Мы очень рады видеть вас, Гость

Автор: KES Тех. Администратор форума: ЗмейГорыныч Модераторы форума: deha29ru, Дачник, Andre, Ульфхеднар
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: nekto21, Rada  
Красницкий Евгений. Форум сайта » 6. Город (Творчество форумчан) » Проза » Идущие за Солнцем (Истории из жизни маргинальных групп населения)
Идущие за Солнцем
ВодникДата: Воскресенье, 27.09.2015, 19:49 | Сообщение # 1
Сотник
Прораб
Группа: Советники
Сообщений: 3169
Награды: 2
Репутация: 2760
Статус: Offline
Дисклаймер: Как во всякой уважающей себя байке все имена, факты и события вымышлены, хотя сам рассказ основан на реальных событиях.

Идущие за Солнцем.
Из жизни маргинальных групп населения.


Шеф с отвращением посмотрел на мое заявление об отпуске и вздохнул. Подписывать ему эту бумагу не хотелось, но и причины не подписывать он найти не мог – тут я подготовился. Подумав немного, шеф перевел хмурый взгляд на меня и поинтересовался:
– Куда поедете?
– На Алтай, по реке сплавляться! – гордо ответил я.
– Вот скажите мне, почему нормальные люди едут в Турцию, Грецию, Испанию, Таиланд, а вы, взрослый человек, главный конструктор –обязательно в задницу?
– А я представитель маргинальной группы населения!
Шеф поморщился, но заявление подписал.
Вот так я и попал на Алтай, на реку Катунь. В компании таких же маргиналов и, по мнению большинства «нормальных людей», практически извращенцев и антисоциальных элементов.
Наверное, стоит немного рассказать о моих сопоходниках. Начнём, пожалуй: Адмирал – рост метр восемьдесят, возраст под пятьдесят на тот момент, физик по образованию, системный программист по профессии, астроном по хобби и отличный мужик по жизни; Дядя Женя – гуру водного туризма, человек который был везде, на маршруте сержант-садюга, а вне его душевнейший человек, Алексеич – ещё один гуру в команде, на походы зарабатывает тем, что вбивает высшую математику в тупые головы студентов, обладает тонкой наблюдательностью и едким чувством юмора, известен тем, что был даже там, где не был дядя Женя, самый возрастной в команде; Костик он же Белокурая Бестия – тридцать лет, рост сто девяносто сантиметров, светлые кудрявые волосы, голубые глаза, от взгляда которых барышни теряют волю, инженер-технолог по профессии и герой-любовник по жизни; Карпыч – тридцать лет, вечный студент, специалист по системам безопасности, любитель пива, поспать, Пола Андерсона и творчества группы Алиса; Никита, Илья №1 Илья №2 – студенты-физики, отличные ребята; Борис – тоже студент, но работает рекламщиком, скалолаз но тут решил пойти на воду, генератор креатива, в походе создал фолк-группу Алтайская Крапива; Маша – дочь Адмирала, язык что бритва, в походах с трёх лет, прекрасно играет на гитаре, устойчива к чарам Костика, поступила в университет и, что характерно, на прикладную физику. Ну, и ваш покорный слуга – прозвище Гномик, тридцать лет на тот момент, хемингуэевская борода, рост метр восемьдесят, по жизни и профессии инженер-строитель.
Вопрос, что есть норма, и что отклонение от неё сейчас отчего-то не на шутку занимает общественность. Вот и в Интернете на многих площадках ведутся разговоры на эту тему. Правда, дискуссия при этом почему-то все время скатывается к одному-единственному аспекту: о допустимости половых перверсий, хотя на самом деле он гораздо обширнее и столь узкими рамками не исчерпывается. Хотя, как сказать, конечно…
Когда катамаран врубается в держащую бочку или просто проходит «без лапки» серьёзные пороги на совсем не ласковой речке, как экипаж Адмирала в этом походе, то ощущения испытываешь иной раз близкие к половым… Но про это – дальше.
А начиналось все почти нормально… Ну, нормально в том смысле, в котором это понимает ненормальное турье вообще и водники в частности. Сначала электричка до Москвы, потом перебежка со всем барахлом с Ленинградского на Казанский вокзал, затем сражение с проводниками, дальше почти четверо суток в плацкарте до Казахстана с девятичасовой стоянкой в Барнауле… Жаль только Дядя Женя сошёл с маршрута ещё в Усть-Каменогорске – камни в почках, будь они неладны. Хорошо, что у него там родственники, так что Дядю Женю оперативно стабилизировали и отправили домой. А мы двинулись в сторону гор на видавшем виде пазике.
Сначала наш автобус неспешно катил через степь, потом на пароме перебирался через Бухтарминское водохранилище, а потом начал забираться на Алтай.
К границе Катон-Карагайского национального парка, откуда начиналась пешая часть заброски, мы добрались в двадцать три ноль-ноль. Ага, самое время чтобы заверить пропуска в заповедник и получить отметку о пересечении границы у пограничников. Мы-то думали, что погранцы всегда на месте. И представитель заповедника. Ну, сказали нам так когда мы пропуска в заповедник и разрешение на пересечение границы получали. В любое время! Щаззз! Два раза!
В управлении заповедника к этому времени обнаружился только ночной сторож. На погранпосту не оказалось вообще никого. Впрочем, сторож по своей инициативе вошел в наше положение и вызвал товарища, уполномоченного заверять разрешения, а до его приезда запустил нас в музей заповедника. К часу ночи и к нашему удивлению уполномоченный товарищ прибыл. Первым делом он обрадовался, что мы из Твери и попросил передать привет Мише Кругу лично.
Группа стоически удержалась, чтобы не начать плеваться прямо в уполномоченного, за неимением самого фигуранта. Само-собой, мы рассыпались в благодарностях, пообещали передать привет экспресс-почтой и между делом поинтересовались, где погранцы? Ответ слегка пригасил эмоции от предыдущего инцидента: «Бухают. Пятый день пошел. У их начальника сын родился. Ни погранцы, ни акимат не работают. Начальник поста рождение сына празднует, а аким - его тесть, стало быть, внука. Когда просохнут, неизвестно».
Боеспособность казахских погранвойск нас волновала мало, зато перспектива ждать, пока у них закончится бухло, сидя на границе, которая «на замке», и ключ потерян, мягко говоря, не воодушевляла.
Впрочем, сильно расстроиться мы не успели. Глядя на наши вытянувшиеся от такого подарка физиономии, уполномоченный радушно посоветовал: «А вы так езжайте. Разгрузитесь на кемпинговой площадке у села. С пограничниками я договорюсь. Мише Кругу привет не забудьте!» Слегка охреневшие от пограничной процедуры, мы с беспокойством ощутили в глубинах наших душ что-то типа признательности к знаменитому земляку.
Наконец, часа в три ночи под проливным дождем в полной темноте поставили палатки прямо в поле. Как выяснилось утром, промахнулись мы во тьме южной ночи не сильно. Кемпинговая площадка располагалась всего-то на двести метров дальше, и все бы ничего, но встали мы на коровьем выгоне. Прямо в этом самом. Правда, эти мелочи очень быстро перестали нас занимать.
