Мы очень рады видеть вас, Гость

Автор: KES Тех. Администратор форума: ЗмейГорыныч Модераторы форума: deha29ru, Дачник, Andre, Ульфхеднар
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: vadchema, nekto21, Rada  
Красницкий Евгений. Форум сайта » 6. Город (Творчество форумчан) » Ярмарка » Лекарь. главы 1;2;3;4 (автор старый)
Лекарь. главы 1;2;3;4
СтарыйДата: Понедельник, 01.03.2010, 19:19 | Сообщение # 1
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Написано по мотивам фанфика "Гнев Небес"
http://krasnickij.ru/forum/45-424-1
глава первая
Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Хвала Аллаху - Господу миров,
милостивому, милосердному, властителю дня Суда!

Я Мухаммад - ад - Дин - абу-л - Фатх ибн Ибрахим милостью пророка нашего, с позволения и благословления начертал эти строки во славу Аллаха, да поразятся неверующие и будут они уязвлены в самое сердце. И пусть Аллах запечатает мне уста, если я лгу.

На дворе стоял обычный летний день, теплый ветерок чуть покачивал верхушки зарослей саксаула. Маленькие облака лениво ползли по небу. Не вдалеке, над полем засеянным ячменем, кружил, раскинув крылья, коршун. По дороге, подымая пыль, пронесся всадник, гонец к эмиру с донесением. Как хорошо было, откинутся на подушки, разбросанные по дивану стоящему под навесом, взять в руки пиалу с горячим, ароматным, душистым чаем, придерживая за донышко левой рукой, прихлебывать его мелкими глоточками, смакуя каждую каплю. Перекинутая через шею тряпка впитывала в себя пот, принося облегчение от жары, влага, испаряясь, охлаждала кожу.
- Эфенди,- раздался почтительный голос духанщика, - Вас хотят видеть.- разогнувшись он смотрел на меня ожидая ответа.
- И кто это будет? – открывать глаза и видеть эту толстую рожу не хотелось.
Послышалось, какое то шебуршание, звук затрещины, отпущенной умелой рукой. Сдавленное – Ой-канье - как будто духанщику наступили, на что-то очень дорогое и нужное.
«Ого! это кто же выполнил, мою мечту и добрался раньше меня до этой жирной морды»

Открыв один глаз, замечаю стоящего в паре шагов воина, облаченного в кольчугу, на зерцале изображен лев, терзающий добычу, приложив к груди кулак, он сгибает голову в легком поклоне.
- Мухамад - ад – Дин- абу-л –Фатах- ибн- Сулейман - Лекарь? спрашивает, смотря мне в лицо.
Пришлось встать, отвесить поклон, - Да, это Я. Милостью Аллаха, излечиваю тела и врачую души, кому понадобились мои скромные услуги?
-Прошу тебя лекарь пойти со мной. Мой хозяин и господин умирает, просит облегчить его страдания. Мы были в походе, страна Урусов, при штурме крепости врагов был господин мой ранен. – Воин замолчал в ожидании.
- пока он говорил, я внимательно смотрел ему в лицо и видел в нем искреннее сочувствие, переживание, тревогу и затаенную надежду. Надежду на то, что человек стоящий напротив, поможет, вылечить или избавит от мучений.
- Куда ехать?- Спросив, поворачиваюсь к выходу и слышу в ответ.
- Не надо ехать. Мы вчера вечером прибыли и почтенный Саид,- кивнул он в сторону духанщика,- Разрешил в своей комнате положить нашего господина,- судя по усмешке искрившей губы воина «Почтенный Саид» не очень торопился, предоставляя место раненому.
- Тогда подожди здесь я схожу за лекарствами и приду.- Войдя к себе, прошел к топчану, нагнувшись, вытащил из-под него, кожаную коробку с откидной крышкой, в которой хранил лекарские инструменты и травы.
-Так, что мне может понадобится? – Покопавшись, перебрал кульки и узелочки, подумав почесал бороду, махнув рукой, решил взять всю. Тащить было недалеко, а бегать туда, обратно не хотелось.
Подходя к выходу, услышал голос Саида,- Уважаемый, смогу ли я надеяться на то что…
Вот крыса,- в друг пришло на ум,- у человека горе , а он только о деньгах и думает, шакал толстобрюхий.- И прерывая его вымогательство, вышел из дверей.
- Веди меня к своему господину.- Ответил на вопрошающий взгляд. Кивнув он, вышел из под навеса направляясь за угол дома. Я засеменил за ним , придерживая двумя руками свою довольно увесистую коробку, старясь при этом не отстать от воина шагающего размашистым шагом человека привыкшего к долгим пешим переходам. Легкая пружинящая походка, левая рука чуть на отлете, правая немного согнута в локте и слегка прижимается к телу, походка пехотинца привыкшего к строю, когда в одной руке тяжелый щит, а в другой такое же копье.
Войдя в комнату, был немного поражен простотой убранства, не верилось что наш ,шакал, живет так скромно или же это были не его покои он просто сдал постояльцам помещение для прислуги, содрав при этом хороший куш. В дальнем углу у приоткрытого окна полулежа на топчане, располагался молодой человек. Откинувшись на подушки подложенные под спину так что бы верхняя часть тела была почти прямо, лежал юноша, длинные черные волосы, раскинувшиеся на подушке, пряди прилипшие на мокрый от пота лоб, бледное лицо, синева вокруг губ. Казалось, что он умер, и только хриплое дыхание, говорило, что больной еще жив.
Усевшись на поставленную рядом скамью, приступил к осмотру, как говорил мой учитель ,-Прежде чем начнешь лечить осмотри и не упускай из виду не одной мелочи которые помогут тебе спасти жизнь больного , если он сам не может , в беспамятстве лежит опроси тех кто позвал тебя, расспроси со всей тщательностью и умением, выясни подробности как все случилось, узнав их ты сожжешь помочь, в деле врачевания мелочей нет.-
«Бледность, практически молочного цвета с легкой синевой на щеках и шее, посиневшие губы искусанные, с капельками запекшейся крови, обветренные, потрескавшиеся как будто больной долго не пил и потерял много жидкости.»
Протянув руку к покрывалу, хотел его откинуть, что б осмотреть тело. Внезапно воин стоявший рядом перехватил её, со словами, - Лечи так!
«Вот Иблис, как клещами схватил» потер запястье, унимая подступившую боль, проворчал,- Уважаемый, Если Я не смогу ЕГО осмо…
Тут воин прервал меня, - Её!
Продолжая я договорил, -треть, КОГО!,- вырвалось у меня.
-Её, Это Госпожа Наша, дочь Рашад ар Шакур Абу-л рад ибн Муталиба , мы все кто остался в живых после того как неверные призвали гнев Аллаха на землю сравняв с землей крепость в одночасье, она спасла меня собой прикрыв, погиби все кто шел позади…
- Постой, - остановил я его речь, - присядь и давай ты мне расскажешь все как было, только сначала выслушай меня.
-Я не смогу помочь твоей госпоже если не смогу её осмотреть, даю слово что рубашку снимать не буду, касаться руками груди не буду, но ухом к приложиться должен , дабы послушать что там внутри случилось, пока осматривать буду ты рассказывай где вы были и что там произошло. Как тебя зовут?
- Юсуф.,- он замолчал, покусывая, седой ус в раздумьях, пристально глядя на лежавшую больную, в его взгляде мешанина из боли и сострадания, любви и нежности к этой хрупкой девушке. Потом кивнул в знак согласия.
-Это случилось четыре дня назад,- Начал Юсуф свой рассказ,- мой господин почтенный купец, по делам торговым пришел с караваном в крепость Урусов.
Он замолчал, следя за мной. Я, осторожно прильнул к груди, пытаясь расслышать звуки, учитель говорил, что чистое дыхание подобно ветерку скользит, а здесь, здесь как будто кузнец шоркал по куску железа. Переливалась вода на мельнице. На каждом вздохе. Кожа, бледная, пот липкий. Дышит тяжело не глубоко. Слева чисто, а справа … я вслушался … « О Аллах. Только не это»
- Юсуф, я должен коснутся твоей госпожи здесь , здесь и здесь,- Я поочередно указал где ,- это не нанесет урона чести, как зовут твою госпожу?
- Латифа! Мы все…- помолчал и добавил,- она очень добрая и дружелюбная.- Кивнул разрешая продолжать осмотр
Приложив пальцы, постучал по ним.
«Да так и есть, как глухой барабан, так теперь надо, ребра глянуть, вот калъб сидит и смотрит, хорошо бы осмотреть все тело по синякам можно почти всё понятью и как мне осматривать её? Придётся звать служанку и будет мне помогать, а тебе придётся уйти, хоть и твоя госпожа, за дверью посторожишь, служанка будет залогом чести»
-Юсуф,- начал я,- сейчас ты позовешь сюда, кухарку Джабиру, старушка пухленькая такая, позовешь её сюда. Скажешь, Я прошу, что б она мне помогла. Иди.
Он молча встал и вышел за дверь. Проводив взглядом, повернулся к Латифе.
Знавал я таких людей как Юсуф, преданные, честные, верные. Готовые до последнего вздоха служить своим господам, да не завидую я, Саиду, если вздумает встать у него на пути. Для своей госпожи готов на всё. Наклонившись к чаше, стоящей рядом на столике вытащил тряпицу, отжал, стараясь не потревожить больную, вытер пот, выступивший на бледном лице.
«ну почему так всегда происходит, почему за наши мужские игрища страдают они, женщины, ну почему Аллах, так не справедлив к ним, а этот нежный цветок, за что ей такие муки»
Скрипнула дверь, в комнату вошли Юсуф и Джабира. Отложив тряпку, взмахом руки подозвал их к себе.
- Джабира, слушай меня, сейчас мы выйдем, а ты обмотаешь грудь молодой госпожи, но так что б я мог осмотреть, заматывать будешь вот так,- Показал как надо,- Юсуф, мы с тобой выйдем, пока Джабира готовит Латифу к осмотру, и ты продолжишь свой рассказ, пойдем.- С этими словами Я двинулся к двери. Немного постояв за мной, следом пошел и Юсуф.
В комнате по соседству, прошел к столику стоящему у окна, сел, взглянул в лицо подходящего воина.
- Присаживайся,- подождал,- слушай меня внимательно, от твоего решения зависит жизнь Латифы. У неё повреждено одно легкое,- вот это я ткнул пальцем воину в его широкую грудь,- Если сейчас не ей не помочь она умрет. Я вообще удивляюсь, как ты её сюда то довез, с таким ранением обычно на третий день умирают, кровь собирается внутри, превращается в сгустки, которые все запечатывают. Больному тяжело дышать и он задыхается. Сначала синеют губы, потом синюшность распространяется на шею, спускается вниз на грудь, лицо покрывается холодным липким, состояние ухудшается с каждым днем.
-Господин..
-Зови меня, Мухамад.
-Господин Мухамад, какое решение я должен принять?
-Разрешить осмотреть голое тело, я надеюсь найти там следы, которые подтвердят мои слова и помогут принять правильное решение для лечения твоей госпожи.
Юсуф, помолчал, горькая усмешка коснулась его губ, - Это точно, что вы сказали?
-Да, это так и она может умереть.
- Да господин Мухамад, Я разрешаю осмотреть, госпожу, но в присутствии Джабиры.
Я кивнул, соглашаясь с его условиями, продолжая расспрашивать. - Сколько до вашего города?
- Пять дней пути. В этом благословенном месте,- По лицу скользнула гримаса иронии,- нас задержало только здоровье Латифы.
Теперь уже и я не смог сдержать горькой ухмылки, - Вы бы уважаемый Юсуф, довезли холодное тело, она умерла бы в пути.
Тут нас прервали, вошла Джабира.- господин Мухамад, все сделала, как вы сказали.
Я подозвал её , - Джабира подойди.
Она приблизилась, в глазах стояли слезы, на мой не заданный вопрос ответила кивком.
«Что все так плохо? что же она там увидела? Аллах Всемогущий…»
- Господин Юсуф,- я посмотрел на воина,- разрешил мне осматривать его госпожу в твоем присутствии, будешь мне помогать при дальнейшем осмотре,- поднял руку, останавливая её вопросы,
- Уважаемый, Вы,- я склонил голову,- решите все вопросы с хозяином,- Юсуф подобрался под моим взглядом, казалось, сообщение, что Латифа при смерти вынуло из него сердце, а здесь он увидел реальную возможность помочь.
«Бедный Саид, чувствую будешь ты порхать над крышей, как воробей, за свою жадность, ни чего дождешься и от меня подарка»
-Сейчас мне нужно, что б ты принесла жаровню, - Обратился я к кухарке,- джезву, три пиалы небольших, одну большую, вот такую, - Показал ей размер.
-У тебя сейчас на кухне есть кипящая вода,- получив ответный кивок, продолжил,- тогда два кувшина, один с холодной, другой горячей,- Подумал и спросил,- а остывшая есть? – Джабира посмотрела на потолок, как будто что припоминая, кивнула и замерла в ожидании дальнейший приказаний.
«Ты смотри, Саид – то, Шакал вонючий, а люди у него… Стоит не шелохнувшись, вся внимания полна, это чем же он так их здесь всех запугал?»
-Иди и принеси что нужно,- отпустил я кухарку.
Повернувшись к Юсуфу, я решил задать вопрос, на который никак не мог найти ответ.
- Юсуф!
Он остановился, повернувшись, посмотрел на меня.
- Латифа, - я промолчал, глядя ему в глаза,- Твоя Дочь? А ты значит не Юсуф…
« учитель мой говорил, что глаза человека зеркало его души и тем, кто умеет видеть, они могут рассказать многое»
В глазах человека стоящего предо мной, промелькнула буря, нет даже целый самум, который присыпал песком всю боль, гнев, надежду, страх, всколыхнувшиеся в его душе, оставив только огромную и безбрежную любовь, к той маленькой и нежной девочке лежавшей в соседней комнате.
Плечи опустились, напрягшееся было тело, расслабилось, как будто из него вышел весь воздух. Он вздохнул, и с какой то затаенной грустью в голосе сказал,- Да Господин! Латифа моя дочь, но я…
Тут мне пришлось прервать его попытку рассказать и отправить выполнять распоряжение.
«Понятно всё становится на свои места, да и я пойду»
В комнате все было без изменений, прошел к больной сел рядом и стал мокрой тряпкой утирать лицо Латифы.
«Потерпи еще немного , девочка, потерпи, еще немного и тебе будет лучше, я приложу все свои знания и помогу тебе»
«Да уж, опять я прав, угадал, всё так и есть, она его дочь, а он, он простой воин волею Аллаха, в молодости понравился своей госпоже, муж, небось, старый был. Овдовела вышла замуж, потащила свою старую любовь за собой, приставила опекуном, зная лучше чем Он никто не справится, не приглядит за родной дочерью, не даст её в обиду, вот отсюда и его фанатичная верность и преданность, что целых четыре дня вез её до сюда и сейчас будет


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Понедельник, 01.03.2010, 19:20 | Сообщение # 2
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
охранять покой и здоровье, жалко конечно этого шакала, но уж лучше будет если Юсуф прибьет его, чем меня. Да уж когда он замер, после моего вопроса , тут я усмехнулся своим мыслям,- казалось что лев смотрит на меня. Готовый растерзать. Так куда я дел настойку опия, вот она.
Так, настойки, отвар, мне надо тут я задумался, вспоминая состав. - О-о, точно,- вслух произнес, я и, подняв глаза к потолку, стал перечислять травы входящие в состав
-Травка спорыш, аниса плоды, укропа семян добавляем тут, мы, сосновые почки и травка чабрец, корень солодки натертый кладем. Частей всех мы равно возьмем, разбавим водою и оставим стоять. Потом разогреть и его вскипятить недолго погреть и с огня удалить, поставить остыть, а потом процедить и можно давать, больному испить
«Ф -фух, не забыл, ну и где они ходят то пора начинать»
Аллах услышал мои призывы, в дверях показалась Джабира и кухонный раб несущий всё что нужно.

Я отложил в сторону тряпку.- Жаровню ставьте вот сюда,- указал место у окна рядом со столиком. Джабира скажи, чтобы принесли полную пиалу изюма, нашли Юсуфа, позвали сюда, он нужен не надолго. Прошел к больной Латифе, сел рядом, взял её за тонкую руку постарался найти жилку сердечную.
«Ага, вот она, ну же, девочка не сдавайся, продержись ещё чуток, сейчас я тебе помогу,
Сейчас настоечку тебе дам, полегчает»
Джабира стояла, рядом следя за моими действиями,- Джабира, сейчас я буду осматривать госпожу Латифу, после осмотра придется кое что сделать , полностью ещё не уверен, но у меня есть подозрения что всё очень плохо, все эти хрипы и клокотание у неё в груди могут быть следствием, сильного удара когда она упала. Посмотрел на неё, увидел на лице отражение сострадания,- Я могу предположить, что придется у бедной девочки удалить селезенку. Будешь мне помогать. Что делать и как я тебе сейчас расскажу.
С этими словами я повернулся к больной и откинул одеяло,- Ого! О-О, Аллах!
Картина, открывшаяся передо, мной была ужасна. В нижней части грудины был огромный синяк, практически черного цвета с краями уже начинающими переходить в желтизну, чуть выше и в сторону к правому боку, была впадина на теле глубиной с детскую ладошку и тоже синевато желтого цвета. Я попытался прощупать пальцами внутренние органы. В том месте, где должна была быть селезенка, определялось, что-то твердое. Латифа открыла мутные от боли глаза, застонала, попыталась согнутся и отстранить мои руки, Джабира взяла её за плечи, прижала к подушкам не давая встать и не мешать мне проводить осмотр. Я накрыл больную одеялом, сел рядом, посмотрел на Джабиру и из моей груди вырвался вздох грусти.
« Аллах милосердный, позволь мне спасти жизнь этой юной девушки»
Посмотрел на свою помощницу,- подойди поближе. Она посмотрела на Латифу потом на меня.
- То что она пришла в себя это хорошо сейчас ей надо будет дать настойку из мака. Отпускай, и иди сюда.- Она подошла, встала рядом.
- Сейчас придет Юсуф и будет её удерживать на месте, ты будешь подавать мне то, на что укажу. Запомни от твоей расторопности, зависит жизнь. Слушай, что надо сделать, вот в этом кувшинчике опасное зелье, его нельзя проливать на угли , иначе будет пожар и все вокруг загорится синим пламенем, вот эти нити и вот эту иглу положишь в пиалу и зальешь этим настоем, поняла.- Она кивнула головой в знак согласия.
Продолжая объяснять, я достал маленький серебряный пузырек, наклонил над пиалой, стал отсчитывать нужное количество капель.
« хватит, а то сердце остановится»
Положишь на угли вот это, я подал ей серебряный брусок с деревянной ручкой, положишь на жаровню, так что бы не нагрелась ручка.. Этим будем прижигать сосуды, что бы не кровоточили, ответил я на невысказанный Джабирой вопрос.
- Будешь перебивать, не успею, всё объяснить, буду ругаться, потом когда всё станешь делать не так, Аллах покарает тебя за непослушание, женщина, слушай молча.- Рассердился я на неё.
-Когда я сделаю надрез, начну раздвигать кожу, будет выступать кровь. Тряпкой осторожно стираешь в сторону от раны, не мешая мне, полезешь под руку, ударю. Разговаривать некогда. Скажу прижигать, подаешь вот это, поняла?- Она кивнула.
-Подашь вот эти штуки, после того как вытрешь края, ими я буду раздвигать рану.
Поставил на стол пиалу с настойкой, которую все это время держал в руке, пока объяснял.
«Старею, давно такие операции не делал, вот раньше в годы молодости, по два дня руки ноги отрезал после битвы с неверными, да простит аллах души врагов моих умерших от моей помощи. Что Мухамад, страшно тебе? Это не дирхемы на базаре за вырванный зуб с народа брать» Я посмотрел на лежавшую девушку
«Даже перед лицом Аллаха, она красива. Эй, пенёк саксаула, ты, что же её уже хоронить собрался? Да! Собрался, Боюсь, Я. Очень БОЮСЬ! Мне что самому лекарство принять? Нет, нельзя, могу пропустить, чего ни будь, не делал я таких операций, никогда, видел только как учитель.… Когда же это было? Лет пятнадцать назад, а вдруг она умрет. … Вдруг, вдруг - вот раскаркался как ворон, разве не этому ты учился?»
"О, мой Аллах, я прошу Тебя выбрать лучшее Твоим знанием, я прошу силы от Тебя посредством могущества Твоего. Поистине, Ты можешь, а я не могу, Ты знаешь, а я не знаю. О, мой Аллах, поистине, мое дело, намерение сделать операцию для спасения жизни Латифы, девы юной, пострадавшей от рук неверных, если полезно для меня, моей религии, для мирских дел, для исполнения моих планов, будущих и настоящих, то сделай это судьбой для меня и ниспошли мне благодать в этом деле, и облегчи мне его совершение. А если это дело по излечению девы Латифы, вредно для меня и моей религии, для мирских дел моих, для моих планов, будущих или настоящих, отврати его".
Я провел ладонями по лицу завершая молитву, сказав в слух,- Да ниспошли мне Аллах, благословление.
В комнату вошел Юсуф.- Господин Мухамад, вы звали меня?
- Да! И давай отойдем, разговор будет тяжелый. Мы прошли к столику, за которым сидели ранее,- Господин Юсуф, положение Вашей дочери, очень критическое у неё внутреннее кровотечение я должен буду удалить у неё селезенку,- Поднял руку, останавливая вопросы готовые сорваться с его губ, - Если это не сделать она может умереть до конца дня.
Лицо его побледнело, он взглянул сторону больной Латифы.- Если вы отрежете, сможет ли она выжить, как она будет потом жить без неё?
- Скажу честно, Или выживет, Или нет! Но если ничего не делать то умрет. У неё сломано два ребра, отбито легкое. Скажите достопочтенный, после того как Вам удалось уехать, не падала ли она без чувств, день два назад, на что она жаловалась?
-Казалось, что человек не может бледнеть, так как Юсуф, но оказалось можно. Когда он заговорил то, это был голос смертельно усталого и старого человека, на которого разом обрушились все беды мира.
– Это было позавчера, на закате, почти проехали ущелье, до родника оставалось совсем немного, там собирался встать на ночевку, я ехал впереди и не видел, как она упала. Просто не услышав её коня, оглянулся, а она лежит на камнях, лицом вниз.- Он помолчал, потом добавил,- до этого падения Латифа жаловалась на то, что у неё кружится голова, тошнит, её несколько раз вырвало.
- Юсуф,- я замялся, пытаясь подыскать слова,- а как у неё… с оправлением естественных надобностей.
Увидел недоумение в его взгляде,- Ладно забудьте, этот вопрос, я спрошу по-другому, она писала с кровью или нет?
Его лицо стало наливаться кровью, а правая рука хватать за рукоять кинжала, висевшего на боку.
Я заговорил, успокаивая его, - поймите, то, что я спрашиваю именно Вас, имеет отношение состоянию Латифы, мне нужно знать повреждено у неё внутри ещё что-то ещё, что может угрожать здоровью вашей дочери. И как отец вы могли ….
- Она не знает что моя дочь! Я не говорил, а мать,… мать и под страхом смерти не стала бы говорить кто истинный отец её дочери.
Он замолчал, когда заговорил, тусклым, безжизненным голосом,- Только Аллах знает, как тяжело видеть своего ребенка, не иметь возможности обнять его, прижать к груди. Видеть, как она растет, и из маленькой девочки, веселой хохотушки, превращается в подростка с угловатыми коленками, становиться замкнутой и угрюмой, наблюдать, как расцветает цветок, и как твоя девочка становиться красивой девушкой. Всё что я мог для неё сделать, это стать незримой тенью, охраняющей её покой и благополучие.
Я посмотрел ему в лицо, спокойный, беспристрастный взор, взор человека который в любой момент, не задумываясь броситься на помощь, спасть свое дитя. Не задумываясь, убьет каждого, кто будет угрожать.
«Да уж не хотелось бы мне встретиться темной ночью, да в пустыне, такой развалит от затылка до копчика и мимо пройдет не повернувшись, надо его успокаивать, хоть и умеет владеть собой, сидит как каменная статуя, а жилка на виске так и бьётся, о веко дернулось. Да уважаемый вид у вас хоть и страшный, а все-таки вы человек»
-Юсуф, слушайте меня внимательно, смотрите мне прямо в глаза, - Я начал говорить медленно и монотонно,- Вдохните, задержите дыхание. Досчитайте мысленно до трех и выдохните. Вдох, медленно течет вода, выдох. Вдох, вы смотрите на спокойное течение, выдох. Вода течет мимо вас, вдох…. Выдох…. Вдох…. Выдох…
Его лицо расслабилось, напряженные мышцы опали, и фигура обмякла, скованность и тревога стали уходить, отпуская измученное тело и душу.
Я продолжил разговор дальше,- С Латифой всё будет хорошо, но для того, что бы она выздоровела надо, что бы вы дали свое согласие. Согласны Вы или нет? От вашего решения зависит её жизнь.
Юсуф молча сидел и смотрел на меня, не отводя взгляд в сторону, потом его голова чуть дернулась, начиная кивать в знак согласия, остановилась, вместе с продолжением прозвучало хриплое, - Да, пусть Аллах смилостивиться и ниспошлёт Вам, почтенный Мухамад свою благодать. Да, Я, Юсуф - ад - дин - Салим - абу- л - Маджид, разрешаю тебе Мухаммад - ад - Дин - абу-л - Фатах ибн Ибрахим, лечить мою дочь.
***
Врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва.
Операция прошла на редкость удачно, я даже сам удивился этому, мои новоявленные помощники вели себя, так как надо, быстро исполняя все, что я говорил. Юсуф, по началу долго отказывался, потом дал согласие на свое участие, мне нужен был человек, что бы удерживать больную на месте, иначе вырываясь, могла повредить себе. Вместе с удалением селезенки Я сделал прокол в легком. Выпустив из него всю жидкость скопившуюся там.
Сегодня шел третий день, И хвала Аллаху, Латифа шла на поправку.
Я вошел в комнату , Девушка лежала на кровати с закрытыми глазами, кажется спала.
Джабира, сидевшая рядом и скатывающая ватные шарики, взглянув на меня кивнула головой в подтверждение моей догадки. Подошел, сел на скамейку, с которой встала Джабира, и взял Латифу за руку, что б проверить биение её сердца. Оно билось медленно и ровно как положено у спящего человека. Повернулся к служанке,- Как дела со швом? Нет сегодня, сукровицы? Опухоль спадает?- засыпал её вопросами.
«Ну как же проще лечить мужчин, ни тебе разрешения, можно поругать и поругаться, а здесь. Это нельзя, так не делай, туда не смотри, сюда то же, за спиной стоят родственники и заглядывают через плечо, требуя рассказывать, что делаешь, изведут вопросами хуже, чем больной, который молчит и которому стыдно, что-то говорить пока родня рядом. Вот как вести лечение в таких случаях? Учитель просто всех выгонял на улицу и отсылал любопытных к шайтану, а я? Может сам, виноват? Надо как учитель мой гнать их. Не могу, вижу глаза, полные сострадания и не могу отказать, вот и лезут под руку.
Вот и сейчас Джабира посмотрит на меня своими черными глазищами, а потом…»
« Знай, что ответ дуракам — молчание. (Унсур Аль Маали 1021/1098гг) »
-Господин Мухамад, вокруг шва краснота и опухло всё, но шов сухой.
«Не нравится мне это, надо самому проверять, а то нагноение начинается с того, что мокнуть перестает и рана слипается, под ней всё плохо»
Пытаясь остаться спокойным, - Джабира приготовь госпожу, я хочу осмотреть её рану, - подумав, спросил,- Давно она спит?
Джабира шагнула к окну, выглянула на улицу, посмотрев на солнце, ответила,- Как позавтракала, так и уснула.
-Ну давай готовь, всё равно пора просыпаться, Господин Юсуф, где не знаешь?
Джабира, дернула плечом в знак отрицания, посмотрела на меня своими черными глазами.
-Ладно, отвернусь,- проворчал я,- как будто не видел того, что видел.- Повернулся в сторону окна и стал смотреть на улицу. Ничего интересного там не было, всё оставалось как всегда.
Светило жаркое солнце, на дворе курицы, ковырялись в пыли, со стороны базара донесся крик ишака, раб сидящий у ворот. Только на горизонте рисовалась тоненькая полоска облаков, обещая, что к вечеру может пойти дождь, который принесет прохладу в это измученное жарой и проклятое Аллахом, место.
-Господин лекарь, все готово,- раздался за спиной голос служанки.
Повернувшись, подошел к больной, присел на края кровати, откинув одеяло, принялся осматривать рану оставшуюся после операции.
«Отлично даже лучше чем я думал, после объяснений этой курицы» - Я взглянул на Джабиру, которая уселась на мое место, и доставала вату что - б продолжить прерванную работу.
«Опухло, опухло, язык твой опух, шов сухой без нагноения, всё остальное то же хорошо выглядит» Я приложил руки, ко лбу девушки определяя, нет ли у неё жара.
Латифа открыла глаза и посмотрела на меня своими темными, как маслины глазами, улыбнулась и прошептала,- Всё, плохо?
- Ну что вы Госпожа, Латифа, вы уже идете на поправку.
Она стала поднимать руку и в недоумении посмотрела на меня,- А почему я привязана?
-Это что бы вы не чесали рану и не трогали её, можете занести грязь, но если вы дадите слово, что не будете лезть руками, я вас освобожу,- Я смотрел на неё, а сам видел другое.
Потное лицо землистого цвета, усеянное крупными каплями пота, воспаленные глаза и пересохшие губы, шептавшие между приступами боли,- Ты сможешь мне помочь?- Стон, переходящий в крик– О АЛЛАХ, как мне больно, ну сделай же хоть что ни будь, Ты же Лекарь! А-а-а!-
До сих пор помню как я сидел рядом, держа её за руку и плакал, плакал от собственного бессилия, то, проклиная, всевышнего, за его жестокость, то, прося его о милости, что бы он облегчил страдания бедной женщины. Аллах не услышал мои молитвы.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Понедельник, 01.03.2010, 19:21 | Сообщение # 3
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
В тот раз было, так же как и сейчас. Удачно вырезанный отросток в животе. Но не привязанные руки с грязными ногтями, расчесали шов, он воспалился из раны пошел гной с кровью, она три дня кричала, звала Аллаха, что бы он смилостивился к ней и позволил ей умереть. Это было давно, очень давно тогда я был совсем сопливым юнцом, у которого только начала отрастать борода, пришлось мне взять на себя грех перед лицом Аллаха, дал ей сильное лекарство, она уснула и ушла во сне. После того случая я резал только мужчин, отказываясь от любых попыток навязать мне больных женщин. Её звали Ганийя, моя первая и единственная жена.
***
-Господин лекарь я даю слово, что буду терпеть,- Шепот был еле слышен.
-Вы хотите пить?- я наклонился к ней,- если хотите то кивните. Последовал знак согласия. Я повернулся к Джабире, - Дай поилку, - взял, помог Латифе напиться. Вернул обратно, Латифа откинулась на подушки, закрыла глаза.
-Госпожа, если Вам трудно говорить просто закрывайте глаза в знак согласия. Вы меня поняли.- она чуть заметно кивнула.
- Я сейчас буду прикасаться и спрашивать.- Дотронулся до раны, она моргнула. Чуть надавил на сломанные ребра, - А здесь,- У неё от боли скривились губы.
- Ну, все, все, больше не буду, отдыхай. - Отвернувшись от больной, собрался расспросить служанку, как в дверь вошел Юсуф. Я поспешил ему навстречу, чем ближе он подходил, тем заметней становилась тревога на его лице. Мы прошли в угол комнаты, где стоял столик. – Что случилось Господин Юсуф? - начал я разговор.
-Я, даже и не знаю, как сказать,- Потом, как будто решившись, - Я не смогу оплатить ваши услуги уважаемый Мухамад, - Замолчал, глядя на меня, в ожидании ответа.
«Да, Весть так Весть, и что нового вы могли сказать уважаемый, я это давно понял, куда же вы ходили, если решили отказаться от лекаря? Попробуем догадаться? Кто в этом паршивом городишке, ростовщиком? И что такого он у Вас попросил в залог? Да, остаться без своего коня это тяжело, но ради дочери вы готовы на всё, даже отдать жеребца, денег, этот клещ дал вам мало и вынуждены вы проститься со мной. Будете сейчас говорить о том что - какая тяжелая жизнь была и как быстро пришлось бежать, что растеряли все что было, и того что есть недостаточно - о - ох, ну почему вы все такие одинаковые и любите только себя, не любите своих близких, экономя на их здоровье, да и на своем тоже. Говорите Юсуф, говорите»
Я кивнул головой, давая понять, что услышал слова сказанные мне. Юсуф продолжил,- Когда, Я был вынужден бежать из разоренной крепости то взял с собой только, то, что было в тороках на вьючных лошадях, а там были только запасные, одежды и еда.

