас сейчас!!! – Он было дернулся вперед, но внезапно затормозил. До него дошел смысл вопроса Лексы.
– А она на каком языке это сказала?.. – Уже тише спросил он. – Я по-английски чуть-чуть умею…
– Она говорила на совершенно незнакомом тебе языке. – Быстро сказала Лекса. И тоже не по-русски. Теперь на нее с удивлением смотрели все – и даже Кенас с Ольдой.
– Это мёртвый язык. – Сказала, наконец, Ольда. – Язык жриц. Я знаю всего несколько слов на нём. Но я сейчас всё поняла…
– Так… – Кивнула Лекса и оглянулась, ища кого-то глазами. Увидела стоящую за спинами мужчин Алену и подозвала ее к себе.
– Ты что-то про свои лингвистические таланты говорила… Какой язык знаешь? Что-нибудь совсем такое… Не по-русски…
– Немного говорю на японском… В институте учила… – Растеряно произнесла та с запинкой. И огляделась. – Вы поняли меня?..
– Это ты по-японски? – С любопытством спросил Димка-«телок», выходя из ступора. – Я всегда мечтал научиться…
– Научились, похоже… – Констатировал Бобриков, потирая голову. – Даже я понимаю… Но что-то мне от этого не легче…
– Это дракон. – Из-за спины Красина вышла Вайя. Она, единственная из всей компании, выглядела совершенно спокойной и как-то даже умиротворенной. – Это его мир, и это он наделил нас всех даром слышать и понимать.
– Так этот гад нас сюда и приволок?! – Встрепенулся Каспар. – Его работа? Пусть возвращает немедленно, зверюга! У меня сегодня встреча на десять утра назначена со шведами, а я тут дурью со всякими драконами маюсь!
– Он не может нас вернуть. – Пожала плечами Вайя. – И не он нас сюда перенес. Он страж этого мира.
– Шеф, уймись. – Подал голос Красин, вставая за плечом безмятежной Вайи. – Она не виновата…
– Вы что, бредите тут все? – Рявкнул Каспар, и злобно поглядел на Красина. – Что тут происходит?!
– А фиг его знает. – Сказал тот как-то подозрительно безмятежно, притягивая Вайю к себе поближе, и неожиданно захохотал. – Влипли мы с тобой, шеф, в какую-то хрень по самые помидоры. Ты разве еще сам не понял?
– А не магоры всё это устроили? – Неожиданно подала голос Алена. – Ну те, что Галла говорила, вымерли? Или эти… которые переродились?
– Какие магоры-помидоры?! – Продолжал бушевать Каспар. – Вымерли или переродились?... Красин, ты что, издеваешься?!
Тут загалдели и остальные. Причем все разом.
– Хватит! – Неожиданно рявкнул Кенас, поворачиваясь лицом к толпе землян. – Заткнитесь и слушайте!
Лекса, Ольда и Трофимов не сговариваясь, но как-то очень синхронно встали с ним плечо к плечу. Причем Ольда демонстративно положила руку на рукоять меча, исподлобья посматривая на толпу, как будто готовясь принять вызов. Впрочем, Кенас и так уже заставил всех замолчать и слушать. Так же, как когда-то заставлял замолчать самых отчаянных драчунов из своей сотни. Все, даже Каспар, почувствовали силу этого человека и почти против своей воли подчинились его требованию. Красин усмехнулся и кивнул.
– Не знаю, что случилось и почему мы здесь. – Уже спокойно сказал Кенас, уверенный, что его будут слушать. – Мы сделаем, что сможем, чтобы это выяснить. А пока надо решить, как мы будем жить здесь.
– Ты хозяин этого дома. – Продолжил Кенас, обращаясь к Каспару. – Мы вынуждены будем остановиться в нем на то время, пока не решим, как нам вернуться назад. Не знаю, куда мы попали и почему твой дом тоже здесь, но пока мы не найдем источник воды и пищу, надо выяснить, какие припасы есть в твоем погребе.
– Не фига себе! – Возмутился, наконец, Каспар. – Красин, это что такое? Чего он-то тут командует?!
Кенас холодно поглядел на него, от чего олигарху стало как-то не по себе. Правду говоря, давно он не испытывал ничего подобного.
– Он прав, Каспар. – Вздохнул Красин. – Этот парень верно изложил суть происходящего. Мы все сейчас в одной лодке. Куда мы попали и как возвращаться будем неизвестно, а жить как-то надо. Вот только с погребом проблема. – Сказал он, поворачиваясь к Кенасу. – Это у вас, у князей, погреба, да амбары, а у нас холодильник, и, боюсь, пустой. Так что припасы мы, конечно, сейчас проинспектируем, а жратву и воду искать надо срочно.
– Вчера ночью гости откуда-то баранов освежеванных приволокли. – Подал голос один из охранников. – Шашлык жарили. Так там еще мяса килограммов тридцать осталось. Только из холодильника его лучше достать и в гараж, что ли отнести, там все-таки попрохладней будет. Или засолить. Света-то, наверное, нет. Василием меня звать. – С некоторым опозданием представился он. – Офицер я кадровый. Был. На пенсии сейчас, вот и подрабатываем с Федором на пару у хозяина-то. Сутки через трое. – Он поглядел на Каспара и усмехнулся. – Сменяться утром должны были, но раз такое дело, то придется задержаться. На сверхсрочную.
– Еще сухпаек в гараже есть – упаковки четыре лапши китайской и прочей дряни быстрого приготовления. – Добавил второй, тот, которого Василий назвал Федором. – И вода в бутылках минеральная. У нас в сторожке чай, кофе, сахар и еще питьевой воды кубов пять, в баке. Стратегические запасы как раз два дня назад пополняли. Да и в доме кое-что есть. На автономное плавание не хватит, конечно, но на первое время перебиться можно. А если тут где река обнаружится, так совсем хорошо будет – у нас в сторожке снасти кое-какие припасены – рыбой всегда обеспечим.
– Вы что, на дежурстве рыбу ловите? – Усмехнулся Красин. – Ох, и взгрею я Савичева, когда вернемся! Никакой дисциплины на объекте.
– Ты вернись вначале, Сергей Петрович. – Хмыкнул Василий. – И нам с Федором сверхурочные и командировочные заплатить не забудь. А если ты что против наших удочек имеешь, так можешь рыбу нашу и не трескать, остальным больше достанется.
– Ой, мужики, если вернемся, то будут вам и сверхурочные и командировочные, главное, чтоб не боевые. – Уже без улыбки покачал головой Красин. – А пока давайте тут обживаться…



О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
Marochka77Дата: Пятница, 06.05.2011, 23:21 | Сообщение # 18
Полусотник
Группа: Дружинники
Сообщений: 675
Награды: 2
Репутация: 1672
Статус: Offline
Спасибо за проду. А еще?

Какой был бал, Накал движенья, звука, нервов,
Сердца стучали, на три счета, Вместо двух (В. Высоцкий)
Cообщения Marochka77
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Воскресенье, 08.05.2011, 10:57 | Сообщение # 19

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline

К тому времени оранжевое солнце поднялось над самыми вершинами скал, и жгло совершенно немилосердно. Судя по земным часам, тем, которые еще работали, время подходило часам к девяти утра, и день ожидался довольно жаркий. Хотя никто не мог бы поручиться, сколько вообще длится здешний день, да и следить за часами было особо некогда. Под чутким руководством четы Стамийских князей и Ситалинского царского дома, и примкнувшего к их обществу Красина невольные колонисты развернули бурную деятельность. Даже Каспар, хоть и возмущенный таким оборотом дел до крайности, стал подчиняться этой компании. Впрочем, ничего сверхъестественного от него и не требовали – олигарх вместе со своими верными «телками» и бунтарем-участковым, нахально затесавшимся в их компанию, собрали по всему дому имеющееся в наличии оружие и боеприпасы и все, что могло быть в качестве такового использовано. Так, в его хозяйстве, кроме охотничьих ружей, карабинов охраны и прочего боевого арсенала, вызвавшего нескрываемый сарказм у принципиального борца за справедливость Бобрикова, обнаружились богатые запасы различной пиротехники, используемые обычно для увеселения гостей и произведения праздничных фейерверков и салютов по поводу и без такового. Кое-что из Каспаровой коллекции холодного оружия, то, что удачно пережило сегодняшнюю бурную ночь и дуэль в столовой, вызвало даже одобрение Ольды и Кенаса, и было ими признано пригодным к употреблению. Огнестрельное же оружие вначале сочли бесполезным, так как ещё вчера все боеприпасы были бездарно растрачены в безрезультатной стрельбе по дракону. Но выяснилось, что кончились патроны, те, что были в доме, а в строжке и гараже нашелся неслабый стратегический запас. Лекса вместе с Красиным опробовали оружие за домом и остались довольны. Но решили, что патроны надо пока что приберечь – неизвестно, какие еще сюрпризы поджидали их в этом мире.
Охранники Василий и Федор при посильной помощи Алены и все-таки пришедшей в себя стараниями «телков» Ларисы проинспектировали хозяйственную часть. В доме помимо всего прочего обнаружились так же богатые запасы спиртного, пять ящиков красной икры в консервных банках, ящик тушенки и ящик сгущенки, а так же достаточно соли и специй для засолки мяса. «Телки», почесав в затылках, вспомнили, что икру закупали месяц назад по случаю какого-то приема, но так потом про нее и забыли, а происхождение тушенки и сгущенки вообще установить не удалось, впрочем, никого это особенно и не заинтересовало. Так же в уже сильно подтаявшем холодильнике обнаружились различные деликатесы в менее значительных масштабах – любимый олигархом ужасно вонючий сыр с плесенью, специально привозимый для него с городу Парижу по спецзаказу, банка кальмаров, шмат розового украинского сала с чесноком и простецкая трехлитровая банка густой домашней сметаны. А в спальне наверху стояла огромная ваза с фруктами, изначально предназначенными, как видно, для Ларисы.
Увидев фрукты, девушка неожиданно разрыдалась. Все время до этого она ходила понурая и молчаливая, вяло, как будто нехотя, делая все, что предлагала ей Алена. Та же напротив, немного опомнившись от утреннего шока, как будто даже радовалась удивительному приключению и все время пыталась разговорить свою новую знакомую. Внезапная истерика Ларисы застала ее врасплох, Алена как раз собиралась предложить той апельсин да так и застыла с ним в руке. Однако, бурные слезы Ларисы как будто прорвали наконец какой-то барьер, и она торопливо заговорила, глотая слова и всхлипывая:
– Мне так стыдно! Ты не понимаешь! Я же знала, зачем он меня сюда везет, я сама согласилась! Я думала, что сумею… А потом, когда я дракона увидела, то решила, что они меня каким-то наркотиком напоили и у меня глюки, я же не знала, что он настоящий! А потом я проснулась и вы все в бане голые!.. Я подумала, что меня специально напоили и теперь хотят вовлечь в групповуху!.. А потом эти парни меня наверху заперли. А я в замке поковырялась, открыла, хоть и не сразу, хотела уйти, через забор полезла, а меня как поднимет, как закрутит… и не помню ничего… А потом, вроде, уже светло и плывёт все перед глазами, я закричала, и тут эти выбежали… Я испугалась – жуть просто. Я ж не проститутка. Меня Танька уговорила на эту чертову презентацию с ней пойти. Танька хорошо устроилась – у нее любовник богатый, квартиру ей снимает. А я в общежитие на стипендию чуть не загнулась. Мы с ней с одной деревни приехали, только я учиться сразу поступила, а она пошла в какое-то агентство работать, вроде как эскортуслуги. Ну и повезло ей этого своего там встретить. Она меня целый год уговаривала, обещала с кем-нибудь познакомить, а я упиралась. – Лариса вздохнула. – Я ж знала, что не смогу так, как она. А тут нашу общагу закрыли по каким-то там санитарным нормам, квартиру снимать – никаких бабок не хватит. Я и так еле концы с концами сводила, хоть и подрабатывала. Но много там подработаешь? На лето меня Танька к себе пустила пожить, в деревню-то возвращаться мне некуда – мать умерла в прошлом году, а отец пропил все, что смог. Но дальше-то как-то жить надо? Я уже решила на заочный переводиться и работу постоянную искать, но только где ее найдешь без специальности? Вот Танька и говорит, типа, хватит выделываться, идем со мной. Ее парень нас и провел туда, он всегда на всякие мероприятия Таньку с собой берет – она девка видная, фотомодель прямо… На этой самой презентации Михаил Самуилович меня и заметил. Танька как это увидела, так меня в сторону утащила и говорит, если с ним не пойдешь – дурой будешь, и сваливай тогда от меня на все четыре стороны – это ж сам Каспарский. Если б он на меня только глянул, я бы своего плюгавого козла кинула и бегом к нему побежала! Он тебя озолотит, только дурой прикинься полной и говори, что хочешь фотомоделью стать. Он таких любит…
– Это кого это я люблю? – Растерянно спросил Каспар, внезапно возникая за их спинами, к неописуемому смущению Ларисы. – Это кто тебе сказал?
– Танька… – Испуганно проблеяла Лариса, вжимая голову в плечи. – Я с ней тогда была, когда вы подошли…
– Да не помню я, с кем ты была. – Поморщился олигарх. – Там Петька Свисток ошивался, мразь мелкая, а бабу его – не помню. Блондинка очередная.
– Танька с Петром Валерьевичем уже полгода живет. – Пискнула Лариса. – Он ее обещал хорошо пристроить…
– Пристроит обязательно. – Захохотал Каспар. – Он уж двух или трех таких пристроил. В бордель, в Турцию. Бизнес у него такой – девок им поставляет. А какая понравится – первое время с ним живет и помогает таких вот дурочек агитировать. Она тебя на заработки ехать еще не уговаривала?
– Уговаривала… – Окончательно сникла Лариса. – Но я не согласилась, там же надо на целый год, а я учусь…
– Учишься? – Несказанно удивился Каспар. – Где? Ты же говорила – моделью хочешь быть?
– В технологическом. На второй курс перешла. А про модель – это Танька придумала. – Сказала Лариса и снова заплакала. – Что ж мне так не везет-то?
– Да чего не везет-то? – Вмешалась Алена решительно. – Танька твоя, конечно, сволочь, но ведь ты же в бордель турецкий не попала? Вот и не реви. А здесь мы как-нибудь выкрутимся, и все устроится. Хочешь, потом у меня поживешь, пока с работой не определишься? Не к Таньке же тебе возвращаться!
– Значит так. – Сказал Каспар, разглядывая всхлипывающую девчонку. – Выдрать бы тебя, да жалко. И так досталось. Ты со мной-то зачем поехала? Не понимала, что ли, куда тебя везут?
– Она еще девчонка совсем! – Возмущенно вмешалась Алена. – А такие вот папики, как некоторые, ни стыда, ни совести не имеют и еще отчитывают потом! Сам что ли не видел, кого в постель тащишь?
– Да не тащил я ее! – Рявкнул олигарх. – Предложил, она поехала. Девка совершеннолетняя, это я сразу спросил. Что я, насильник что ли?!
– Все вы так потом говорите! – Окрысилась Алена. – Голову заморочите, а потом набалуетесь и в Турцию, в бордель!
– Мои бабы, между прочим, все всегда довольны! – Окончательно возмутился Каспар таким недвусмысленным сравнением с сутенером Петькой Свистком. – Они с меня поимели, что хотели, а я – с них. Вот мы и квиты!
– А ты у них спрашивал? – Скривилась журналистка. – Или сам догадался? Пойдем, Лариса отсюда! Нам еще мясо засолить надо, пока не протухло.
Каспар откровенно растерялся. Лариса не была его женщиной, он даже не был уверен, когда вез ее вчера в свой дом, что она ею после этого станет на какое-то время. Если бы не удивительные события, случившиеся после этого, он бы, возможно, ограничился этим единственным разом – подумаешь, невинное приключение. Подарил бы ей потом что-нибудь не особенно ценное, да и забыл бы. Просто волосы рыжие, хоть и крашенные, да глаза зеленые, хоть и не такие пронзительно-изумрудные, как у той, Александры. Когда появился дракон, он про эту Ларису совершенно забыл. Но теперь перед ним стояла, обливаясь слезами, несчастная испуганная и растерянная девчонка, попавшая, что не говори, в эту переделку и по его вине. Каспар никогда не был груб с женщинами, хоть и всерьез их, обычно, не принимал. И женских слез на дух не выносил. Но эту непутевую девчонку ему стало как-то пронзительно жалко…
Впрочем, почти все попавшие в этот мир из рационального двадцать первого века в той или иной степени были в состоянии если не шоковом, то близком к нему. Так как будучи людьми в своем большинстве сугубо прагматичными и далекими от всяких аномальщиков и искателей внеземных цивилизаций, в разную чушь, типа пришельцев, драконов и перемещений в неизвестные миры раньше не верили и готовы к ним не были. Вот к очередному дефолту или локальной войне с кем-нибудь – это пожалуйста, а к этому не были.
Пожалуй, только Красин, единственный во всей этой разношерстной компании, как не странно, находился в состоянии, удивительно близком к полному довольству жизнью и всем окружающим. А причиной тому была Вайя. Вернее то, что произошло у них с ней накануне ночью.
Когда вся их развеселая компания, во главе с захмелевшим, впавшим в кураж и потерявшим по этому поводу все берега Каспаром, бурно отмечала пленение дракона и их общее знакомство, Галла тихо вызвала его за собой из гостиной.
– Почему ты не идешь к ней? – Спросила она у непривычно задумчивого и абсолютно трезвого Красина. – Вайя давно тебя ждет.
– Но… – начал было он, но Галла покачала головой.
– Ты странный человек. Сомневаешься, когда все ясно и не знаешь сомнений, когда ничего не определено. Тебе повезло, как везет очень немногим – ты встретил единственную женщину, которая создана только для тебя. Лорд Сварр отпустил ее. Он же и сам одной с ней крови – он все понял, как только ее увидел. Теперь только ты решаешь, жить ей или умереть.
– Почему умереть? – Потрясенно спросил Красин, все еще не понимая, что это на самом деле происходит с ним. И боясь поверить в свое счастье. Никогда еще он не связывал свое счастье с такой эфемерной материей, как какая-та там любовь, и не знал, что может связать, а вот надо же…
– Потому что она умрет без тебя. – Просто сказала Галла. – Если бы Вертас отказался ее отпустить, она бы все равно ушла к тебе, но тоже бы умерла. Это кровь магоров, она не оставляет выбора, только долг. Ты примешь ее?
Вместо ответа Красин рванулся на улицу, туда, где только что мелькнул край легкой туники Вайи…
Она не спрашивала ни о чем и почти ничего не говорила, просто молча подошла и положила ему на плечо голову. И пошла следом, когда он, обмирая от счастья, вел ее в одну из комнат хорошо знакомого ему дома, боясь только одного – спугнуть это самое совершенно нереальное волшебное ощущение счастья и покоя.
И сейчас, несмотря на некоторую тревогу, Красин, тем не менее, в глубине души был совершенно точно уверен – с его Вайей ничего здесь случиться не может.