Для начала, нашими соседями оказались рериханутые искатели Шамбалы в количестве от ста до двухсот голов – мы их пробовали считать, но у всех получились разные результаты. Они-то нас, собственно, и разбудили своими воплями по случаю восхода, который они приветствовали так истово, словно видели впервые в жизни и планировали докричаться. Прямо до Солнца. В шесть двадцать утра, массаракш!
Не знаю, на что они рассчитывали, но я бы на месте Солнца с такими придурками связываться поостерегся: пробуждение от воплей сектантов в мокрой палатке, плавающей в луже коровьего дерьма, после двенадцати часов в пазике по горно-степной дороге трудно достаточно полно передать без мата, так что даже пытаться не буду.
Ладно, поднялись, осмотрелись, дежурные приступили к приготовлению завтрака, а я пошел на Бухтарму, которая протекала метрах в ста пятидесяти от лагеря - справить, пардон, естественные надобности не посреди поля, а культурно в кустиках, и после этого умыться и почистить зубы. Ну что, пришёл, покурил, посмотрел на то, как журчит по камням речка, и решил что пора.
Только я спустил штаны, принял гордую позу орла и приступил к процессу, как из кустов в метре от меня вывалилась банда шамбалалайцев в белых хламидах, численностью голов в тридцать, предводимая кощееобразным лозоходцем, обильной телесами бабищей и тремя уродами с бубнами. Все стадо подвывало в такт бубнам, а я сидел. Специфика процесса не позволяла мне сменить дислокацию. Вероятно, им тоже. Из чего я сделал законный вывод, что отправление обрядов у этой банды практически приравнивается к процессу дефекации у всего остального человечества, и успокоился. Чего зря переживать? Одним делом, чай, заняты…
Для полноты маразма я помахал им туалетной бумагой. Вожди не отреагировали, а остальное стадо вдруг сильно оживилось и стало по очереди приветствовать меня: «Здравствуй, брат! Иди за солнцем!» Клянусь, так оригинально я в жизни не гадил!
Постанывая от хохота, я доплелся до лагеря. Оказалось, так весело покакала половина группы. Надо ли говорить, что на весь поход культовой фразой у нас стало: «Идти за солнцем», понятно, в каком значении. Дежурные, наслаждаясь рассказом, сожгли овсянку к чертовой матери, но в виду общего слегка очумелого состояния пострадали не сильно – народ великодушно простил им этот косяк.
Значит, погрызли мы горелую овсянку, собрали лагерь, и отправили вождей в деревню за заранее заказанными лошадьми и проводниками. Остальная группа курила, разлагалась и пела под гитару песни похабного содержания, когда в пределах досягаемости оказывались шамбалалайцы. На гитаре играла семнадцатилетняя дочь адмирала, что предавало особую пикантность происходящему.
Вернулись наши вожди грустные. Местная лошадиная мафия вместо заранее согласованных двух тысяч тенге за лошадь, что составляло около пятисот рублей на тот момент, заломила две тысячи четыреста, и не тенге, а рублей.
На такой наглый шантаж мы сдаться не могли и направили лошадьлеггеров в пешее эротическое с подробным описанием дороги, после чего единогласно постановили перейти сразу ко второму главному российскому вопросу – «Что делать?», для чего собрали большое камлание. Пешком не вариант - поджимает время, а пилить сорок километров по грунтовому серпантину с набором высоты больше километра только до границы на перевале, причем, самый легкий рюкзак в группе тянул под пятьдесят килограммов, да еще железо и весла катамаранов. А в моём рюкзаке, к примеру, на Казанском вокзале оказалось все семьдесят кило.
После же границы нам предстояло шлепать со всем этим добром ещё около двадцати километров (потом оказалось, что шестнадцать), через еще один маленький перевальчик: набор высоты метров сто пятьдесят, но крутенько. А под такой нагрузкой на двух с небольшим тысячах, чтоб вы знали, к неподготовленным людям уже начинает приходить горняшка . А мы, таки, не альпинисты.
Словом, загрустили. Но делать нечего, надо шевелить булками – группа рассредоточилась и стала прочесывать окрестности на предмет выявления наличных средств передвижения, которые можно будет временно экспроприировать в свою пользу за хоть сколько-то приемлемую сумму. Выяснилось, что имеется бортовой Урал, но он сейчас недоступен, ибо уехал как раз на озеро Язевое (куда нам надо, на самую границу) вывозить поваленные ураганом деревья. А с ним убыли единственные русские жители деревни. Остались казахи и алтайцы – та самая лошадиная мафия, массаракш!
Выхода особого впереди не маячило, собирались уже засылать гонцов в более цивилизованные места за транспортом, но тут я и Костик, прогуливаясь по окрестностям, вдруг услышали, что где-то вдалеке призывно урчит двигатель. Нет, туристический бог Парамошка однозначно хранит турьё: мы с Костиком резвыми слониками метнулись от лагеря до дороги и тормознули роскошнейший трактор Беларусь, пилотируемый двумя выдающимися представителями казахского народа, облаченными в мундиры егерей заповедника. Но самым роскошным оказалось то, что к трактору была прицеплена металлическая арба ОЧЕНЬ ВНУШИТЕЛЬНЫХ РАЗМЕРОВ.
- Здравствуйте, о достойнейшие стражи природы! - издалека зашли мы, - Не подскажете ли бедным туристам, куда направляется сия шайтан-машина, тьфу, волшебная механическая арба?
- На озеро Язевое, - ответили стражи, глядя на нас добрыми глазами механических феев из волшебной туристической сказки.
- О достойнейшие, да продлит аллах ваши дни, - хором возгласили мы, - не явите ли вы свое милосердие и не позволите ли несчастным паломникам из нищенствующего Ордена Рюкзака и Весла вознестись на этой волшебной арбе к священным берегам сего озера?
- А вас много? - вопросили неподкупные стражи.
- Одиннадцать, о достойнейшие, - поддергивая штаны, ответили мы с Костиком. - Но у каждого из нас есть облачение нашего Ордена типа рюкзак офигенный.
- Наш долг помочь правоверным паломникам, - ответствовали стражи и где-то над их головами блеснули нимбы, а за плечами обозначились белые крылья, не менее шести на каждого. - Шестьсот со всех и мухой залезайте.
- Да благословит вас аллах! - взвизгнули мы с Костиком, отсчитывая дирхемы, и только после этого по глазам благородных стражей мы поняли, что они имели в виду шестьсот тенге, а не рублей, которые мы им дали, массаракш!
Впрочем, учитывая, что сия сумма полагалась за всех, а не с носа, мы не пожалели о жертве, возложенной на их алтарь: через деревню группа проезжала, дружно насвистывая марш "Полковник буги" и показывая местным лошадиным мафиози знак "Victory". Ну и еще кое-какие интернациональные жесты.