Дверь с треском распахнулась, на пороге появился Саид, за его спиной стояли два здоровенных охранника сакалиба, прямо с порога начал кричать,- Господин Юсуф, Вы должны заплатить, четыре дирхема! Прошло уже два дня, а денег всё нет, платите либо убирайтесь отсюда.- Стремительно пронесся по комнате, остановившись перед Юсуфом, продолжил орать, как верблюд перед случкой,- Во имя Аллаха, вы ведете себя как неверный, когда вы мне заплатите?- Затряс пухлыми кулачками перед лицом Юсуфа.
Тот попробовал его успокоить,- Тише, тише, Господин Саид, вы разбудите больную госпожу, не надо так кричать, Я найду деньги к вечеру, верну вам долг.- С этими словами он попробовал развернуть Саида к выходу из комнаты. Этот неугомонный, вывернулся, с воплями,- Вы говорили мне это день назад, - проскочил глубь комнаты и остановился по середине, осматриваясь.- О мой новый ковер, я заплатил за него три дирхема. Аллах всемогущий, что вы сделали с этим прекрасным столиком, который мне привезли из Бухары? Он обошелся мне в два дирхема!
Но когда он увидел, что стало с кроватью…. Для того, что б балдахин не застилал свет, во время операции, Юсуф оторвал половину, отбросив в угол за кровать, сказал, что когда Латифе станет лучше, привяжет его обратно, но. … Этот скорпион иудейский, увидал раньше. Я думал с ним удар случиться, лицо налилось дурной кровью, выпученные глаза, открытый рот из которого не доносились ни звука связанной речи только непонятное мычание осла. Джабира проходила мимо с большой чашей для умывания полной грязной воды.
Я окликнул Служанку, указал на хозяина. Не долго думая она выплеснула её Саиду в лицо. Одновременно получилось так, что она впечатала посудину ему в морду, сбив его с ног.
В комнате наступила благословенная тишина, все замерли на месте.
Саид на полу, облитый грязной жижей, рядом стоит Джабира, в испуге прижавшая руки к груди. Два охранника сакалиба, стоящих у дверей, и мы с Юсуфом, стоящие у столика в углу комнаты. И над всем этим висит мертвая тишина, не прерываемая ни звуком.
Со стороны кровати раздался стон Латифы, Юсуф, услышав, бросился к ней. На пути у него оказался встающий на ноги Саид. Подымался он довольно неуклюже, ноги скользили в луже грязи разлитой на ковре, он не придумал ничего лучшего, как попытаться ухватиться за Юсуфа. Слегка придержав шаг, отбил в сторону испачканные лапы, жирного чайханщика, ухватил его за шиворот халата, развернул и пинком под зад отправил в сторону дверей. Охранники не ожидали такого и были сбиты с ног. Сердитый Юсуф не давая встать, выкатил всю троицу из комнаты пинками. И крикнув в след, что пожалуется кади, с шумом зарыв двери, поспешил к своей Госпоже.

Вечером того же дня.
На пол дороги к больной, меня остановил Саид. Его лоснящееся лицо получило новое украшение в виде огромного синяка в половину его мерзкой хари. Вчера он потребовал с Юсуфа съехать из комнаты, мол, госпожа выздоравливает и. … Лучше бы он не попадался на глаза Юсуфу еще дня три. Всё что скопилось на душе у этого человека, Саид познал на себе. Вот и сейчас завел разговор, какой он бедный, несчастный. Что его все обижают.
Слуги его не слушаются, постояльцы дерутся и бьют его. А как прикажете не бить его, еврея принявшего ислам, только с одной целью, чтобы не платить налог.
-Слушаю Вас почтенный Саид.- Я остановился и вежливо полонился ему.
-Господин Мухамад,- он замялся, словно подыскивал слова,- Как здоровье госпожи, которую вы лечите?
«Вот мерзкая крыса, не удалось там, решил выяснить здесь, а что это он так хочет выселить их из этой комнаты?»
-Она ещё не вполне здорова!
-А вы не сможете переговорить с господином Юсуфом, а то он при виде меня, сразу кидается с кулаками и норовит стукнуть. В комнату не пускает ни кого, все остается у дверей, а он сам забирает. Джабира, целыми днями сидит с его госпожой, а мне пришлось нанять новую кухарку, денег больше платить приходиться.
«Вот Юсуф, готов на всё, даже на женскую работу и работу раба, лишь бы быть с дочерью, отбил служанку, думается, едва ли она к тебе, Саид, вернется. Выкинул его из комнаты. Вот молодец воин»
-Да, почтенный. Я переговорю с Уважаемым Юсуфом о Ваших горестях, наверное, он сможет войти в Ваше положение и помочь Вашим бедам.- Я поклонился, что бы уйти, но этот червяк, остановил меня.
- Последнее дело, господин Мухамад, вы сможете мне дать мазь,- он ткнул в свой синяк,- Что бы он прошел по быстрей, а то на рынке все издеваются надо мной.
Немного приподнявшись, прошептал,- Ведь Я сказал, что споткнулся.
«Да уж кто захочет признать, что ему морду разбила женщина»

Оглядел «красивое» лицо несчастного Саида – Да, заходите, чуть позже я составлю лекарство.- Откланявшись, пошел навестить свою больную, надо было прояснить последние вопросы, днем не удалось. По дороге припомнил рецепт от синяков.
« трава багульника 2 ложки, листья мать-и-мачехи 2 ложки - залить стаканом кипятка, кипятить на водяной бане 5 минут, настоять 30 минут, процедить, травы отжать, принимать по 1 ст. ложке через каждые 2 часа и накладывать примочки 5-7 раз в день,
А что б Саид нам не мешал еще пару дней, добавлю большую ложку цветов жостера, синяк излечу и от запора избавлю»
После моего стука в дверь, за ней раздался голос Юсуфа спрашивающего кто там,- Это Я, Мухаммад, открывайте.
Раздался звук отодвигаемой задвижки, створки распахнулись, впуская меня в комнату.
-Добрый Вечер Господин Юсуф,- поздоровавшись, я прошел вовнутрь. С момента дневного скандала учиненного Саидом почти ничего не изменилось, только ковра не было, его скрутили и вынесли.
- Как госпожа Латифа?- Спросил я и хотел уже пройти к ней, как Юсуф остановил меня.
- Она спит, думаю лучше её не будить. Достаточно того, что было днем. Если Вы не против то давайте поговорим, нам не дали решить некоторые вопросы.
-Джабира подойди, - Позвал он служанку, - а мы с вами пройдем, присядем, у меня есть к вам… - он замялся.
-Предложение,- закончил я за него,- Вы хотите, что бы Я сопровождал Вас и госпожу до вашего города, не так ли?- перебил я его. Он посмотрел на меня, потом кивнул.
Переговариваясь, мы дошли до самого угла, где был столик и Джабира, рядом с ним.
- Сходи, принеси чаю, если Саид начнет приставать с расспросами, ответь что пожалуешься мне. Иди.- Отпустив служанку, пригласил меня сесть.
- Уважаемый Мухаммад, - Начал он разговор,- Как вы уже слышали, Я хочу предложить Вам отправиться с нами, сопровождать больную госпожу. Сейчас у меня нет денег, Вам заплатить, но если вы поедете с нами то, клянусь Аллахом, я заплачу вам все, о чем мы с вами договоримся.
- Хотите сказать, что Я могу назвать любую сумму?
- Ну, в разумных размерах, конечно,- Потянувшись через стол взял кувшин со шербетом, налил , протянул мне, я отказался сказав что буду чай.
-Господин Юсуф, как вам удалось переманить к себе Джабиру, насколько мне казалось за последние дни она очень привязалась к … - Я оглянулся на ложе, продолжив в полголоса , наклонившись к своему собеседнику,- вашей дочери.
Посмотрев на меня Юсуф, усмехнулся,- Слуги всегда найдут общий язык, а вы для неё господин.
- Ну, а всё-таки?- Меня, на самом деле мучил этот вопрос, когда неделю назад я общался с Джабирой, она была приветлива как всегда, не давая ни каких поводов к тому, что она сможет взять и уйти. Я припомнил все, о чем и как говорили, понял, Юсуф прав.
Они слуги, а мы для них господа, другое сословие.
- Она вдова, детей Аллах не дал, после смерти мужа, с которым приехали сюда, осталась одна в чужом городе среди незнакомых людей. Саид, разрешил работать на кухне. Но в последнее время, стал распускать руки, и когда я спросил, может ли она мне помочь, согласилась, сразу, не задумываясь.
«Вот так уважаемый, вот так, а вы себе всю бороду в раздумьях выщипали, шкатулка просто открывалась»
- Единствен боюсь, что наш хозяин попробует помешать ей уехать,- Юсуф отпил из чаши и поставил на стол.
- Ну что вы Юсуф, вот это не случиться , он будет лечить свой синяк, молодец Джабира теперь понятно почему она ТАК его приложила. – после я вкратце рассказал о последствиях этого «лечения»
- Господин Мухаммад, вы опасный человек.
Дверь распахнулась и вошла Джабира, с чаем, вкусным и ароматным.

***
«Покой народам всем, рабам — отрады свет
Спасение навек от горестей и бед
Несут суровый меч и кроткое перо —
Две вещи, вот и все, а третьей в мире нет»
Мухаммед Аззахири ас Самарканди персидский поэт 12 в.

Капля пота, скользнув по брови, перетекла на щеку и, зацепилась за волосок, продолжила свой путь по бороде, сорвалась вниз, на песок. Упала и мгновенно испарилась, оставив после себя крохотную частицу соли. Солнце, стоящее над головой, казалось, плавит все вокруг, в огромной печи состоящей из многочисленных барханов, россыпи камней и не выносимой жары. Мы шли по самому краю пустыни Эль – руб – Хали , казалось здесь не возможно жить, но проводник которого мы наняли на базаре утверждал обратное, одетый в белую галабею на замотанной платком голове черный обруч куфий, спокойный, размеренный шаг, прямая спина, смелый прямой взгляд черных как маслины глаз, казалось он олицетворял истинных повелителей пустыни, бадауинов. Идущий за ним верблюд, степенный и важный, был под стать своему хозяину. Только эти двое могли выжить в этих землях.
Я сплюнул на песок густую, вязкую слюну полную мелкой пыли, противно скрипевшей на зубах, отвязал флягу и сделав маленький глоток прополоскал рот от этой дряни. Закутав лицо платком до самых бровей, взглянул в сторону огромного дромадера, на котором ехали наши женщины, справой стороны в люльке лежала Латифа, укутанная, так что б ни одна песчинка не могла до неё добраться, с левого бока ехала Джабира. Впереди на своем мышастом жеребце ехал Юсуф, великолепный скажу вам конь. Да!! Да за такого коня и тысячи монет было мало. Небольшая голова с выпуклым лбом, чуть суженная морда. Густая челка темного цвета чуть прикрывала большие глаза с тонкими веками и густыми ресницами. Когда он поворачивал свою чуть выгнутую голову и кидал в мою сторону свой огненный взгляд, то казалось, в нем прячется тысяча шайтанов готовых умчаться вдаль. Прямая спина, длинный круп, большая грудь. Не высокая холка с короткой гривой, маленькие, слегка заостренные, подвижные уши и пышный хвост, который это гордое животное держало высоко, как египетская кошка, с грацией которого ступало по песку. Я мысленно поцокал языком, глядя на эту красоту. Увидев этого коня два дня назад, просто был поражен до глубины души. Я захотел, во весь опор мчатся на встречу ветру, раскинув руку в стремлении обнять этот огромный мир.
«теперь понятна, злость Юсуфа, когда он вернулся, я бы то же не отказался от такого скакуна»

Юсуф с гостеприимством щедрого хозяина предложил прекрасный напиток, от которого как ценитель я не смог отказаться. Прихлебывая из маленького стаканчика заедая халвой с лепешками на кислом молоке вымоченных в меде. Не знаю как другие правоверные, а любил вечерние трапезы,- на пустой желудок ифрит приснится,- говорила моя мама. И всегда хоть кусочек хубза (хлеба) съедал перед сном. Насытившись, я поблагодарил гостеприимного хозяина. Перекинувшись парой ничего не значивших слов, я решил осмотреть Латифу перед сном. – Как самочувствие Госпожи?


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Понедельник, 01.03.2010, 19:21 | Сообщение # 4
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
-Она спит и думаю будить её не стоит,- Юсуф поставил на стол пиалу, -Мы с вами не договорились, мое предложение , таково: Вы сопровождаете нас до Химса, по прибытию на место я предоставляю вам возможность, лечит госпожу до её выздоровления, за это вы получите отдельную плату.0н замолчал продолжая рассматривать меня. Я не прерывал, ожидая продолжения.
- Я много воевал, видел разных лекарей, но честно скажу, поражен до глубины души Вашим мастерством, с которым Вы сумели спасти мою…- Замолчал, посмотрев в сторону кровати и, улыбнувшись, склонил голову в легком поклоне.- Те коновалы, только и могли что отрезать, а вам удалось то, что немногим под силу, честно, то я и не знаю лекарей вам подобных.
Я смотрел на него, слушал, что он говорит, пытался понять. « Что им движет в стремлении заполучить меня качестве личного лекаря. Никогда я, не служил никому и не буду. Не могу я долго жить на одном месте. Спокойная, размеренная жизнь не по мне. Невозможно учится, оставаясь на месте.- Движение это жизнь. Продвигаясь вперед, я, каждый день, час, минуту, познаю, что-то новое не изведанное»
- Я провожу вас до Химса, но не останусь, в городе мы расстанемся, я должен идти дальше.
- Куда Вы идете уважаемый Мухаммад, что движет вами, ведь вы уже немолоды, неужели не хотите покоя?- В его взгляде сквозил интерес.
-Господин Юсуф я хотел бы не обсуждать мотивы своих поступков.
- Прошу меня извинить, за мою бестактность по отношению к вам,- Юсуф, склонил голову в поклоне.
Я сделал рукой жест, показывая что простил,- Согласившись сопроводить вас, прошу только об одном, впредь не допускать таких расспросов, поверьте, они мне неприятны. Второе, наше выдвижение зависит от состояния госпожи Латифы, не раньше чем через три дня мы сможем тронутся в путь.
- Увы, уважаемый Мухаммад, у меня нет трех дней, сегодня возвращаясь от ростовщика, встретил общего знакомого , он рассказал мне что через шесть дней мы с госпожой должны быть в Химсе и заявить свои права на наследство. Самое большое сможем задержаться здесь до завтра, до вечера. В ночь должны будем отправиться, иначе не успеем дойти.
Сможете сделать так что Госпожа спокойно перенесет дорогу? Что для этого понадобиться? Я уже нашел проводника и договорился на завтра. Так что от Вас теперь зависит жизнь, Латифы.- закончил он, шепотом, наклонившись вперед.
«Шкатулка просто открывалась, готов или убить свою дочь или сделать её богатой. И каково же наследство, если надо так гнать, подвергая жизнь риску. Может стоит принять предложение? Покой, размеренная жизнь, отсутствие риска, возможность…. Как там говорил мой учитель. – Хочешь знать, сколько длится вечная любовь, зайди через месяц. Так же и благодарность богатых, зайдите через месяц. От задницы отлегло, и лекарь сразу становиться дармоедом или того хуже врагом, потому что узнал многое и опасен, стал для богатея, познал слабость его. Видел как он в дерьме и крови валялся перед тобой, умолял спасти ему жизнь, они не забывают такого, никогда. Сколько раз я спасался бегством?
Вот то тоже, два города для тебя закрыты Мухаммад, хочешь, что б еще один закрылся»
Я мысленно усмехнулся, продолжил разговор, - Господин Юсуф, заботы о благополучии госпожи Латифы, достойны восхищения, я, думаю, что и отец, прими Аллах его душу, хлопотал бы с не меньшим усердием и радением. Только не в этот раз госпожа, может не пережить, я немного знаю эту местность, что б дойти в срок указанный Вами, мы пойдем через пустыню. Вы бывали в этой пустыне? Там нет воды. Нет дров. Не на кого охотится.
Это мертвая земля.
- Ваша тревога мне понятна, как и забота о здоровье Госпожи,- Он кивнул головой, соглашаясь с моими доводами,- Я, то же знаком со всеми местными прелестями, лет пять назад мне пришлось, выполняя поручение провести в этих землях два месяца, могу сказать, здесь жить можно, но крайне тяжело. За проведенное здесь время я успел обзавестись кое, какими знакомствами и даже сумел оказать услугу одному из старейшин племени проживающего там. Так что проводник не будет стоить больших денег, этим они отдадут долг чести. Проводник, его зовут, Салим Халфан Хамад эль-Жазали, приведет с собой пять верблюдов. Он бадауин и знает все тропы, по которым можно дойти. Как можно будет везти Госпожу, что для этого вы должны сделать? Весь переход через мертвые земли займет две дневки, идти будем по ночам, в этой местности всегда так ходят, днем спим.
Завтра вечером он прибудет сюда, что б забрать нас.- Он замолчал, глядя на меня пристальным взглядом.
«Ну что Я говорил, дай палец, откусят по самую пятку»
-Что вы хотите услышать? Могу сказать, да! госпожа Латифа может ехать. И что потом когда, она умрет. Вы же, Уважаемый Юсуф, обвините меня, в её смерти и будете говорить всем, что это Я убил её. Вы это хотели услышать?
-господин Мухаммад,- начал он, но я, не дав ему договорить, прервал его,- Я знаю что ВЫ, скажите, Вы поклянетесь, Аллахом, что на все это воля Всевышнего. Поверьте, слышал дважды и дважды меня, потом хотели убить. Моё слово таково, два дня. Через два дня мы отправимся в любую поездку, тогда точно смогу поручится за здоровье и жизнь Госпожи Латифы. Сейчас она еще очень слаба, её нельзя переносить, можно повредить рану.
- Но вы можете ей дать лекарства, которые её поддержат, наполнят силой? Я знаю что такие у вас, лекарей есть. Мертвого идти заставляют.
- Да есть, и я знаю состав. Но это только для воинов. Для женщин они бесполезны, им не надо жертвовать свою жизнь, Аллаху, женщины умерев от этого бальзама, попадут в ад, как самоубийцы.
Он улыбнулся,- Господин Мухаммад, мне нравится настойчивость, с которой вы защищаете здоровье и жизнь госпожи Латифы, Я, теперь уверен, что ей ничего не угрожает - После этого он встал, приложив руку к груди, поклонился,- Да будет так, через два дня мы отправляемся.
Я встал, поблагодарил за угощение и беседу вышел из комнаты.
«Как говорил учитель,- если ты увидел улыбку змеи, значит, ты увидел свою смерть»
***
Салим, поднял вверх руку, останавливая наш маленький караван, Юсуф, подъехал ближе, переговорил о чем-то с проводником и, развернувшись, поскакал в нашу сторону.
-Он говорит, что к вечеру мы дойдем, здесь сейчас кочуют его родственники, так что осталось совсем немного. Скоро будет большой отдых.