Как бы то ни было к обеду все более или менее приобрело некоторый порядок. Запасы провизии были сложены в гараже, мясо засолено в эмалированном бачке, найденном в доме, оружие осмотрено и приведено в порядок, всякий инструмент и припас, обнаруженный в хозяйстве, учтен, а продукты, которые не располагали к длительному хранению в отсутствии холодильника, пущены на приготовление обеда. За отсутствием газа в ход пошел мангал, благо дров и угля в загородном доме Каспара всегда было в достатке.
Результаты подробного осмотра окрестностей никого уже особо не удивил – после утреннего-то сюрприза. Впрочем, и осматривать ее долго не пришлось. Выяснилось, что кроме скал, окружающих их форпост с трех сторон, в наличии имеется еще и море. Или океан, это уточнять пока не стали. Собственно говоря, их лагерь – бывший загородный дом Каспара – стоял на широком уступе в скалах, нависших над неведомым морем. Причем, забор Каспаровых владений, как это было замечено раньше, вписался аккурат между трех скал, обступивших его теперь так плотно, что было и не ясно – где кончается забор, а где начинается сама скала. Впрочем, задняя часть участка была здорово урезана и западная скала – а если считать место, где взошло солнце востоком, то соответственно надо было признать, что с другой стороны находится именно запад – вставала почти сразу же за домом. Выход из этой естественной западни был только один – вниз, к морю. Крутой, но не так, чтобы непреодолимый. Вот только вдоль скал далеко пройти было невозможно – и справа и слева они вскоре становились сплошными отвесными каменными стенами, превращая это место в ловушку для тех, кто не может плыть или лететь. Впрочем, возможно, для профессиональных скалолазов эта преграда не стала бы непреодолимой, только много ли среди них было скалолазов и где взять снаряжение?

– Ну, на эту горку я и без снаряжение могу слазить. – Сказала Лекса, осматривая скалы. – Но, возможно, не потребуется. Тут я пещеру одну любопытную нашла, там и родник рядом как раз… – Она оглянулась, нашла глазами Вайю, стоящую рядом с Красиным и кивнула ей. – Вайя! С тобой бы посоветоваться, там на древнем языке какие-то письмена. Возможно, ко всему этому безобразию магоры действительно какое-то отношение имеют, не зря же дракон тут. Прочитать попробуем. Надо факелы взять. Или фонарик…
Вайя коротко кивнула и пошла следом за Лексой. Дракон, до сих пор невидимый, бесшумно взмыл с уступа скалы и сделал круг над их головами.
Ой, блин! – Опасливо поежился Василий. – Никак не привыкну к этой жар-птице… Ребят, может мы все с вами того, ну в дурке уже? – Спросил он с надеждой. – Вечерний обход скоро, наверное, санитары придут с уколами… А мы с Федькой на рыбалку на вечерней зорьке собирались. Еще понять бы, на что тут рыба ловится?
– Так ты чего хочешь больше? – Заинтересовался Бобриков. – Санитаров увидеть или рыбку половить?
– Рыбку лучше. – Хмыкнул тот. – Но ежели санитары сейчас появятся, то значит, мы дома, все тип-топ и нас вылечат. А рыбку половить можно будет и потом, после выписки…
– Нет уж! – Возмутился Каспар. – Я против. Если нас так всех торкнуло – это на долго, как бы и не навсегда…Такое не лечится. Уж лучше здесь как-нибудь. Может, еще назад все отыграет… Как сюда – так и обратно…
– Нда… Если пациент хочет жить – медицина бессильна. – Подвел итог Бобриков. – Кому как, а мне в дурку нельзя – с работы погонят. Впрочем, и так погонят – за прогулы… Ну да ладно, осточертела мне эта работа! Вон, к Трофиму подамся. – Он нашел глазами бывшего своего коллегу, а ныне царя и поинтересовался:
– Трофим, ты меня как, возьмешь? Там вакансии графьев какие-нибудь есть?

Вайя с Лексой вернулись ближе к вечеру, когда в котле на костре уже во всю булькало что-то аппетитное, и подсели к общему столу. Стол был самый что ни на есть натуральный. «Телки», по распоряжению Каспара, вытащили его из дома и поставили под деревьями. Солнце уже скрылось за скалой, в доме было темно и как-то неуютно, а с моря тянуло приятной прохладой, и комаров, которые обычно отравляют жизнь в средней полосе России, да и вообще какой-нибудь подобной живности, тут не наблюдалось.
– Ой красота-то тут какая, мужики! – Растрогано сказал Василий. – Лучше чем в Сочи на пляже. И море теплое. Мы искупались. А рыба как ловится! Совсем не пуганная, прям у берега. На наших окуней похожа, только здоровая зараза и почти без костей! И вкусная – мы уж попробовали…
– По санитарам уже не скучаешь? – Поддел его Бобриков. Но и он явно разомлел в вечерней прохладце, да и уха, надо отдать ей должное, была отличная, наваристая.
– Может, останетесь? – Хмыкнула Лекса. – А то до дому нам долго пробираться придется. По пересеченной местности в тылу противника и под прикрытием. Ну, может и не противника, – раздумчиво добавила она, приступая к трапезе, – но в совершенно непонятных условиях. Места населенные, но кем – точно не известно. Легенду придется на ходу придумывать. Надеюсь, мир не слишком цивилизованный – паспорта на границе предъявлять не придется…

КОНЕЦ 1 ЧАСТИ.

Вторая начата, но по причине глобального попадания уже меня в мир Отрока отложена на неопределённое время...


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Пятница, 06.01.2012, 11:06 | Сообщение # 20

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Нашла тут в старом... из второй части недописанной. Мож кого приколет. Не редактировала (даже не перечитывала). Если когда-нить вернусь буду переписывать, так что если кому не лень покидаться тапками - милости прошу. Да.. эт не все - буду частями выкладывать, что есть. Пока - вступление.