Продолжение следует.

Примечания:

«Без лапки» - на жаргоне катамаранщиков это означает без одного гребца в экипаже.
Аккимат – районная администрация в Казахстане
Аким – глава акимата.
Как ни странно, но Южный Алтай находится чуть южнее Волгограда и чуть севернее Сочи, хотя многие этому не верят.
Горняшка – горная болезнь. Болезненное состояние вызываемое пониженным давлением и кислородным голоданием.
«Полковник Буги» - марш насвистывая который входят в лагерь британские пленные в замечательном фильме "Мост через реку Квай"


Ему повезло. Неужели мы хуже? У каждого должен быть сказочный сон, чтоб в час завершающий с хрипом натужным уйти в никуда сквозь Гранитный каньон... (с) С. Ползунов

Сообщение отредактировал Водник - Воскресенье, 27.09.2015, 20:05
Cообщения Водник
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ВодникДата: Понедельник, 28.09.2015, 15:17 | Сообщение # 2
Сотник
Прораб
Группа: Советники
Сообщений: 3169
Награды: 2
Репутация: 2760
Статус: Offline
Господа товарищи, если есть охота обсудить написанное, то делать это можно прямо тут. Отдельную тему для обсуждений заведём если проект пойдёт.

Ему повезло. Неужели мы хуже? У каждого должен быть сказочный сон, чтоб в час завершающий с хрипом натужным уйти в никуда сквозь Гранитный каньон... (с) С. Ползунов
Cообщения Водник
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ДачникДата: Среда, 30.09.2015, 08:37 | Сообщение # 3
Сотник
Сатрап
Группа: Наместники
Сообщений: 2240
Награды: 1
Репутация: 1945
Статус: Offline
Интересное произведение.
Не думал что подобное (сплав по реке) можно написать с юмором, да еще и так чтобы было действительно интересно.
Понятно что подобный рассказ должен походную романтику (ночной костер, гитара, багульник на сопках и пр.) но вот чтобы удачно совместить это со смешными (не внатяг) моментами - такое встречается редко.
 