После того как я отказался немедленно выезжать, сославшись на здоровье Латифы, Юсуф изменил движение, мы вставали, когда на небосклоне горели звезды, а на востоке, над далекими горами прочерчивалась узкая полоска рассвета. При свете костра собирали свой немудреный походный скарб, рассаживали наших женщин по отведенным местам и отправлялись в путь, встречая утро в дороге. На первой стоянке я проверил самочувствие больной, её слегка лихорадило, но держалась она бодро. Дав пару советов, отозвал Джабиру в сторону,- Старайся разговаривать с ней, если она долго не отвечает, на твои вопросы громко кричишь, подзывая меня, расспрашивай её о здоровье, о прошлой жизни, обо всем что было, не молчи. Если с ней, женщина,- Я наклонился к самому лицу, заглянув ей в глаза,- хоть что-то случится, ты уйдешь за ней. Ты меня поняла?- Получив в ответ утвердительный кивок головой, отпустил, собирать госпожу в дорогу.
Пока верблюды не тронулись , я прошел до того, который вез самый ценный груз,
- Джабира!- Позвал я служанку, дождавшись, когда выглянет из-под накидки, спросил как госпожа, получив заверения, что всё идет нормально, вернулся к своему кораблю пустыни.
Это ленивая скотина, лежавшая на песке, обладала истинным характером шайтана.
Первое что он сделал, после того как мне его дали. Сбил меня с ног своей пустой башкой, ударив в спину. Когда я встал, отряхнулся и посмотрел, на него он с невинным выражением морды разглядывал стену караван сарая. Всем видом показывая, что он здесь не причем. Но когда я упал на землю во второй раз, то эта тварь получила сапогом в брюхо. Бодаться он перестал, но всякие мелкие гадости, вроде отдавленной ноги, продолжал совершать. Вот и сейчас при попытке сесть на него он стал отползать от меня, Я подбежав перехватил его за недоуздок, вздернул вверх его голову, заглянул в глаза,- Слушай меня , свинья горбатая, или ты меня будешь слушать или я куплю другого верблюда, а из тебя устрою для друзей Юсуфа, отличный ужин, знаешь под каким соусом тебя подадут? Молчишь? Ничего сказать не хочешь? И это правильно.- закончив с угрозами я притяну голову к земле, ударил его по уху, когда он попытался вскинуться, повторил это с другим ухом.- Я каждый раз буду бить тебя по ушам, пока ты не станешь умным и послушным,- Подумав, исправился,- Хотя - бы послушным. Он посмотрел на меня, я не увидел в его взгляде раскаяния, но прочел, что врага я себе приобрел.
« Ну что за жизнь! О, Аллах, ну почему мне так не везет с животными. Скотина, знает же тварь, что я с ним ничего делать не буду. Стоит, наверное, хоть раз в жизни, взять и зажарить» Я скорчил жуткую гримасу, пытаясь напугать верблюда. Посмотрев на меня, он стал отворачиваться и когда я успокоенный его поведением отпустил недоуздок, закинув поводья на седло, сделал шаг в сторону что б сесть на него, это не благодарное животное ударило меня, в плечо, сбив с ног. Хрипло заревев, вскочил и стал топтаться на том месте, где я стоял. Поднявшись с земли, хотел огреть его плетью, когда увидел на песке слабо шевелящийся хвост втоптанной в песок змеи. Как стоял, так и сел.- О Аллах, позволь мне тебя поблагодарить, хотя ты глухой и не слышишь меня.
На вопли верблюда и мои причитания подъехал, Юсуф, - Господин Мухаммад с вами все хорошо?
- Да, Хвала всевышнему,- Я наклонился и поднял с земли растоптанную змею,- Это гая, показал Юсуфу,- Этот верблюд спас мне жизнь, он сбил меня с ног, я чуть не наступил на неё. Отшвырнув аспида в сторону, пошел к верблюду спокойно стоящему в стороне,- Глубоко и много уважаемый, вы спасли мне жизнь, я не буду вас отдавать, родственникам Салима, и просить у них другого вашего собрата.- Высказав благодарность, взяв его уздечку, повел в сторону от этого места.
Мне вспомнился осел, который у меня был, редкой, черной окраски с серой полосой по широкой спине с большими ушами, он напоминал степную лисицу, вот уж кто был упрямой и хитрой тварью. Жаль бегал плохо, сожрали его. Я тогда чудом уцелел, если бы он не побежал, скинув меня на землю, гиены растерзали бы нас обоих, а так только его, два дня на дереве просидел.
Наш караван продолжил путь и в сумерках мы дошли до поселения бадауинов.
Крохотные язычки пламени скользили по веткам, перескакивая с одной на другую, сплетались в стремительном танце огня и растворялись крохотными искорками в темном небе усеянному холодными звездами. На углях, стоял, источая ароматный пар, кофейник.
Сидящий рядом со мной Алим, протянув руку, налил себе крохотную чашку напитка. Подержав в морщинистой руке, чуть приподнял, показав всем сидящим у костра, и поднеся к губам, отпил глоток. После этого повернул голову в мою сторону, посмотрел на меня и слегка кивнул. Я налил себе кофе, так же показал всем, отпил и поставил перед собой, вдыхая чудесный запах свежее сваренного кофе. Темная, почти черная ночь, низенький столик с поздним ужином, неспешная беседа, приятные собеседники.
«Как мало человеку в жизни надо, только сегодня днем, упрямая скотина спасла жизнь, переживаний хватило на два десятка шагов. Вот и сейчас сижу у костра пью кофе, ем козлятину, запеченную в углях с овощами. День прожит, все тревоги и горести остались в прошлом, хотя еще предстоит поработать. Так бы сидел и смотрел на пламя, тихое спокойное, на завораживающий бесконечный танец огня. Но придется вставать и идти, больной ребенок, не знаю смогу ли чем помочь»
-Уважаемый Алим, Я благодарю вас за оказанное гостеприимство, но мой долг лекаря, зовет меня, дозвольте мне осмотреть Шамси. Алим посмотрел на меня своими подслеповатыми глазами, пожевал губы и важно кивнул. Я встал поклонился всем сидящим, вместе со мной встал брат маленького Шамси , Ильяс это он рассказал мне о беде постигшей его. В потемках мы дошли до кхиана. Встретившая нас женщина, одетая в черную одежду с богатым украшением на груди из серебряных и золотых монет, наброшенная поверх бурка скрывала голову и лицо, оставляя открытыми только кисти рук с замысловатыми рисунками. – Это Абия, моя мать,- Ильяс повернулся к женщине, - Мама, это лекарь Мухаммад, я попросил, что бы он посмотрел Шамси,- Ильяс взглянул на меня, - Подождите.
Я прошел к матерчатой стене сшитой из полосок шерстяной ткани, за тряпичной перегородкой были слышен негромкий разговор, прошло совсем немного времени, полог откинулся и из-за него вышел Ильяс несущий на руках маленького мальчика. Положил ребенка на шкуры, постеленные в углу, отошел в сторону, приглашая меня подойти.
Я попросил Ильяса и женщин стоявших рядом посветить мне при осмотре. Зажглись маленькие светильники, наполненные верблюжьим жиром. Я указал, как им встать, что бы они не мешали, и приступил к осмотру. Откинув покрывало укрывавшее ребенка, я увидел перед собой исхудавшее тельце мальчика лет шести , черноволосый, смуглая кожа, расширенные в испуге глаза глядевшие на меня,- Тебя как зовут малыш?- Спросил я его начиная разговор, он помотал головой и показал на свой рот, помотав головой.
-Господин, он не умеет говорить, он немой,- это Ильяс стоявший позади, подал свой голос.- Вчера, Шамси ходил с другими детьми собирать хворост и как они рассказали, он упал с большого камня.
«Да, что-то мне везет на сломанные ребра отбитые внутренности, но в этом случае кажется, все обошлось, сейчас проверю …»
- Шамси, какое хорошее имя, так и кажется, что тебя назвали в честь солнца,- Солнечный ты действительно малыш весь светишься, сейчас я тебя буду трогать здесь, здесь и здесь, - Я указал на припухлости на его теле. Прощупал руки, ноги, следя за его лицом, промял живот.
«Ф –ух, слава Аллаху, всё удачно»
-Ильяс, пойдем поговорим ,- И накрыв солнечного ребенка , встал пошел к выходу. Выйдя, из кхиана встал вдыхая свежий воздух, откинулся полог, вышел Ильяс.- О чем вы хотели поговорить, Мухаммад?
Я повернулся к нему, неясный свет луны высвечивал его силуэт,- Шамси здоров, почти, ему надо полежать неделю, мази я тебе оставлю и травы для настоек, объясню, как их правильно запаривать, как принимать.- по тому что Ильяс начал шевелиться я понял что он хочет начать благодарить меня и прервал его,- Это не всё, Ильяс, брата избили и били его палкой , так что он не падал с камня, дети тебе солгали. Или. Это был ТЫ?- И сделал шаг назад, отступая, что бы быть подальше от него. Нет, господин Мухаммад, это не я но кажется знаю кто это может быть, а вы уверенны что это так?
- У него синяки не там где должны быть при падении с высоты. При падении с камня синяки будут в том месте, на какое он упал, а у него на руках, ногах и спине, СЗАДИ, такое впечатление, что малыш убегал, а некто гнался за ним и бил его, подгоняя к краю, просто заставил упасть. К счастью высота оказалось маленькая, и он не разбился.
В наступивший тишине слышался легкий шелест пересыпаемых ветром песчинок, вздыхали в загонах верблюды. В соседней палатке слышен негромкий говор людей. Светился маленький огонек светильника, как путеводная звезда, показывая, где мне отведен ночлег, я сам зажег его некоторое время назад. Повернулся к Ильясу, - Тебе всё понятно, что я сказал? Он смотрел на меня, не произнося ни звука, потом отступил на шаг назад, рукой делая знак, оберегающий от злых духов.- Господин, ты колдун!
«ого, со времен обучения в Кайруане меня так не называли, все чему человек не может найти объяснение, причисляется к мистическому и таинственному, вот и сейчас бедный парень стоит и смотрит на меня, со страхом думает, что я сейчас из него буду душу вынимать. Парень, к иблисам, мне твоя душа нужна, просто я очень прилежно изучал медицину»
-Ильяс, - позвал я его, ИЛЬЯС, - чуть громче,- посмотри на меня, давай отойдем туда, где есть свет, разговаривать в потемках с человеком который тебя боится….
Он прервал меня,- Я не боюсь.
- Вот и славно пойдем, поговорим. И ты увидишь, что я не колдун. Я просто лекарь, который хорошо учился своему делу. – Мы пошли в сторону моей палатки. Внутри, я достал из своих запасов травы для отваров, отдал их Ильясу, объяснил, как их запаривать.
-Господин Мухаммад,- в голосе Ильяса слышалось почтение,- А вы долго учились искусству врачевания?
Я усмехнулся, вспомнив свою учебу, - Долго, Ильяс, Очень долго, целый семь лет. Не давно ты сказал, что знаешь, кто это мог сделать с твоим братом, не расскажешь мне, кто и почему


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Понедельник, 01.03.2010, 19:22 | Сообщение # 5
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
сделал это. Он посмотрел на меня, потом окинул взглядом вокруг себя, усмехнулся и покачал головой, - Нет Господин, Аллаху надобно, что бы это осталось моим испытанием, пусть он будет мне в помощь и покарает нечестивца, поднявшего руку на ребенка.
Я кивнул, соглашаясь с ним.- Ну что же не надо так не надо,- Посмотрел на Ильяса стоящего напротив меня, - Как погиб твой отец? Его нашли в пустыне, вокруг были следы шакалов, тело было изгрызено ими, вы похоронили его там – же, предав земле, на месте, где он нашел свою смерть. Тело вы не осматривали, так как посчитали, что он упал со скалы, у подножия которой и был он найден.
Ильяс стоял передо мной открыв рот, и честно, я первый раз видел как бледнеют смуглые люди. Его кожа стала пепельно-серого цвета напоминающая угли погасшего костра.
Пробормотав, Шайтан, он стремглав выскочил, из палатки оставив меня одного. Я громко выругался, хотел помочь, а вот нА тебе.
«Всего надо было расспросить Салима, и наш проводник рассказал всё что знал, остальное пришло при размышлении, а когда увидел мальчика, убедился, что и самого Ильяса ждут неприятности, ну да ладно он сам выбрал свою судьбу. Пусть Аллах ему поможет. Так же как мне» Поразмышляв о прошедшем дне, я стал устраиваться на ночлег.
«Спокойной тебе ночи, Мухаммад» с такими словами я закрыл глаза и скользнул в сновидения. Громкий крик, раздавшийся за тряпичной стеной моей палатки, разбудил меня, кричала женщина громко и надрывно, так причитают по покойнику. Я вскочил зажег от светильника факел, выбежал наружу. Люди толпилось недалеко от той кхиана, в которой я осматривал маленького Шамси. По мере приближения народ расступался, давая мне, возможность подойти ближе, недалеко от входа на земле лежал Ильяс. Я присел рядом с телом на корточки, стал осматривать. «Кровь еще не успела свернуться, она только начала густеть, горло перерезано, очень интересным способом, нож сначала воткнули сбоку в шею и только потом потянули разрезая её. При таком ударе человеку сразу перебивают гортань, он не может кричать, следующим движением перерезаются жилы и кровь выходит очень быстро»
Потрогал тело, оно было еще теплое, взял за руку и когда отпустил, она безвольно упала на песок.
«Эти истинные дети пустынь начали убивать друг друга за глоток воды, за лишнего верблюда и за…. О, а ведь это и будет истинной причиной!!»
-Господин Мухаммад, - позвал меня подошедший Юсуф,- Эти люди говорят что вы….
-Ну хоть Вы не пересказывайте всякую чушь которую здесь слышите, его убили, - Я выпрямился и подошел к нему,- И убили не здесь, у него располосовано горло, так убивают только из личной мести, кто то очень зол на его род или род его матери. Он стоял и разговаривал со своим убийцей, он мне говорил, что знает кто, избил его младшего брата, после разговора со мной, получив от меня травы, он ушел. Я заметил мать Ильяса, Абию сидящую на коленях невдалеке от входа, я шагнул к ней, - Женщина, Ильяс приносил травы, за которыми он пошел со мной,- она посмотрела мне в лицо, кивнула и опять уставилась на тело своего сына лежавшее в двух шагах от неё.- Где они?- она вяло махнула рукой, один из мужчин стоявших рядом, вошел вовнутрь пробыл там немного, вышел, держа в руках узелок. Он высоко поднял его, показывая всем собравшимся как подтверждение моих слов.
Я повернулся к Юсуфу, - Ну так что Я вам и говорил. Смотрите,- Я встал перед ним ,- удар нанесен сбоку с права, он,- Я указал на Ильяса, - стоял перед своим убийцей, когда его убили. Смотрите за моей рукой, я сейчас повторю движения, вы увидите. И провел рукой по воздуху,- Видели, как рукав хлопнул? Юсуф кивнул головой, соглашаясь со мной.
- Так вот рукав должен быть испачкан в крови, внутри и снаружи, - Я показал как. Ищите человека с таким испачканным рукавом или того, кого сейчас нет, но он был и исчез.
Юсуф, отвернувшись от меня, заговорил со старейшиной, стоявшим не вдалеке, тот вы выкрикнул несколько гортанных фраз, люди немного успокоились и занялись делом, унесли тело, засыпали лужу крови песком. Я посмотрел на них, потом развернулся и пошел в сторону своей палатки. Все что произойдет дальше, меня не касалось, это дела клана, как они буду карать преступника …. Придя к себе, лег на ложе, попытался, но не мог уснуть в голове так и крутились воспоминания,- свет факелов, кровь на песке, тела мертвых людей.
«Дай, Аллах, вспомнить в каком году это было, а какая разница, всё равно кроме боли людей и страдания я не помню ни чего. Совсем. Только лица молодые и старые, с бородой и без, встречались и женщины. Я помню, как остолбенел, когда предо мной на стол, покрытой сгустками крови положили молодую девушку. Я стоял и смотрел на неё. И ни как не мог заставить себя коснуться тела, беспомощного, распростертого тела. Именно тогда меня впервые посетила мысль о бессердечности и жестокости войн, в которой мы мужчины ищем славы и добычи, а что нашла она? Только смерть! Она умерла на столе, я не смог ей помочь»
Я сел на лежанке, обхватил руками голову и застонал от боли. Так я просидел, пока серый рассвет не опустился на нашу стоянку. В этот раз мы вышли очень поздно, виной тому было ночное происшествие. Когда я вышел из палатки, лучи солнца уже освещали верхушки скал, первым кого я увидел, был наш проводник, Селим. Поздоровавшись, спросил у него, что известно о поисках убийцы. Он покрутил головой и буркнув что ничего не знает, продолжил заниматься подготовкой верблюдов. Я дошел до палатки в которой были наши женщины, позвал Джабиру, когда она вышла стал расспрашивать как прошла ночь, как состояние Латифы, не воспалилась ли рана. На все свои вопросы получил обнадеживающие ответы, что все хорошо. За моей спиной раздались шаги и голоса множества людей. Отпустив служанку, повернулся, это возвращались с поисков члены клана. Посередине толпы возбужденных мужчин, был бадауин средних лет одет в белую галабею, сверху аба, из прорезей которой торчат рукава туники, на голове красный платок перетянутый куфией.
Юсуф увидев меня стоявшего у палатки, призывно махнул рукой, предлагая подойти.
- Господин Мухаммад, осмотрите этого человека.
Я подошел ближе, распахнул на груди абу, так и есть под ней на галабее, почти у самой шеи, были пятна похожие на кровь. Потребовал освободить и показать правую руку, внутри рукава увидел пятна.
- Господин Юсуф, Алим, - Я сдвинулся в сторону, показал пятна, которые нашел, - Видите?
Они осмотрели рукав и галабею, старик Алим что-то сказал на своем гортанном наречии, толпа вокруг нас возбужденно гомонила и пришла в движение, меня оттеснили в сторону, сквозь крики я услышал голос Юсуфа звавшего меня. Оглянулся, увидал его невдалеке, он указывал рукой в сторону палатки с женщинами. Кивнув в знак согласия я стал пробираться в том направлении. Выбравшись в слегка помятом состоянии, подождал Юсуфа. – Господин, а вы счастливчик,- мы пошли вперед,- Алим был убежден, что это вы убили этого юношу. Все видели, как вы вышли из палатки, вы ушли вдвоем, потом крики и находят Ильяса. Как думаешь, кто виноват? А разве по ране можно определить, кто и как убил? Я усмехнулся,- скажи Юсуф, ты хороший следопыт?- Он склонил голову соглашаясь со мной.
,- И я, то же, хороший следопыт, умею находить следы, скрытые от глаз.- За таким разговором мы дошли до палатки. Сборы заняли немного, вскоре мы покинули стоянку бадауинов и пустились в путь. День прошел спокойно, только из-за задержки с выходом нам пришлось идти до вечера без дневной стоянки, мы остановились буквально только напоить коня Юсуфа, попили сами и пошли дальше. Когда диск солнца коснулся далеких гор мы вышли к месту, которое Салим, выбрал для ночевки. Мы быстро установили палатку и навесы, развели костер и вот над крошечным оазисом, затерявшимся в пустыне, разнесся запах сваренного кофе. На иссиня черном небе выступили звезды, взошла луна, озарившая своим светом пустыню, стремительно холодало, что б женщины не замерзли, Салим, нагреб из костра камней, заранее туда положенных, сложил их в кожаный мешок и отнес к палатке.
- Юсуф ложитесь, спать я посторожу. Он кивнул, стал устраиваться здесь же у костра. Улегся, накрылся с головой, потом, откинув покрывало, перевернулся на бок, - Не спиться, разговор утренний покоя не дает, все пытался представить и не могу понять.- Он задумался, помолчал немного,- я убил многих своих врагов, ножом, мечом, копьем, видел людей разрубленных надвое, обезглавленных. Видел все эти раны, но никогда не думал, что по ним можно узнать кто убийца.
Я сел, так что бы свет костра не слепил глаза и не мешал оглядывать окрестности нашей стоянки. – Юсуф, это просто, достаточно быть немного наблюдательным и знать какое оружие, какие наносит раны. Возьмите, например наконечник копья, какой они бывают формы? Плоская, листовидная. Проколите им кожу, посмотрите какой разрез остается. Каждое оружие оставляет свои, только им присущие следы.
- Да! Довольно интересно, значит, если дарить булавой, будет вмятина?
- Да, и по её размеру можно сказать кто ударил, если найти хозяина оружия. Спите Юсуф, скоро вам меня сменять, не отдохнете, завтра будете уставшим.
Он заворочался, устраиваясь по удобней, вздохнул и, прошептав слова молитвы, уснул.
Я встал и обошел нашу маленькую стоянку, достал одеяло из шерсти верблюда, усевшись в тени палатки, закутался в него и стал охранять сон своих спутников. Хорошо ночью, тихо шепчет ветер, с шорохом пересыпал песчинки, которые не досыпал днем, звуки ночной жизни пустыни разносятся далеко, из-за бархана слышалось тявканье шакала, вышедшего на охоту. В свете затухающего костра, появился тушканчик, забавный зверек, едва ковыляющий на своих толстых задних лапах, но очень быстро может скакать, если ему грозит опасность. Он остановился, поймал жука, сел и стал жевать его, настороженно посматривая и прислушиваясь по сторонам. Вся обстановка успокаивала. Я прислонился на шест, к которому была привязана растяжка от палатки, вспоминая прошлые годы.
«- Мухаммад! Отродье шакала, сколько раз тебе говорить, что когда отрезаешь ногу сначала надрезаешь кожу и делаешь из неё лоскут, которым потом закроешь культю, а ты урод что сделал? Этим лоскутом только жопу воробью закрыть можно, что бы он не гадил на твою пустую голову. Хотя,- Тут учитель сделал паузу в своих криках, осмотрел меня с ног до головы, продолжил, - Хотя, пускай уж лучше это сделает, если не внутри так с наружи что-то будет.- И размахнувшись, врезал посохом по спине, с оттяжкой, промеж лопаток» Сильная рука была у учителя, твердая, ни когда не промахивался. А я с тех пор эту операцию могу делать с закрытыми глазами, и больные у меня выживают, все.
Мне вспомнился мой спор с другими учениками, в который оказался втянутым и учитель.
Все началось, после того как нам рассказали о работе сердца, что оно собой представляет, я говорил, что кровь не будет бить фонтаном, если человек будет в спокойном состоянии, а мои друзья утверждали что,- нет, она всегда будет бить сильной струей. Так мы спорили до хрипоты, и каждый был уверен, что он, прав. Решили пойти к учителю что бы он объяснил нам кто в чем не прав. Но оказалось, мы ошиблись, он сам не знал почему так происходит и я стал рассказывать как это вижу.- Смотрите вот сердце, оно спокойно бьется, давая на жилку пульс шестьдесят ударов по клепсидре, а у смертника или воина, когда один напуган, другой весь наготове, какой пульс будет, сколько ударов по клепсидре? Учитель вы же сам говорили, что сердце это мускул, который качает кровь и чем сильней оно бьется, тем больше крови по жилам гонит. Он задумался, помолчал, оглядывая наши раскрасневшиеся лица. Хлопнул рукой по колену, - Я пока подумаю, почему это происходит, и разрешу ваш спор, а вы займитесь своими делами
На следующий день мы получили полный обоснованный ответ на свои вопросы, и Я выиграл этот спор. Только через много лет случайно узнал, почему наш учитель на следующий день так уверенно, обстоятельно нам отвечал. В ту ночь в крепостной тюрьме казнили двух преступников, воришек пойманных на базаре. Они были нашими ровесниками.
Костер прогорел, оставив после себя россыпь тускло тлеющих углей, раздуваемых легкими прорывами прохладного ночного ветра. Тело затекло сидеть в одной позе, я скинул с себя одеяло и, раскинув руки, с удовольствием потянулся, растягивая застывшие мышцы. С сухим шелестом затрещала сухая трава, раскиданная вокруг, к нам кто-то подкрадывался. Я пригнулся к земле, скользнул к Юсуфу, осторожно коснулся плеча. Когда он проснулся, прикрыл ему рот и прошептал, - Кто-то ходит вокруг, но не зверь, верблюды ведут себя спокойно, это человек или люди.- Он кивнул, я отпустил его, прихватив копье, передвинулся в тень палатки, замер, ожидая ночного гостя.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Понедельник, 01.03.2010, 19:23 | Сообщение # 6
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Крадущаяся тень прошла мимо меня, остановилась около лежавшего на спине Юсуфа, прислушалась к его дыханию, постояла и прошла дальше к костру. Опустившись на колени, неизвестный зашарил руками в пепле, подбирая недоеденные куски, стал с жадностью запихивать их в рот. Спина его напряглась, он замер в тревожном ожидании, подтянул под себя правую ногу приготовившись, вскочить и убежать. Я решился окликнуть его-
- Путник ты кто?- И стал медленно сдвигаться в его сторону. Он повернулся, продолжая сидеть на корточках. Лицо его было перемазано золой от костра. Настороженные глаза следили за каждым моим движением, рядом со мной зашевелился Юсуф. Он, по-змеиному извернувшись, встал, вытащил саблю и остался стоять, ожидая, что предпримет ночной гость. Разглядев его, убрал саблю в ножны, шагнул к вещам лежавшим под навесом взял флягу с водой, вернулся и, подойдя, протянул её. Наш гость схватил и стал жадно пить, захлебываясь и обливаясь. Напившись, он заткнул флягу, положил на землю, встал, поклонился нам и заговорил. Я не понял из его речи ни одного слова, но Юсуф слушал внимательно, потом он кивнул и ответил, было видно, что это удается ему с трудом. Но Гость просиял и от такого обращения. Юсуф повернулся ко мне,- Он говорит, что его зовут,- тут он замялся, подыскивая имя на арабском языке, - Мехди.
Я переспросил, обращаясь к незнакомцу,- Мехди?- И указал ладонью в его сторону. Он улыбнулся, разведя руки, в стороны показывая, что в них нет оружия. Юсуф, подбросил в костре охапку хвороста. Затрещали и задымили сучья, потом вспыхнуло пламя, освещая нашу стоянку. Салим, вышел из темноты, за спиной гостя обошел его, достал еды и предложил Мехди подкрепиться. Тот с благодарностью принял подношение.
Я окликнул Юсуфа,- Кто Он? - Склавин!- Последовал ответ.
- Что он говорил?- Я пытался вызнать у Юсуфа все, что он услышал. Может быть, я был слишком настойчив в своем стремлении узнать, что за человек к нам пришел. На лице Юсуфа нарисовалась досада, и он отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. Я понял, что ничего не узнаю, и пошел к своим вещам, за водой, решил сварить кофе. Не успел я сделать и пяти шагов, как за спиной послышалась, какая то возня, невнятный вскрик и когда я обернулся, все было кончено, наш гость лежал ничком, из - под шеи вытекала струйка крови. Рука загребла грязь, перемешанную с золой и замерла. Как повернулся, так и остался стоять, ничего не понимая. Юсуф позвал, Салима, они, ухватив путника за ноги потащили его в темноту прочь от стоянки. Я вернулся к костру, подбросил дров и стал ждать, когда они придут. Вернулись они быстро. Проводник прошел в верблюдам , а Юсуф подошел к месту убийства и стал ногой закидывать песок на лужу крови. Присыпав, вернулся и сел на свое место, посмотрел на меня, взглядом пригласил присесть. Я сходил к навесу взял одеяло, сложив несколько раз постелил на землю и уселся на нем. Мы сидели и молча смотрели на огонь костра, на языки пламени, перебегавшие по веткам и сучьям. Они потрескивали, и тогда в ночное небо устремлялся вихрь искр, взмывая вверх, они горели маленькими звездочками, достигнув вышины, гасли.
«Вот и жизнь так же, кто-то тлеет, углями, волоча жалкую и долгую, никчемную жизнь, оставляя после себя пепел и грязь. Другие горят огнем, давая свет и тепло своих сердец, а третьи, мелькают, как эти маленькие искорки вспыхивают и гаснут не оставляя после себя ни чего»
Юсуф, видя, что я сижу молча и спрашиваю его ни о чем, завозился, встал, принес кофейник, и скоро над стоянкой запахло кофе. Налил напиток и подал мне, я взял его, слегка подул и сделал глоток обжигающей жидкости.
- За Латифу я буду убивать их за каждым барханом, везде, где только найду и Аллах свидетель, моим словам.- Он проговорил это, глядя в черно- фиолетовое небо, усеянное мириадами звезд.- Из-за них моя дочь,- он понизил голос,- страдает, это они в виновны в этом, только не верные могли задумать и исполнить тот ужас, который мы там испытали. Я был там и когда небеса разверзлись, и на землю упал огонь, много огня, целое море. Я ходил среди руин, которыми была крепость, видел, тела, вывернутые на изнанку, я видел сгоревших, - Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах зарождающееся пламя безумия, ненависти и страха. Страха за жизнь самого дорого для него человека.
-Я видел утопленников, вокруг не было столько воды, что бы в ней можно было сгинуть, а они лежали с посиневшими лицами, все! Только неверные, могут создать такое оружие, которое убивает, не разбирая, кто перед старый или молодой мужчина или женщина. Где воинская доблесть? Слабые убивают сильных. Это оружие проклятых Аллахом, Шайтан им дал его, что бы они принесли зло на нашу благословенную землю. Людей просто разметало на клочки, куски мяса были разбросаны повсюду и когда, Я это увидел, то решил что настал час суда, последнего.- Его колотила крупная дрожь, стараясь с ней справиться, охватил себя руками, словно ему было холодно. Спина согнулась, склонилась голова, глухим голосом, он продолжил, глядя в песок.
- Нас спас мой хозяин,- невесело усмехнулся, - в молодости очень много путешествовал. Он приказал мне увести в подземелье дочь, мы бежали по переходам, спускаясь в самый низ, Я бежал первым, открывая двери, она чуть позади, последними были, хозяин и остальные слуги, мы уже почти спустились, когда земля вздохнула, и небо упало на нас, сокрушая все на своем пути. Едва мы с Латифой промчались по коридору, как грохотом рухнул потолок, посыпались камни, волна воздуха подхватила несчастную девочку и швырнула её, она сначала ударилась о стену, потом упала на меня. Я только успел подхватить, прикрыть ей рукой голову и перевернувшись закрыть своим телом. Когда грохот стих, я стал шарить по полу в потемках, искать погасший факел. Нашел, когда зажег его, то в клубах пыли можно было мало что разглядеть. Я бросился к входу, но там громоздился завал, через который не было прохода нам оставалось идти только вниз. Пошел в ту сторону, над головой трещали деревянные балки, едва выдерживая вес обрушившихся камней. Я прошел дальше, пыль оседала, и видимость становилась лучше. Факел трещал, разбрасывая искры, пламя начало склоняться в одну сторону, указывая, что там есть выход. Через несколько шагов увидел проблеск света впереди , подбежал, воткнул факел в расселину, стал осматривать место куда попал, это была небольшая комната, видимо здесь раньше было помещение для караульных, дальняя стена осыпалась, открывая пролом, я выглянул в него, увидел дальнюю стенку рва, окружавшего крепость. Я вылез, оглянулся назад и замер на месте, крепости,- Он выкрикнул,- НЕ БЫЛО. Через ров мы с Латифой и выбрались, пользуясь общей неразберихой и паникой вокруг, - Он повернулся, глядя мне в глаза, произнес,-
Неверные сами испугались того, что они сотворили, Я надеюсь, что Аллах накажет их. Я буду его оружием, и я буду карать их всегда и везде.
Юсуф, замолчал, заново переживая все, что случилось в тот день. Я сходил и достал из своих вещей, травы для успокаивающего отвара, заварил их. Юсуф безучастно смотрел в сереющее небо, не обращая внимания на протянутую пиалу, мне пришлось тормошить его, заставляя выпить отвар. Он так и просидел до первых лучей солнца.