Часть 2

Дагрон был уверен, что правильно выбрал место и время. Слишком долго он готовился и слишком много поставил на карту. Оставалось только ждать, а ждать он умел. В конце концов, терпение, это главная добродетель магов. Именно терпение обозначает первый иероглиф в девизе Магистрата. С него начинается любое заклинание, его, как первый знак отличия от простых смертных, выжигают на плечах ученикам, прошедшим первую ступень и готовым к пути Познания. Дагрон получил этот знак давно, так давно, что уже и не помнил толком, как это было. Почему тогда именно его Верховный учитель Преподобный Всевидящий Грашма и Великие Магистры признали достойным пути Познания, одного из ста сверстников, отданных в годовалом возрасте родителями для обучения в Магистрат. Десять лет их учили только терпению, послушанию и азам грамоты, а потом отбирали одного достойного дальнейшего обучения, остальных возвращали родным, либо определяли в услужение. Это был только подготовительный этап, прошедшие его мальчики еще не были допущены к Таинству, и их можно было оставить в живых. В дальнейшем же тех, кто оказывался неспособным осилить всех тягот обучения, ждала смерть. Те же, кто успешно проходил все ступени обучения в Магистрате, навсегда теряли связь с миром людей. Они уже и не были людьми в полном смысле этого слова, зато получали дар бессмертия. Дар, такой желанный для многих, но весьма сомнительный, как понимал теперь Дагрон.
Дагрон прошел долгий путь. На столько долгий, что он уже потерял счет времени, как и счет иероглифам, покрывающим теперь его от шеи до ступней ног и слившимся в один сплошной узор. Дагрон и сам уже должен был стать Великим Магистром и навсегда поселиться в вечном покое за неприступными стенами Магистрата, окончательно удалившись от мира. В Магистрате ему давно уже весьма прозрачно намекали на это. На последнем Бдении ему пришлось ужом изворачиваться, льстить и отчаянно врать, чтобы, не вызывая подозрений, отказаться от этой великой чести. Но Дагрон понимал, что времени осталось мало. Он не сможет больше морочить голову Преподобному и оттягивать Посвящение. А даже тень подозрения будет стоить ему слишком дорого. Даже не жизни, это бы еще было не самое страшное, он уже прожил слишком долго, чтобы дорожить жизнью. Грашма не будет так милосерден, чтобы подарить ему покой забвения, он обречет его на вечное искупление в темном мире, там, откуда нет возврата. Но смириться и подчиниться Дагрон уже не мог. Преподобный Всевидящий Грашма не сможет проделать с разумом Дагрона то, что проделывает со всеми остальными посвящаемыми в магистры, и даже представить невозможно, что тогда начнется. Всякий раз, когда Дагрон думал об этом, он мрачно злорадствовал, представляя, какой ужас обуяет Всевидящего, если он узнает, что страшная древняя тайна, хранимая им много столетий, оказалась доступна простому странствующему магу. Впрочем, конечно, не столь уж и простому. Дагрон хорошо знал себе цену. Он не страдал излишней скромностью и понимал, что он – лучший. Лучший из ныне странствующих магов, уж наверняка. И конечно, умней остальных, тех, кто так и непонял, в чём истинный смысл Посвящения. А все потому, что он, один из немногих, сумел вовремя понять, что Великий учитель лишь на словах требует от своих учеников пытливости ума и беззаветного стремления к Познанию Истины. Таких, пытливых и стремящихся, ещё во время обучения выявляли и устраняли в первую очередь не взирая на их, часто незаурядные, способности. До степени мага Просветителя доживали только те, кто сочетал в себе послушание, терпение и, главное, полное отсутствие самостоятельности и стремления к познанию нового. Вся программа обучения была рассчитана именно на это. Отупляющее заучивание наизусть длинных заклинаний, многочасовое, до ряби в глазах, повторение начертания пентаграмм, когда малейшая ошибка в правильности линий могла стоить жизни, рецепты зелий и многое, многое другое. Все это требовало усидчивости и прилежания, но никак не ясности ума. Магистрату, а вернее, как давно понял Дагрон, Преподобному Грашме не нужны были талантливые маги, ему нужны были послушные и преданные, хотя, и способоные. Но насколько и почему они ему нужны, Дагрон узнал только недавно. Узнал, и этим невольно обрек себя на борьбу, победить в которой почти невозможно. Но исправить что-либо было уже нельзя. С тех пор в редкие минуты слабости он думал, что, возможно, было бы лучше, если бы он действительно был таким, каким хотел видеть всех их Грашма – покорным и чуть-чуть туповатым. Свято верящим во все то, что написано на скрижалях Магистрата – о познании Великой истины и великом терпении, о подвиге самоотречения магов во благо людей, о просвещении и спасении погрязшего во грехе и невежестве человечества и в прочую такую же чушь. Тогда бы он искренне нес свое служение и в конце концов достиг бы необходимого предела мудрости, не переступив его, и покорно, даже с радостью, как награду за труды и праведную жизнь, принял бы уготованную им всем судьбу – вечные почести и роскошную беззаботную жизнь в стенах Магистрата, в окружении многочисленной вышколенной прислуги и красивейших наложниц.
А того, что за все это придется заплатить потерей собственной воли и личности, он бы даже не успел понять и почувствовать.
Но пути назад не было. Дагрон, хоть еще и не понимая до конца, чем рискует, сделал свой выбор. Возможно, это было ошибкой, возможно, он еще проклянет тот миг, когда, ведомый жаждой знания, дерзнул преступить черту, но сдаваться без боя он не собирался. Грашма жестоко ошибся тогда, много лет назад, когда выбрал именно его из ста мальчишек, Всевидящий не сумел правильно прочесть его судьбу в Зерцале истины, значит, не так уж он и всеведущ. И теперь Дагрон не упустит свой шанс! В конце концов, один раз он уже совершил невозможное.

Дагрон знал, что дракон невидим даже для его магического зрения, если повезет, можно заметить только тень дракона безоблачной ночью, когда он на миг затмит звезды своими крыльями. Поэтому он и выбрал эту скалу, первую на пути к Исходу. Дракон должен появиться здесь в первой фазе первой луны, когда небо еще ясное, и звезды светят наиболее ярко. Дагрону пришлось поторопиться, чтобы успеть вовремя и заранее все приготовить. Он начертил пентаграммы, прочел заклинания, материализовал их и поместил в свой собственный магический кристалл, вделанный в медный набалдашник на своем посохе. Да, он сумел добыть Истинный магический кристалл, и это тоже было опасно – хранить его у себя. Дагрон, конечно, не решался держать его при себе, когда бывал в Магистрате, хотя и знал, что древние заклинания аттонов надежно защищают его и манускрипт от чужой магии. Во время своего вынужденного пребывания в стенах Магистрата, он прятал их в потайной пещере, скрытой от посторонних глаз окруженной кольцом из тайных защитных пентаграмм, неведомых никому из его собратьев. А в посох вставлял крупный алмаз, который и использовали для заклинаний все практикующие маги. Алмаз, если его заговорить, тоже был в своем роде магическим кристаллом, он вполне подходил для тех примитивных чудес, которые эти наивные дураки считали венцом магических наук, даже не подозревая, что такое истинная власть магии, открывшаяся Дагрону. Эх, если бы у него было больше времени! С его способностями, кристаллом и манускриптом, он бы сумел в конце концов стать достаточно могущественным, чтобы вызвать ненавистного Грашму на магический поединок и разрушить его власть, но времени-то как раз у Дагрона и не было. Поэтому все свои надежды он возлагал на то, что ему удастся оседлать дракона и улететь туда, где его не достанет Грашма. По крайней мере, до тех пор, пока сам Дагрон не пожелает вернуться. А он уже знал, что вернется обязательно.
И все-таки он чуть было не пропустил тот долгожданный момент, когда это случилось. Дагрона отвлек какой-то совершенно посторонний, незнакомый ему звук, внезапно донесшийся с Дикой степи, оттуда, откуда должен был прилететь дракон. Разумеется, лес вокруг и бескрайняя степь, протянувшаяся от Мрачного моря и безжизненных прибрежных скал, и раньше были наполнены различными звуками – криком ночных птиц, воем шакалов, дальним ревом пустынных варанов и прочих хорошо знакомых Дагрону голосов ночи. Но это было что-то совсем другое. То ли рык, то ли стук, странный и совершенно чужой. Звук, вначале едва слышный, постепенно нарастал и приближался, но шел откуда-то снизу, с земли, а дракон должен был лететь высоко в небе.
Дагрон лишь на мгновение отвлекся от созерцания звезд, удивленно прислушавшись, но даже своим магическим чутьем не почувствовал чьего бы то ни было присутствия в той стороне и успокоился. А когда он снова сосредоточился на небе, то тут же забыл про неведомый шум – наконец-то настал его час! Он никогда не жаловался на зрение, да еще и усилил его на сколько это было возможно с помощью заклинаний, но зрение тут было ни при чем. Дракон был абсолютно невидим. О его приближении Дагрону сказали только замигавшие внезапно звезды – в том месте, где крылья заслоняли небо. Звезды тухли и загорались все ближе. Если бы Дагрон не ждал этого уже две бессонные ночи, напряженно всматриваясь в небо немигающим взглядом, то он, пожалуй, не обратил бы на них внимания. И вот, наконец, звезды погасли уже над самой его головой, погасли и не спешили зажигаться. Зверь, видимо, кружил над площадкой, то ли почуяв какую-то опасность, хотя маг применил самые надежные заклятия, то ли просто выбирая место для посадки. Дагрон, который и до этого был недвижим подобно камням, на которых лежал, перестал дышать и остановил свое сердце, что бы его удары не были слышны в ночной тишине. Благо, этому-то его научили еще в первый год после вступления на Путь Познания.
Дагрону показалось, что его будущий спаситель парил над скалой целую вечность. И хотя мир вокруг продолжал жить своей жизнью, все звуки ночи, как и странный нарастающий звук внизу никуда не делись, маг слышал только едва различимый шорох крыльев в ночном небе, который ласкал его слух, как волшебная музыка, наполняя его сердце надеждой на спасение.
Наконец, дракон опустился на каменистый уступ у самых ног мага. Дагрон все еще не мог видеть и чувствовать его, но уже ощущал его дыхание и движение воздуха от ударов могучих крыльев. Когтистые лапы со скрежетом царапнули камни скалы, и Дагрон понял, что медлить больше нельзя. Он активизировал начерченные на камнях и невидимые до сих пор пентаграммы и, перехватив двумя руками посох, направил магический кристалл на дракона, посылая в него сразу пять заклятий покорности. Дагрон знал, что дракон не простое животное. Он наделен силой, не подвластной обычному магу. Только те новые знания, которые Дагрон почерпнул в драгоценном манускрипте позволяли ему рассчитывать на успех этого предприятия. И все равно, он понимал, что удержать дракона и подчинить его своей воле будет очень непросто, ему потребуется все его умение и вся его воля, чтобы победить это чудовище. Но все-таки такого он не ожидал. Вначале казалось, что все идет так, как задумал маг. Пентаграммы засветились зеленоватым светом, яркие лучи, исходящие от них пересеклись над каменной площадкой, образовав тонкую сеть, внутри которой сгустился ночной воздух, и постепенно очертания огромного крылатого чудовища приобрели четкость. Дракон взревел и рванулся из магической ловушки, светящаяся сеть задрожала, но выдержала. Рука мага не дрогнула, когда он посылал заклинания и они ударили именно в тот маленький треугольник между глаз, куда и должны были, но в то же мгновение Дагрон с ужасом ощутил, что цели своей они так и не достигли. Команда, мысленно посланная магом, будто наталкивалась на стену. Дракон мотнул страшной головой и взревел так, что у Дагрона заложило уши. Маг полностью сконцентрировался, отключив все остальные чувства, и снова попытался завладеть волей зверя. Но что-то было не так. Дагрон словно наткнулся на барьер, который отражал все его усилия. Заклинания не действовали, хуже того, их нерастраченная магическая сила вышла из под контроля и уже грозила самому магу. Дагрон хорошо знал, что может случиться, если заклинания, уже активизированные, не будут применены. Иногда это случается с начинающими магами, напутавшими что-либо в формулах. И чем сильнее заклинания, тем страшнее могут быть последствия. Но он ничего не напутал, он же не новичок-недоучка, в конце-то концов! Но в следующее мгновение он понял, что дело не в заклинаниях, они были безукоризненны, все дело в самом драконе. Его защита оказалась более сильной, чем он рассчитывал, а главное – совершенно неведомой и непонятной. Ни с чем подобным Дагрон ранее не сталкивался даже в пещере аттонов. Неужели, он так жестоко просчитался? В манускрипте ничего об этом не говорилось, но там было сказано, что дракона можно приручить, и Драгрон самонадеянно решил, что его искусства на это хватит. Теперь изменить что-либо уже было нельзя. Впрочем, это еще не было катастрофой. Все-таки дракон был пойман, хотя и не покорен. Надо было срочно нейтрализовать неиспользованные заклинания, чтобы самому не пострадать от их энергии, усилить сдерживающие дракона пентаграммы и уже тогда думать, как действовать дальше. В манускрипте должен быть ответ! Не может не быть…
Но маг слишком увлекся охотой. Все его силы и чувства были сосредоточены только на драконе, об остальном окружающем мире он забыл, так как был совершенно уверен, что вокруг нет никого и ничего, способного помешать ему. Но он жестоко ошибся, и спустя несколько мгновений вынужден был с горечью раскаяться в собственной неосторожности. В тот самый момент, когда Дагрон огромным усилием сумел-таки рассеять все пять оказавшихся бесполезными заклинаний, и переключил все свои силы на пентаграммы, желая закрепить и усилить их действие, мощный удар в спину свалил его на камни рядом с мечущимся в западне драконом. Два огромных рычащих зверя прижали его к земле, не позволяя даже шевельнуться. Почему-то они не вцепились в него своими ужасными клыками, а лишь замерли над ним, глухо рыча. Посох выпал из руки мага и откатился далеко в сторону, защитные заклинания требовали времени и сил, приготовить и задействовать их лежа ничком Дагрон не мог. И, хуже всего, падая, маг с ужасом увидел, как дракон разрывает слабеющие на глазах пентаграммы в слабо светящиеся клочья, стряхивает их с себя и вырывается на волю. И тут с магом случилось то, чего не случалось еще никогда в жизни. Ужас лишил его ясности ума и мужества. Чудовищное подозрение, что эти твари, как и странный дракон всего лишь фантомы, посланные Грашмой, пришла ему в голову. Ведь только так мог он объяснить то, что так и не сумел уловить присутствие их рядом с собой… Свет вспыхнул и померк в его глазах, мгновенно погружая разум в тьму забвения…



О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
vadchemaДата: Пятница, 06.01.2012, 12:08 | Сообщение # 21
Сотник
Группа: Огнищане
Сообщений: 1032
Награды: 0
Репутация: 1512
Статус: Offline
Ух ты .Класс.