Ну и продолжения  ждем естественно.
Р.С. Водник, ты в следующий раз хоть каких ошибок подкинь штоб в заклепках покопаться... wink


Сатрап (др.-перс. xšaθrapāvan — хранитель царства; пехл. šatrap, новоперс. شهربان‎) — глава сатрапии, правитель в Древней Персии. Назначался царём и обычно принадлежал к его родне или высшей знати. На своей территории ведал сбором налогов, содержанием армии, был верховным судьёй и имел право чеканить монету.
В русском и болгарском языках слово сатрап является синонимом деспота, тирана и самодура.
Cообщения Дачник
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
nekto21Дата: Четверг, 01.10.2015, 01:00 | Сообщение # 4
Полусотник
Группа: Бояре
Сообщений: 545
Награды: 3
Репутация: 1622
Статус: Offline
Елки зелёные! Класс! "Идти за солнцем"... Как поэтично!

Cообщения nekto21
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
гамаюнДата: Понедельник, 05.10.2015, 17:55 | Сообщение # 5
Сотник
Капитан
Группа: Советники
Сообщений: 1763
Награды: 1
Репутация: 4288
Статус: Offline
Ну что же... Обсудить-то - обсудим... А пока о практической стороне дела...
На днях приехала дочка Наталья... Поговорили, сделали, что наметили, показал творение нашего уважаемого Водника...
Посмеялась, одобрила, но не это важно...
Потянуло меня понимаете в нужное место... Говорю:
- Погоди, сейчас приду...
И вдруг слышу вслед:
- Иди за солнцем!
Пришлось добавить скорости, поскольку сочетание срочной естественной потребности и смехом весьма чревато последствиями...


Здравы будьте ратники-люди служилые!!!

Пока я жив, я временно бессмертен!


Сообщение отредактировал гамаюн - Понедельник, 05.10.2015, 18:56
Cообщения гамаюн
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
sanyaveterДата: Вторник, 06.10.2015, 23:58 | Сообщение # 6
Полусотник
Ветер
Группа: Советники
Сообщений: 884
Награды: 1
Репутация: 1779
Статус: Offline
Цитата Дачник ()
Не думал что подобное (сплав по реке) можно написать с юмором, да еще и так чтобы было действительно интересно.


Только с юмором и никак иначе.))) Вообще богатейшая на события тема конечно, да еще и с громадным послужным списком бывалого водника у самого автора, я так понимаю все это обещает еще не одну увлекательную историю. Текст очень легкий, все отлично, но пожелание, чисто визуально на форуме все сливается, отделяй абзацами если не трудно, да и шрифт покрупнее бы.
А так спасибо Денис, за доставленное. Жду проды


"У всякого свой вкус: один любит арбуз, другой свиной хрящик."
Cообщения sanyaveter
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
ВодникДата: Пятница, 20.11.2020, 15:37 | Сообщение # 7
Сотник
Прораб
Группа: Советники
Сообщений: 3169
Награды: 2
Репутация: 2760
Статус: Offline
Что ж, я вернулся к Идущим. Время от времени прода будет выкладываться тут, но основная выкладка ведётся в моём жж  Милости прошу комментировать, что там, что тут - как удобнее.

Миновав довольно грязное и бестолковое селение лошадьлеггеров, впряжённый в нашу арбу трактор, пыхтя и порыкивая, полез в гору по размокшей от ночного дождя грунтовке. Турьё, оккупировавшее шайтан-телегу, курило, болтало, щёлкало фотоаппаратами, прикладывалось по кругу к баклаге с пивом - одним словом, разлагалось как могло. Ровно до тех пор, пока наши механические феи не вознесли нас чуть повыше.

И вот тут народ ахнул: красота окружающих гор, от виднеющихся вверху снежных вершин, до говорливого ручья на дне ущелья, окружённого обильно цветущим разнотравьем и с большим вкусом обставленного стройными темнохвойными пихтами, воспринималась на тонкой грани между болью и удовольствием, как иной раз воспринимается только начинающий болеть зуб: вроде и болит, но так приятно пошатать его языком и язык поневоле тянется и тянется...

-Какое оно тут всё яркое..., - протянул Никита.-"Мать! Мать! Мать!" - отозвалось привычное эхо, - подкинула мне ехидную концовку анекдота услужливая память, однако, вслух, почти против воли, я выдал следующее. - Блин, да Рерих бездарный маляр, а я-то думал, что он приукрасил!
-Объясни, - меланхолично велел Адмирал.-Блин, Володь! - вскипел я. - Ты же видел что у нас в картинной галерее! Краски яркие, но не те! Лубок, блин! Яркий лубок! А тут всё, блин! Да один этот воздух - его пить можно! Там цвета неживые какие-то, а тут!
-А я что говорил? - Адмирал смачно затянулся, выпустил клуб дыма и протянул мне бутылку с пивом.
-Да, это не Кавказ, это круче! - бутылку по дороге перехватил Карпыч.

Остальной народ просто пялился на окружающее великолепие, да щёлкал фотоаппаратами. А дорога, меж тем, неспешным серпантином ползла вверх. Экипаж арбы уже устал восхищаться и делиться впечатлениями и просто молчал, впав в состояние острого эстетического отравления. Отравиться было чем, особенно нам - жителям Русской равнины с её смешанными лесами, мягкими, неброскими красками, плавным рельефом и спокойными реками. А тут природа просто била по глазам всеми своими, скалами, цветами, снежниками, пихтами, каскадами и кедрачами. Любой житель равнин не может остаться равнодушным, попав в горы. Гигантские округлые бугры или острые груды, тянущиеся вверх одновременно пугают и завораживают низушника. Именно потому, кстати, низушник с таким упорством лезет в горы - неведомое познаёт, подгоняемый неутолимым зудом в мягком месте.