Наша стоянка оживала, Салим, привел верблюдов, Джабира вышедшая из палатки стала разбираться в запасах продуктов и готовить завтрак. Я собрал свои вещи, разбросанные под навесом, а Юсуф все сидел, и честно, Аллах тому свидетель у меня стало закрадываться сомнения по поводу его душевного здоровья. Но к счастью, оказался достаточно крепким человеком и скоро пришел в себя. После плотного завтрака, я пошел осматривать Латифу и позвал с собой служанку. Я нашел нашу красавицу в хорошем расположении духа довольно бодрую, но немного ослабевшей. Что меня нисколько не удивляло, зная её прошлое состояние.
- Господин лекарь,- Звонкий мелодичный голосок был приятен для слуха,- Когда я смогу встать, а то у меня всё тело болит от постоянного лежания, Джабира еще стоит над душой и не дает лишний раз пошевелиться
- Сейчас я осмотрю шов, если с ним все хорошо то смогу разрешить вам вставать, но сначала осмотр.- Джабира позвал я и отвернулся. Подошедшая служанка довольно быстро приготовила все к осмотру. – Готово, господин Мухаммад,- раздался за спиной голос, я повернулся и приступил к осмотру. Шов без покраснений, ровный, в меру упругий, при надавливании дает незначительное болевое воздействие, значит внутри то же все в норме.
Осмотрел сломанные ребра, здесь было похуже, наблюдалась маленькая впадина на месте перелома, при нажатии больная жаловалась на боль. Ещё она сказала, что при полном вдохе болит. Я прощупал места на животе, куда вшил маленькие кусочки от её селезенки, или мне показалось, или они стали чуть больше. И здесь было все хорошо, ранки заживали, опухоли не было.
« Ну, спасибо тебе Аллах, хоть здесь ты меня услышал, с ребрами ей мучаться еще долго»
- Латифа, что могу сказать, сидеть тебе можно, только подложив под спину мягкие подушки и не долго, если почувствуешь боль, то лучше сразу ложись.- Повернулся к служанке,- Приведи Госпожу в порядок,- И привычно стал созерцать тряпичную стенку палатки. Позади меня раздалось шуршание одежды и тряпок, серебристый смех Латифы, послышался голос,- Всё, господин Лекарь.
Я повернулся, посмотрел на лицо своей больной, еще бледное после потери крови, но уже с едва заметным румянцем на обеих щеках.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Среда, 03.03.2010, 19:09 | Сообщение # 7
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Со стороны нашего воинства выдвинулся, Муслим - ар - Хусейн – Абу – л -рад Нишапури. В блестящем панцире и шлеме, сверкая наручами, держа в руке копье, он как сокол, стремительно бросился на врага. Они встретились по середине между двумя армиями. Сверкнуло на солнце копье, но враг отразил удар, подставив щит. Боевой конь воина ислама встал на дыбы, молотя копытами по голове, лошадь противника, потом изогнул свою лебединую шею и укусил врага своего за ухо. Над полем разнесся жалобный крик. Неверный, да пусть Аллах покарает его, подлым ударом, ранил жеребца, и кровь заструилась по белоснежной шее. Разъехались они, и сошлись вновь, и выбил из седла врага своего, доблестный Муслим, опрокинул его лошадь. Раздались над полем крики во славу Аллаха. Упавший воин вскочил с песка, выхватив меч, замер, в ожидании. Проявив благородство Муслим соскочил со своего коня, отбросил копье и обнажив свое оружие пошел навстречу. Белый жеребец, с шеей покрытой кровью сначала пошел за ним. Но, услышав голос своего хозяина, развернулся в нашу сторону, не добежав до строя, он жалобно заржал и упал на песок. Сверкнула сталь, посыпались искры, последовал удар еще один и противники разошлись, переводя дыхание. Передышка длилась мгновения, и неверный, зачерпнув сапогом песок, бросил его в лицо Муслима, надеясь ослепить его. Но воин Аллаха следил внимательно и успел уклониться, встретив врага ударом сабли, поразив его в шею. Христианин остановился, упал на колени, немного постоял и медленно завалился на бок. Под рев нашего войска Муслим вскинул вверх руки прославляя Аллаха, потом развернулся и побежал к нам.
Когда ему оставалось совсем немного, из рядов вражеских, прилетел арбалетный болт , ударил в спину и сбил с ног. Не ожидая, когда прикажут, я выскочил из строя и подбежал к нему. Опустился на колени, проверяя, жив или нет, он еще был жив и с помощью других мы понесли героя в лазарет устроенный в середине нашего войска. Внесли в палатку и положили на стол. Болт попал в левую сторону, чудом не пробив лопатку, легкое было цело, но кровь, сочившаяся по древку, заставляла торопиться. Дав воину настойку, мы подождали несколько мгновений, перед этим обложили рану чистыми тряпками. Двое встали по бокам держа его руки, а я забравшись на стол ухватился клещами за торчавший хвостовик , потянул снаряд из раны. Муслим закричал от боли, я поторопился и рванул болт на себя, плохо закрепленный наконечник соскочил с древка, зацепившись за кольчугу, остался в теле. За что туту получил гневный окрик от своего учителя, - Ты, что делаешь шайтан, ты, что убить его хочешь, нельзя рвать из раны болты, их надо вытаскивать медленно, стараясь, что бы не соскочил наконечник.
-Но я хотел побыстрей облегчить его страдания!
- Ты побыстрей поставил его на путь, ведущий к Аллаху. Мало того, что уселся на него, так еще и вытащил не всё, теперь он по твоей вине будет страдать дважды.- И приблизившись ко мне, прошипел как змея, - Я тебя самого сейчас пришпилю к столу. И буду тащить медленно, медленно, пока ты не поймешь, что вред лишний раненым приносишь. И гаркнул в полный голос, - Зажим тащи, иблисы тебя раздери.
Меня сдуло со стола порывом пыльного самума промчавшегося по палатке. Через два удара сердца я стоял, рядом держа искомый инструмент. А он распоряжался.- Кольчугу с него снимай, осторожней, верблюд криворукий.- Кольчугу сняли, разрезали ткань, открыв рану. Взяв у меня зажим , учитель медленно ввел его стараясь ухватить наконечник , это ему удалось и он стал медленно вытаскивать. Все замерли вокруг, затаив дыхание, наблюдая за работой мастера, несколько мгновений томительного ожидания и наконечник вышел наружу. Покрутив его перед нами, отбросил в сторону,- Давайте перевязывайте и не забудьте бальзамом обработать, что бы не загноилось. Раненого усадили на стол, придержали, что бы не упал, приступили к окончательной обработке раны. Скоро все было готово, и я провел воина до его палатки. Идти было тяжело, ноги проваливались в песок почти по щиколотку, да воин наваливался всем телом, с помощью Аллаха, мне это удалось. Когда возвращался обратно, меня окликнули, обернувшись на голос, увидел стоящего пехотинца,- Мухаммад! Ты ли это? Мать твоя проплакала все глаза, с тех пор как ты пропал, она места себе не находит, волнуется за тебя. Ты кем здесь?
- Извините, уважаемый Вы ошиблись! Я не Мухаммад, меня зовут Ибрагим. Вы обознались.- Высказав это, я ускорил шаг, стараясь быстрей расстаться с тенью прошлого, так неудачно возникшей у меня на пути. Я влетел в палатку, запыхавшись, прислонился к центральному столбу, что бы отдышаться. Подошедший учитель спросил меня,- Что случилось, на тебе лица нет, кажется, все шайтаны пустыни гонятся за тобой.
- Я сейчас встретил, соседа и он меня узнал. Но я отговорился , сказав что меня зовут Ибрагим. Но когда я уходил то спиной чувствовал взгляд, упертый мне в лопатки, когда завернул за ряд палаток и выглянул из-за крайней он все стоял и смотрел мне вслед, потом он ушел в сторону «Линии Потрясения»
Учитель остановился, рукой провел по бороде, слегка сжал её в кулаке, подергал,- Ты сможешь его показать? Я утвердительно кивнул головой. – Пойдем, развернулся и вышел.
Мы шли по лагерю в сторону битвы с каждым шагом крики людей, ржание раненых коней становилось всё сильнее. Мимо нас проскакал отряд легкой конницы спешащей на битву.
Мы встали, я стал осматриваться, стараясь разглядеть знакомые доспехи, Наконец, я разглядел того, кто был нужен, указал на него учителю, он переспросил, я подтвердил.
- Возвращайся обратно,- взглянул мне в глаза.- и не вздумай оглядываться. Я пошел, обратно стараясь не думать о том, что произойдет, но любопытство пересилило, отойдя в сторону и придержав шаг, я оглянулся. Рядом с учителем стоял воин в снаряжении легкого пехотинца и слушал, что тот ему объяснял, воин сделал какой то знак рукой, кивнул в знак согласия и растворился в суете боя. Я поторопился убраться подальше с этого места, пока меня не заметили. Около нашей палатки была целая толпа раненых и они всё прибывали по одному , по двое. Мои друзья вовсю работали оказывая помощь, перевязывая раны, фиксируя переломы, проводили операции, ковыряясь во внутренностях в поисках слетевшего наконечника стрелы. Мне показали на свободный стол, покрытый коркой запекшейся слизи. Я взял воды плеснул на него и стал тряпкой вытирать крышку, размазал грязь ещё плеснул воды, смыл остатки, оглядел, вроде чисто. Эй,- крикнул я стоящим у входа,- Руки ноги поломанные есть, тащись сюда правоверные. Раненые пошли сплошным потоком, рука, рука, нога, нога, рука, обе ноги, рука, рука. Казалось что всё, уже всё кончилось и можно будет разогнуть спину, когда внесли раненого, в шлеме, кольчуге пробитой копьем, обломок которого торчал из раны. По тому, как он торчал, было понятно, что воин не жилец, рана с правой стороны на четыре пальца вниз, ближе к боку, печень. Он ещё был жив но душа его стремилась в рай,- Эй, вы чего его сюда принесли , он не жилец, я не могу ему помочь , ему сейчас мулла нужен с напутственной молитвой. Забирайте и несите отсюда,- Накинулся я на воинов выходящих из палатки. Шагнул, следом стремясь догнать уходящих, но проходя мимо изголовья зацепил галабеей за шлем и следующим шагом сдернул его с головы. Повернулся и замер на месте. На залитом кровью столе лежала молодая девушка, смертельно раненая, бледное лицо, закушенная до крови губа. Склонился над ней, прислушиваясь к дыханию, оно было слабое и прерывистое, выпрямился и остался стоять перед ней, бессильный, чем либо ей помочь. Она открыла глаза, губы шевельнулись прошептав имя. Я склонился, но она уже…. . Остановившийся взгляд смотрел сквозь потолок в высокое синее небо, в черную бездну небытия. Я шагнул к выходу но там никого не было. Воины, которые её принесли, ушли, оставив меня с ней. Обежал вокруг, но их не было, а я даже не знал как её зовут, побежал в сторону палаток в которых были женщины, но и там ни кого не было , только мертвые тела, я остановился стал оглядывая это поле смерти, мимо проходил какой то человек, я остановил и спросил что здесь произошло,- неверные обошли и нанесли удар с боку прямо в лагерь, они убивали всех кого видели, только гвардия эмира смогла их остановить и повернуть назад. Я слышал какие то крики но не придавал им значения, спасая людям жизнь в то время как за стенкой моей палатки убивали женщин, детей, стариков. Где же мне в этом царстве смерти найти хоть одну женщину, живую, что б проводить в последний путь ту, что лежала на столе. Мои плечи поникли, на них легла огромная тяжесть по исполнению ритуала. Я не должен этого делать, но должен отдать последний долг, я не знаю была ли она мусульманка, но я обязан это сделать, развернулся и решительно направился к себе. Когда вошел, то у стенки из стоящих там мешков достал чистое покрывало, взял кувшин с водой, покопался и нашел благовония.
Подошел к ней, провел рукой по лицу, закрывая глаза, кинжалом разрезал рукава до локтя, и штанины до колен. Мне пришлось стать гассалом, встал у изголовья , тоненькой струйкой стал поливать воду на голову осторожно смывая пот и кровь омыл уши и шею. Омыл руки и ступни три раза. По законам нельзя было хоронить умершего в одежде, но я не мог и не имел права омывать тело. Но преступил через него, я стал нарушителем закона, иначе она могла не попасть в рай. Возможно она спасла мне жизнь , там на поле прикрыв меня и давая другим шанс выжить. Я уже закончил и заворачивал тело в саван когда пришел учитель, он сначала хотел помешать мне но увидев меня, посмотрел мне в глаза, а потом, потом стал молча помогать мне довершить ритуал, по погибшему воину. Я начал читать молитву
О Aллaх, даруй этой умершей бесконечную Милость, прощение ее грехов и жизнь в Раю. О Аллах, если она была хорошей, то воздай ей еще больше за ее добро, если была плохой, то прости ее, и не наказывай ее. О Аллах сохрани эту умершую от того, что она боится. Обрадуй ее Своей Щедростью и возвеличь ее почетом в Ахирате. О Аллах, Милостивейший из Милостивых:
Мы уложили тело на носилки и вынесли из палатки он ненадолго ушел вовнутрь, когда вышел я, сидел в полной апатии рядом с телом, протянул мне пиалу полную настойки, я выпил, посидел чувствуя как напряжение державшее меня отпускает вместе со всем что скопилось во мне за сегодняшний день. Мой первый день, первой битвы. И было мне тогда четырнадцать лет.»


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Среда, 10.03.2010, 20:40 | Сообщение # 8
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
ЛЕКАРЬ. Глава вторая
Скрывать не надо своего недуга
От двух людей: от лекаря и друга.

«-Старый ты лентяй, только ты мог такое придумать! Не слышу слов в оправдание. И почему мне всегда говорят со всех сторон, что у меня не друг, а какой то шайтан. Зачем ты зеленщика напугал? Что он тебе плохого сделал? Что молчишь? Сказать нечего, или не хочешь? Вот молчишь, значит, вину свою признаешь, всё дойдем до дома, и сдам тебя мяснику. Потом долго буду смотреть на твою морду, из которой чучело сделаю, хоть тогда я буду, спокоен, что ты ни чего сотворил.-
Ишак угольно-черного цвета повернулся в мою сторону, взглянул и чуть насмешливо фыркнул, за что тут же был наказан, палкой по ушам.
-Я тебе говорю или кому? Меня слушать надо, и внимать советам, а ты? Зачем зеленщику в ухо крикнул? Почтенный, со страху опрокинул свою тележку, а ты утроба ненасытная бросился жрать, может ты сделал это не нарочно? Ну - у, он мне тоже не нравиться.. Но зачем ты меня лягнул, когда я тебя оттащить хотел?
Так препираясь со своим ишаком, я тащился через бурлящую толпу. Рынок жил своей жизнью и то, что этот торговец вытребовал меня за этого ушастого разбойника целый динар, не доставляло мне радости. Сжевал он всего ничего пучок моркови, пучок зелени, что успел ухватить своей пастью, а остальное. Остальное растащили вездесущие мальчишки и потоптали зеваки. Он хотел пять и мне пришлось долго его убеждать, что это он виноват в том, что встал на моем пути и помешал нам пройти спокойно мимо, я так думаю, поговори с ним еще, и он бы отдал мне пять динаров что б я отстал от него. Э - эх, всё испортила эта скотина. Зеленщик держал в руках пучок моркови и так азартно им размахивал, но он не учел жадность ушастого, тот сначала спокойно стоял и когда пучок пролетал мимо просто открывал пасть стараясь поймать ботву. Раз за разом и когда это произошло в десятый раз , и ему никак не удается этого сделать. Он издал рев, достойный слона, встал на дыбы и положил копыта на плечи низенького человечка. Коим был этот зеленщик. Тот как видно не ожидал, сделал шаг назад, споткнулся об опрокинутую тележку, и упал на спину, при этом выставив вверх руку с зажатым пучком моркови. Стоя на груди несчастной жертвы, осел не спеша, стал откусывать по кусочку от пучка всё еще зажатой в руке моркови, и когда я решил оттащить его, ухватившись за хвост, он лягнул меня в бедро. Хвала Аллаху, что я стоял к нему боком»