Cообщения vadchema
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Суббота, 07.01.2012, 21:44 | Сообщение # 22

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline

Сознание внезапно вернулось к Дагрону, выдернув его из милосердного забытья и возвращая к суровой реальности. Маг дернулся, пытаясь встать, и сразу же понял, что сбылись худшие его опасения. Его руки были связаны за спиной, а всю нижнюю часть лица чем-то свело и стянуло так, что невозможно было издать ни звука. Откуда-то со стороны слышались голоса и треск костра. Было совершенно понятно, что он попал в плен. Вот только к кому? Если это посланники Грашмы, то дело совсем плохо. А все указывало именно на это. Во-первых, Дагрон все время, пока сидел в засаде, мысленно следил за окрестностями – так внезапно появиться в лесу обычные люди не могли, он почувствовал бы присутствие их аур еще за день пути. Во-вторых, любые разбойники сразу признали бы в нем мага и не стали бы связываться – опасно, хлопотно и прибыли никакой. В-третьих, ужасные звери, что напали на него, видимо подчинялись чьей-то команде, хотя он и не почувствовал присутствия магии. И, наконец, в-четвертых, те, кто связал его, отлично понимали, что они делают – со связанными руками и залепленным ртом Дагрон не сумеет прибегнуть к спасительным заклинаниям и освободиться от пут.
Дагрон сосредоточился и постарался сделать то, что мог в таком затруднительном положении – выяснить, кто его связал и сколько их. Усилия мага оказались к его ужасу совершенно бесплодными. Они озадачили и встревожили его еще сильнее. Что-то надежно блокировало ауры его захватчиков. Это не была хорошо знакомая ему магическая защита, или запретная темная сила наговора ведьм, вещь неприятная, но все-таки понятная и преодолимая, это было гораздо сильнее всего, что он знал до сих пор. И совершенно не поддавалось определению. Никогда ничего подобного Дагрон еще не встречал. Он хорошо знал магов, хотя всегда недолюбливал своих собратьев и не особенно доверял им. Ему пришлось как-то столкнуться в поединке с одной из сильнейших ведьм, из тех, что все еще скрываются от праведного суда в горах Травелии, упрямо не желая расставаться с надеждой когда-нибудь вернуть себе господство в этих землях. Никто из них не обладал чем-то даже отдаленно похожим на ту силу, с которой он столкнулся сейчас. О простых смертных же говорить даже не приходилось. Дагрон прожил среди них довольно долго и хорошо изучил еще во времена своего обета Просвещения, когда вынужден был довольно близко общаться с этим племенем, да и потом, в своих странствиях. Изучал исключительно ради собственного любопытства – никого в Магистрате смертные в сущности совершенно не интересовали. Люди были необходимы Грашме, чтобы было где брать наложниц и мальчиков для обучения, так как у самих магов не могло быть потомства, ну и ради дани, что исправно поступала в Магистрат со всех поселений. Впрочем, по-настоящему ценными там были только алмазы, необходимые в магических ритуалах, а всем остальным маги и сами бы себя великолепно снабдили в случае необходимости. Но так уж было заведено. И чтобы там не говорили Магистры в своих проповедях, обет Просвещения предназначался совсем не для блага простолюдинов, а для испытания самих молодых магов.
После некоторого раздумья ужас Дагрон несколько прошел, и маг стал рассуждать спокойно. Неведомая сила, что не давала ему прочитать ауры незнакомцев, была явно сродни той, что защищала дракона, это-то Дагрон смог определить. Значит эти существа, а судя по голосам, это были разумные существа, как-то связаны с драконом и, возможно, сам дракон все еще где-то рядом. К тому же, враждебности или злобы, такой, например, как у непримиримых ведьм, Дагрон совершенно не ощущал и это, если не обнадеживало, то, во всяком случае, несколько успокаивало. По крайней мере, они не причинят ему зла просто из удовольствия. И, самое главное, они не могли быть посланцами ненавистного Грашмы, тот просто не сумел бы подчинить их себе. Во всяком случае, Дагрон очень на это надеялся…
Наконец маг оставил свои попытки изучения природы неизвестной магии. Он решил, что стоит выяснить, где же он все-таки находится, открыл глаза и огляделся. В темноте он видел великолепно, но это ему не помогло. Странности продолжались. Маг лежал на какой-то лавке, весьма, кстати, мягкой и удобной, в тесном, но довольно чистом помещении. Какого-либо названия для этого места он подыскать так и не смог. Не дом, не сарай, не баня. Просто низкая и тесная каморка. Однако, стены, потолок и пол расточительно сделаны из дорогущего по людским меркам железа или чего-то очень на него похожего, много лавок, какие-то странные предметы и много окон, да еще из ещё более дорогого, чем железо, стекла! Целое состояние стоили и покрывала на лавках – может быть и не слишком красивые но выделки удивительной и ранее Дагроном невиданной. Даже в Магистрате ничего подобного не было, а уж там было собрано всё лучшее. Грашма, несмотря на все свои проповеди обожал роскошь. Но потрясло Дагрона даже не это. А то что, судя по его ощущениям, находились они все у той же скалы, где так не повезло ему с драконом. Без памяти Дагрон находился совсем немного – у мага было хорошее чувство времени, и счет ему он не потерял даже в забытьи – так откуда же здесь появился этот самый дом, где его сейчас держали? Опять неизвестная магия?
В это время Дагрон услышал, что к месту его заточения подходят те чьи голоса он различил. Судя по шагам их было несколько человек. И еще зверь. Поступь его была тяжелой даже для волка. Маг с содроганием вспомнил тех ужасных тварей, что повалили его на землю, но взял себя в руки – видимо, они подчинялись своим хозяевам и значит, без их приказа не нападают.
Люди были совсем рядом за стеной, он видел в окне отблески костра и даже слышал их голоса, хотя слов пока еще не мог разобрать. Дверей в этом странном помещении маг так и не заметил и даже с интересом ждал, как же они попадут сюда?
Дверь оказалась совсем не там, где предполагал Дагрон. Один из мужчин щелкнул чем-то снаружи и легко отодвинул в сторону половину стены с окном, возле которой лежал связанный пленник. Дагрон уже устал всему удивляться и только ждал продолжения. Глаза закрывать он не стал – если с ним пожелают говорить, то тем лучше, возможно, удастся усыпить бдительность врагов и произнести заклинание. Причинить им вред он, к сожалению, не сможет, но обездвижить их на какое-то время и сбежать вполне…

– Очнулся, браконьер? – Со смешком, но без всякой злости спросила рыжая девица с нахальными глазами, одетая в мужские штаны, высокие сапоги, и рубаху. Впрочем, экипировка одного из ее спутников выглядела еще более странно – зеленые пятнистые штаны и нечто вроде черной узкой и короткой туники, плотно облегающей его жилистую фигуру. Второй мужчина – высокий, красавец с длинными пепельными волосами оказался в той же одежде, что и рыжая девица. Только четвёртая их спутница – светловолосая красавица, державшаяся несколько позади остальных, была облачена в более-менее обычное женское одеяние. Дагрон только дернул головой – говорить он не мог и надеялся, что его захватчики исправят это положение, если пожелают услышать его ответ.
– Ты глазами-то не сверкай. – Продолжала тем временем рыжая. – Понимаю, что любви мы у тебя горячей не вызываем, но ты ж тоже вникни в наше положение. Дракон нас позвал, выручать надо было. Собачки вперед на горку успели, так что если напугали тебя, так извини, было за что. Опять же ты, как я понимаю, маг. Был бы ты простым парнем, не пришлось бы тебе руки сковывать, да рот заклеивать, а то мы как решили – очнешься, не разберешься сразу, с перепугу наколдуешь какой-нибудь гадости, а нам потом расхлебывать. Так что пришлось тебя временно нейтрализовать. Понятно излагаю?
Маг задумчиво кивнул. Говорила она немного странно, но в общем, понятно, хотя и не все слова до него дошли. Но судя по всему, эти люди были настроены достаточно миролюбиво. Его они все-таки опасались, это немного обнадеживало, но как-то так опасались, не очень. Во всяком случае, суеверного ужаса, к которому Дагрон давно привык в общении с простыми смертными, в них не было и следа. Как и агрессии или ненависти. Возможно, можно будет договориться миром. Дагрона это устраивало, хотя раньше ему не приходилось никогда и ни о чем с кем-то договариваться, во всяком случае, вот так. Тем временем, рыжая продолжила.
– Вроде бы ты меня понял? Ну и хорошо, значит, решим так. – Она вынула из-за пояса серебряный кинжал и показала Дагрону. – Рот мы тебе сейчас разлепим, чтоб поговорить можно было душевно, руки, уж извини, пока так оставим. Но если я замечу, что ты там какие-то заклинания несанкционированные начнешь бормотать, то я тебе это перышко по самую рукоятку в горло воткну. Убить, думаю, тебя я этим не убью, но остановить остановлю. Успею, не сомневайся даже. – Она усмехнулась, и Дагрон понял – успеет, и рука не дрогнет. Но опять кивнул, соглашаясь. Странно, но к этим людям он почему-то не испытывал привычной неприязни, смешанной с легким призрением.
Тем временем, один из мужчин наклонился к Дагрону и предупредил:
– Потерпи чуток, мужик, неприятная это штука – скотч. – И сорвал с лица мага что-то клейкое, то, что мешало ему говорить. Рыжая кивнула удовлетворенно и спросила:
– Скажи для начала, человек хороший, ты по что нашу зверушку обидел? Чем тебе дракон-то помешал?
– Я не причинил бы ему зла. – Спокойно сказал маг, стараясь, на сколько это было возможно в его положении не ронять достоинства. – Я хотел только его приручить.
– С помощью магии? – Приподняла бровь рыжая. – А мы так поняли, ты его поймать хотел и околдовать.
Маг поморщился:
– Не околдовать, а наложить магическое заклятие. Как же еще приручают диких зверей?
– Но дракон-то не дикий зверь, понимать же надо. – Покачала головой рыжая. – А приручать его нечего, он у нас уже прирученный. Ну, да ладно, это я так, для общего развития. Главный вопрос дня не в этом, а в том, как нам с тобой расходиться? Я так предлагаю, миром. Если ты сумеешь нас убедить, что не причинишь нам вреда ни действием, ни помыслом, то будем считать инцидент исчерпанным. Мы тебя освобождаем, выпьем мировую, потолкуем у костра, а утром иди куда хочешь, если тебе с нами не по пути будет. Ну как? Подходит тебе такое предложение?
Маг мрачно усмехнулся. Рыжая не выглядела наивной простушкой, ее приятели тоже, и убедить их, судя по всему, будет не просто. А придется. Он уже понял, что имеет дело с непростыми людьми. И то, что они пока что держались как-то нарочито просто, ничем не обнаруживая свою силу, ничего не значило.
– А что будет, если я не соглашусь? – Спросил он.
– Да ничего хорошего. – Заверил его тот, что был в пятнистых штанах. – Воевать нам тут ни с руки, да и некогда, так что придется что-то придумывать. Чтобы тылы себе обезопасить. Так что мы тебя тогда, уж извини, прикопаем. Под горкой. Лекса говорит, что убить тебя, скорее всего, не получится, но пока ты связанный, с заклеенной пастью выкопаешься назад, да развяжешься, мы уже этот мир, Бог даст, покинем. А для гарантии, кристалл твой дракону скормим. Он у нас камни хорошо пережевывает.
– Это мы не со зла, – заверила рыжая, – а для собственной безопасности. Торопимся очень.
Дагрон задумался. Больше для виду, так как решение уже принял. Он всегда умел правильно оценить обстоятельства и сейчас только прикидывал, какую выгоду для себя сможет из них извлечь. Собственно говоря, он и так не собирался воевать с этими людьми, хотя брать на себя какие-то обязательства изначально в его планы, разумеется, не входило. Он надеялся, что от сотрудничества с ними ему будет гораздо больше пользы. В конце концов, дракон им подчиняется, хоть и не понятно, почему, они ведут себя так, словно хотят уверить его, что сами магией не владеют. Но, может быть, это даже к лучшему и не все еще потеряно.
– Хорошо. – Сказал он, наконец. – Я дам клятву на своем священном кристалле. Нарушить такую клятву я не смогу, даже если очень захочу. Я и так не стал бы вас преследовать, но если вам так будет спокойней…
– Будет, не сомневайся. – Кивнула рыжая. – Но мы вначале с нашим экспертом посоветуемся. – И повернулась к светловолосой. – Вайя! Это дело по твоей части…

Утром маг проснулся совершенно разбитый и с таким чувством, как будто накануне его долго и с чувством били чем-то тяжелым. С трудом разлепив необыкновенно тяжелые веки, он со стоном поднял от земли казавшуюся чугунной голову и с ужасом понял, что впервые в жизни не может вспомнить, где он и что тут делает. Через какое-то время память все-таки вернулась к нему, и Дагрон в гневе вскочил на ноги, уверенный, что его самым обыкновенным образом надули.
Накануне они все пили какое-то странное зелье, явно заговоренное. Вначале он хотел исследовать напиток, предложенный ему незнакомцами, но не стоило делать это явно, у них на глазах, чтоб не проявлять своего недоверия. Впрочем, так как ему наливали из общей бутыли, из которой с явным удовольствием пили и сами, Дагрон успокоился. А зря. От этого ужасного питья у мага загорелось огнём всё внутри, но, неожиданно, стало удивительно легко и весело на душе, сразу смешались все мысли, он совершенно потерял контроль над собой и, кажется, наговорил лишнего. Он даже не помнил толком, что именно рассказывал этому самому парню в пятнистых штанах, назвавшемуся при знакомстве Сергеем, но откликавшемуся, как выяснилось, и на довольно странное прозвище Красин. Этот самый Красин показался вчера Дагрону чрезвычайно умным и тонким собеседником, он вроде бы и не спрашивал ни о чем, но повел беседу так, что одурманенный маг сам выложил ему все. Дагрон был уверен, что когда он впал в забытье, эти негодяи бросили его здесь, возможно прихватив с собой посох и драгоценный манускрипт, а он, связанный клятвой, не сможет уже даже попытаться остановить их и отомстить. К сожалению, схитрить с этой самой клятвой, как он планировал вначале, так и не получилось. Та самая Вайя, к которой вчера обращалась рыжая, оказалась самой странной и, пожалуй, страшной, из всех, кто был в этой компании. Именно вокруг нее концентрировалась таинственным образом та неведомая сила, что так поразила Дагрона. И она сумела то, чего не удавалось ещё никому – прочесть ауру его самого, мага… Дагрон так и не сумел соврать ей и даже так построить фразы при клятве, чтобы оставить себе хоть малейший шанс. Теперь он был полностью беспомощен перед этими людьми…
В ужасе Дагрон прислушался и с облегчением понял, что хотя бы в одном он ошибся – вчерашние незнакомцы все еще здесь, поблизости. Да и посох лежал рядом с ним, а манускрипт был там, где всегда – на груди, среди прочих амулетов. Дагрон для удобства давно заключил его в камень, похожий на обычный аметист, и всегда хранил в маленьком кожаном мешочке. Маг перевел дыхание и огляделся. Да, все было на месте. На поляне стояли две странные колесницы, в одной из них его держали вчера, неподалеку лежали ужасные звери, оказавшиеся к его удивлению обычными собаками, правда, какой-то неведомой породы, а новые его знакомые занимались своими делами и, кажется, собирались завтракать.
– О, Даг! – Окликнул его здоровый кряжистый мужик чем-то похожий на своих собак. Он вчера назвался Каспаром и первый предложил Дагрону выпить неведомого зелья. «За знакомство», как он сказал. – Худо тебе, я гляжу? Ну, ничего, это ты с непривычки. Иди, полечись. – И к ужасу мага вытащил из-за спины бутыль – похожую на вчерашнюю но на этот раз с чем-то темным внутри.
– Каспар, да отстань ты от человека! – Вступился за Дагрона Красин, появляясь откуда-то из-за кустов. – Ему и так маетно. Вот если бы рассольчика где достать.
– Да где ж его здесь достанешь. – Развел руками Каспар. А я вот пивком лечусь. – И сделал огромный глоток прямо из горлышка. Дагрон почувствовал, как к горлу подступил ком и поспешил покинуть общество, рванувшись в дальние кусты.
– Ты к роднику сходи, освежись, сразу полегчает. – Добродушно посоветовал вслед ему Красин.