К тому моменту я уже мог считаться относительно опытным искателем приключений на свою плохо защищённую задницу и какие-никакие горы уже видел, полазив с рюкзаком на горбу по Крыму и Уралу и омочив зад в порогах горных рек Кавказа и Хибин. Все эти горы были хороши: красивы, экзотичны, разнообразны, но ни одни не производили такого впечатления, как Алтай, который мы толком и увидеть-то ещё не успели. Я закурил и попытался понять в чём же заключается алтайская изюминка.Кстати, есть у меня интересная особенность организма: когда вокруг красиво я курю больше обычного. Так вот, на Алтае я курил, как не в себя, но это так, к слову.

-Вот Крым, - рассуждал я, затягиваясь, - белые и жёлтые известковые столовые горы с участками степей на них, или скалы, обрывающиеся в море или поросшие дубовым, буковым и кизиловым лесом - здорово и совершенно не похоже на наши места. Или Кавказ с его ледниками, снежниками, альпийскими лугами и цветущими фруктовыми деревьями прямо в в лесу, да ещё в таком количестве, что от запаха трудно дышать - фантастика! Дома такого точно нет. Но и такого щенячьего восторга, что непонятно откуда пробирается в организм и щекочет пятки, я ни
там, ни там не испытывал.
-Угу, не испытывал, - согласился внутренний голос.
-Теперь с Уралом и Хибинами, - продолжил я. - Тайга штука куда более привычная, всё же живём на границе смешанных лесов и тайги. Там, конечно, всё строже, суровее, готичнее, если можно так сказать, не смотря на огромные валуны, кокетливо обросшие лишайниками и ягелем. Офигительно и восхитительно, но не так, как тут. Как раз здесь общего с родной Средней Полосой куда больше. Так в чём дело?
-На колокольчики глянь, чучело, - непочтительно присоветовал внутренний голос.

Я посмотрел. Потом ещё раз посмотрел:
-Ну да, вдоль обочины дороги растут колокольчики. Такие же, как дома, только здоровее раза в полтора, ярче и насыщеннее цветом чуть не на порядок и цветут, как бешенные.
-Дальше смотри, мой хороший, - внутренний голос явно издевался.

Мимо неторопливо проплыли купы ромашек, гелиотропа, жарков, иван-чая - все такие же, как и колокольчики - будто в рекламе снимаются.

-Ещё смотри, золотко, - съехидничала эта внутренняя сволочь.
-Смотрю.
-И не видишь ни хрена, дятел антарктический, - хорошими манерами мой внутренний голос никогда не отличался.

Арба неспешно миновала куст отцветшего пиона.
-А вот сейчас было обидно! - пожаловался я своему собеседнику. - На даче скачешь-скачешь вокруг этих пионов: полей, удобри, обрежь, укрой и хреном тебе по всей роже, а тут они, блин, в лесу растут!
-Ага! - голосом Двоих из Ларца отозвался этот паразит.

На смену пиону появилась тёмно-фиолетовая свеча аконита, потом куст чёрной смородины весь в крупных ягодах, потом красной с ягодами не меньше, потом крыжовник, потом малина с ягодами размером с садовую, потом куст дельфиниума, раскинувший во все стороны ярко-синие длинные соцветия, потом громадный куст жимолости и тоже весь в ягодах и, в довершение всего, совершенно оранжевый от ягод куст облепихи, пристроившийся на берегу небольшого ручейка, который как раз форсировала наша шайтан-арба.

-Очэн абыдна, да? - с нарочитым кавказским акцентом осведомился внутренный голос.
-Да иди ты! - ругнулся я и оторвал взгляд от обочины.

Оторвал и задохнулся от восторга: дорога шла по краю неширокого ущелья, заросшего пихтой и лиственницей, а над всем этим голубело необычайно яркое небо с разбросанными по нему белоснежными облаками.

-Блин! Да тут всё вместе чересчур и одновременно в меру! - выдал я в пространство.
-Угу, - кивнули сопоходники.
-Догадался наконец, - пробурчал внутренний голос.
Я достал сигарету и закурил.

***

Сколько я так отравлял атмосферу осталось неизвестным - следить за часами совершенно не хотелось. Однако, сколько-то времени всё же прошло, дорога стала положе, трактор урчал теперь более умиротворённо и двигался порезвее. Народ, предчувствуя окончание пути, несколько оживился. Вдруг наш экипаж встал. Господа туристы недоумённо переглянулись.

-Ы? - озвучил общий вопрос Белокурая бестия.

Дверь кабины открылась, один из доблестных стражей природы высунулся наружу и принял позу Ильича на броневике. Мы проследили за рукой, предположительно указывающей направление к счастью всего человечества. Коммунизма в указанном направлении не обнаружилось, зато нашёлся капитальный резной указатель, сообщавший urbi et orbi, что в конце начинающейся от указателя тропы находится Язевский водопад.

Команда водоплавающих маргиналов, в смысле, туристов-водников осознавала этот факт довольно долго. Секунд семь-восемь. Первыми опомнились фотографы и, громко цокая копытами, унеслись по тропе. Остальная группа товарищей последовала за ними с меньшим энтузиазмом, но тоже довольно бодро.

А водопад оказался хорош: вода с шумом, пеной и брызгами скатывалась с нескольких ступеней, сложенных чёрными скалами, и пузырилась в бассейнах, время от времени омывая корни пихт и листвениц, подходящих вплотную к потоку. Через кроны деревьев пробивалось солнце, придавая картине некоторое сходство с готическим собором.