Меня толкнули, и я очнулся от своих воспоминаний, рядом со мной стоял Ибрагим,- Ты чего столбом замер?
- Воспоминания, как увидел этого осла, так и вспомнил, - Я указал на стоящее у лавки животное. Когда я закончил свой рассказ, Ибрагим устоял на ногах только потому, что держался за меня. Отсмеявшись, он спросил, что с ним стало.
- Его сожрали вместо меня, а я просидел на дереве несколько дней ,- Я сделал скорбное лицо словно сожалея о своей потере, - Знаешь как я его звал? Но только так что б никто не слышал?
- Ну?- Ибрагим смотрел на меня вопросительно.
- Шайтан! А когда он выводил меня из себя, был Иблисом.- Весь наш разговор проходил по дороге, мы шли к дому Юсуфа, для того, что б получить расчет за проделанную мной работу, и я попросил Ибрагима сопроводить меня.
Мы благополучно добрались до города, по дороге была небольшая стычка с разбойниками, но всё обошлось удачно, мы отбились благодаря Ибрагиму, который, проявив чудеса ловкости и изворотливости, буквально ссаживал их с верблюдов, всем, что попадалось под руку. Правда и ему досталось. Сейчас он шел рядом, левая рука была перевязи, но выглядел он бодро. Разместившись в городе, я стал приходить к Латифе. Не часто, один раз в три дня. И с каждым приходом было видно, что молодой организм победил недуг, она быстро шла на поправку, сегодня был последний раз, когда я шел к ней. Мы шли по пыльным кривым улочкам.
Ибрагим хотел пройти по короткой дороге, через верхний город, но я решил сегодня пройтись в стороне от своего обычного пути, не дойдя до поворота, мы свернули в нижний город, его бедные кварталы. Если мне судьба сказала что я могу этого избежать я всё равно пошел бы этой дорогой.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Четверг, 18.03.2010, 19:41 | Сообщение # 9
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Мы переглянулись, позади нас, со двора спешил привратник. Я обреченно махнул рукой – чему быть – того не миновать. Ибрагим откинул засов, створка распахнулась, и в неё вошел стражник. Оглядев нас, он спросил,- Мне нужен лекарь Мухаммад - ад - Дин - абу-л - Фатх ибн Ибрахим. Я ответил, что это я.
Тогда он склонился в традиционном приветствии и когда выпрямился торжественно начал,- Господин Мухаммад - ад - Дин - абу-л - Фатх ибн Ибрахим,
Мой повелитель и господин, блистательный Эмир Гияс – ад- Дин Абу-л - Хикмет ибн - Алим ибн - Хамидулла аль - Химс, повелитель славного города Химса, да святиться имя его и пусть Аллах дарует ему много дней счастья и благополучия, желает видеть, господина лекаря.
Ибрагим толкнул меня в бок и прошептал на ухо,- Идем, раз приглашают, а не хватают то не всё так плохо.
- Господин лекарь!, - Услышал я за спиной голос, а когда повернулся еще и разглядел встревоженное лицо Юсуфа спешившего к воротам, за ним немного позади шла, Латифа. Из глубины двора стали появляется первые верблюды каравана, ведомые своими погонщиками.
Окинув взглядом стоявшего стражника и признав в нем слугу эмира, Юсуф склонился в легком поклоне,
- Я искренне рад, что вы почтили своим присутствием мое скромное жилище, осмелюсь спросить высокочтимого и уважаемого эфенди. Для чего вам понадобился господина Мухаммад?
Надувшийся от своей значимости и от порученного дела, стражник даже не взглянул на него. Небрежно процедив сквозь зубы – господина Мухаммада ждут во дворце.
Еще раз, склонив голову, отступил в сторону, пропуская меня и Ибрагима. Мы вышли на улицу. Там был десяток стражи и два оседланных коня без наездников. Сопровождающий указал на них, подождал, когда усядемся в седла, прозвучала команда, и мы понеслись, по улицам Химса.
Дворец встретил нас тишиной и прохладой, нас отвели в малую залу. Когда мы туда вошли, там было всего пять человек, сам эмир и его советники.
Эмир восседал на троне, стоящем на небольшом возвышении, так что бы человек бывший перед ним смотрел снизу вверх тем самым, подчеркивая свое положение. А если его еще ставили на колени …. К счастью мы стояли в полный рост и когда нас представили, эмир заговорил.
- Господин Мухаммад, до нас дошли слухи о вашем непревзойденном искусстве врачевания, ведь вы учились Медине? Прекрасный город, хорошие, почтенные люди, достойные своего правителя. Мы с ним были знакомы. Он мудро правил. Пока эти подлые хашишийа не убили его.- Он замолчал, вспоминая.
«Я помнил это, учитель примчался из города, сам не свой, приказал всем собраться и ни куда ходить, следить за дорогой и соседними улочками и если будет, хоть что-то похожее на опасность, звать его. Мы приготовились, и прожили так три дня, пока все не успокоилось.
У меня тогда зародились первые сомнения, о своей школе»
- Знавал я вашего учителя. Он лечил меня, после того как однажды на охоте, мой конь сломал ногу, а я сильно разбился, это было за два дня, до того как убили правителя. Он смог быстро вылечить мои раны. Мы с ним повели долгие часы в беседах, рассуждая об Аллахе. Да святиться имя его. Он выказал не однозначные взгляды, и последняя наша встреча закончилась спором. Вы не знаете, что с ним стало?- Спокойный голос, взгляд, никаких признаков волнения, только заинтересованность и дружеское сочувствие.
«Врешь, не лечил тебя учитель, не лечил, а если бы это было так, я бы знал об этом, как ни как лучший ученик»
- Он умер восемь лет назад, долго болел.- Ответил я с поклоном.
- Очень жаль, мне бы хотелось продолжить наш неоконченный спор, ну да ладно Аллах ему судья. Но вы стали достойны своего учителя и также непревзойденно, как и он, лечите тела и врачуете души.
-Люди не жалуются, а кто может, жалуются Аллаху.- Со смирением в голосе проговорил я.
Он сначала в недоумении посмотрел на меня, потом улыбнулся,- Вы лекари, странные люди.
Смерть стоит у вас за спиной, и вы всегда готовы с ней сразиться, а иногда кажется, что вы обручены с ней. В городе пошли разговоры о черной смерти, но стража мной разосланная, не нашла ни каких умерших от болезни. Даже те, кто принес такую весть, не могут ничего сказать. Господин Мухаммад я хочу, чтоб вы и ваш спутник взяли на себя судьбу нижнего города, умершего, якобы от болезни видели там, но стража, посланная туда, никого не нашла, мы желаем выяснить, от чего он умер. Даже если это правоверный, и он похоронен, я возьму на себя грех, перед ликом Аллаха, отвечу за поступки и деяния свои. С вами будет полусотня дворцовой стражи, ступайте, да пусть Аллах благословит труд ваш.- Он махнул рукой. отпуская нас.
Мы склонились в поклоне и, пятясь задом, дошли до самых дверей. В соседнем зале нас встретил воин среднего роста с черной густой бородой, заросший ей по самые глаза, остроконечный шлем, одетый на чалму, сверкающая кольчуга с зерцалами на груди, небольшой щит, перекинутый за спину и сабля на правом боку. Но больше всего меня изумил его голос, настолько низкий, что казалось от него подвески на великолепных люстрах с множеством светильников, начнут колебаться, издавая мелодичное позвякивание.
Он представился,- Меня зовут Маариф! А вы будете, Лекарь и его слуга.
Он поочередно взглядом указал на меня и Ибрагима.- Мне приказано сопровождать тебя и выполнять, что ты скажешь, охранять.-
Пристально посмотрел на Ибрагима,- Воевал? Когда?
Ибрагим, при слове слуга, вскинулся, было, но я удержал его за рукав. Он вроде бы спокойно стал отвечать,- Да воевал, недавно.
- И с кем ты мог воевать, раб, только с крысами в амбаре! Вы неверные не знаете, с какой стороны саблю, держать, а все туда же. - Шагнул вперед, чуть склонился и прошептал Ибрагиму в лицу,- Тварь христианская, резать вас надо чтоб землю освященную Аллахом не топтали.
Только зря он это сделал, ну имею ввиду, что так близко подошел к голодному тигру.
Ибрагим сделал неуловимое движение и наш не состоявшийся охранник, закатил глаза под лоб и свалился Ибрагиму под ноги, звеняще, шелестящей тушей. Ну, мы тут же вдвоем стали оказывать ему помощь, стоящие рядом охранники так ничего и не поняли, что случилось с их грозным командиром, а мы немного переусердствовали, со сломанными ребрами он долго не сможет кричать на своих людей. Так что была небольшая неразбериха и маленькая паника, сначала думали, что он пал от болезни, потом ждали десятника.
Я только и успел перекинуться с Ибрагимом парой слов.
- Зачем ты его так, а если бы убил?
- Я нас спас, эта тварь, в городе прирезала бы нас, а сказал, что беднота напала. Он меня, похоже, не признал, мы служили в вместе лет восемь назад, он тогда только за то, что христианин, убивал пленных без разбора. Как баранам глотки резал. Он тогда десятником был.
Так мы и шли по коридорам и переходам дворца, пока не дошли до казарм, где нас уже ждали лошади и люди. Краткое знакомство и мы отправились.
Нижний город встретил нас настороженной тишиной, на улочках не было видно ни души. Кто смог и успел, уже сбежали, а кто не успел, спрятался. Мы во главе отряда приехали на место, Ибрагим переговорил с десятником, который командовал стражниками, и они разделились, часть людей ушла в начало улицы, меньшая осталась с нами. Ибрагим показал дом около которого разговаривал со знахаркой, стражники пошли по домам, если так можно было назвать эти лачуги. Вскоре улица наполнилась женскими криками и плачем детей, руганью и проклятиями феллахов . Потом прискакал гонец и сказал - что найден дом этого человека. Въехав во двор, я был оглушен, четыре женщины вопили перебивая друг друга так, что им бы позавидовал бы муэдзин призывающий правоверных на молитву. Я нашел взглядом Ибрагима, провел рукой поперек горла и указал на свои уши. Он кивнул, соскочил с коня, потом прошел к этим вдовам и в несколько оплеух утихомирил их.
Я отозвал его в сторону. – Ибрагим поговори с женщинами, а я пока осмотрю мужскую половину, место, где спал этот бедолага, знаешь, я тебе начинаю верить. Что-то все это мне перестает нравиться, что это не чума, я уже давно понял, а вот сейчас убедился.
Он кивнул и пошел к женщинам сидевшим на ковре, постеленном под навесом. Следом за ним пошли два стражника и десятник. Я кивнул двум воинам бывшим рядом пошел к дому. Когда дошли,- Встанете здесь, вам заходить нельзя, я пока не знаю что там внутри. Они с облегчением в глазах кивнули и остались снаружи, а я вошел.
Сумрак и запах смерти царили в комнате. Великая удача, они не успели отнести его на кладбище и похоронить, тогда бы все было гораздо трудней. Тело было здесь, готовое в свой последний путь.
« Извини уважаемый, сначала последний раз послужишь во благо истины потом, мы тебя отпустим с миром»
Я вышел и велел одному из стражников позвать сюда Ибрагима, вернулся обратно. Прошел в сторону кровати стоящей в нише стены и отгороженной от остальной части помещения плотной матерчатой занавеской.
«Что же приступим, Мухаммад обрати внимание на то, как лежат стопки одеял, так и кажется что их перетряхивали недавно. На них нет отпечатка тела от спящего или спавшего человека. У покойника на шее огромный свищ с него идут выделения и соки и это должно пачкать подушку и рядом с ней. А подушки все чистые! Мужское тело пахнет по-другому, а запах мужчины ни с чем не перепутаешь»
Я взял одну подушку понюхал, от неё исходил слабый аромат женских благовоний. Я понюхал другую, следующую, они все пахли одинаково.
«Или он любил женские благовония или сюда принесли подушки с женской половины дома!»
- Ты меня звал, - раздался за спиной голос Ибрагима.
-Понюхай, - Я протянул ему подушку,- чем пахнет?
Он взял её в руки прижал к носу, - Интересный запах, как будто ваниль с имбирем и разбавлено розой.- Потом сморщился,- А еще здесь мертвецом воняет.
- Ладно! Я тебя не за эти позвал. Найди мне знахарку, про которую говорил, мне нужно с ней поговорить. Иди, а мне надо поговорить с нашим мертвым другом, - Я кивнул на лежавшее тело.
Ибрагим уже был в дверях, когда остановил его вопросом,- А как его звали?
Ибрагим остановился, чуть повернув голову,- А зачем тебе? Рагим!
Я вернулся к телу лежавшему по середине комнаты, - Ну что Рагим , ни чего не хочешь мне рассказать о своей жизни и смерти , Мухаммад очень хочет знать как ты умер, то что с утра я тебя смотрел ты выглядел не очень хорошо, правда и сейчас ты не красавец. Милосердный ты наш.
Разговаривая с покойным, я разворачивал посмертные покрывала, в которые он был укутан, до прихода знахарки мне надо было проверить одну идею и подготовить кое-что.
Успел во время, уже закончил, когда Ибрагим привел знахарку.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Понедельник, 22.03.2010, 20:30 | Сообщение # 10
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
- Ассаламу 'алейкум – Поздоровался я, приложив руку к груди, когда они вошли в комнату.
- Как вас зовут? Почтенная. Пусть Аллах дарует вам многие дни и путь ваш не будет тернистым.
Вошедшая знахарка, пожилая женщина, ответила на приветствие - Уа 'алейкум ассалам,- И назвала свое имя, - Фадрийя.
- Меня зовут, Мухаммад, я, лекарь. Это мы с уважаемым Ибрагимом нашли несчастного Рагима.
- Так это ты вызвал переполох в городе, сказав, что здесь, чума?- Голос у неё был под стать её облику, глухой и низкий.
- Увы. Это я. Но позвал я для того чтоб расспросить вас об этом несчастном, - Указал рукой на тело,- Расскажите, чем и как его лечили.
- А что рассказывать, вы должны знать, что все бедняки до последнего тянут со своими болячками. Когда уже все, терпеть больше нельзя, зовут меня, прихожу и помогаю, в меру своих сил.
- Ну, а все-таки, что с ним приключилась? Когда я его увидел там, - Кивнул головой в сторону улицы,- Свищи бывшие там, где должны были быть язвы от чумы, сбили меня с толку, я ошибся. Но вы его видели живым и здоровым, ну почти здоровым.
- Он сам пришел ко мне. Он жаловался на то, что ему трудно поднимать руку и болит плечо. Вот здесь ,- Она показала, где.
- А чем вы его лечили, какие травы давали, что еще использовали, как вообще его болезнь шла, были у него ознобы, жаловался ли он на жар?
- Из трав была крапива для заживления раны, когда он ко мне пришел. Она была уже открытой, с гноем, постоянно сочившимся из неё сукровицей, большей и не ухоженной. Из разговора с ним я узнала, что у него есть жены, и мне было удивительно, что все так плохо.
- А с его женами в вы не разговаривали, ведь женщины разговориться быстрей, чем с мужчиной.
- Нет, они сторонились меня, да и этот несчастный как-то упомянул о том, что он с ними со всеми в соре. Вы мужчины скрытны, из вас всё надо вытаскивать по слову, ничего не говорите или кричите от боли или молчите от стыда.
- Женщина знай свое место! Тебя позвали не нас обсуждать, а понять от чего он умер. И можешь мне поверить, я видел таких мужчин, что от боли не плакали, а смеялись и шли к Аллаху, да святиться имя его, с улыбкой на устах и чистым сердцем, не тебе говорить о нас такими словами.
Она слегка отшатнулась от меня, потом склонилась в поклоне, когда выпрямилась, в её взгляде карих глаз, не было ни капли раскаяния. Даже, на оборот в них читался вызов и презрение.
«М - да кажется, я переборщил, ставя старуху на место, как Ибрагим говорит,- ну и хрен с ней!»
- Что ты говорила про ссору с женами?
- Я!- В её голосе было столько удивленной искренности, что если бы не слышал слов раньше, поверил бы.
- Да! Ты! И не говори мне о том, что не говорила, одно мое слово против половины твоего, и Почтенный Ибрагим тоже сможет подтвердить какое слово называла. Ты должна рассказать мне про эту ссору, о чем она и кто из жен в неё участвовал, все что знаешь.
Она молча смотрела на меня, не собираясь со мной больше разговаривать.
- Можешь не говорить мне ничего, я и так узнаю все, что мне нужно. Сейчас Ибрагим приведет сюда его жен, я переговорю с ними.
Я склонился к её уху и прошептал одно слово. Потом продолжил.
- Когда выясню , ты уже будешь не нужна, тебя заберут во дворец и к вечеру твою тушу выставят на обозрение, только смотреть ты будешь на это все с высоты кола на который наденут твою голову. Все будут плевать на него и кидать всякий мусор, а потом его сволокут в пустыню и бросят там на съедение шакалам и прочим падальщикам. Аллах не услышит, что к нему обращаются с мольбой о прощении твоих недостатков, и не отпустят твои грехи, а я думаю, они у тебя очень большие, судя по твоему упорству. Рассказывай женщина!
Она переменилась в лице и уже хотела упасть на колени и начать заламывать в крике руки, чтоб так разжалобить меня и Ибрагима смотрящего на меня с широко открытыми глазами и не понимающего чего я так взъелся на бедную старуху.
Я указал на Ибрагима,- Будешь вопить, он тебя зарежет. Ты мне пока еще нужна, хочешь сохранить свою жизнь? Говори о несчастье, а не кричи как ишак на рынке.
-Ибрагим позвал я его, найди, пожалуйста, кади, здесь надо одно дело решить. Скажешь когда найдешь, что мы выполняем волю эмира, если он не поторопиться, то вместе с ней будет на площади веселить мух окрестных
- Господин, не надо меня во дворец, я не сделала ничего плохого, за что Аллах, ты посылаешь мне такие муки? Я только выполнила просьбу, это все что я сделала, я же не знала, что она задумала.- Причитая, подползла ко мне, вцепилась руками в абу.
Я взял её за плечи и слегка встряхнул, - Говори ясно и понятно, кто? И что ты сделала?
- А мне что за это будет?
-За что?
- Простит ли Аллах меня за то, что я сделала?
- Говори старуха, не заставляй меня посылать за судьей, ведь все решиться не в твою пользу.
- Это была Фархана! Она сказала - что муж, опостылел ей, она даст мне свои подвески если я дам отвар который в сон его погрузит. Она меня обманула, ни чего мне не дала, сказала - всем расскажет что это я плохо лечила бедного Рагим и по моей вине он предстал перед ликом Аллаха. Господин он правда умер по моей вине? Что со мной теперь будет, Я не хотела, Он был почти здоров и, и у него уже все там подживало, он умер.
Она выпрямилась, посмотрела на меня сухими без единой слезинки глазами и зашептала все быстрей и быстрей, переходя на крик,- Я поняла. Я все поняла. Это она. Она подлая, убила его и теперь хочет все, все свалить на меня. Господин помогите мне, у меня внуки малые, сына моего дети, без отца растут и матери, померли они все, одна я с детьми маюсь никто помочь мне не хочет все от меня как от больной в стороне проходят не здороваются и внуки мои на улицу выйти не могут, соседские детишки в них камнями кидаются. Помогите господин!
Я отцепил её пальцы, вцепившиеся мне в абу,- Ибрагим приведи сюда Фархану! Да и вторую тоже.
Ибрагим, молча кивнул и покачав головой вышел. Я смотрел на причитающую старуху, стоящую передо мной на коленях, в душе у меня, что-то сдвинулось со своего места.
-Кто твои внуки и где ты живешь?
- Не далеко от сюда почти вначале улицы, дом такой старый …
Постой,- остановил я её ,- И как умел описал двух ребятишек которых видел с утра.
- Да господин это они, мои внуки. Ради Аллаха, милостивого и милосердного, сжальтесь надо мной, не оставляйте детей одних. Они погибнут без меня.
-Слушай меня, сейчас встаешь, идешь в сторону ложа, закрываешь занавес и сидишь там как тихо как мышь. Всё что услышишь, останется здесь в этой комнате, молчи и ни звука.
Она встала, поправила одежды и шагнула в сторону алькова, обходя тело лежавшее на полу.
Всколыхнулся закрываемый полог.
Я недолго пробыл в одиночестве, вскоре к нашей с Рагимом компании присоединились новые люди, комната наполнилась гулом людских голосов и женским плачем.
-Ибрагим! Я просил только жен привести, а ты что сюда весь двор приволок? Гони их всех отсюда.- Подошел ближе и сказал на ухо, чтоб никто не слышал,- Приведи кади, он нужен.
И видя недоумение на его лице, поторопил его, - Теперь я точно знаю, что здесь произошло!
Он кивнул и вышел, его не было совсем чуть-чуть, а когда вернулся, на мой молчаливый вопрос слегка прикрыл глаза. Я прошел по комнате, обходя нашего славного героя Рагима, со всеми удобствами лежавшего на полу, встал перед сидящими у стены женщинами.
- Меня зовут Мухаммад, я лекарь и нахожусь здесь по повелению эмира. Наш повелитель желает знать, что здесь произошло. Сейчас мы немного поговорим, вы расскажите мне все о вашем муже и господине, который покинул наш мир так внезапно. Я хочу выяснить, как он болел, чем вы облегчали его страдания. С кем дружил, кто из его друзей к вам в дом приходил.
В начале моего краткого монолога было еще слышно всхлипывания и шепот переговаривающихся между собой женщин, но теперь он стих и на меня смотрели внимательные глаза.
- Сейчас прибудет еще один человек, а пока ждем.- Я отошел к двери и встал там, рядом с Ибрагимом.
- Мухаммад! – Зашептал он мне,- Зачем тебе кади?
- Нужен! Когда он придет скажи чтоб пришли два стражника, встали у дверей и никого не пускали сюда с улицы, а двое других понадобятся здесь, нам с тобой нужны свидетели что мы не заставляли их признаться в совершении греха, и на всякий случай, пусть будет готов десяток. Наверно придется еще раз съездить.
Мы е недолго припирались таким образом, с улицы донесся стук копыт отрывистые слова команд, дверь распахнулась и в неё ввели под руки со всем почтением. Сухенького старичка с длинной белой бородой уже начавшей желтеть от старости. Его толи внука, толи помощника, юношу, державшего судью с одной стороны и рослый стражник с другой.
Дедок осмотрел комнату ясным осмысленным взглядом, указал на угол, где у стены стояли низенькие лавки, с лежавшими на них подушками. Когда он уселся, его обложили ими со всех сторон, а то упадет, если уснет.
Я отозвал в сторону юнца,- Ты кто и как тебя зовут? Что ты тут делаешь?
- меня зовут, Гафур, я писарь при господине Афдал. Записываю все мудрые высказывания достопочтенного, пусть Аллах продлит годы жизни его.
- Когда закончим сегодня, я хочу посмотреть что - ты записал, если мне не понравиться, надо будет исправлять.
Он вскинул было голову, хотел поспорить, но увидев за моей спиной Ибрагима, смолчал и только кивнул головой.
«А мальчик то умница, как видно не впервой, мудрые высказывания своего старца правит»
А я повернулся к Ибрагиму и попросил его срочно привезти еще одного человека, но чуть по позже, когда выясним его имя.
Я оглядел почтенное собрание достойных людей, пора было начинать.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Вторник, 13.04.2010, 16:32 | Сообщение # 11
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
ЛЕКАРЬ. Глава третья
Омар Хайям
Меняем реки, страны, города…
Иные двери… Новые года…
А никуда нам от себя не деться,
А если деться — только в никуда.