Дагрон сунул голову под ледяную струю воды и действительно ощутил некоторое облегчение. Мысли стали проясняться, и он попытался привести их в некоторый порядок. Да, он встретился явно с необыкновенными людьми. Необыкновенными и непонятными, как и защищающая их магия, природу которой он так и не сумел разгадать. Впрочем, учитывая вчерашние события это было и неудивительно.
Их было тринадцать человек, из них пять женщин. И представить себе более странную компанию Дагрон не смог бы при всем желании. Держались между собой они все как будто на равных, но верховодили явно пятеро – вчерашняя рыжая девица, два ее спутника и еще одна парочка. Рыжую звали то Лексой, то Александрой, а иногда и Сашкой, ее второго спутника, высокого красавца, все называли Кенасом, а двух других – Ольдой и Денисом, которого иногда называли почему-то Трофимом. От множества имён Дагрон немного растерялся – даже у магов было одно имя, в крайнем случае – два, а у некоторых из этой компании – несколько. Ольда оказалась точной копией Кенаса и, как не трудно было догадаться, его сестрой-близнецом. И еще больше, чем Лекса походила своими манерами на мужчину. Впрочем, это никого не смущало, как и обнаженные почти до самых бедер ноги еще одной девицы, Ларисы, или оголенный пупок под коротенькой туникой и туго обтягивающие круглую задницу узкие штаны четвертой их подружки – Алены. Только пятая девушка, та самая Вайя, манерами и одеждой походила на нормальную женщину, но она-то была как раз самая странная – Дагрон всей кожей ощущал волны неведомой магической силы исходящие от нее. Да и драконом, как он вчера успел понять, управляла она же. Другой, не менее, а возможно, более сильный поток магической энергии, исходил от парня по имени Макс. Он, как и Вайя, ни чем не выдавал своей силы, держался наравне со всеми, так же веселился непонятно чему у костра и с явным удовольствием пил ужасное зелье. Еще двое мужчин постарше – Василий и Федор, крепкие, основательные мужики и явно себе на уме. Толян, он же Бобриков был чем-то похож на них, но помоложе и держался более независимо. Еще два парня – Димка и Юрка, здоровые, мускулистые, коротко стриженные, кажется, являлись чем-то вроде слуг Каспара. Во всяком случае, по первому слову выполняли все его распоряжения. Как, впрочем, и Красина, на которого изредка поглядывали с немым восторгом. Что вся эта компания тут делала, откуда появилась и куда направляется, маг до конца не понял, но уже догадывался – судя по всему, они идут следом за драконом, а значит, ему, Дагрону надо сделать все возможное и невозможное, чтобы примкнуть к ним. Конечно, лететь на драконе было бы куда проще и безопасней, но, в конце концов, выбирать не приходилось. По крайней мере, у него еще оставалась надежда ускользнуть от всевидящего ока Магистрата, а неведомая магия, что защищает этих людей, может и ему оказать добрую услугу.

– Ну что, отлегло немного?
Дагрон обернулся и увидел стоящих сзади него Лексу и Красина. Маг досадливо дернул плечом. Все-таки он никак не мог привыкнуть к тому, что эти люди могли подойти совершенно незамеченными. Уже много лет он привык к тому, что никто не мог приблизиться к нему врасплох, даже сам Грашма. Его магическое зрение всегда предупреждало его заранее. Из-за этого он не всегда умел пользоваться своими чисто человеческими чувствами, такими, как, например, слух. А ведь эти двое не подкрадывались, он хорошо слышал треск веток сзади, но по привычке не придал этому должного значения.
– Ты уж извини, что мы тебя немного того, подпоили. – Продолжал Красин сочувственно. – С Каспаром водку пить, привычку иметь надо нашу, отечественную, и то не всякий выдержит.
– Что это было за зелье? – Хмуро спросил Дагрон. – Ведьмы могут опоить человека дурманом, но даже они не пьют его сами.
– Это правильно. – Кивнула Лекса. – А что, у вас сухой закон, вообще не пьют? Что-то я этот вопрос из виду упустила.
– Что значит, не пьют? – Немного удивился маг. – Пьют воду, квас, молоко.
– Чего, ни вина, ни пива и в заводе нет? – вытаращил глаза Красин. – Не фига ж себе! Сюда бы нашего одного бывшего государственного деятеля запустить, как в заповедник. Вот бы порадовался, бедняга.
– Если ты имеешь в виду Горбачева, то тогда бы они тут как раз и запили горькую. – Хохотнула Лекса. – Ну, об этом потом поговорим. А пока что у нас разговор к тебе есть серьезный. – Она смерила Дагрона взглядом и кивнула Красину.
– Говори ты.
Дагрон взглянул в глаза Красину и внутренне напрягся. Не надо было изучать ауру этого человека, чтобы понять, насколько он может быть опасен. Вчера вечером, когда одурманенный неведомым зельем маг разоткровенничался с ним у костра, он и представить себе не мог, что этот душевный и немного простоватый парень может так смотреть. Словно это глаза не человека, а змеи. Умной, холодной и беспощадной. Дагрон, стараясь не выдать свою тревогу, стал лихорадочно вспоминать, что же все-таки он успел разболтать и чем это ему может сейчас грозить.


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Понедельник, 09.01.2012, 18:38 | Сообщение # 23

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline

Дагрон волновался не напрасно. Еще вчера, пока маг приходил в себя на заднем сидении джипа, на общем совете у костра Лекса сказала, что его ни в коем случае нельзя отпускать. Но сделать это надо так, чтобы не пришлось всю дорогу караулить пленника, каждую минуту ожидая от него какой-нибудь магической пакости, да и хороший проводник им понадобится. Внедряться в здешнее общество никто и не собирался, но и задерживаться в дороге на лишние эксцессы, вызванные всякими недоразумениями с местными жителями, тоже было не желательно. Внезапное появление аборигена, да ещё оказавшегося магом, решившим поохотиться на дракона, при должном подходе к делу вербовки могло оказаться им на руку. Оставалось только как-то убедить его добровольно последовать за ними. Вайя сказала, что банальное предложение щедрой платы за услуги мага не заинтересует совершенно, да никто и не знал – чем тут принято платить, и найдётся ли у них достаточно ценная по здешним мерка вещь. Следовательно, надо было найти другие способы убеждения.
Нечего и говорить, что никто из всей их компании, не справился бы с этим лучше Красина. Впрочем, как он потом сам же с некоторым даже сожалением и признался, всю работу за него сделала самая обыкновенная водка и виртуозное умение Каспара напоить в стельку кого угодно. Маг вначале с недоверием принюхивался к предложенному ему стакану с национальным русским напитком и пытался отказаться, но перед напором олигарха не устоял. К тому же остальная компания, включая и почти всех женщин, с искренним удовольствием пила то же самое. После первого стакана Дагрон, тут же переименованный в Дага, слегка обалдел и застыл с вытаращенными глазами и открытым ртом, но приняв от того же Каспара стакан с холодным пивом (благо вода в роднике была ледяная и свое дело сделала), тут же расслабился и «поплыл». Хорошо еще, что маг, несмотря на полное отсутствие привычки к спиртному, оказался мужиком крепким и продолжал функционировать, хоть и в режиме автопилота ровно столько, сколько потребовалось Красину для задушевной беседы. В итоге они узнали если и не все, то многое.

О драконах тут вообще знали очень немногие, никто не мог и не должен был их видеть. Единственно оставшийся Магистрат, который в этой стране заменял собой все институты власти, держал в глубокой тайне от своих подданных все обрывки древних знаний о расе создателей этого мира, а существование драконов было тайной даже для большинства магов. Когда-то Магистров было гораздо больше и каждый Магистрат стремился к господству. И в конце концов среди них разразилась страшная губительная война. Но этим было нарушено Великое Равновесие Мира. И все Магистры, рискнувшие воевать с помощью магии, погибли от огня драконов. Грашма, последний Великий Магистр, волей случая выживший и тем самым оставшийся победителем в ужасной войне Магистров благодаря только случаю и, если называть вещи своими именами, определенной доле трусости и подлости, которые, впрочем, вполне могли сойти и за благоразумие, сделал в свое время правильные выводы. В дальнейшем он сумел поставить дело так, что равновесие добра и зла, приведшее когда-то к этой ужасной войне, не нарушалось. А заодно и обезопасил себя от конкуренции, позаботившись о том, чтобы маги, его ученики, чьё существование и способности были ему необходимы, никогда не сумели стать Магистрами, равными ему по силам. Грашма, надо отдать ему должное, оказался неплохим организатором и где-то даже гениальным политтехнологом. У него хватило ума понять, что главное в его деле это хорошая организация и грамотный пиар. В результате все были довольны – люди сами каждый год везли своих детей в Магистрат, умоляя включить их в число ста Учеников, которые выбирались для воспитания и выявления способностей. Девяносто девять из этих ста позже возвращались к своим родным прекрасно, по здешним меркам, образованными. Именно из них в дальнейшем набирались штаты писцов и светских чиновников, необходимые Магистрату для управления на местах. Единственный же из ста, признанный способным стать магом, становился предметом гордости всей родни. И то, что при этом все связи между будущим магом и его кровной родней обрывались, дела не меняло. Это воспринималось, как неизбежная, но почетная жертва. Ведь все видели, что маги посвящали свою жизнь познанию тайн магии во благо людей, о которых они неустанно заботились. Молодые маги-просветители всегда жили вблизи людей, служа им своими знаниями и, заодно, совершенствуя свое умение. Они лечили больных, предсказывали дождь и засуху, предупреждали о землетрясениях и бурях, приручали животных, разбирали тяжбы, указывали на преступников, так как могли читать даже самые потаенные мысли смертных, а так же делали многое другое. Маги-странники защищали границы от нападения ведьм и эльфов, боролись с прочей нечестью, которая время от времени появлялась невесть откуда в лесах или, того хуже, в домах людей. И ничего не просили за это для себя. Да и много ли надо магу, который дал обет воздержания и может обходиться неограниченное время без воды и пищи? Правда, приходилось платить дань Магистрату и содержать его многочисленных чиновников, ну так как же без этого? А маги, пройдя все ступени познания и преуспевшие в своем подвиге, навечно удалялись от мира за стены Магистрата с твердой уверенностью, что обретут там вечный покой и награду за свои труды. И добровольно приходили для Посвящения к Грашме, которому их тела и души были необходимы для продления собственного бессмертия. Он питался их мудростью, их знаниями и умениями и жил во всех их телах. Единый во множестве лиц. Впрочем, маги даже не успевали понять и почувствовать, что произошло, растворяясь в своем учителе.
Пока Грашма сохранял равновесие, заклятие, наложенное на этот мир магорами, не грозило ему.
.
Если бы не то, что Грашме для поддержания своего бессмертия были необходимы души и тела именно самостоятельных магов, прошедших уже определенный путь познания и превращения, а не простых смертных, он бы вообще наложил запрет на всю магию и скрыл от остальных людей даже само о ней упоминание. Но ему приходилось рисковать, позволяя своим ученикам обрести достаточное для перевоплощения могущество и силу, а для этого какое-то время они должны были быть самостоятельными и независимыми от него. Но за тем, чтобы маги раньше времени не узнали ничего лишнего в своем стремлении к знаниям, Магистрат, то есть, конечно, Грашма, следил строго.
Но Дагрон оказался слишком сильным магом. Его способности, необходимые всякому человеку для обучения в Магистрате, превышали необходимый Грашме уровень. Наверное, это должно было произойти рано или поздно. Вероятно даже, он был не первый такой, но Грашма вынужденно шел на риск, ведь чем сильнее маг, тем больше сил от него можно получить. Но помимо способностей, Дагрон, надо полагать, обладал еще и незаурядным и пытливым умом и, главное, умением это скрывать. А возможно, просто редкой удачей. И поэтому он сумел то, что не удавалось никому раньше. Где-то – он сказал в Долине Ведьм – он нашел какой-то старинный манускрипт, оставшийся со времён власти Магистратов, о существование которого не знал даже Грашма, сумел прочесть его и многое понять. И, главное, самостоятельно перейти на следующий уровень, и теперь Грашма уже не сможет поглотить его волю и талант, как делал он со всеми до него. Но сил для создания собственного Магистрата и противостояния с Грашмой у Дагрона еще явно недостаточно и он решил бежать. Все в том же манускрипте он прочел про то, что раз в сто лет дракон летит по пути Жизни, чтобы встретить свою самку и дать жизнь новому дракону, а самому уйти в Запретный мир, туда, куда уходят все драконы после завершения своей миссии. И тот, кто сумеет оседлать летящего к закату дракона, попадет вместе с ним в этот чудесный мир, где царят покой, и всеобщее благоденствие, а главное – хранятся все тайные знания магии. Словом, такой библиотечный рай для драконов и их седоков, как констатировал Красин.
– Вот наш приятель и решил там отсидеться, пока сил для решающей битвы не подкопит. – Усмехнулся он. – А лет через сто вернуться, чтобы этого самого Грашму свергнуть. Смех смехом, а парень правильный. Я бы тоже, наверное, на его месте не стал бы спокойно ждать, пока меня на бойню позовут, как барана. Да и Грашма этот мне как-то мало симпатичен.
– В конце концов, любая власть есть узаконенная форма насилия. – Философски пожала плечами Лекса. – Все дело в разумности применения такового и в соотношении необходимых потерь с возможными. Данная система правления по этому признаку может считаться одной из гуманнейших во всех известных мне мирах, включая и мой собственный. Все, кроме немногих жертв довольны, счастливы и благоденствуют. Никаких тебе войн, голодоморов, даже бандитов и насильников маги давно перевели, благодаря их подвижничеству все сыты, богаты и благодушны, судьи читают прямо в душах и никогда не ошибаются. Да и маги, жертвы Грашмы даже не умерщвляются, а вполне гуманно отправляются в некое подобие анабиоза, уверенные, что вот оно – счастье.
– Ты говоришь ужасные вещи! – Возмутилась Алена. – Это же дико – они живут, как бараны и сами отдают своих детей на заклание!
– Но они-то об этом не знают. – Вздохнула Лекса. – И я не уверена, что будут сильно благодарны тому, кто откроет им на это глаза. Но мне, признаться, отчего-то эта идиллия тоже не нравится.
– Я думал, что не может быть ничего подлее, чем власть самозваных князей у нас в Стамии. – Скривился Кенас. – Но я лучше бы вернулся к своей судьбе воина или, на худой конец, охранника караванов там, чем благоденствовать здесь!
– Да уж. – Кивнула Ольда. – Я бы тоже предпочла воевать.
– Да козел он, этот ваш Грашма! – Неожиданно вмешался телохранитель Юрка, и зло сплюнул. – Крыса он. Таких мочить надо.
– Ладно, там видно будет. – Усмехнулась Лекса. – Сейчас у нас другие приоритеты. А парня бросать нельзя. Хоть он и маг, но какой-то недоделанный. Все они что ли здесь такие расслабленные, жизнью не битые? Водку с первыми попавшимися обормотами пьет, болтает направо и налево про свои дела. Да его этот Грашма, похоже, мигом стопчет. А нам он еще пригодится…