- Алмазна сыплется гора..., - пришли мне на память строчки Державина.
- И, в гроб сходя, благословил, - с обычным ехидством встрял внутренний голос. - Всё равно дальше ты не вспомнишь.
- Блин, прям святилище друидов, - выдал неравнодушный к фентезятине Костик, на секунду оторвавшись от фотоаппарата.
- Угу, сейчас Гендальф вылезет, - поддел Карпыч.
- Или шамбалалайцы, - подхватил Илья Второй. - Иди за Солнцем, брат!
- Да Элберет вашу в Гилтониеэль! - выругался по-эльфийски Костик, сбивший от хохота диафрагму.
- Омм! - подытожил Борис и надел на голову нежно салатовую панамку в мелкий цветочек.

Далее была фотосессия. Все желающие и нежелающие тоже были отфотографированы на фоне падающей воды. Героем фотосессии стал Никита - как бы его не снимали, на фотографиях он выходил кривовато прифотошопленным к скачанному из интернета пейзажу. Глянув на очередную фотографию, Борис замогильным голосом объявил:

- Он не отбрасывает тени! Надо проверить его серебром, чесноком и святой водой! Мне с ним в одной палатке спать!
- Догадался, проклятый! Ты всегда был догадлив! - демонически захохотал Никита.

Борис достал нож, срезал ветку осины и начал демонстративно остругивать колышек.

- Мужики, вы чего курили? - строго вопросил Адмирал. - Хорош дурью маяться, нам сегодня ещё топать и топать.

Осознавшие меру, степень, глубину туристы резво порысили обратно к шайтан-арбе. Оказалось,что мы почти приехали. Меньше чем через десять минут механические феи довлекли нас до озера Язевое. Там обнаружились приснопамятный Урал, ускользнувший от нас с Костиком, несколько красочно оформленных информационных стендов, площадка для пикников, совершенно потрясающий вид на озеро и гору Белуха и матёрая лиственница, которой толи природа, толи люди придали форму семисвечника.

- И светильник не угаснет, и елей не умалится, - всплыла в памяти цитата из Библии.
- Граждане, на кохер кто крайний? - хрюкнул внутренний голос.
- А ведь на Кольский похоже, - заметил Карпыч. - Точно, вокруг озера карликовая берёза растёт. Или ива, может быть.
- Похоже, - согласился Алексеич, - а чуть выше альпийский луг, как на Кавказе. Володь, тут и тундра есть? Ты же тут был.
- Угу, - кивнул Адмирал, - тут всё есть.
- А дальше нам куда? - осведомился Алексеич.

Аксакалы достали карту и углубились в планирование маршрута. А остальная группа радовалась отсутствию ответственности и последним блаженным минутам, когда ты лежишь на рюкзаке, а не рюкзак едет на тебе.

Трактор всхрапнул в последний раз и остановился. Хлопнула дверца и перед нами предстали два улыбающихся механических фея.

- Всё, дальше не поедем, - сверкая роскошным золотым зубом, заявил старший. - Нам через ручей нельзя - там Россия уже.
- Вылезаем, товарищи туристы, - распорядился Адмирал. - Косметички не забываем!
- Кабаньи копыта к ногам привязываем, - подхватил Борис. - Границу переходим след в след!

Лица стражей заповедника приобрели странное выражение, а мы принялись деловито скидывать барахло с арбы. Шмотья оказалось много. Нет, элементы снаряжения не вступили между собой в противоестественные связи и не размножились за время пути - сколько было, столько и осталось, но на фоне снежных гор, посреди цветущего альпийского луга груда смотрелась просто эпически.

- Ребятушки, подкиньте косметичку, - кивнул Алексеич двум Ильям.

Парни подхватили мешочек стройности и помогли аксакалу взгромоздить его на спину. Алексеич крякнул. Постепенно, помогая друг-другу все опехтерились и двинулись по камушкам через ручей. Странно, но у Бориса рюкзак выглядел неприлично маленьким и лёгким.

Ещё собираясь в поход мы понимали, что вещмешки у нас будут те ещё: три катамарана-четвёрки, весом за сорок килограммов каждый без рамы и вёсел, палатки на двенадцать человек, запас продуктов на тех же двенадцать человек на три недели, костровое и котловое барахло, три топора, три цепные пилы и личные шмотки каждого - набегает очень даже немало. Да ещё девушка в команде на которую много не нагрузишь. И дядя Женя выпал - минус одна спина. Так что все выглядели либо как маленькие вьючные ослики, либо как большие вьючные верблюды и ключевое слово тут не "ослики" и не "верблюды", и не "большие", и не "маленькие" - ключевое слово тут "вьючные". Словом, издалека могло показаться, что через ручей перебирается куча разнообразных мешков, отрастивших маленькие ножки.

- Туристы! О, зеленогорбые верблюды! - возгласил Белокурая бестия, расплёскивая берцами воду на отечественной стороне ручья.

Дорогое мироздание немедленно ему отомстило: Костик оступился и сел попом в мокрую и холодную воду.

- Здравствуй, Родина! - прокомментировал Белокурая бестия и попытался встать.

Не тут-то было. Рюкзак не давал ему совсем упасть, но не давал и встать. Костик попытался перекатиться вперёд. Не вышло - мешочек стройности не пустил. Товарища надо было спасать и потому его за руки выдернули из ручья. Как оказалось, Белокурая бестия не сильно-то и пострадал - тот же самый рюкзак не дал его седалищу глубоко погрузиться в воду. Так что поржали и потопали, вернее, поползли дальше.