- Ибрагим, сколько тебе раз говорить, я учился на лекаря, но мой учитель говорил, что знаний мало не бывает, поэтому так много знаю.
- Ага, как из тебя скромность вылезает, а ей тебя не учил учитель твой? А как закалить клинок на половину, чтоб оно осталось твердым и гибким?
Я задумался. Все мои познания в кузнечном деле заканчивались на том, что я видел её издали, не входя вовнутрь.
- Ибрагим, так нечестно.
- Что не честно?- Он наклонился, подобрал пару веток и бросил их в костер.
- Ты знаешь обо мне очень много и пользуешься этим.
В ответ он только хмыкнул, откинулся на свой мешок и закрыл глаза.
Я подобрал маленький камушек и бросил ему на грудь он открыл один глаз, посмотрел на меня.
- Что тебе от меня надо?
- Расскажи чего ни будь.
- И что ты хочешь услышать?
- Да, что угодно
- Ну, тебя к шайтану, - Послал он меня, перевернулся на бок и через пару мгновений уже спал.
Мы остановились в этом месте потому что здесь была возможность найти воду(мы её нашли), укромное место, и с топливом для костра проблем не было. Я тоже улегся, но сон не шел, встал и пошел за бархан, у подножия которого была наша стоянка. Потом взобрался на самый верх, уселся, на еще теплый песок и стал смотреть на море песка простирающееся предо мной. Полная луна начала свое восхождение по небосклону. Заскрипел песок под осторожными шагами, - Ибрагим, ну и зачем так подкрадываться, я тебя слышу.
- Ну, феник ушастый, все то ты слышишь.
- А ты топаешь как верблюд.
- Что не спиться?
- Уснешь тут, храпишь как буйвол в упряжке.
Он уселся рядом, поерзал устраиваясь. – Мухаммад, как думаешь, что здесь было раньше?
- Не знаю, могу только предполагать.
- Ну, а все-таки? Сам же говорил, что много умных тарактиров прочел.
- Трактатов,- Поправил я его. - Ибрагим, знаешь в сочинении одного греческого ученого….
- Очень?
- что очень?
- Очень ученого?
- Ибрагим, сам спросил, теперь с мысли сбиваешь, счаз спать пойду, а ты сторожить останешься.
- Ладно тебе обижаться, я пошутил. Говори.
- Пошли обратно, настроение пропало, приходят всякие Ибрагимы и всё заканчивается.
С этими словами я встал с песка и побрел обратно к костру, тускло мерцавшему у подножия песчаного холма. Спустившись, покопался в вещах, достал кусок сухого хубса и стал его грызть, слушая жалобы Ибрагима на мою бесчеловечность.
- Я тебе говорил, что не люблю, когда ты меня перебиваешь? Говорил! Говорил, что буду обижаться? Вот сейчас я и обиделся. И вообще сегодня твоя очередь, я вчера вечером рассказывал, и заметь, даже почти не перебивал.
- Верное слово, - почти,- Я открыл рот в начале и в конце, после того как послал тебя к иблисам. На что мне было предложено самому идти к ним. То, что я говорил, оказывается все не так, и мой ученый друг принялся меня поучать, тому, как было на самом деле.
Теперь уже Ибрагим обиделся, мы сидели рядом и не смотрели друг на друга, первым не выдержал я, фыркнул от сдерживаемого смеха. Ибрагим покосился в мою сторону, с гордым и независимым видом.
- Уважаемый господин Мухаммад, не будете ли вы так любезны, досточтимый, объяснить мне причину вашего смеха?
- Ох, как мы заговорили?- Я постарался придать своему голосу как можно больше сарказма.
- Вы случайно не перегрелись днем, уважаемый или вы начинаете замерзать? Ваша очередь дрова в костер подкидывать, двигайте, двигайте, свое тощее тело к костру поближе, что ж вы уселись как не родной, вдалеке, от огня. Ладно, шайтан языкастый, расскажу что знаю.
- Ты же вояка, вот и расскажу тебе историю воинскую о том как нельзя к пустыне с небрежением относиться. Была страна, Персия и правил её царь Камбис второй. Пошел он войной на правителя Египта, Амасиса.
- А из-за чего война началась?
- Да как обычно. Женщины виноваты.
Был у Камбиса, лекарь из Египта, он ненавидел своего бывшего правителя за то, что он разлучил его с семьей и отправил к персам в рабство. Это египтянин посоветовал Камбису просить в жены дочь царя Амасиса. Этому неверному не хотелось это делать, и надумал он обмануть перса, была у него в невольницах дочь правителя, которого он убил. Нарядили её и отправили, вместо царской дочери. Звали её, кажется, Нететис, привезли в Персию, вышел встречать царь персидский Камбис, а она к нему со словами обращается: “ Не знаешь ты царь могучий, что обманул тебя, Амасис. Я не родная дочь, а на самом деле дочь его прежнего господина, на которого он вместе с египтянами восстал и затем умертвил”
Рассердился на это Камбис и пошел он войной на обманщиков. Победил он их в войне этой и стал правителем Египта и основал он новое царство и создал династию.
- А смотри, хитрая какая, дождалась, когда к персам доедет, а там заговорила.
- Да, только месть не удалась, пока персы собирались и шли, там властитель сменился. Амасис умер и вместо него другой стал. Только это не помогло, персы как львы напали и растерзали. Камбис, после того как завоевал Египет, приказал стереть все надписи с именем в гробнице Амасиса, что и было сделано. Вся страна подчинилась, но осталось одно место, в оазисе Сива. Там стоял храм оракула Амона, жрецы отказались подчиниться власти Камбиса.
Ибрагим встал и пошел к своему мешку,- Кофе будешь? С кардамоном?
- Буду, только без кардамона.
- Да помню. Это я так, просто спросил, может, передумал.- Покопавшись, достал мешочек с зернами, ступку и, отсыпав горсть, стал перетирать под мой рассказ.
- Так вот, Они стали говорить, что хоть Камбис и принял новое имя, но он не истинный правитель. И что они не признают его власть.
Он очень разозлился и повелел своему войску из пятидесяти тысяч человек напасть на оазис и уничтожить храм и перебить жрецов.
- Ого, такое большое войско, пятьдесят тысяч, это же, сколько им воды надо чтоб они могли дойти, они же все колодцы по дороге осушат. Знаешь, мне приходилось видеть пару раз саранчу, вот истинное бедствие для феллахов. Как туча грозовая они падают на землю, шум стоит такой, что ничего не слышно. – Ибрагим ссыпал смолотое на кусок расстеленной кожи и засыпал следующую горсть.
- А что саранча, если собрать и повялить на солнце, то она по вкусу как креветки будет.
- Да ел я её, так себе, что вы арабы в ней находите?
- Ну, раз ел то тебя можно назвать почти арабом.
- А почему почти?
- Ты же не араб.
- Можно подумать мой друг тоже, араб чистых кровей.
- Ибрагим я просил тебя не трогать моих родных?
- Ты первый начал, сказал, что я почти араб.
- Мне можно, я мусульманин по рождению, а ты неверный.
- А ты больно верный, когда последний раз Аллаху поклоны отбивал?
Я не стал отвечать на такой вопрос, оба хороши, продолжил рассказ о пропавшей армии.
- Как ты говоришь: хрен с тобой. Иначе поругаемся.
Про войско. Оно выступило и за неделю дошло до оазиса Харга. Что они творили по дороге, ходили слухи ….
- Ого, так мой друг, оказывается, был в том походе, это сколько же тебе лет?
- Ибрагим!!
- молчу, молчу мой господин, уже кофе готово, желаете мёда?
- А что у нас мёд есть?- Спросил я заинтересованно.
- Нет, но так хочется. Дальше рассказывай любитель сладкого.- Ибрагим с чувством отхлебнул горячего напитка, и сплюнул. Высунул язык и замахал перед ртом рукой.
- Мой отец говорил, что есть две вещи, когда нельзя торопиться. Первое, нельзя торопиться с женщиной и второе когда пьешь горячее. Хвала Аллаху, этот неверный хоть помолчит немного.
Взглядом Ибрагима можно было воспламенить бархан, но я выдержал это.
- Ешли ты думаешь, што я молшать буду, то ошибаешься.- Прошепелявил Ибрагим.
-Рашкажывай дальше. – Он встал и потянулся к бурдюку с холодной водой, налил в кружку и стал пить мелкими глотками.
- Ибрагим это тебя аллах покарал за то, что ты меня постоянно перебиваешь, я хочу тебе рассказать историю, а ты мешаешь.
Я задумался, вспоминая, на чем остановился, - А! Вот, значит, за неделю они дошли до оазиса Харга, и провели там несколько дней, восстанавливая силы.
Потом они выступили, через некоторое время из Хивы пришел караван, и тогда впервые стало известно о том, что войско пропало. Они не пришли в оазис. Караванщики говорили, что несколько дней назад в пустыне была сильнейшая буря, она бушевала почти три дня не останавливаясь, им казалось, что наступил конец света, и небо обрушилось на землю.
На лице Ибрагима отразилось удивление,- Это как пропали? Пятьдесят тысяч это огромное количество людей, коней, верблюдов. Может потом, кто пришел из пустыни?
Я помотал головой в знак отрицания, прихлебнул остывшего, густого напитка.
- Ладно, тогда спрошу так, а известно, что они делали в оазисе Харга? Сколько припасов они собой брали? Были у них проводники? – В его голосе слышалось оживление.
- Любезный вы недавно спрашивали меня уж не участник ли я того похода, я ответил: что нет,- как я могу ответить на ваши вопросы?
- Мухаммад, у тебя на лице написано, что ты знаешь, давай дальше выкладывай.
- Правда что ли?
- Ну да, ты щуришь правый глаз, и улыбка ехидная становится, чуть-чуть. А ещё ты приплясываешь, достаешь бубен, стучишь в него, размахиваешь свитком, в котором сокрыта тайна. А еще…
- Вот трепло.- Я улыбнулся в бороду, прикрываясь чашкой с напитком.
- Мухаммад, как же тебя легко купить.
- Ну, тебя к шайтану. Моего учителя, когда он прочитал эту историю, очень заинтересовала пропажа. Знаешь, что он сделал в первую очередь? Он опросил всех бедуинов которые кочевали в тех местах. Переговорил со старейшинами, самыми старыми из тех, кого смог найти. Потом он приехал к нам и сказал, что его не будет два месяца он, видите ли, должен ехать в соседний город, куда его позвал его лучший друг, ему он обещал приехать и вот теперь должен ехать…. Короче говоря, он хотел найти клад, ему казалось, что он обогатиться, если найдет пропавших. Его не было больше чем два месяца. Мы все думали, что сгинул, и что пустыня взяла его, но он вернулся. Встреча была радостная, попробуй не покажи, что рад видеть и о твою спину обломают кучу палок. Он исхудал, ещё больше загорел, но был жив и даже весел. Вечером, мы все слушали рассказ о его путешествии и поисках.
«Всё началось в день, когда Аллах, Милостивый и Милосердный, указал мне сочинение неверного, которое описывало историю страны нашей, и я задался себе вопросом, а где может быть это войско? И я так же подумал, что там должны быть золото, которым расплачивались с воинами. Я стал спрашивать старейших из старейшин, разговаривал с кочевниками, которые приходили к нам, подружился со многими из них. Вскоре меня уже считали как своего, и если встреча была в пустыне, то со мной делили воду и кров. Однажды я услышал о древнем кладбище, которое лежало далеко в стороне от оазиса, я спросил: А насколько оно древнее, и мне ответили, что настолько, что старики не помнят, кто там похоронен. Я попросил объяснить мне, где это? Они долго отказывались, говорили, что тревожить покой мертвых, великий грех, и что аллах за это обязательно накажет. Но я был очень убедителен, и настойчив. Мне дали проводника, и мы вдвоем пошли туда. Еще по дороге мне стали попадаться странные и непонятные вещи. Однажды, мы остановились на ночевку, я пошел собрать дров для ночного костра. Уже темнело и я старался сделать всё как можно быстрей. Собрав сучья в охапку, я уже собрался идти обратно, как у основания бархана мелькнул отблеск, сначала мне показалось что привиделось, но, подойдя ближе, увидел бок глиняного кувшина, очень большого, выступающего из песка. Я вернулся на стоянку, позвал проводника, и мы перенесли лагерь на это место. Пол ночи в свете костра, я раскапывал, под утро, когда усталость сморила меня, я сидел без сил и смотрел на это чудо, огромный кувшинище в полтора моих роста и в два обхвата. Я поспал, проснулся, когда солнце уже поднялось высоко и стало припекать, разбудил меня треск, с которым этот великан раскололся, и я увидел, как из него струиться песок, он вытекал как вода. И тут я понял, для чего он был нужен, в нем везли воду для войска. Проводник, видя с каким азартом, я раскидываю песок, стал мне помогать. И мы за пол дня работы откопали огромную, на два таких кувшина, повозку. Её тащили четыре верблюда, их мы тоже откопали и больше никого и ни чего не было. Я спросил, в какой стороне древнее кладбище и он указал мне направление. Я залез на самый высокий бархан и стал с него рассматривать окрестности, передо мной раскинулось море песка. Но я уже знал в куда шло древнее войско и тогда я стал внимательно всматриваться в то что видел. И судьба улыбнулась мне, милым оскалом старого черепа, выглядывающего из песчаной осыпи. Спустившись вниз спросил у проводника есть ли здесь поблизости вода, сможем ли мы остаться здесь на несколько дней?
Он рассказал мне про русло речки и пообещал проверить. Тогда я предупредил его, что до вечера мы остаемся здесь, но если он найдет её, тогда …. Тогда и поговорим. На этом мы расстались, я ушел бродить, он за водой.
Первым я решил проведать своего улыбчивого друга, он встретил меня, как наверно встречал всех кто проходил мимо, веселой щербатой улыбкой. Стал копать вокруг, нашел еще несколько костей, и вот это, с этими словами учитель положил на стол кусок чего-то зеленого, по форме и виду напоминавшее оружие. Мы выхватывали его друг у друга из рук. Когда все натаскались и насмотрелись, я завладел им и не расставался до самого конца рассказа учителя. Казалось, что оно проснулось и пытается говорить со мной на непонятном мне языке, мне слышались гортанные крики людей, зарево пожаров, и кровь, стекающую по клинку, это всё настолько завораживало, что я не мог его оставить одного.
Постепенно я стал слышать голос учителя продолжавшего рассказ.
К вечеру я нашел ещё огромное количество костей, бронзовые ножи, куски панцирей, по черепам я насчитал почти тысячу человек, мой проводник, пришедший вечером, стал говорить, что на старом кладбище, всё точно так же разбросано, и там такие же зеленые куски бронзы и кости, кости, много костей, даже больше чем здесь. Я спросил насчет воды, и его сморщенное лицо расплылось в улыбке, он нашел воду и даже много. Мы смогли бы здесь прожить с неделю, не отказывая себе ни в чем, но вот с продуктами было плохо, честно говоря, вараны уже надоели, а проводник умел добывать только их. Всё что я нашел, так это была пара золотых монет, и горсть медных, очень старых и никому не нужных комков зеленовато бурого цвета. На следующий день мы вышли. Шли три дня и вскоре добрались до этого старого кладбища. Всю дорогу пока ехали, мой глаз замечал всякие неправильности и, покопавшись там, я находил все те же старые кости. Мне казалось, что я иду по пятам умирающего войска, на каждом шагу, куда бы не повернул голову, взгляд натыкался на белые, отполированные песком и ветром, кости. Я не останавливался, а проезжал, мимо, смотря на все это с высоты своего верблюда.
На подходе проводник предупредил меня, что воды там нет, и найти её негде, а ближайший источник в двух днях пути отсюда и поэтому мы пробудем здесь всего до вечера и потом уйдем в сторону оазиса Харги. Я спросил и сколько дней до него, и был удивлен, когда услышал что всего три дня. Я не буду рассказывать о том, что я делал, всё равно это не интересно, но могу сказать, что мне посчастливилось найти одну вещь, которая возможно прольет свет на пропавшее войско. На обратном пути у меня было время обдумать все, что я видел.
Измученные жаждой люди шли под палящими лучами солнца по раскаленному песку, им казалось, что бронзовое оружии которое они несли в руках, начинает плавиться и по каплям стекать, обжигая кожу. Обезумевшие люди срывали его с себя, отбрасывали в сторону и с яростью втаптывали глинистую, потрескавшуюся от жара землю. Другие шедшие до этого молчаливо, смотрели вокруг красными, налитыми кровью глазами, ни говоря, ни слова вдруг сворачивали с дороги и исчезали в пыли поднятой проходящим войском. Сначала пали все лошади , они молча легли и больше не встали, безропотно приняв удар судьбы из-за ошибки человека который привел из сюда на погибель. Потом стали громко кричать верблюды, в один из дней они отказались идти дальше. Но люди шли, шли вперед, к своей гибели и она не преминула наступить, огромная песчаная буря обрушилась на несчастных, они сбивались в огромные кучи, накрывались с головой всем, чем можно было накрыться. Но многие продолжали брести дальше, не обращая внимания на песок, летающий по воздуху со скоростью самой быстрой птицы. Они падали лицом ниц и очень скоро исчезали с глаз людских. Они были все там, в этой пустыне, в тот раз она взяла большую жертву и боги были довольны. В течении нескольких лет шли дожди. Этой влагой наполнились многие внутренние водоемы, и спустя десять лет благоденствовала»
Когда я закончил свой рассказ, мы долго молчали. Каждый по-своему переживал то, что он услышал. Посмотрел на свою пустую чашу и попросил Ибрагима сделать ещё напитка.
- Твой учитель говорил что он нашел Там.- Ибрагим поставил турку на огонь и смотрел, как в ней закипает вода.
- Нет, сначала он был очень озабочен, искал, кто может ему прочесть старые письмена, но потом случилась напасть, следом другая, и мы были вынуждены уехать из того города.
В последний раз учитель напомнил о своих поисках буквально в двух словах, он сказал, что теперь точно знает, почему его полгода за нос водили, вокруг этого кладбища. И когда я поинтересовался, он пояснил что бадауины, сам грабили это место на протяжении многих лет и только когда увидели и узнали, что он просто одержим поиском, но ему ничего не надо, только после этого ему показали это старое захоронение. Всё что он привез оттуда, это с десяток золотых монет, горсть медных. И это странное бронзовое оружие.
И непонятный свиток, он долго бился с ним, пытаясь прочесть, что было там начертано.И знаешь, я только сейчас по прошествии стольких лет начинаю понимать что большая часть бед связанна именно с этим свитком, который стал проклятием всем нам.
Ибрагим протянул мне турку и налил из неё в подставленную чашу, кофе.- Мухаммад, может ну её, вспоминать, всякие гадости да еще на ночь глядя, а то ещё Иблис приснится.
Я был благодарен ему за это предупреждение, но в голове уже крутились всякие несуразицы, на которые тогда не было времени, обдумать. А сейчас оно пришло.
- Ибрагим , ложись спать я посижу , всё равно теперь я не усну. – Я закинул голову, вверх, всматриваясь ослепительно яркие, белые звезды, светившие на иссиня-черном, ночном небе.
Рядом послышался скрип приминаемого песка, шуршание одежды, вздох, усталого человека и через пару мгновений ровное посапывание. Уснул. Я всегда поражался этому качеству и даже спросил его об этом, на что он сказал: Мой друг, когда из тебя пытаются сделать воина, то тебе не дают житья гоняют как малого жеребенка с утра до вечера, а иногда и по ночам, так что начинаешь ценить каждую минуту, и как только говорят что можно спать, надо засыпать как можно быстрей.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Вторник, 27.04.2010, 16:34 | Сообщение # 12
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
***
- Сара! Сара! Ты посмотри, кто к нам пришел?- Разнесся зычный голос Исаака.
Со стороны маленькой кухни, устроенной в дальнем углу, донеслось – Опять!
Опять, подобрал какого ни будь пьяницу и притащил его, пытаясь разжалобить моё больное сердце. Ни чего у меня нет, забирай своего друга и проваливай. Старый пьяница, О Яхве, всем достались мужья умные и трудолюбивые, а мой только в тенёчке, с кувшином вина, сидеть может. Ты ходил к соседу Али? Принес, что я тебя просила? Ты бездельник Исаак. Моя мама правильно говорила: - Доченька не выходи за него, он будет тебя обманывать ….
Рядом со мной раздался возмущенный крик – Сара!
- Что Сара! Я уже много лет Сара.
- Иди сюда!
- Сам иди сюда, у меня руки в муке. И не ори так, что за привычку взял, кричать, подойди и скажи.
Исаак, стоящий рядом со мной, сплюнул и прошипел тихим голосом,- Вот короста. Пошли, а то будет вопить как труба иерихонская, пока не увидит, кто пришел.
Мы прошли через двор и отодвинув занавеску вошли, - Сара! И ты будешь говорить, что я плохой муж, смотри, кого я привел.
Женщина сидела на низенькой лавочке, перед каменной плитой, на которой раскатывала тесто. Рядом дымила углем, небольшая печка, на которой стоял котелок и от него распространялся ароматный запах, апельсинов и мёда.
Повернувшись, она сначала молча смотрела, не узнавая, потом побледнела и ахнула.
- Мухаммад,- Прижала руки, к груди, перепачкав одежду. Потом проворно вскочила и, взвизгнув, как маленькая девочка, обняла меня.
- Мухаммад. Ты вернулся. На совсем? Ты женился? У тебя есть дети? Где так долго пропадал? Мог бы и весточку прислать. А у нас и Исааком четверо, и все мальчики. Старший скоро внуками порадует. Ну что ты молчишь?
-Сара, - Прохрипел я полузадушено,- То, что не удалось врагам моим, удастся тебе. Отпусти меня, и я тебе поведаю о своих странствиях.
Она отстранилась от меня и стала суматошно вытирать руки и отряхивать одежду.
- Ты так неожиданно исчез, я не знала, что и думать. Доходили разные слухи. Говорили, что ты попал в плен и тебе отрубили голову. Что сгинул с караваном, вас в пустыне застиг самум. Правда, потом выяснилось, что это про другого Мухаммада. Тебя не было столько лет, а ты ничего не хочешь рассказывать.
- Сара! Исаак сказал мне, что у тебя сегодня очень хорошо получилась баранина с чесноком.
- Жаль что этого барана, нельзя приготовить, а то бы давно к столу подала. Идите в комнату. Я сейчас на стол соберу, ты с дороги проголодался, наверно. Исаак веди его в дом, что ж ты на кухню гостя привел.
Исаак молча потянул меня за рукав. Потом не выдержал и проворчал,- Не приведи я его сюда, житья не дала бы потом.
Мы выходили под слова Сары, высказывающей вслух все, что она думает о своем муже.
«Интересно, а моя Ганийя, такая же была бы?»
В комнате, мы расселись по низким лавочкам, на которых лежал мягкие подушки. Откинувшись на стену, я осматривался вокруг.
- Смотришь, как мы бедно живем?
- Что ты, у тебя хорошо. Чисто и просто. Бывал в домах, так в них повернутся негде, мебель ковры, комоды, столы. И зная твою пройдошную натуру, могу сказать, что спрятал ты половину, а кувшин с динарами прикопал у стены, за плитой на кухне.
Лицо Исаака слегка вытянулось и малость побледнело, но бодрым голосом спросил, И с чего ты решил, что у меня там что-то закопано?
- А пока я Сарой разговаривал, ты весь извертелся, всё шею тянул. Вот я и подумал, а что там может быть? Тебя спросил.
- Да мне показалось, что там мышь бегает…
- И стало страшно, что она откопает. Ты решил, что надо перепрятать
- Мухаммад. А ты стал …. Стал ещё ….
- Не ломай голову Исаак, от этого все мои беды проистекают. Слышал про Химс?
- Да, с одного каравана сказали, что в городе чума, и они с трудом успели выехать, а другие на следующий день, говорили что ни какой чумы нет. Что всё нормально. Просто кто-то пустил ложные слухи, и в городе была паника, эмир даже казнил несколько человек за это.
- А давно был первый караван?
- Позавчера они ушли. Их даже в город не пустили. А что в Химсе произошло? Ты же вроде как видел и можешь правду рассказать.
- Могу. Только давай, подождем Ибрагима. С сначала поедим. И где там Сара, сказала нам быть здесь….
- И сейчас говорю, будете лезть под руку, получите от меня, как в старые добрые времена.
Сара вошла, открыв дверь спиной, держа в руках поднос, на котором стоял заварной чайник, накрытый тряпицей. Маленькие стеклянные стаканы, и тарелочка с горячей выпечкой. Поставив все на столик, ушла со словами. – Много не ешьте, а то потом места для барашка не будет.
Исаак потянулся, было, оказать гостеприимство, налить мне напитка, но я взял в руки чайник, приоткрыл крышку и вдохнул волшебный запах чая, настоянного с лимонной корочкой. – Сара до сих пор помнит? Что я люблю именно так заваренный?
- Да. Знаешь, мы тогда очень расстроились, когда вдруг в один из дней, ты вдруг пропал. С вечера был, а утром не стало.
- Да что ты меня пытаешь, я обещал? Сделаю. Расскажи как твой старший? Сара сказала, что скоро дедом станешь.
- Да я уже один раз дед. Вот второго внука ждем. Повитуха говорила, мальчик будет.
- Как внука зовут?
-Внучка. Далила. Два года егозе, а уже норовит деду бороду вырвать с корнем. Я иногда думаю, что женщин этому с детства учат. Мелкая, а хватка такая, что и не отдерешь.
Недавно сказала первое слово, мы три дня гуляли.
- А работать когда?
- А что работа? Не шакал, в пустыню не убежит. А для тех, кто потерял счет дням, скажу, что сегодня суббота. Может Вы добропорядочные мусульмане, и работаете, а мы чтим этот день.
Я отпил из стакана, поставил его на стол. Потом взял кугол. Объеденье
- Исаак, глядя на эти пирожки, я понимаю, почему ты такой толстый
- Это Я, толстый?
- Ну, упитанный. Скажи мне упитанный и уважаемый, мастер Хаким, жив ещё?
Мне нужен инструмент, я свой, к сожалению, потерял, а без него не могу лечить. И поможешь мне с покупкой трав. Сам я и Ибрагим выходить не будем. Придется тебе или твоему среднему побегать по лавкам.
- Побегает ему полезно, а если ты ему динар дашь, он будет бегать в два раза быстрей.
- Исаак, за динар я феника по барханам загоняю.
- Что ты жадничаешь, тебе жалко дать медный динар, хорошему мальчику?
- Хорошему мальчику я дам два динара, если к вечеру у меня будет все то мне нужно.
- Три, и он будет помогать.
- Исаак, помогать мне это работа, евреи не работают по субботам.
- Помочь другу его отца, это не работа, это помощь, и за четыре динара….
Я рассмеялся,- Исаак, с тобой торговаться, голым остаться. Три динара, и он будет помогать, мне.
Что он хотел ответить, я не узнал, пришла Сара, стала накрывать стол.
Простые, плетеные из листьев пальмы подставки, на которые она поставила глиняные миски. Рядом положила ложку, только Исааку, а для меня тарелку с нарезанными лепёшками. Сходила, принесла большой глиняный горшок, когда сняла крышку, я чуть не умер на месте, оттого, что чуть не захлебнулся слюной. Пряный запах барашка, сдобренного чесночком и перцем, и над всем этим, чуть-чуть плавает аромат лимона от лежавшего на столе кугла. Глядя на меня снисходительно, Исаак взял ложку и демонстративно зачерпнул из своей миски. Я молча не говоря ни слова, открыл свою поясную сумку и достал оттуда серебряную ложку, общение с Ибрагимом всё таки дает свои плоды.
И был вознагражден, видеть глаза, этого ”жадного” еврея, доставило удовольствие.
- Ух, ты, какая занятная вещица, продашь?- Наконец смог он, выговорить.
- Не - а, подарок друга.- Там на самом деле было, на что посмотреть и подержать, почти полфунта серебра.
- А тебе другую ложку подарю и денег дам.
- Сколько?
- А говоришь подарок друга.
- Так интересно, узнать цену, может и поторгуемся.
Он хитро улыбнулся, и стал, молча есть, отлично приготовленную баранину, не забывая отщипывать кусочки от моей лепешки. Мы уже почти заканчивали, когда прибежал сын Исаака.
- Папа, я выполнил твое поручение, я рассказал ему, где мы живем, и он сказал, что скоро будет.
- А с верблюдами чего? Ты был у Мехди, говорил с ним, что мы поставим к нему на пару дней…
Он повернулся ко мне,- Сколько он должен был купить?
- Троих.
- Трех верблюдов.
- Был. Но он опять завел разговор: что ты за прошлый раз не заплатил, и он не возьмет никого, пока ты не вернешь ему три динара.
- Рувэн.- Исаак в задумчивости смотрел на стоящего перед ним подростка.
- Да, папа.
- Иди-ка ты на кухню, к матери, пусть она тебя покормит.
- Вот Мухаммад, какие у меня соседи, никого уважения к старому еврею….
Я чуть не подавился. – Исаак!!! Ты МНЕ бы не говорил такое.
Он ничуть не смутился, и продолжил – У Ибрагима найдутся динары?
- Ну, ты и пройдоха Исаак.
Ответить он не успел, со стороны улицы донесся требовательный стук. И веселый голос Ибрагима требующий пустить усталого путника.
Услышав это, Исаак, как-то слегка напрягся, взгляд его стал, колючим что ли, потом безразлично пустым. Он крикнул – Рувэн! Открой гостю.
Протянув руку, он взял последний кусочек лепешки лежавший на глиняной тарелке и, склонившись над своей миской, стал собирать остатки подливы.
- Ну и где я могу тебя застать, только за столом, опять сидишь, опять ешь. Пока я там, в поте лица, воюю с верблюдами, с чайханщиками, и вообще со всем этим городом. Где справедливость, Мухаммад. Тебе всегда достаются самые вкусные куски. Познакомь меня со своим другом.- Последние слова договаривал, стоя рядом со столом и смотря на затылок склонившегося над миской, Исаака.
Что-то в поведении Исаака меня насторожило. Медленно подняв голову, Исаак посмотрел в лицо Ибрагиму. – Здравствуй…. Или тебя лучше называть твоим новым именем?
Мой друг медленно отступил от стола,- Меня зовут Ибрагим, старое имя умерло вместе с тем человеком, который его носил.
Я сидел и смотрел, на все что происходило предо мной.
«Это где? Они могли познакомиться да еще, так что этот иудей, знает старое имя. При этом не только имя, но и встречался и разговаривал. Исаак!»
- И что такого я про вас не знаю? Может мне выйти, а то зашибете ненароком.
- Исаак откуда ты его знаешь?
- От пустыни. Сам то где его нашел? Вы хотя бы знаете, что за твою голову, Ибрагим, объявлена награда в тысячу золотых динаров. Правитель Эфеса разослал гонцов.
Оглядел нас внимательным взглядом, покачал головой.- Вы, же из Химса идите?
Получив подтверждение, продолжил, - Эмир так же прислал гонца, и требует головы двух людей. Лекаря и старого воина, его слуги. Вы же так представились? Чем вы ему так жизнь испортили, что одного, что другого ищут, по всей стране. Вот что, я не хочу вмешиваться в дела эмиров. Я вам помогу, раз обещал, но вы должны будете уйти, сегодня.
Он встал и вышел.
- Ибрагим, и как же ты познакомился с Исааком?
- Он подобрал меня раненым в пустыне, выходил, и когда узнал мое имя, мы долго разговаривали с ним, он сказал: что я должен уйти. Я его не осуждаю, он храбрый и достойный человек. Он мог бросить меня там, и никто бы его не осудил, но он выходил, дал денег.
- Кто ты на самом деле, Ибрагим. Не тот беглец, который бежит, а истинный. Что тебе надо от меня? Кто тебе сказал, где меня искать. Как твое настоящее имя.
- Мухаммад. О чем ты? Меня на самом деле он подобрал в пустыне, у меня были раны, и он меня выхаживал.
- Ибрагим не лги мне.
- Я не лгу, а говорю правду, так всё и было.
- Ты лжешь, Исаак никогда, никому не давал денег, и не даст, он даже своим сородичам не дает. Так что же произошло на самом деле?
- Оговорился Я, он не давал мне денег. Я ограбил его и сбежал.
- Говори, я подожду, чего новенького придумаешь на этот раз?
Он взорвался громким криком,- Да пошел ты …. . Чтоб вас обоих, два раза в гробу перевернуло. Я ВЗЯЛ его ДЕНЬГИ и УШЁЛ. Ты меня слышишь? Или тебе это надо проорать на ухо. Я говорю правду. Поэтому он на меня и злиться.
За спиной послышался голос Исаака,- Мухаммад, он правду говорит, он украл у меня деньги и увел верблюда. Если бы это не был твой друг. Здесь давно была бы стража и этого разбойника тащили на площадь.
- Ибрагим так оказывается ещё и разбойник? Ты не боялся ходить со мной? А скажи мне, кем был тот бедолага, которого зарезал Юсуф?
- А как прикажешь выжить, когда у тебя ничего нет? Когда твой конь сдох по середине пути. Вода кончилась, еды нет. Да ещё нашлись твари которые захотели забрать последнее, мою жизнь. Того дурачка, что кончил Юсуф, встретил вечером, он сбежал и пробирался домой, не судьба. Мухаммад, если сможешь, поверь мне. Я не разбойник, а жертва. Что мне сделать, чтоб ты поверил?
- Рассказать всю правду! Именно то, что произошло, Там, на самом деле. А не слухи, что ходят по пустыне. А для начала, сколько ты взял денег у Исаака?
- Там было всего двадцать динаров. Золотом.
- Сколько!! - Я посмотрел на Исаака, он отвел взгляд в сторону.
- Ибрагим ты, куда дел такие деньги? На них можно спокойно прожить год, ни в чем себе не отказывая.
- Что я и сделал. Вернее хотел, был вынужден бежать, меня нашли. Я жил в дороге, изредка заходя в города, покупал, что нужно и уходил. А потом они закончились, а потом встретил тебя, Юсуфа, напросился на работу.
- Исаак. Я прошу меня простить, и …. Я верну тебе эти деньги.
-Я тебя прощу, после того как ты вернёшь мне тридцать динаров.
Тут уже я не выдержал,- Исаак, побойся бога.
- Что Исаак! Я понес убытки. Этот сын шакала, взял не деньги, а моё сердце, и излечить его сможет только достойное вознаграждение, которое прольет бальзам.
- Вернешь деньги, Ростислав, прощу.
- Исаак, он умер, есть только Ибрагим.
- Ибрагим, сколько у тебя осталось динаров?
- Тридцать два.
- И у меня есть, двадцать. Верблюдов ты купил, в дорогу есть всё, ну, почти всё. Осталось купить припасы.
- Ибрагим отдай Исааку его деньги.
- Исаак, зови сына, я расскажу, что мне нужно, и пусть он идет, купит, я дам два динара, медных, за помощь.
- Три! Ты обещал Три. – Поправил он меня и вышел из комнаты.
- Мухаммад, Нам надо уходить….
- И что? Меня не ищут, а ищут тебя, и ты должен мне рассказать всё, как было на самом деле.
- Не верю я этому еврею. Не верю. Он сейчас сына пошлет, тот и приведет стражников. Собираемся и пошли.
Схватив за рукав галабеи, он потащил меня к дверям, через которые мы вошли в жилище Исаака. На пол дороги, мы услышали голос Исаака.
- И куда это вы собрались? Да ещё с моими деньгами.- Они стояли вдвоем у входа в комнату.
- Вот сынок смотри, что бывает с людьми, которые не верят своим друзьям, они бегут. Забывают обо всем на свете. Даже о своих словах.
Я выдернул рукав, - Ибрагим, Ты с чего так вдруг…. И я следом за тобой. Тьфу, на тебя.
- Исаак, и ты Рувэн, мы должны идти, я сам всё, что нужно куплю, слава богу, помню город немного. Исаак, я благодарю тебя за угощение и гостеприимство оказанное мне. Передай поклон Саре, я с ней обязательно поговорю.
- Ибрагим, отдай деньги и пойдем. Или ты хочешь уйти, не расплатившись по долгам?
Проворчав: что мусульманская собака, заставляет отдать деньги честного христианина, еврею. Он достал и кошеля два динара и отдал все остальное Исааку. Он взял, высыпал на ладонь, и стал пересчитывать. Мы уже стояли в дверях, когда он закончил,- Мухаммад, с тобой всегда приятно иметь дело. Ибрагим будешь в нашем городе заходи. Двери моего дома всегда открыты для друзей моего друга.
Это было последнее, что мы слышали, потом створка захлопнулась, лязгнул засов, и мы оказались на улице. Со всех сторон нас окружили крики продавцов, и покупателей азартно торговавшимися. Я огляделся по сторонам и со словами. - Нам туда – повел Ибрагима в нужную сторону.
Нужный нам переулок встретил нас мелодичным перезвоном, постукиванием маленьких молоточков и буханьем больших молотов, по наковальням. Снопом искр, вспыхивающих при каждом ударе. Я подошел к одону, мастеру сидящему на низенькой скамеечке, потом ко второму, потом вернулся обратно.
Ибрагим, видя мое расстроенное лицо, спросил меня,- Что всё плохо?
- Да старый Хаким умер, а сын его не стал продолжать дело отца, а перешел в медники. Постой здесь я сейчас вернусь. – С этими словами я нырнул в узкую щель между домами, шаг. Второй, ещё несколько и мой нос упёрся в доски. Я постучал . Тишина. Стукнул сильнее.
Прислушался, мне показалось, что там кто сопит. – Открывай, Это Мухаммад пришел.
Сначала было тихо, потом раздалось какое-то поскребывание, словно меня пытались рассмотреть в щель. Наконец я услышал старческий дребезжащий голос, - Уйди, Иблис, Мухаммад умер, а тебе я не открою.
- Старик открывай это Я, Мухаммад, я вернулся в этот город.
Позади меня послышалось сопение, кто лез в эту дыру следом за мной, я резко развернулся и выкинул вперед руку, за неё схватили и дернули , прошептав голосом Ибрагима,- Ты мне чуть глаз не выбил, а что здесь? Тут кто живет?
За спиной послышался скрип ржавых петель, - Мухаммад, заходи, и тот, кто с тобой тоже. Зажился, я, может вы иблисы, и освободите мою душу.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
pythonwinДата: Вторник, 27.04.2010, 22:21 | Сообщение # 13
Сотник
Группа: Ветераны
Сообщений: 1625
Награды: 0
Репутация: 1140
Статус: Offline
Старый, спасибо за продолжение - действительно интересно читать. написано с юмором, но жизнено, с интригой и с национальной спецификой