Так что участь Дагрона была решена. А Красину предстояло только доходчиво объяснить магу, что их интересы совпадают – он сопровождает их компанию в пути, а они указывают ему путь дракона к входу в Запретный мир, туда, куда сами и направляются. И именно это Красин с утра на свежую голову Дагрону и объяснил. Впрочем, Дагрон и сам хотел того же самого, так что их интересы совпали изначально. Когда все точки над i были расставлены, Лекса решила, что пора ей вмешаться в беседу и для начала выяснить один маленький вопрос сугубо технического характера. Возможность использовать способности мага в этом направлении занимали ее изначально, так как в таком случае у них появлялась хорошая возможность сильно упростить свое дальнейшее путешествие.
Она задумчиво поглядела на весьма довольного исходом их с Красиным беседы Дагрона, и спросила:
– Я слышала, что маги могут добывать все, что им требуется прямо из воздуха. Это так?
Маг снисходительно усмехнулся:
– Нет предела совершенству магии, женщина. – И тут же закашлялся, слегка смутившись. В их языке слово «женщина» звучало почти оскорбительно, и буквально означало «та, что ниже меня». Применялось оно только к простолюдинкам. Впрочем, маги обращались так даже к Хранительницам Рога, что не добавляло им любви среди людей. Но эту рыжую, наверное, не стоило называть так, а другого подходящего обращения Дагрон не знал. Люди обращались к своим знатным дамам по имени, дерзких волшебниц-воительниц с гор Травелии называли ведьмами, эльфиек, русалок и прочую нечисть именовали совсем уж непристойно, так что эти эпитеты тут тем более не подходили. Дагрон решил про себя, что и он отныне будет обращаться к этим девицам только по именам – так оно вернее, хотя последние двести лет он обращался так только к равным себе магам, ну и вчера вечером к Красину. Впрочем, его собеседница не обратила никакого внимания на его лингвистические переживания и только нетерпеливо дернула плечом, ожидая продолжения. Дагрон вернулся к теме:
– Маги первой ступени умеют преумножать имеющееся у них в несколько раз при условии, что это не живой объект. Двух собак из одной они не создадут ни в коем случае и горстью муки амбар они не наполнят, но наполнить мешок у них получится. Чем сильнее становится маг, тем больше его возможности и тем больше то, что он может воссоздать. Я могу изготовить необходимую мне вещь по памяти, но при условии, что её структура мне известна, а ту же горсть муки увеличу практически без ограничений. Но живое и мне не подвластно. – Признался он со вздохом. – Я могу создать только двойник-фантом, но он будет не очень долговечен. Впрочем – добавил тут же Дагрон – никто из известных мне магов не владеет и этим искусством. Кроме Грашмы, разумеется. Но все его возможности не известны вообще никому.
– Фантомы нас не интересуют. – Махнула рукой Лекса. – Их же в телегу не запряжешь, а у нас бензин кончается, а пешком до ближайшего селения, как я понимаю, топать три дня. Так что, если лошадей добыть ты нам не можешь, может быть, баки бензином заправишь?
Дагрон не совсем понял связь между отсутствием лошадей и каким-то там бензином, которым надо было почему-то наполнять баки, но счел своим долгом ответить:
– Если то, что ты называешь бензином, не является живой или магической субстанцией, то я могу увеличить это вещество практически в неограниченном объеме.
– Не живой он, не сомневайся! – Оживился и Красин. – И магии никакой. Сплошная химия. Это Лекса вовремя придумала, а то бы топать нам, как аксакалам по пескам до посинения!
– Ну, пески уже кончились. – Усмехнулась Лекса. – Дальше, похоже, лесостепь пойдет. Но радости действительно мало, особенно в соображении здешней фауны и отставания от графика. Мы и на машине по бездорожью за драконом еле успеваем, хорошо, что ему приходится тоже отдыхать после каждого перелета.
– Я могу пополнить ваши запасы и позже. – Поспешно сказал маг, которого тоже обеспокоила возможность отстать от их крылатого проводника. Слова про какую-то машину, и их связь с просьбой пополнить канистру с неизвестным веществом он опять же не совсем понял. – А все ваши вещи, даже железные колесницы, на время пути с помощью моей магии могут уместиться в поясном кошеле. Это ускорит переход. К сожалению, перенести вас в ближайшее селение я не смогу, это слишком далеко.
– Багаж покомпактней упаковать – это идея, конечно, замечательная. – Кивнула Лекса. – Не помешает, а то у нас весь салон забит под завязку. Ну а переносить нас никуда не надо. Бензина будет вполне достаточно. Пошли к машинам!

Весть о том, что Лекса раскрутила Дагрона на бензин, как выразился Бобриков, мигом облетела их небольшой лагерь. Поглядеть на то, как маг собирается приумножить их запасы горючего, сбежались все. Во-первых, большинство из их компании с настоящей магией раньше никогда дел не имели и до недавнего времени в нее просто не верили, а во-вторых, всех без исключения воодушевила перспектива дальнейшего путешествия на привычном для большинства средстве передвижения. Конный вид транспорта прельщал только четверку царствующих особ, да еще Алену, которая в силу характера и истинно журналисткой любознательностью относилась ко всему происходящему, как к экзотическому приключению.

Прежде всего, Дагрона поразило внутренне устройство этих железных колесниц, как называл он про себя машины. Вчера ему просто не пришло в голову его исследовать. Он думал, что внутри их ничего просто не может быть – странные и громоздкие сооружения на столь же странных колесах из непонятного материала. Впрочем, все у этих людей было очень странное, так что это его даже и не очень удивило, разве что своей громоздкостью и непрактичностью – это ж сколько редкого и немыслимо дорогого материала ушло на их изготовление и сколько лошадей надо запрячь в этакую махину! Но когда ему показали маленькое отверстие, в которое наливается этот самый таинственный бензин, Дагрону пришлось включить свое магическое зрение и заглянуть внутрь. То, что он увидел там, было по истину в высшей степени удивительно и непонятно, и самое главное – все это было изготовлено не магами! Магическую энергию, даже такую странную, как ту, что окружала его новых знакомцев, он бы не с чем не спутал. А тут был простой человеческий труд и ничего более. Хотя даже представить мастеров и инструменты, способные изготовить такое маг просто не мог. И это было удивительнее даже чем то, с чем он столкнулся до этого. Удивительнее и обиднее. Дагрон против даже своего желания неожиданно почему-то почувствовал себя униженным и совершенно сбитым с толку. С тем, что маги – знакомые или совершенно неизвестные – превосходили его в чем-то, он мог еще согласиться, но то, что простые смертные, обычные мастеровые, откуда бы они родом не были, смогли создать что-то недоступное пониманию мага, показалось ему немыслимым. Дагрон не подал виду, что его так задело то, что он увидел, но про себя решил непременно разобраться во всех тонкостях этого изделия – что такое механизм он просто не знал. Он довольно быстро нашел то, что ему было надо – встроенную внутрь емкость и в ней жидкость, ту, что они называли бензином – и удивился еще сильнее. На сколько маг мог понять, это была вытяжка из хорошо известной ему горючей маслянистой подземной грязи, которая кое-где выходит на поверхность в северных землях. Местные жители иногда используют ее как топливо, но, конечно, не для приготовления пищи, так как та пропитывает своим довольно неприятным запахом все вокруг и буквально въедается во все, что ее коснется. То, что перегоняли грязь тоже без применения какой-либо магии, стало еще одним неприятным сюрпризом для Дагрона, который еще во время своей учебы особенно гордился своими успехами по разложению любой субстанции на составляющие, и их очистке от примесей. Так что сделать то, о чем его попросили его новые спутники, для Дагрона не представляло особого труда, хотя и вызвало в его душе массу вопросов. Впрочем, маг не спешил задавать их. Он хорошо знал, что излишнее любопытство иногда может быть просто неприлично, и уж во всяком случае, опасно.
Но самолюбие мага ждало еще одно испытание, которое бедняга даже представить себе не мог! Как только оба бака были наполнены, и он сообщил об этом присутствующим – неподдельное любопытство и даже некоторый восторг, с которым они наблюдали за тем, как он чертит в воздухе пентаграмму и произносит заклинание, немного приободрили мага и примирили его с действительностью – Каспар кивнул Димке:
– Проверь!
Дагрон насупился. Он подумал было, что парень с помощью какой-нибудь мерки будет измерять уровень жидкости, не поверив слову его, Дагрона, но тот вместо этого живо вскочил внутрь колесницы, уселся на переднем сидении, ухватился руками за колесо, приделанное у окна и… Дагрон даже не сразу понял, что случилось. Он только успел заметить, что хитроумные внутренности колесницы пришли в движение, а сама она коротко рявкнула и сорвалась с места, издавая тот самый странный звук, что так поразил Дагрона накануне ночью. Колеса вращались с поразительной скоростью и с легкостью мчали это нелепое громоздкое сооружение вперед.
Димка сделал круг по поляне и остановился, вполне довольный произведенным опытом.
– Порядок, шеф! – Радостно сообщил он, соскакивая на землю и восхищенно глядя на Дагрона. – Этому парню у нас цены бы не было, особенно при нынешнем-то кризисе! Так что с ветерком прокатимся.
– Если ты и с водкой так умеешь, – сказал Каспар, влюблено глядя на мага, – то бросай ты эту бодягу со своим Грашмой или как там его, айда с нами, в Россию, я тебе такой рай земной устрою – никаким Магистрам и не снилось!