- Тяжёл мой груз, велик арбуз, но в нём таньга, мои таньга, - издевался внутренний голос.
- Заткнись, а? - прохрипел я.
- Ты это кому? - осведомился Алексеич.
- Внутреннему голосу, - буркнул я.
- Понятно, - кивнул аксакал и мы повлеклись дальше.
- Привал! - выдохнул Адмирал через несколько сотен шагов.

Все стряхнули с себя мешки и попадали на них.

- Володь, солнце опускается, муравейник закрывается, - начал Алексеич закуривая.
- Ты это к чему, Серёж? - осведомился его превосходительство.
- К тому, что много времени с лошадьми потеряли - солнце уже к закату идёт, - усмехнулся Алексеич. - А тебя увидел, как ты в свою очередь "железо" тащил - как муравьишка из мультфильма. Ножки так же разъезжались. С таким грузом до вон того распадка, где встать удобно, не дойдём, а тут ночевать нельзя: дров нет, с темнотой опустится туман, а после полуночи ударит мороз -
околеем.
- И чего предлагаешь?
- Спрятать вон в тех кустиках часть груза, ходом дойти до распадка, там встать на ночёвку, полопать и спать, а утром половина народа сюда вернётся за вещами, а часть пойдёт через перевал, а потом вернётся - челноком груз перекинем.
- Оставить? - недоверчиво приподнял бровь его превосходительство.
- Оставить! Оставить! - запел мой внутренний голос.

И ,судя по лицам, не только мой. Но вслух никто ничего пока не сказал - есть такое слово "субординация": вожди беседуют, а нас пока не спрашивали.

- А не сопрут? - продолжил Адмирал.
- Кто? - усмехнулся Алексеич. - С площадки нас не видно - кусты прикрывают. Оставим "железо", часть продуктов, "каты", спирт и налегке, только со шмотками, палатками, костровым и лагерным, чтобы не больше тридцати кило на каждого, дойдём до распадка. Времени итак только дойти, лагерь поставить и костёр развести - сумерки скоро, а темнеет тут быстро.
- Каты страшновато оставлять - протянул с сомнением его превосходительство. - Часть тушняка, крупы и сухарей можно - они в железе и пластиковых бутылках, так что грызуны до них за ночь не доберутся. А спирт нельзя - Бурундук придёт.
- А что бурундук не грызун? И на кой ему спирт? - удивился Алексеич.
- Это Алтай! - Адмирал выпустил клуб дыма. - Здесь к оставленному без присмотра спирту приходит Адский Упырь Бурундук.
- И что? - не удержавшись пискнул Борис.
- И похмеляется сам! - отрезал Адмирал. - Досуха!
- Да иди ты, Вовка, со своими байками! - разозлился Алексеич. - Шевелиться надо!
- Ладно, оставляем! - кивнул Адмирал. - Потрошим рюкзаки, народ!

Потрошение рюкзаков не обошлось без эксцессов. К примеру, Адмирал, злоупотребляя служебным положением, попытался заставить меня не оставить половину его катамарана, что ехала у меня в рюкзаке.

- Нет, Володь, умерла так умерла! - взбунтовался я и его превосходительству пришлось отступить.

С лёгкими рюкзаками до распадка долетели, как на крыльях, нашли площадку с кострищем, поставили палатки и тут солнце выключили. Совсем. Над нами раскинулось прекрасное звёздное небо, усеянное мириадами ярких звёзд. Из конца в конец небосвода протёк Млечный Путь, скалились Большая и Малая Медведицы, прищурился, натягивая тетиву, Стрелец, а остальные звёзды льдисто перемигивались, глядя на эту картину. И ключевое слово тут "льдисто" - вместе с темнотой пришёл туман, а вместе с туманом холод.

А дров на площадке не было. Вообще. Никаких.Проблема,однако! Но мы лёгких путей никогда не искали, тоесть, я хотел сказать, всегда с честью преодолевали возникшие трудности, и потому, напялив на бестолковки налобные фонари, резво прочесали при их свете ближайшие окрестности палаток. Нашей добычей стала горсть сухих веточек карликовой ивы по размеру несколько
превышающая собачью кучку и несколько недотягивающая до лошадиной. По толщине наши дрова колебались от диаметра спички до диаметра китайской едальной палочки. Между тем, кишка кишке уже ощутимо била по башке, да и холод начал покусывать.

Дежурные, успевшие за это время сходить за водой на ближайший ручей, критически осмотрели плоды наших трудов и светским тоном порекомендовали нам "родить кошерных  дров".Вооружившись топорами три команды лесорубов, вывернув налобники на максимальную яркость, устремились в укрытую темнотой и редким туманом лесотундру с твёрдым намерением
найти пригодное к употреблению топливо.

Думаю,стоит рассказать какие же дрова относятся к кошерным. В Библии этот вопрос освещён как-то скупо и потому поколениям туристов пришлось выработать свои положения на этот счёт. Итак, кошерными признаются следующие "предметы деревянного происхождения": хворост, валежник, окончательно и бесповоротно засохшие ветки живых деревьев, сухостой и плавник. Живые деревья это треф, харам и западло в одном флаконе и мы их не трогаем, тем более в заповеднике. Да и горят они не просто хреново, а очень хреново.