Ибрагим, Он же Роська, Он же Ростислав, Он же десятник Василий Михайлович?

Cообщения pythonwin
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Вторник, 27.04.2010, 22:28 | Сообщение # 14
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Quote (pythonwin)
Ибрагим, Он же Роська, Он же Ростислав, Он же десятник Василий Михайлович?

По годам не проходит, уже прошло лет так цать, да и что ему тут делать,....


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
pythonwinДата: Вторник, 27.04.2010, 22:47 | Сообщение # 15
Сотник
Группа: Ветераны
Сообщений: 1625
Награды: 0
Репутация: 1140
Статус: Offline
Quote (Старый)
По годам не проходит, уже прошло лет так цать, да и что ему тут делать,....

отправили Роську учиться/торговать в Ромейскую Империю, а Он "вляполся" в Эфесе в какую-то историю
Quote (Старый)
Правитель Эфеса разослал гонцов.

Старый, у тебя в лекаре и "гневе небес" нет монголов и татар, следовательно монголы ещё не прошлись по северу Ирана и поэтому скорее всего описываемый период - вторая половина 12 века, хотя в Египте, если это вторая половина 13 века, то о них должны были знать.

Cообщения pythonwin
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Четверг, 08.07.2010, 16:01 | Сообщение # 16
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Я разогнулся, - Это в честь чего? А если я не соглашусь?
- Тогда я отдам свою, меня ранят, и ты будешь долго лечить меня. Снимай.
- Я тебя полечу. Я тебя так полечу, что ни в один рай не попадешь, грешник.- Ворчал стягивая с себя кольчугу.
- А меня без неё, ткнут железкой острой, ты лечить будешь? Лучше сдохну….
- Тебе помочь.- Ибрагим стоял рядом и спрашивал с самым добрым выражением на лице.
Я отступил в сторону, споткнулся о торчащий корень и стал падать. Он удержал, взяв за локоть.
- Только попроси.- Произнёс вкрадчивым голосом.
В конце концов, борьба с кольчугой закончилась моей победой. Я отдал её Ибрагиму. Мы подобрали с земли свои вещи, и пошли к палатке, где нас уже ждали.
- Салам – Поздоровался с хозяевами, сидящими у костра.
Они кивнули в ответ, потом один из них взял с углей закопченный кофейник, налил кофе в маленькую чашку. Отпил глоток, поставил рядом с собой. И улыбнувшись, сделал предлагающий жест, я последовал его совету.
- Здоровы ли ваши верблюды? Хватает ли вам воды во время ваших путешествий? Здоровы ли ваши родители и дети?
- Спасибо уважаемый Мухаммад. Скот наш во здравии, земля милостива к нам. Родители служат Аллаху, а дети скоро приведут верблюдов - На его коричневом лице, изрезанном морщинами и покрытом оспинками от песка, сверкнула улыбка. Он поднял чашку и, отпив глоток, не поставил обратно, а стал держать её в руках.
Ибрагим тем временем разговаривал со вторым. Ночь разом опустилась на пустыню, на без облачном небе вспыхнули мириады звезд, светящихся в темноте холодным белым светом.
Отблески костра, горевшего перед навесом, освещали сидящих людей. Прохладный ветер обдувал, забирался в складки галабеи и, скользнув по телу, улетал прочь. От его прикосновений становилось зябко. Я стал потихоньку дрожать, чашка с напитком, которую держал в руке, заколыхалась и, мне пришлось взять её двумя руками.
Кочевник, посмотрел на мои мучения, с улыбкой что-то сказал своему соседу, тот кивнул и прошел во внутрь палатки. Когда вышел, в руках держал абу, он молча шагнул ко мне и положил её на колени.
- Прими, этот скромный дар, поможет согреться.
- Благодарю и сожалею, что у меня нет ответного подарка.- Я накинул на себя плащ из тонкой верблюжьей шерсти, закутался в него и почти сразу ощутил блаженное тепло.
Яхья, допил свой кофе. Поставил чашку на расстеленный ковер, посмотрел на меня, словно что-то хотел сказать, но потом передумал.
«и что такого рассказал Ибрагим?»
- Почтенный Мухаммад, ваш спутник сказал, что вы лекарь….
« та – а – ак»
… и вам известны разные болезни….
« продолжайте уважаемый, ну почему я не погонщик верблюдов, сейчас бы говорили про этих тварей. Как только узнают что лекарь, каждый стремиться поделится своими болячками. При этом стесняются как невеста перед первой брачной ночью. Сейчас скажет, что ему трудно помочиться, а у самого лицо опухшее, мешки под глазами»
Кочевник засмущался, отвел взгляд в сторону и проговорил,- Я мочусь с трудом.
- Когда утром, вечером? Ночью часто встаете? Как у вас с женой, всё нормально?
«Сейчас скажет что с женой нормально, но последнее время….»
- А что с женой?
- Когда она приходит к вам, вы нормально исполняете свой долг?
Лицо его стало наливаться кровью. Он открыл рот, чтоб ответить, но я перебил его.
- Если я обидел вас, то прошу простить меня, но я лекарь и не смогу вылечить, если не буду знать. Я ещё буду задавать вопросы, и вы должны будете отвечать на них честно и правдиво.
Если вам неприятно рассказывать…. – Я указал на сидящих рядом,- можно отойти в сторону и там спокойно продолжим нашу беседу.
Он сердито на меня посмотрел, сказал что-то невнятно, сидящий рядом с ним кочевник встал, поманил Ибрагима и они ушли. Яхья проводил их хмурым взглядом, повернулся ко мне, указал на кофейник,- Ещё?
- Пожалуй, не откажусь, у вас вкусный кофе, получается. Ненавижу кардамон, а вы его не кладете в напиток.
- Я сам его не люблю, жены обожают, а я нет.- Он налил воды и пододвинул на угли кувшин с водой.
- Мухаммад, еще не настолько стар, чтоб ты разговаривал со мной как с глубоким стариком, хотя приятно.
Вся моя беда свершилась, когда мы шли через каменный распадок, день был до изумления жаркий, верблюды не хотели идти, и мы были вынуждены остановиться на ночь там, где никогда не останавливались. Вечер и начало ночи прошли спокойно, а потом случилось такое, что я ни забуду никогда. Небо заволокло черными, как душа иблиса, облаками, из них в многострадальную землю били молнии, они подбирались к нам всё ближе и ближе. Порывами ветра раскидало костер горевший, как и этот перед входом в палатку. Наступила кромешная тьма, озаряемая только вспышками. Очень резко похолодало, песок и мелкие камни летели в лицо, били по спине и голове, стали громко реветь верблюды, сбившиеся в кучу, сорвало и унесло палатку, раскидало все вещи. Мы прятались между камнями, стараясь укрыться от гнева аллаха. А потом небеса разверзлись, и оно упало на нас. Земля мгновенно промокла и превратилась в жидкую грязь, которая облепила каждого из нас. Мы пытались встать и падали, если кто решался сделать шаг, то не мог вытащить ноги, а если и смог, поднять её не было сил. Казалось это все длится вечность. И когда все стихло, нам сперва показалось, что мы оглохли, и в этой тишине мы услышали вой шайтанов, он приближался быстрей, чем может бежать самый быстрый верблюд, чем он был ближе, тем грозней становился.
Он посмотрел на меня, в его глазах стоял страх пополам с горечью,- Напоследок сверкнула молния и, в её свете я увидел свою смерть, она накатывалась на меня в виде белопенного вала воды, сметающего все на своем пути. Упав на колени, взмолился Аллаху о спасении души. Мне повезло, меня задело только краем, закрутило и швырнуло на взгорок, стукнулся головой о камни и очнулся, только когда свет наступающего дня озарил далекие горы. Я лежал по пояс в ледяной жидкой грязи, с трудом выбравшись из нее, я стал кричать, призывая своих людей, они стали откликаться и, как только утро наступило, мы увидели, что потеряли. Погиб каждый второй верблюд, пять человек утонули, а семерых мы так и не нашли. Мы теперь никогда там не ходим, хоть и прошло пять лет с того дня.
- Яхья, ты один заболел или ещё были ещё?
- Через год умерло трое, они стали кашлять кровью. А у меня сначала все было хорошо, но потом с каждым годом всё хуже и хуже. Я и сейчас могу сходить с ужасной болью. При этом, как только холодает, сил нет терпеть. Ты поможешь мне?- В его взгляде было столько мольбы и ожидания чуда.
- Яхья, ты не ответил как у тебя с женами?
Он отвернулся и буркнул, - Ни как, уже скоро полгода. Старшая, Алхена, ворчать начала, а младшие …. – он махнул рукой. – Люблю я их. Вот они и сели на шею.
Грубое лицо, изрезанное морщинами в миг преобразилось, когда улыбка появилась на его губах.
Мы бы разговаривали бы ещё очень долго, но пришел Ибрагим и второй кочевник, они молча прошли и уселись на свои места. Яхья спросил, ему ответили, он пожевал губы, окинул нас с Ибрагимом задумчивым взглядом, остановил его на мне,- Так ты сможешь мне помочь? Вас ищут стражники, ночью вам надо уходить,- Он говорил это, с задумчивым видом разглядывая меня и моего спутника. Если вы пойдете одни, вас догонят, нас они остерегаются трогать, в пустыне…. Бывает,… в пустыне люди пропадают, и не один, а целые отряды.
- Наверное, смогу, если ты оставишь человека здесь, он купит нужные травы, я расскажу какие, и потом догонит нас.
Он пристально посмотрел мне глаза, я не отвел взгляда, он кивнул, - Да будет так. Вы пойдете с нами.
Второй кочевник сидевший до этого спокойно при этих словах, стал возражать, вернее хотел, но Яхья в двух словах погасил его пыл. – Ступай и скажи остальным, что мы выступим, как только луна взойдет над башнями, иди.
- Яхья, кто ты?
- Зачем тебе знать? От многих знаний большие беды. А этот,- Он кивнул головой в сторону ушедшего.- Мой сын, младший, подарил мне всего двух внуков и думает, что может меня поучать. Вот его я и оставлю.
***
Верблюды ступали размеренным шагом, казалось, что они едва идут, а мне приходилось почти бежать. Когда мы отошли от стен города луна только начала подниматься, а сейчас она уже клонилась к горизонту. Помню в детстве, я впервые увидел караван, он проходил не вдалеке от нас, медленно и торжественно, Я стоял, разинув рот, а потом не известно чего испугался, когда один из идущих верблюдов вдруг повернул голову в мою сторону и ощерил свои зубы. Меня это так потрясло, что, зарыдав, зарылся в материнские юбки. Может тогда, у меня появилась «любовь» к этим тварям.
Половину пути я провел сидя в удобном седле, даже сумел задремать….
« Смотри, проговорил за моей спиной голос, это всё может быть твоим. Ты должен только сказать, да. Видишь? Видишь это? Не отводи, взгляд и не зови своего бога, он не поможет тебе. Они прекрасны, они подарят тебе истинное наслаждение, познаешь рай.
С – смотри.… С – смотри …»
Я очумело затряс головой, прогоняя остатки сна и осматриваясь по сторонам. Всё было по-прежнему, однообразная поступь верблюдов, пересыпающийся с каждым шагом песок, не громкие голоса людей. И над всем этим огромная, как блюдо, луна, освещающая путь.
У меня ломило всё тело, и начинало стучать в висках, а затылке наливалась тяжесть.
« Приснится же такая дрянь, когда ни будь можно заикой проснуться. Как-то мне не того, не хорошо, только простыть не хватало, хороший лекарь, самого лечить надо. Как там мой больной? Шагает впереди….»
Справой стороны шло человек десять, столько – же и с другой. Караван раскинулся по пустыне широким потоком.
Давно я слышал одну историю, про феллахов, которым удалось, уйдя в пустыню разбить отряд стражи отправленной за ними следом. Тогда долго судачили про это. Ни кто не мог понять, как им это удалось. В своих измышлениях дошли до того, что стали выдумывать всякие россказни: мол, им помог всевышний, покарал несправедливость, даровав победу, чести и достоинству. Вернувшиеся живыми, стражники, молчали. Ничто не могло заставить их открыть рот. Я лечил одного из них и всё что смог узнать,- Они не люди, они порождение шайтанов, люди, так не бьются.- И замолчал. На вопросы ничего не отвечал, только загадочно улыбался…. Его через два дня нашли с перерезанным горлом…. Я молчу до сих пор. Кто его знает, что или кто напал и убил почти весь отряд в двести человек. А феллахов, никто, никогда, нигде больше не видел. Пустыня умеет хранить свои тайны.

конец третьей главы.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
pythonwinДата: Суббота, 10.07.2010, 23:47 | Сообщение # 17
Сотник
Группа: Ветераны
Сообщений: 1625
Награды: 0
Репутация: 1140
Статус: Offline
Спасибо за Лекаря smile
Quote (Старый)
А феллахов, никто, никогда, нигде больше не видел.

это какие-то неправильные зепледельцы у и них не правильная ...?
Cообщения pythonwin
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Воскресенье, 11.07.2010, 15:51 | Сообщение # 18
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Quote (pythonwin)
это какие-то неправильные зепледельцы у и них не правильная ...?

неправильные те!!! кто этих феллахов, в пустыне перенял, а крестьян.... рабочие руки везде нужны.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Понедельник, 12.07.2010, 13:38 | Сообщение # 19
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Глава четвертая

Удар, второй, тело извернулось, уходя на шаг в сторону. Но коварный враг не спал, окончание шеста, как змея скользнув, смачно врезалось в бок, сбивая дыхание. В груди захрипело, стало колоть в правом боку, руки враз ослабели и стали опускаться. Уже не думая о нападении, стал отступать назад, беспорядочное удары посыпались со всех сторон, один из них достиг цели. С глухим звоном, отдавшимся во всей голове, я сел на задницу, откинул посох в сторону и выставил перед собой руки,- Всё! Сдаюсь.
Но врагу моему, не ведомо милосердие. Мне ещё раз досталось по шлему, одетому на чалму.
- Бери своё оружие и сражайся, неверный пес.- С этими словами ткнули в плечо.
-Помилуй меня доблестный воин и я помогу тебе.
- Мне не нужна помощь врагов….
- Но я не враг тебе, а друг.
- Ты не обманешь меня, христианская собака.
Пока мы разговаривали, он подошел ближе, я ухватил за шест и дернув опрокинул его на себя. Он упал в мои объятия, и мы покатились по песку, мгновение и он оказался прижат моим телом. Не много по сопротивлявшись, закричал,- Так не честно, ты не должен был так делать.
- А как я должен был делать?- Ответил я и отпустил. Он вскочил на ноги, отбежал в сторону. Присел на корточки, выставив мосластые коленки, почесав бедро, скривился от боли. И уставился за мою спину, по звуку шагов к нам кто-то подходил.
- Что Мухаммад, побили тебя?
Оглянувшись, увидел подходящего Ибрагима.
-Я тебе предлагал:- « давай поучу», а ту всё время отказываешься.- Он остановился рядом со мной.
Подхватив свой посох , встал , нагнулся и поднял оружие своего противника, протянул ему,
- Так я и не отказываюсь, просто не было повода.
Он взял его в руки, крутанул, махнул пару раз, со свистом разорвав воздух. Опустил в ноге,- как биться будем?
- Голова убит, тело ранен, рука перекладываешь в другую.
- Идет.
«Сейчас из меня будет один большой кусок мяса. Что там дальше то….»
В ушах зазвучал голос учителя: - « Так мелюзга я дважды повторять и показывать не буду, смотрите и запоминайте»
- Ноги ставите на ширину плеч и они должны быть чуть согнуты в коленях для того чтоб можно было успеть отскочить в сторону, уходя от удара. Посох для боя держать посередине на уровни груди. Хватка должна быть мягкой, но сильной. Вот так.
Он взял оружие и показал. После этого стал медленно вращать им, объясняя, что делает.
Мы стали послушно повторять, на первом же перехвате шест выскакивает у меня из рук и со всего размаху бьет соседа по спине. Он, шипя от боли, упускает свой, тот взмывает вверх и падает бедолаге на голову.
Учитель опускает посох,- Всем продолжать, Мухаммад, подойди ко мне.
Я вздохнул и втянув голову в плечи подхожу ближе и мне на плечи обрушивается удар, второй. Отшатнувшись, пытаюсь закрыться руками. Меня бьют по ним, приговаривая при этом.- Хват должен быть мягким, но сильным. Это нужно для того чтоб можно было изменить направление движения, так и вот так.
От тычка в живот я сгибаюсь, шлепок по спине заставляет выгнуться, а удар в лоб усадил меня на задницу. В грудь мне упирается конец шеста и опрокидывает на спину, стоящий надо мной учитель спокойным голосом продолжает говорить,- Все видели, что и как я сделал?
Я молил Аллаха, чтоб все ответили, - «Да» - но по закону подлости всегда найдется доброжелатель. Сосед по строю, пострадавший от моей руки, поспешил сказать – «Нет»
Учитель ухватил меня за шиворот, поставил на ноги и проделал все по новой. Я был готов, но удары были настолько быстры и стремительны…. В чувство меня привело ведро воды вылитое в лицо. После этого следующие полгода стали одним не проходящим кошмаром. Утро начиналось с того что мне давали в руки метлу и я шел подметать двор.
И что с того скажете вы, а с того что метлу надо было крутить как посох, так чтоб ветки только чуть чиркнули по земле. Она подпрыгивала, норовила выскочить из рук или просто пролетала, не касаясь земли. Но вскоре у меня стало получаться. Расслабиться мне не дали, заменили метлу на жердь у которой с двух сторон висели глиняные баклажки, залитые водой наполовину. И тут я взвыл, за каждую разбитую посудину меня били, кнутом.
Мне запретили ходить в медресе на занятия, читать, писать. Я набрался смелости и обратился к учителю, когда он однажды вечером проходил через двор.
- Учитель,- Он остановился и посмотрел на меня. – Разреши спросить.
Он кивнул,- Зачем мне нужно уметь….
Меня перебили,- Затем чтоб ты остался жив. Это всё что, что хотел спросить?
Я кивнул, закусил губу и прижал к себе, своё орудие пытки.
- Если сумеешь устоять против меня отразив пять ударов и нанести один, тогда я буду считать что ты готов, если нет….
Он прошел к стене дома, у которого стояли метлы, отломал черенок и кинул его мне, а себе взял целую, вышел на середину,- Нападай….