Впрочем, спустя всего несколько часов Дагрон расстался со своей неприязнью к машинам пришельцев, которую невольно испытал при первом знакомстве с ними. Путешествовать в самоходных колесницах оказалось довольно приятно и удобно. Маг, странствующий почти всю свою жизнь, оценил это сразу же. Места в двух машинах оказалось предостаточно для всей компании, да еще и двух громадных собак, которые развалились между сиденьями с самым хозяйским видом. К тому же, кроме самого самодвижущего устройства внутри телег оказалось огромное количество полезных и удивительных вещей – музыкальный ящик, который хозяева называли магнитофоном, свет, который зажигался по воле людей и самое приятное – кондиционер. Последний особенно пришелся Дагрону по душе. В своих странствиях он чаще всего страдал именно от капризов погоды, которые он, правда, мог предсказать, но никак не предотвратить. И, кроме того, честолюбивую душу мага грел тот неподдельный восторг, который вызывало у всей компании его искусство. Такого искреннего удивления и восхищения он не встречал даже в тех людях, которым помогал всю свою жизнь. Обычно они принимали такую необходимую им помощь магов, как нечто само собой разумеющееся. Ни благодарности, ни удивления он не встречал. Только скрытую неприязнь, привычный страх перед его могуществом и облегчение, когда маг, окончив свою работу, уходил восвояси. Они не могли обойтись без магии, но старались как можно реже прибегать к ней. Эти же совершенно наоборот. Дагрон довольно быстро понял, что они великолепно могут прожить, не обращаясь к магии, более того, и жили раньше без ее помощи. Обошлись бы и дальше, хотя его умение и значительно облегчило им жизнь, избавив от необходимости бросить машины и идти пешком или обходится без того ужасного пойла, которым он чуть не отравился накануне, но которое с видимым удовольствием употреблял Каспар, да и остальные мужчины тоже. Впрочем, и женщины не слишком отставали, за исключение разве что скромницы Вайи. Правда, вкусы у всех были разные. Дагрон быстро стал различать напитки – легкое вино, которое и ему постепенно стало нравиться в качестве дополнения к хорошему обеду, пиво, приятное в жаркий день, если его как следует охладить и совершенно ужасная водка, которая выжигала внутренности и лишала разума мага, но почему-то взбадривала остальных и добавляла им трудоспособности.
Но это были вещи все-таки второстепенные, а не жизненно необходимые, такие, как добывание огня или приручение животных и многое другое. Более того, на первом после их странного знакомства привале, когда дракону вновь понадобился отдых и кормежка на скалах, Дагрон, заметив, что его спутники не взяли углей от своего прошлого костра, с некоторым удовлетворением ждал, что его попросят развести огонь, то был неприятно удивлен. Никто и не подумал попросить помощи у мага. Огонь с будничным видом развел Федор, ворча на то, что собранный хворост оказался не очень сухим, и пришлось долго возиться, пока он разгорелся. Дагрон долго терпел, но потом все-таки не смог унять собственное любопытство и осторожно поинтересовался у Федора, как он это сделал. Тот вначале даже не понял вопроса, но потом показал коробок с маленькими струганными палочками, покрытыми серой и продемонстрировал, как ими пользоваться. Их услышали Лекса и Кенас и тоже не могли понять, что именно так удивило мага. Потом Кенас недоверчиво покачал головой и спросил, пожав плечами, неужели люди в этом мире неспособны без помощи магии справиться с таким простым делом, как добывание огня? Ведь, насколько он понимает, тут живут не дикари, питающиеся сырым мясом и поклоняющиеся идолам. Он совершенно спокойно признался, что и сам живет в мире, где машины и самозажигающиеся лампочки еще не известны, но добыть огонь с помощью кресала сумеет даже ребенок! И показал это самое кресало и трут, которые носил с собой в кожаном мешочке у пояса.
– Что же ваши люди умеют делать самостоятельно? – Спросил он Дагрона. – Или они совершенно обленились?
– Они работают на пашнях, добывают алмазы для магов, торгуют, шьют одежды, делают примитивный инвентарь… – Дагрон задумался и пожал плечами. – Ну, еще есть наместники Магистрата, писцы, чиновники. Те, кто живет в приграничных районах, где все еще появляются ведьмы, умеет обращаться с оружием, простым и заговоренным, а зачем им делать что-то другое? Смертные… то есть люди, – поправился маг, – не умеют видеть под землей и чтобы найти воду им пришлось бы копать во многих местах, то же самое с месторождением камней, а огонь они смогли бы добыть и потом сохранять только если молния ударит в сухое дерево и начнется пожар, никто из них не додумается до того, чтобы ударить камень о камень и выбить искру, не говоря уже о том, чтобы сделать такие вещи, как ваша самоходная телега. И жернова не будут вертеться без помощи магии. Так что им приходится терпеть нас рядом с собой.
– Вы их просто испортили своей магией! – Фыркнула Алена, которая тоже подошла поближе, услышав, о чем идет речь. – Если бы вы им руки не отшибали, они бы прекрасно научились и огонь добывать и воду находить и уж конечно мельницу бы изобрели, чтобы муку молоть! Хоть ветряную, хоть водяную. Не такое это сложное дело.
– Всему, что они умеют делать, научили их маги. Они не способны выжить без нашей помощи. – Попытался спорить Дагрон, несколько удивленный такой постановкой вопроса. Он-то, несмотря даже на весь свой скепсис, всегда полагал, что люди появились, как вид и существуют в этом суровом мире только благодаря магам, которые о них неустанно заботятся, пусть даже и вынужденно. То, что маги появляются на свет только в семьях людей, а не наоборот, он как-то из виду всегда выпускал, возможно, потому что не мог смирить своей гордыни и привык считать смертных все-таки низшими существами.
– Люди на многое способны, когда припрет. – Усмехнулась Лекса. – Главное, им при этом под руку не попасться. А если серьезно, то я думаю, что этот ваш Грашма просто гений. Он придумал идеальный способ держать в узде подданных. Сделал так, что они поверили, что без него им не выжить и дня. Они вынуждены терпеть магов на своей шее и безропотно подчиняться контролируемой ими власти не по тому, что любят их и даже не потому, что боятся, а только по тому, что боятся остаться одни, без их защиты и опеки. И это самое идеально построенное тоталитарное государство, которое мне известно. Все счастливы, сыты и добровольно готовы подчиняться тирану, даже не понимая того, что он – тиран и кровопийца. Интересно, а публичные суды над врагами народа, собрания трудовых коллективов или демонстраций ко дню всех трудящихся у вас не устраивают? С песнопениями, всеобщим ликованием и одобрением? Нет? А зря, это народ очень воодушевляет.


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Суббота, 21.01.2012, 21:53 | Сообщение # 24

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline

Однако, удобное и быстрое путешествие на машинах не могло длиться бесконечно. Они приближались к обжитым районам. Дагрон сообщил об этом своим спутникам.
– В деревнях ваши машины привлекут слишком много внимания. – Озабочено сказал он. – Конечно, простолюдины не поймут, что происходит, и решат, что это новые подарки Магистрата, но разговоров всё равно будет много. А если поблизости окажется хоть один маг, то он моментально примчится, чтобы выяснить, в чём тут дело, да и в Магистрат пошлёт весть. А стоит ему только оказаться вблизи вас, он тут же поймёт, что с вами что-то не так… К тому же, – добавил маг – я не хочу, чтобы до Грашмы дошли слухи о том, что я к этому причастен. Удивляюсь, что он ещё не прислал мне призыв к Посвящению… Думаю, этого следует ждать со дня на день. А если я не отзовусь и не пойду на зов… – Маг тяжко вздохнул. – Грашма этого так не оставит…
– И что будет? – Заинтересовался Красин. – Пошлёт своих опричников?
– Не знаю. – Хмуро сказал Дагрон. – До сих пор ещё не было случая, чтобы кто-то из магов посмел не отозваться. К тому же, Грашма всё равно найдет его в своем кристалле. Если выяснит, что маг не попал в какую-то ловушку ведьм (а больше никто и не смог бы такую устроить), то, наверное, пошлет кого-нибудь из странствующих магов, да и не одного. Вопрос в том, как скоро они смогут нагнать и схватить меня… нас. – Дагрон снова тяжко вздохнул. – Тогда придется спасаться бегством или драться. Так что, возможно, ваши машины еще пригодятся, хотя со странствующими магами я вполне могу померяться силами. Вопрос, сколько их будет и что им даст Грашма в помощь. С ним самим я пока что не справлюсь. Впрочем, надеюсь, сам он примет участие в погоне только в крайнем случае… Есть небольшая вероятность, что мы к тому времени успеем пересечь границу черного леса… Там Грашма не сможет выследить меня. Да и через владения ведьм не каждый маг сумеет пройти. Кстати, поэтому мне и нужен был дракон. А так… даже и не знаю, сумеем ли мы…
– Сумеем. – Сказал Красин. – Даже и не сомневайся. Лучше говори – что предлагаешь?
– Скоро будет деревня. За околицей мы выйдем из машин. Я создам вам плащи и одежду… более привычную для простолюдинов. О машинах и багаже тоже позабочусь. Сейчас многие идут на праздник Единорога в город хранительниц. Это нам по пути. А в деревне можно будет купить лошадей и подводу. А чтобы совсем не вызывать удивления, скажем, что мы бродячие артисты. Это объяснит все ваши странности, да и вообще – многое.
– Что, клоунами нас сделать хочешь? – Возмущенно обернулся к ним Каспар, внимательно слушавший разговор. – Может, ещё и представление дать?
– И клоуном оденешься, если надо будет. – Сказала Лекса. – А что? Идея неплохая. Могу жонглировать мечами, факелами, по проволоке ходить. Даг фокусы показывать будет…
– Фокусы? – Маг скривился. – Бродячие шуты показывают фокусы для толпы, когда передразнивают магов… Некоторые – весьма ловко. Но это дело опасное – оскорбление Магистрата. Могут и руки отрубить. Не маги – местные власти. Так что не советую. К тому же, я собираюсь скрыть свой облик мага. Надеюсь, других магов мы не встретим – праздник Единорога Магистрат игнорирует. Да и в городе Хранительниц мы не появляемся.
– Что так? – Заинтересовалась Лекса.
– Один из запретов Грашмы. – Пожал плечами Дагрон. – Он не привык объяснять свои решения. Так повелось с начала времен. У города Хранительниц есть какой-то договор с Грашмой. Они не платят дань Магистрату, хотя пользуются помощью, как и прочие, а магам в город вход запрещен. Если тамошним обывателям требуется помощь магов, они посылают в Магистрат прошение, и Грашма сам решает, кого из магов и на какой срок можно послать в город. Но это сложно и долго, чаще люди просто встречаются с магами за городскими воротами, чтобы не обращаться лишний раз в Магистрат. Там есть даже специальные гостиницы, которые и живут только с таких встреч – ведь иногда приходится подолгу задерживаться, например, если болезнь требует длительного лечения или ещё что... Ходят слухи, что это как-то связано с тем, что в городе хранится рог Единорога. Хранительницы – женщины из рода старшины, правящего в городе, единственного, не посаженного от Магистрата, а наследующего власть от отца к старшему сыну. К рогу могут прикасаться только они.
– А зачем к нему прикасаться?
Даргон презрительно фыркнул:
– Людские суеверия. Считается, что рог может принести удачу в любви для женщин и абсолютную власть для мужчин. Но это полная ерунда! Стал бы Грашма хранить вдали от Магистрата то, что может принести власть? Точно знаю – для магии он бесполезен. Безделушка…
– Ну, ты, мужик, даешь! – Усмехнулся Красин. – Ничего себе безделушка! Ты сам подумай – эта вещь настолько важна вашему боссу, что он чуть ли не дань платит за ее хранение целому городу, да еще предусмотрел систему безопасности – запрет на посещение города магами наложил. И ты говоришь – безделушка! Да на твоем месте, я бы первое, что сделал – выяснил, что там с этим рогом? Не знаю, как там на счет власти и любви, но это все не спроста… Тут, как минимум, есть три загадки: Во-первых, почему Грашме есть вообще какое-то дело до этого рога? Во-вторых, если этот рог так для него важен, а он без сомнения, важен, почему Грашма не держит его у себя под рукой? Ведь, как я понимаю, в вашем этом Магистрате, и безопасней и надежней. И в-третьих – почему он вас к нему не допускает?
– Ну, это не он. – Скривился презрительно маг. – Это часть договора. Люди боятся магов.
– Нет. – Покачал головой Красин. – Если бы это было условие горожан, как освобождение от дани, то почему для того, чтобы войти в город вам надо разрешение этого вашего великого и могучего? Достаточно было бы приглашения горожан. Нет, это именно условие Грашмы, можешь быть в этом уверен. Зачем-то ему надо вас подальше от этого артефакта держать. Впрочем, – пожал плечами Красин, – нас это не касается. Но, если уж ты решил тут революцию устраивать, то советую выяснить этот вопрос, когда вернешься. А то сюрприз будет. И не обещаю, что приятный…
Дагрон промолчал, но задумался…

Встреча с местным населением прошла, как и предсказывал Грашма, без проблем. Их разношерстная компания после упоминания о том, что они – труппа бродячих артистов, идущих на праздник в город Хранительниц, никого не удивила. Все они были теперь одеты в неприметные и не слишком новые серые плащи, за плечами несли котомки, где успешно поместилось все их имущество, включая машины, обращенное, стараниями мага, в обыкновенное барахло. С собой они так же катили ручную телегу с поклажей, где были сложены «орудия производства», приличествующие их новой «профессии». Сам Дагрон, как и собирался, принял вид обычного человека – дядьки лет сорока, жилистого и горбоносого с проседью в волосах и бороде. Место для ночевки староста определил им у околицы и строго-настрого запретил любые «выступления», дабы «не баламутить народ». Об этом их и Дагрон предупреждал – за месяц до праздника все представления были запрещены в силу какого-то местного обычая, что-то типа поста. Впрочем, всех это вполне устраивало. В планы компании лицедейство как раз и не входило.
Правда, некоторое недоумение старосты вызвало желание компании прикупить лошадей – обычно бродячие артисты накануне праздника были стеснены в средствах, но, с другой стороны, никакого дела ему до этого не было. Он только хмуро предупредил, что если с кем сторгуются – их дело, но в случае чего их всегда найдет Магистрат. Дагрон только презрительно хмыкнул потом:
– Это он боится, что мы ворованным заплатим, вот и пугает. Но это он зря – маги станут искать татей только если дело уж очень серьезное, а так… пусть сами разбираются.
Как выяснилось, в плане покупки лошадей от Дагрона толка было мало – цен он не знал, да и вообще такими вещами не интересовался. Правда, мог сотворить любое потребное количество местных денег – крошней. Но предупредил, что вообще-то, дело это не совсем законное – Грашма строго следил за количеством обращаемых среди людей дензнаков собственного производства, странствующим магам разрешено было раздавать их населению в виде особого поощрения только в крайнем случае и не более одной-двух в руки. В основном же маги, наоборот, собирали крошни в обмен за свою помощь. Не всю – то, что считалось предметом первой необходимости, вроде добывания огня или оказания помощи больным, маги делали бесплатно, но и только. За излишества, типа тех же магических жерновов, дрессировки животных и т. д. приходилось платить. Поэтому крошни людьми чрезвычайно ценились. При расчётах между собой у здешних обывателей в основном преобладал натуральный обмен. Но что на что и как менять, тоже надо было знать, а привлекать к себе внимание несметными богатствами простым бродягам явно не стоило. Надо было искать какой-то выход.
Крошни представляли из себя медные пластины со светящимися магическими знаками по периметру и с дыркой в середине – чтобы было удобно нанизывать их на шнурок. Купцы побогаче носили такие связки на поясах, а кто попроще – на шее, вместо бус. Впрочем, это для парада, когда вокруг свои, обычно же прятали свои сокровища под одежду, подальше от чужих завидущих глаз. Но то купцы. А у бродячих артистов больше пары - другой медяков, да и то случайно, оказаться не могло. Староста и так, похоже, подозревал, что они кого-то то ли ограбили, то ли обманули. Выручил Каспар. Олигарх прихватив с собой обоих «телков», пошел прошвырнуться по деревне. Спустя час один из парней примчался назад, пошептался с Дагроном, тот пожал плечами и передал парню пару крошней и что-то еще в узелке. После чего тот все так же бегом умчался назад.
– Чего он от тебя хотел-то? – Заинтересовался Красин.
– Я в цене не разбираюсь, но два крошня за подводу и коней, по-моему, недостаточно… – С недоумением ответил маг. – Да еще найдутся ли тут желающие продать… Хотя, обычно крошни ценятся – не у всех они есть…
– Да про деньги я понял! – Нетерпеливо дернул Красин плечом. – Чего он еще взял-то?
– Попросил сделать три маленькие глиняные плошки и шарик из войлока… Странно…
Ответом ему стал раскатистый хохот Красина и Лексы, которая слышала их разговор.

Вечером довольный собой Каспар и ухмыляющиеся «телки» вернулись, гордо ведя в поводу пятерку великолепных коней с седлами.
– Подводу и еще трех кляч хозяин сейчас сам пригонит. – Сообщил Каспар. – Пошел запрягать.
– Это что, за два крошня?... – Дагрон растеряно огляделся. – Никогда бы не подумал…
– Да вот они, твои крошни. – Каспар небрежно крутанул на пальце связкой из пяти пластинок. – Ну, твои и еще три… Совсем дикий народ какой-то – играют в кости и больше ничего не видели. В очко, что ли их завтра научить? У меня колода заныкана где-то в машине…
– Очумел? – Фыркнула Лекса. – Нам сваливать надо. Ты и так их разул, я гляжу. Вот завтра староста вой поднимет…
– Не, староста не поднимет, – заржали «телки», – подводу он как раз шефу и продул. Но доволен…

Как ни странно, подъехавший вскоре на подводе, да еще и с тремя лошадями староста и вправду выглядел почти счастливым. После его отъезда Каспар объяснил – почему. Оказывается, он вначале проиграл местным мужикам один крошень в кости – для «затравки», потом выиграл два крошня, опять их проиграл, выиграл три, а когда народ «дозрел», достал «наперстки», и тут – понеслось. Короче, ближе к обеду, Каспар владел двумя усадьбами с подворьями и «магическими» жерновами. Одна усадьба и «жернова» принадлежали как раз старосте. Тогда, здраво рассудив, что такое хозяйство в этом захолустье ему и даром не нужно, олигарх решил, что пора проигрывать. Усадьбы и подворья, а заодно и жернова благополучно вернулись к своим прежним хозяевам, а Каспар ограничился только необходимым. В итоге все были счастливы. Особенно староста, который стараниями Каспара в процессе игры поменял свое подворье на более зажиточное соседское.
Хохотали все, кроме Дагрона, который, несмотря на объяснения Каспара, так и не понял, в чем заключается смысл игры – маг, в отличие от простых смертных просто тупо мог видеть, где все-таки находится в данный момент шарик. И не въезжал, почему, собственно, смертные так азартно это угадывают, да еще и платят за обман…


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ИриникоДата: Четверг, 09.02.2012, 10:39 | Сообщение # 25

Княгиня Ирина
Группа: Авторы
Сообщений: 4789
Награды: 0
Репутация: 4345
Статус: Offline
Впрочем, задерживаться в деревне им все равно смысла не имело. Дракон, по словам Вайи, и так уже рвался вперед. Дагрон, все время помнящий о Магистрате, тоже. Да и остальные спешили – было не известно, что еще ждет их впереди…

Хотя ехать на подводе было не так удобно и быстро, как на машинах, но все ж таки лучше, чем идти пешком. В подводу запрягли двух коняг, две шли в поводу, четыре – под седлами. Кенас и Ольда с явным удовлетворением пересели в седла, Лекса и Денис тоже. На запасного верхового коня время от времени пытался пересесть кто-нибудь из компании, включая Алену, но, в конце концов, Кенас это дело прекратил и пообещал отрезать уши тому, кто собьет коняге спину – по-настоящему сидеть в седле умел только Красин, да и он не слишком привык к долгим конным переходам. Баловство же князь не приветствовал, а открывать школу верховой езды было некогда, да и коня бывший сотник жалел.
Места пошли все более и более обжитые и, благодаря способности Дагрона «печатать» местную валюту в неограниченном количестве, проблем с продовольствием экспедиция не испытывала. Каспар неодобрительно качал головой и ворчал, что «в этом краю непуганых идиотов можно прокормиться, одеться и обуться, и разбогатеть с помощью одних наперстков и горя не знать, так что нечего тратиться». Остальные его окорачивали – приобщение местных лохов к азартным играм требовало времени, а его у компании как раз и не было.
По мере их приближения к городу Хранительниц, дорога становилась все шире, но народу на ней прибавилось. То и дело они обгоняли компании пеших путешественников с котомками, а кое-кого и с ручными телегами, стали появляться и конные группы, и повозки, и телеги. В своем большинстве это были их «коллеги» – труппы бродячих артистов и музыкантов. Догадаться об этом можно было и без пояснений Дагрона. Дело было не только в выглядывающих из-под плащей костюмах – зачастую весьма экстравагантных, но и в привычке местных «эстрадных звезд» репетировать свои коронные номера прямо на ходу. В этой пестрой толпе вполне к месту пришлись и почти все «нестандартные» одеяния их компании. Дагрон только добавил им этакого специфического «шика» – сапоги теперь были украшены бисером и кисточками, джинсы, штаны и рубахи расшиты галунами «под серебро» и отделаны затейливой вышивкой, Лариса и Алена щеголяли в пестрых коротких юбках и цветастых шароварах. А в пятнистый узор камуфляжа вплелись золоченые драконы. Собаки, украшенные тяжелыми кованными ошейниками, с достоинством трусящие по двум сторонам подводы, оказались, как никогда кстати – среди артистов попадались и дрессировщики с разной экзотической живностью, правда, по большей части мелкой.
В дороге, от нечего делать, маг рассматривал ауры попадающихся им на встречу людей. И был немало поражен, как их чувства и помыслы отличались от тех, что он чувствовал раньше. Не то чтобы он раньше не встречал бродячих артистов – встречал, но ему и в голову не приходило скрывать от них свою сущность. Люди всегда знали, кто перед ними. И это знание, накладывали на все их чувства страх и отторжение, как незримый отпечаток. Сейчас же у всех этих людей – и артистов, и крестьян в деревнях даже в мыслях не было, что где-то рядом маг, читающий в их душах. И Дагрон с удивлением выяснил, что это совсем другие люди… Маг еще не понимал – лучше они или хуже, чем он думал раньше, но – другие. Они искренне радовались предстоящему празднику, гордились своим примитивным искусством, предвкушали соперничество с другими артистами за внимание публики и обычные в таких случаях потасовки за место у стен города. Крестьяне прикидывали возможную выгоду от продажи своих товаров на праздничной ярмарке, размышляли о предстоящих свадьбах – по обычаю как раз после праздника наступала пора сватовства.

Как выяснилось, всех прибывших на праздник в город не пускали, предлагая стать лагерем под его стенами. Повезло только тем, кого соглашались принять на постой горожане. Да оно и понятно – слишком много было желающих. Даже трактирщик договаривался с постояльцами прямо у ворот, да и кое-кто из горожан, желающих заработать, тоже. Впрочем, артистов и музыкантов это не касалось – на постой они не просились, оставив это крестьянам и простым путешественникам. Все представления в основном проходили как раз за городом на специально отведённом для этого просторном поле, где уже были устроены лавки для знатных горожан, а рядом – торговые ряды для ярмарки. Только одно представление можно будет дать на городской главной площади – в последний день праздника. И право в нём участвовать предстоит заслужить. Те, кого выберет правитель. Поэтому все смотрели на своих конкурентов, мягко говоря, без душевного тепла.
Наши путешественники, во-первых совершенно не собирались ни с кем конкурировать, во-вторых вообще не рассчитывали задерживаться здесь дольше одного-двух дней, но и они не смогли избежать конфликта. Прежде всего, каждая труппа стремилась занять наиболее удобное место для своего лагеря. Это был вопрос своеобразного статуса – в тенистой роще, вблизи бьющего из земли ключа, почти возле входа на «арену», поставить, а главное, сохранить, свои шатры в неприкосновенности удавалось только самым многочисленным и дружным командам. Некоторые даже не пытались претендовать на место там – более сильные и наглые могли и избить и шатры разорить. Но и за места похуже – в поле, на пригорке, под стенами приходилось спорить. Самым боязливым оставалось довольствоваться обочиной дороги, глотая пыль и совершая долгие переходы за водой.
Дагрон, совершенно равнодушный к таким мелочам, как статус (среди кого?) и удобства, предложил, чтоб не ввязываться в драку, ограничиться стоянкой у дороги – всё равно завтра, в крайнем случае, после завтра, им предстояло тихо исчезнуть, но Кенас только презрительно дернул плечом, а Ольда немедленно вспылила.
– Отступить перед бандой каких-то побродяжек?! Да хоть бы и на пол дня, но мы встанем там, где сочтём нужным! – И решительно направила своего коня прямо через поле к роще, мало заботясь, что путь её преграждала груда чьих-то пожитков.
Денис, Кенас и Лекса, окружив подводу с трёх сторон, двинулись следом, так же демонстративно прокладывая себе путь прямо по чьему-то имуществу. Остальные мужики, включая Каспара, дружно соскочили с подводы (поводья взяла Алёна) и пошли рядом, прикрывая тылы. Это оказалось весьма кстати, так как хозяева скарба тут же полезли в драку, но, как выяснилось, против навыков рукопашного боя пришельцев, оказались бессильны. Дело облегчало и то, что никто не собирался помогать своим соседям – за границами участка, занятого труппой, за инцидентом наблюдали с одобрительным смехом. Не веселились только те, кто и сам рисковал оказаться на дороге у нахалов. Там готовились к обороне, или, верно поняв, что эта компания здесь останавливаться не намерена – поспешно расчищали путь. Оборона была изначально слабовата – в поле, близ дороги, останавливались не те, кто мог бы постоять за себя – основной «бой» предстоял в роще. Там продвигаться было труднее. Те, кто сумел добраться раньше тоже были ребята не промах и умели отстаивать свои интересы. На компанию новичков бросались в драку не только мужчины, но и женщины, так что пришлось подключаться и Алёне с Аллой. Алёна при этом проявила настоящие бойцовские качества, когда одна из девушек конкурирующей команды вцепилась ей в волосы и с ловкостью профессиональной акробатки принялась наносить довольно чувствительные удары ногами. Журналистка перехватила руку своей соперницы и коротко по-кошачьи ударила её по глазам, а потом, вывернувшись, саданула локтём в район солнечного сплетения. Да и Алла неожиданно показала себя отнюдь не божьим одуванчиком. С яростным визгом она принялась лупить наседавшую на неё девицу рукояткой кнута, да и ещё ногами умудрялась наподдать.
– А у вас неплохо получается, девочки! – Одобрительно просипел им Каспар, равномерно раздавая направо и налево тяжёлые удары.
– Да это что! – Фыркнула Алёна. – По сравнению с моими коллегами-конкурентами эти ребята – дети малые.


О, quantum est in rebus inane!
Cообщения Иринико
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
Красницкий Евгений. Форум сайта » 6. Город (Творчество форумчан) » Фантастика » Изгои 2 (может быть когда-нибудь и допишу...)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Люди
Лиса Ридеры Гильдия Модераторов Сообщество на Мейле Гильдия Волонтеров База
данных Женская гильдия Литературная Гильдия Гильдия Печатников и Оформителей Слобода Гильдия Мастеров Гильдия Градостроителей Гильдия Академиков Гильдия Библиотекарей Гильдия Экономистов Гильдия Фильмотекарей Клубы
по интересам Клубы
по интересам
Водник, Andre,


© 2020





Хостинг от uCoz | Карта сайта