Очнулся я вечером, когда ночная прохлада опустилась на город. На разбитой голове коркой запеклась кровь, отбитые пальцы не сгибались из-за того что кисть опухла. Когда я попробовал сесть. То чуть опять не лишился чувств от боли во всём теле. Похоже после того как я пропустил удар и упал на песок, учитель отделал меня как черепаху, стоя на четвереньках по середине залитого лунным светом заднего двора, я как раз напоминал её.
Если не видом то скоростью, с какой пополз до своей койки. Утром меня подняли наравне со всеми, скинули с лежака, и когда я попробовал застонать от боли во всем теле, обозвали толстожопой бабой, всучили пустое ведро и послали за водой. До арыка было около ста шагов, столько же обратно, обычно возили в бочке на тележке, но сегодня это был мой урок. И завтра и ещё три долгих дня….»

-Мухаммад, о чем задумался?- Ибрагим стоял неподалеку, в двух шагах от меня.
- Жду, когда ты будешь нападать.
- Как прикажете уважаемый,- С этими словами он вскинул палку на уровень груди, крутанул и шагнул ко мне, намереваясь атаковать голову, но по положению кистей удар должен был нанесен в область правого бока, в печень.
Шаг. На середине второго я зацепил песок, ногой и швырнул ему в лицо, он стал смещаться в сторону. Чуть, чуть самую малость, и мне этого хватило, я вскинул свой посох навстречу его вертушке, с сухим треском оружие встретилось. И мы разошлись, Ибрагим потряс ладонью, мой отбой «осушил» ему руку. Перехватил, попробовал раскрутить, не получилось, взял как копье и нанес тычковый удар. Ну это уже совсем было слишком просто, если он отбивался то в продолжении следовала раскрутка и удар в голову. Ага. Всё оказалось хуже, эта свинья ударила ногой, пришлось подставить бедро и бодро захромать в сторону.
Так и стояли друг напротив друга. Он, держась одной рукой за посох, а я двумя, но на одной ноге. Предложил ему,- Ничья?
Он отказался, взял свое оружие посередине самую малость подкрутил для разгона и выкинул в мою сторону руку, в кисти скользило, удлиняясь при этом, древко. И летело оно в лицо.
Я использовал отдачу при таком ударе для разгона, обратного конца своего шеста, чтоб ударить Ибрагима в голову…. и к моему удивлению он его пропустил. Я. Его. Достал.
Он постоял немного и рухнул плашмя на песок, взрыхленный нашими прыжками, раскинув руки.
За моей спиной раздались громкие крики радости, я повернулся к сынишке одного из местных .это с ним развлекались пока не пришел Ибрагим,- Принеси мою баклажку,- Попросил его, а сам дотащившись пару шагов, опустился рядом с лежавшим телом.
Сдвинул чалму Ибрагиму на затылок, открыл великолепную шишку размером с голубиное яйцо, она набухала прямо на глазах. Перед глазами появилась детская ручка держащая сосуд с водой. Взял, вытащил затычку, и стал поливать лицо Ибрагима. Он открыл мутные глаза, осмотрелся вокруг, закрыл. Губы его зашевелились, я склонился, чтоб расслышать….
Этот иблис в человеческом обличии, ухватил меня за бороду и потянул, пришлось врезать ему баклагой от всей души по морде. Что-то хрустнуло, Ибрагим взвыл и отпустив меня ухватился за разбитое лицо. И стал ругаться на языке своей родины. За время наших странствий я как человек любопытный попросил его научить меня некоторым таким словам, но они мне показались оскорбительными и я никогда их ни кому не говорил. Так вот он поминал мою матушку, бабку и деда.
- Ибрагим, заткнись или я врежу тебе ещё раз. Чего орешь? Убери лапы и дай мне осмотреть твою морду. Я кому сказал убери руки.
Он раздвинул ладони.
- М – да.- Из носа текла кровь, губы тоже были в крови.
Он зашевелился, собираясь сесть, помог ему, и повернувшись отправил мальчишку в мою палатку чтоб принес сумку. Он убежал, сверкая голыми пятками.
Над ухом прозвучал фырканье, - Ты фто фофсем, с бархана съехал?
- Не хватай правоверного мусульманина за бороду и тогда тебя бить никто не будет.
- Да знаю я. – Склонился, выставил ладонь,- Слей воды.
Я полил ему и он стал смывать кровь с лица. Когда закончил, утерся полой галабеи, - Ты мне нос сломал.
- Кто, Я?
- Нет, я! Ты чем мне приложил?
- Ничего у тебя не сломано, это баклага треснула.
Ибрагим, молча, осмотрелся по сторонам, - Я тебя собственно не для мордобоя искал, не нравятся мне эти бадауины, ох не нравятся.
- Это чем же? Что такого они тебе сделали?
- Ты из палатки носа не кажешь, весь в своих отварах по уши завяз. Несуразно как-то всё у них. Женщин мало, детей тоже, скотина, правда, есть.
- И что? Они идут к себе домой. Там их ждут и жены и дети.
- Сколько мы стоим у этого колодца?
- Так это я попросил задержаться, мне надо было Яхью начать лечить, и здесь нас должен был встретить его, сын. Он только позавчера пришел, сегодня третий день, как стоим, а тебе уже всё не нравится. Ты наверно устал, приходи вечером, я тебе дам настойки.
- Слушай, перестань так говорить со мной, я вполне серьезен.
- Я тоже вполне серьезен, они ещё не дошли до дома….
- Ну не нравятся мне они, НЕ НРАВЯТСЯ, у этих кочевников повадки как у воинов шаха, поверь мне, они не те за кого себя выдают. Ходят, сидят, поворачиваются, смотрят за тобой, так что и кажется, слово поперек и он выхватит саблю.
- Так они же всю жизнь воюют, вот и учат своих с детства, им без этого не выжить в этих песках.
- Ты не слышишь меня, Мухаммад,- Ибрагим с горечью в голосе, покачал головой.- Они околдовали тебя.
- Ибрагим! Что за бред ты понес? Ты перегрелся?- Я протянул руку и хотел дотронуться до его лба. Но он отбил её в сторону. Встал, отряхнул одежду от налипших песчинок, криво усмехнулся,- Могу сказать только одно, что оттуда, куда мы идем, мы не сбежим. У нас есть всего несколько дней или мы будем свободными людьми или станем рабами.
Договорить мы не успели, прибежал посыльный он притащил мою суму и просьбу Яхьи,- «прийти к нему»
Попросив Ибрагима вечером зайти, для осмотра его разбитого лица, собрался и пошел вслед за мальчишкой.

В палатке было чуть прохладней, чем снаружи, не было этого изнуряющего солнца. Не успев подняться над барханами, оно тут же раскаляло песок, до невыносимой жары. Всё живое пряталось в прохладную тень. Вот и сейчас мы сидели втроем у подножия большого холма, который закрывал нас от палящих лучей.
Когда я вошел, Яхья поздоровавшись, указал на груду подушек недалеко от входа.- Садись Мухаммад.- Я присел и он продолжил,- А что это ты со своим другом не поделил, ты ему лицо в кровь разбил.
«Он что следил за нами? Или это мальчишка рассказал?»


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
pythonwinДата: Среда, 14.07.2010, 10:50 | Сообщение # 20
Сотник
Группа: Ветераны
Сообщений: 1625
Награды: 0
Репутация: 1140
Статус: Offline
+, понравилось, но появилось ещё больше вопросов:
1) почему лекарь дерётся лучше, чем профессиональный воин?
2) почему не правильные бедуины решили, что им нужны лекарь и воин?
3) в 37-й главе ГГ будет на верблюде захватывать Каир и освобождать весь Египет?
Cообщения pythonwin
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Среда, 14.07.2010, 17:07 | Сообщение # 21
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Quote (pythonwin)
3) в 37-й главе ГГ будет на верблюде захватывать Каир и освобождать весь Египет?

Заказ на сюжет?

Quote (pythonwin)
почему лекарь дерётся лучше, чем профессиональный воин?

Рефреном через всё, проходит учитель, непонятная личность, которую ищут эмиры и другие власть держащие, который вхож к ним и по его просьбе совершаются казни так как надо ему и до сих пор непонятно ГДЕ ЖЕ и ЧЕМУ обучался сам ЛЕКАРЬ кто он вообще. кто он ?
В описание боя я добавил самую малость восточного востока с которым у арабов были торговые связи( мали что могло ещё прийти от туда) разные школы маховая и рубящая западная и тычково маховая восточная.
Quote (pythonwin)
почему не правильные бедуины решили, что им нужны лекарь и воин?

Потому что Яхья вожак этого племени, банды, бандформирования, его СЛОВО закон. Он решил что ему НУЖЕН ЛЕКАРЬ, а все остальное идет паровозом.
они не бедуины, они другие люди.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
pythonwinДата: Среда, 14.07.2010, 17:14 | Сообщение # 22
Сотник
Группа: Ветераны
Сообщений: 1625
Награды: 0
Репутация: 1140
Статус: Offline
Quote (Старый)
Заказ на сюжет?

нет - вспомнился момент из Золотого телёнка, правда там Остап решил мстить Дании за Гамлета.
Quote (Старый)
они не бедуины, они другие люди.

бедуин - это те, кто пасёт скот в пустыне и полупустные в Северной Африке.
Quote
Бедуины (араб. بدوي‎‎ badawī, во множ. числе beduan — «обитатель пустыни (степи)», «кочевник») — термином принято обозначать всех жителей арабского мира, которые ведут кочевой образ жизни, независимо от их национальности или религиозной принадлежности.

Quote (Старый)
Потому что Яхья вожак этого племени, банды, бандформирования

а в чём разница между племенем во время похода и бандформированием в описываемое время?


Сообщение отредактировал pythonwin - Среда, 14.07.2010, 17:24
Cообщения pythonwin
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Среда, 14.07.2010, 17:25 | Сообщение # 23
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
Quote (pythonwin)
в чём разница между племенем во время похода и бандформированием в описываемое время?

НИ ка кой, бандиты они и есть бандиты.

Quote (pythonwin)
бедуин - это те, кто пасёт скот в пустыне и полупустные в Северной Африке.

Эти уж точно ничего ни кого не пасут. Если только караван какой не присмотрят,


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
СтарыйДата: Понедельник, 02.08.2010, 14:53 | Сообщение # 24
Воевода
Темник
Группа: Ветераны
Сообщений: 3472
Награды: 0
Репутация: 2533
Статус: Offline
- Я ему показал один из ударов. Зачем звал уважаемый Яхья?
- Как тебе кофе? В этот раз он очень удался. Ароматным получился. Тебе налить ещё? – Он потянулся с кофейником к отставленной мной чашке, наклонил, и из носика полилась струя коричневой жидкости.
- Пей уважаемый,- Он опустил его рядом с костром.- Это хороший напиток он придает бодрость, от него по жилам течет огонь.- Он поднял свою чашку и отпил из неё.
- Есть не разумные люди, они добавляют в него мед. Зачем? Зачем портить вкус, приятной горечи, смывающей усталость и бодрящей сердце.
«сладостью прикрыть, отравы вкус. Что ему надо? Что он так настойчиво предлагает мне этот кофе?»
- Благодарю тебя Яхья,- взяв чашку, сделал вид, что отпил глоток, слегка смочив губы.
- Спрашивать тебя о твоем стаде не буду, мы с тобой утром виделись.- Я усмехнулся,
- И позвал ты меня не для того чтоб хвастаться своим напитком, есть что-то….
И оно волнует тебя.
Яхья улыбнулся, ты хороший человек, Мухаммад и лекарь хороший. С моим недугом ты справился.
«Начало…. Как там Ибрагим говорит: - мягко стелет да жестко спать»
Улыбка сбежала с его лица, - Да, есть нечто, что беспокоит меня, Мухаммад, я никогда не желал зла таким людям как ты, но есть самый большой долг в моей жизни и надобно его исполнять невзирая ни на что. Это долг перед родом, семьей, моими детьми.
- Я пока не понимаю, к чему ты ведешь разговор?
- Вы чужаки, но как я говорил, - «храню в сердце благодарность за моё лечение», вы можете уйти от нас.
- А что взамен мы должны будем сделать?
Яхья улыбнулся,- Мухаммад, у тебя в роду иудеев не было?
- Нет? А что?
- Ты, такой как они, можешь вести достойный разговор только одними вопросами.
- Извини, это всё моё любопытство виновато.
Он махнул рукой, пустое мол,- Сегодня ночью мы уйдем, и так задержались на этом месте непозволительно долго.
- А что гонит вас? Или кто?
Посмотрев мне в глаза, и покачав головой, Яхья продолжил,- Вам дадим трех верблюдов, еды и воды. Мой сын расскажет, куда вам надо будет идти, чтоб добраться до источника.
- Пусть это будет Ибрагим.
- Как скажешь. А теперь иди, вам надо отдохнуть, набраться сил

***
Я сидел на расстеленной подстилке и смотрел на звездное небо. Зябко поежившись, Ибрагим запахнул полы халата,- Мухаммад, тебе не кажется, что это уже всё было.
- Что именно?
- Ночь, луна, куча песка вокруг и жуткий холод.
- Ну не так уж и холодно, прохладно, да.
- Да я не об этом.
- А о чем?
- Две луны назад мы с тобой, где были?
- А…. Ты об этом. Пустое. Я о другом думал….
Ибрагим повернулся ко мне, сверкнула улыбка,- О Господи спасибо, что сподобил раба своего и наставил его на путь истинный, спасибо тебе Господи. Мухаммад как оно тебе?
- Ты о чем? – Шевелится, не хотелось, не смотря на все попытки, днем не удалось отдохнуть. Сначала пришел один кочевник, у него разболелись зубы, пока с ним провозился…. едва уговорил, что надо вытащить больной зуб. Потом иблис притащил ещё одного, за ним следующего, ещё …. Мне даже показалось, что дух пустыни за что-то обиделся на бадауинов и послал им все несчастья какие только можно и все за один вечер. А в довершении пришел Яхья и мы с ним просидели довольно долго, разговаривая просто ни о чем, а когда он ушел, то оказалось что солнце уже над самыми верхушками далеких барханов. Полуденная жара спала, и стоянка превратилась в людской муравейник, где каждый занимался своим делом и только мы с Ибрагимом, бездельничали. Вещей у нас было всего ничего, мы их покидали в мешки и просто сидели на камнях, глядя на уходящий караван. Ибрагим потом все равно заставил шевелиться, и мне пришлось идти за ним до соседней гряды, где мы сейчас и сидели. Я выпросил у него немного времени для отдыха. Он согласился, но из-за своего характера не смог долго молчать.
- Тебе понравилось думать?
- Ибрагим!
- Скажи, каково оно хоть раз в жизни подумать?
- В отличие от тебя я всегда думаю прежде чем хоть что-то делать. Кто нас затащил сюда? Я что ли? Это ты поперся к этому каравану и стал договариваться, ещё мою кольчугу отдал им….
- Если бы я не отдал твою кольчугу, нас бы уже давно собаки сожрали бы. Нам с тобой жить оставалось до утра. Мухаммад, у тебя совесть есть? Ты вообще, о чем говоришь?
- О том что ты не дал времени чтоб всё обдумать, затащил сюда и теперь меня же обвиняешь….
- Да не обвиняю, а просто говорю:- что это уже было. А ты мой друг, виноват во всем этом не меньше меня.
- Да я виноват, и не отказываюсь. Давай оставим этот глупый спор на потом, а сейчас нам надо идти, ты запомнил куда?
- Да.- Ибрагим встал во весь рост, передернул плечами и отправился за оставленными нам верблюдами.
«Опять дорога, опять путь, сколько лет я скитаюсь? Много. Может стоит подумать о том чтоб найти место и спокойно пожить? Эх. Кого ты собрался обмануть Мухаммад? Самого себя? Да тебе высидеть на одном месте…. подвиг подобный исходу евреев из Египта. Хотя была пара «подвигов» но об одном вспоминать не хочется, а второй ….»

- Доброго утра вам у уважаемый Мухаммад. Как поживают ваши стада? Хорошо ли напоен ваш скот, хватает ли ему воды? – Сидевший передо мной раскосый человек, одетый в расписной шелковый халат необъятных размеров, обмахивался меленьким веером. Но всё равно его жирное лицо лоснилось от пота.
Глядя на него, в голове проскочила мысль «Бросивший заниматься физическими упражнениями часто чахнет, ибо сила его органов слабеет вследствие отказа от движений»
Но здесь я был не согласен с этим высказыванием. Некоторое время назад нам пришлось идти вместе в одном караване, и он подвергся нападению разбойников. Я думал, что эта туша, которую с трудом тащил верблюд, забьется куда ни - будь и будет трепетать от страха…. Да уж, я многое отдал за то чтоб посмотреть это ещё раз. От страха трепетали разбойники, когда Ли Шун соскочил на песок и устроил побоище, практически в одиночку разогнав банду, нет отбивались все, но он был главным героем.
Когда этот толстяк, взметая полами своего халата, пыль и песок, ворвался в ряды противника, его сначала не восприняли как угрозу, а потом стало поздно. Он завертел своим посохом так, что казалось он, порхает в воздухе без посторонней помощи. Меня обучали немного биться на палках, но то что видел сейчас…. Да! Это была работа мастера. Бедные разбойники. Разбитые головы, сломанные руки, это были мелочи, и когда он разбил череп лошади упавшей подмявшей под себя всадника, на него обратили внимание все. Ведь по давней традиции лошади считались ценностью, их не калечили и не убивали. А этот купец разошелся так, что мы отступили от него в страхе за свои жизни. В общем отбились.
Вечером я подсел к нему у его костра и разговорившись мы продолжили путь вместе.

- Всё хорошо Ли Шун, только в путаетесь немного в приветствиях, ваши вопросы задаются кочевникам для которых вода и скот символ жизни.
- Да? Опять ошибся? Ну что поделать, я ещё учусь. Спасибо вам за то что взялись обучать меня.
- Ли! Кто кого ещё обучает?- Я поднялся на ноги и поклонился ему. Как он мне в прошлый раз объяснил ученик должен первый приветствовать своего учителя и при этом сложить руки на груди.
Он рассмеялся и повторил за мной мои довольно неуклюжие движения,- Ладони сомкнуты, мизинцы отведены в стороны. Поклон. При поклоне смотрите на свои ноги и склоняйте голову так чтоб учитель видел ваш затылок. Да! Именно так. Вы старательный ученик, Мухаммад.
- Я стараюсь.
- Думаю мы с вами можем до самого вечера изливать друг на друга слова благодарности и выказывая свое красноречие. – Он склонился в изысканном поклоне.
- Да уж, нам стоить заняться делом. Прошу вас. – Я прошел к двери комнаты, и распахнул ее, пропуская своего гостя вперед. Мы вышли во двор.

- Я пожалуй оставлю свой посох, постоять здесь,- С этими словами он прислонил его к стене.- Так будет честней.
- Вы разрешите? – Подойдя ближе, попросил дозволения осмотреть его оружие.
Он вложил мне его в руки.
- У – ух! – Посох был довольно увесистый, где то с половину барана. Концы заделаны бронзовыми накладками и по всей длине опоясаны кольцами.
- А зачем кольца?
- Я не глядя могу выкинуть его в сторону, при этом буду знать сколько и куда могу сдвинуть ещё.
- Тяжелый.
- Он и должен быть тяжелым, иначе не будет ломать кости, а только оставлять ссадины и ушибы. Вы лекарь и должны знать про это.
- Про это знаю, я к тому, что как его вертеть?
- Ну и ваш тоже не из легких.- Он окинул взглядом палку, бывшую у меня в руках.
- Да это так, дубина, от собак отмахиваться. Меня учили, немного.
- Покажите?
Кивнув головой, я прошел на середину, усыпанного песком дворика. Встал по середине. Взяв палку в правую руку, поставил вдоль тела, чуть отведя в сторону. Сделал вперед один шаг, подкинув выше, перехватил его второй рукой и нанес хлесткий удар по воображаемому противнику, отступил назад, вкинул вверх свою клюку, якобы отбивая выпад, ткнул ногой.
И закружился по двору в вихре боя.
Когда замер, закончив поединок, Ли Шун удовлетворенно кивнул,- Да есть что-то такое что достойно внимания. Но ваши удары в основном сверху вниз, рубящие, и вы почти не делаете тычковых выпадов. А это снижает ваши возможности как воина. От половины ваших атак можно просто отойти в сторону, а вторую половину отбить с уроном для нападающего. Вы побеждаете за счет скорости, а надо думать, и каждое свое движение продумывать, перед тем как напасть. Иногда достаточно только один раз стукнуть противника и он будет выведен из строя. Смотрите.
Он забрал из моих рук палку, встал на мое место и подозвав поставил напротив себя – Стойте спокойно и ничего не бойтесь, я только обозначу места попаданий.
Он отошел от меня…. И воздух взорвался вихрем ударов. Глаза не успевали следить за всеми его движениями, я только чувствовал легкие прикосновения. Предплечье, кисть, голова, живот. Самый его низ, колено, грудь, стопа, нижняя челюсть. Горло и в завершении ухо.
Остановившись, он поклонился. Всё это было показано на выпаде, тычковым ударом, я бы большую часть из них нанес бы рубящим.
- Вот так мы бьемся с посохом, вот поэтому он такой тяжелый, это сделано для того чтоб пробить защиту. – Помолчав, добавил,- Ну и кости с жиром тоже.
- Возьмите свою «клюку» - Ли протянул мне палку,- Я покажу вам как надо защищаться.
Пройдя к стене забрал свой посох, вернулся,- Вы готовы? Если да, нападайте.
После всего виденного я решил действовать осторожнее…. Ага. Как бы не так. Первое что я получил, это в лоб. Не больно, но обидно, чалма смягчила попадание. В ответ, показал, что атакую плечо, а на самом деле хотел поразить ногу.
И с удивлением обнаружил, что сжимаю воздух, в руках ничего не было. А в горло мне упирается довольно неприятная железяка. Я не говорю что умею хорошо, драться, но эта легкость с которой меня оставили без оружия….
-Ли, покажи ещё раз и помедленней,- Я поднял палку и стал медленно опускать на плечо своему противнику. Он подставил свой посох, провернул, и мне даже показалось что последний, стал гибким как веревка, и чуть дернул в сторону одновременно разворачивая его другим концом в сторону моего горла.
- С этим понятно. А остальное как?
- Смотри.- Ли Шун отошел на пару шагов, взял оружие посередине и медленно закрутил перед собой. Почти остановив движение, переставил кисти и, используя вес, послал шест в мою сторону. Я даже отшатнулся назад, когда он замер буквально на расстоянии ладони от моего носа. Втянулся обратно и опять мерно закрутился, снова перехват и я втягиваю живот. Всё это было проделано почти с трех шагов. Рука и длинный посох могут вместе творить чудеса.
На этом наши занятия закончились, мы вернулись в дом, в уютную прохладу. Мы расстались, когда на небе зажглись первые звезды. Это была наша последняя встреча. На утро его караван уходил из нашего города. Мы попрощались, я просил его зайти ко мне на обратном пути, он пообещал. Но судьбе было выгодно поступить по своему, больше мы никогда не виделись. Вскорости мне было предложено покинуть город и чем быстрей , тем лучше. Попытки оспорить что либо привели к тому что меня просто вывезли за стену и оставили там, со словами,- «Шагнешь через ворота, умрешь» Пришлось убираться. Лечи потом больных. Вот так. Родственникам взбрело, что я виноват. Хорошо хоть камнями не побили…. Невежественные дикари.
Я до сих пор не знаю, живой Ли Шун или уже сложил свою голову. Да и самого жизнь закрутила, стала кидать по разным городам и странам. За прошедшие года я побывал и объездил почти всю ойкумену»

- Эй. Лекарь! Ты чего спишь? Вот это да! Зря, что ли я приволок этих тварей, сказал бы, что не хочешь никуда ехать, я бы давно уже спал.
- Ибрагим? Я тебе сегодня говорил, что ты зануда?
- Да, два раза. – Его улыбка сверкнула в темноте.


для того что бы убить дракона - надо стать больше чем дракон
Cообщения Старый
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
Красницкий Евгений. Форум сайта » 6. Город (Творчество форумчан) » Ярмарка » Лекарь. главы 1;2;3;4 (автор старый)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Люди
Лиса Ридеры Гильдия Модераторов Сообщество на Мейле Гильдия Волонтеров База
данных Женская гильдия Литературная Гильдия Гильдия Печатников и Оформителей Слобода Гильдия Мастеров Гильдия Градостроителей Гильдия Академиков Гильдия Библиотекарей Гильдия Экономистов Гильдия Фильмотекарей Клубы
по интересам Клубы
по интересам
Andre,


© 2021





Хостинг от uCoz | Карта сайта