Первой вернулась из поиска группа аксакалов и принесла с собой достаточно приличную кучу засохших прямо на стволе еловых веток, известных среди турья за свою горючесть под именем "порох". Следующая группа лесорубов в составе Ильи Второго и Бориса притаранила откуда-то из темноты фантастической формы корягу внушительных размеров в условно пригодном
для топки состоянии.

Третьей командой, выдвинувшейся на лесопокос, были мы с Карпычем. С первых шагов нами овладела жажда подвига. Мы решили найти НАСТОЯЩИЕ, КАЧЕСТВЕННЫЕ ДРОВА. Плавник
нам, из-за отсутствия в радиусе досягаемости реки, не светил, и потому единогласно было решено во чтобы то ни стало найти сухостоину.

И мы её нашли! Это была идеальная сухостоина: достаточно маленькая чтобы два человека смогли утащить её волоком и достаточно большая, чтобы обеспечить потребности группы в дровах, сухая, в меру суковатая - не сухостоина, а мечта туриста. Срубить относительно небольшое дерево при наличии навыка и хорошего топора много времени не занимает, и через несколько минут наша спасительница, с радующим сердце треском рухнула в объятия карликовой ивы.

Ива была действительно карликовая - где-то по колено мне и по серёдку бедра Карпычу. Мы поплевали на руки, схватились за комель и достаточно бодро потащили сухостоину в сторону
лагеря.Нет,на самом деле бодро для имеющихся условий: спотыкались мы не на каждом третьем, а на каждом четвёртом шаге, а падали не чаще, чем через десять шагов. Но ведь ничего себе не сломали, глаза не повыкалывали и даже штаны не порвали. А кому кажется, что так могли действовать только колченогие инвалиды умственного труда я отвечаю: "Возьмите сто рублей, идите на базар, купите петуха, отправляйтесь с ним в лесотундру и там в два лица таскайте ночью свежесрубленную лесину сколько душе угодно".

Однако,не могу не упомянуть о том, что если бы нам в ту ночь попались лошадьлеггеры, то мы с Карпычем превратили бы их в чешское национальное блюдо под названием тартар и подали бы к столу, щедро сдобрив луком, чесноком и перцем.

Когда мы всё же приволокли нашу добычу в лагерь, там нас встретили, как героев. Даже аксакалы, посовещавшись, заявили, что, пожалуй, нас пора произвести из чайников в титаны, только не в те, которые родственники Прометея, а в те, которые затапливают в вагонах добрые проводницы, чтобы граждане пассажиры могли заправляться кипяточком в своё удовольствие.

В три пилы мигом распустили сухостоину на кругляши, ещё быстрее в три топора покололи их на полешки, дежурные сложили костёр, чиркнули спичкой, крохотное пламя перескочило на "порох", охватило его, лизнуло веточки потолще, удовлетворённо фыркнуло, вгрызлось в них, подобралось к колотым дровам, попробовало их на вкус раз, другой и довольно заурчало, потянуло дымком и костёр ровно загудел.

Турьё инстинктивно заулыбалось. Огонь пробудил древнюю память. Человек вообще, а турист в особенности, может бесконечно смотреть на пляску языков пламени. Костёр согреет, накормит, защитит, прогонит тоску и демонов из души- смотри и смотри, это никогда не наскучит, а если ты сподобился особенного расположения древних богов и предков, то ты сможешь увидеть в пламени танец волшебных саламандр...

Команда расселась у костра и предалась медитации. Но с самосозерцанием как-то не задалось. Для этого надо отринуть страсти, а с этим возникли трудности, даже тут, у самого порога Шамбалы. Демоны колеса Сансары пробрались в одинадцать желудков и громким бурчанием вытолкали нас из нирваны обратно в коловращение перерождений.

Ещё на стадии планирования похода было решено, что на пешей заброске голодающие туристические организмы достойны пищи богов - макаронов с тушёнкой, сдобренных лучком, чесночком и доброй порцией кетчупа. Просто удивительно, как хороши оказываются после целого дня таскания рюкзака или гребли подобные немудрящие
блюда - куда там кухне знаменитых ресторанов, украшенных многочисленными звёздами от Мишлен. Да приведите ко мне Мишленовского ресторанного инспектора, я возьму его в поход и, клянусь, на третий день этот лощёный гурман  станет лопать макароны или гречку с тушёнкой с громким треском за ушами, а по его небритым щекам будут катиться слёзы счастья.
А ведь к макаронам полагаются ещё два прекрасных ржаных сухаря, любовно засушенных дома в знакомой и родной духовке, а потом настанет очередь крепкого, пахнущего дымком чая, к которому добрый завхоз выдаст аж две карамельки "Взлётная" и две, а, может быть, даже три сушки с маком. Пир богов! Лукулл обедает у Лукулла! Под такое можно и даже нужно рюмочку, а то и не одну, но, как поётся в известной песне "так чтоб утром не болела голова".

Дежурные,в чью обязанность сегодня входило питать оголодавшие организмы, резво пристроили на костровой кол два кана с водой - под макароны и под чай, приготовили всё необходимое и принялись с нетерпением смотреть на котелки. Вдруг я почувствовал на себе чей-то взгляд. На меня с укоризной смотрел Адмирал и нарезал при этом лук, чеснок и колбасу из неучтёнки.

Блин!Косяк! У меня же в этом походе важнейшая, можно сказать, стратегическая обязанность - я аналитик. Но не тот, который занимается анализом, а тот, кого постоянно спрашивают: "А налить?". В моём заведовании находятся командные запасы согревающего и я должен производить ежедневную раздачу винной порции. Слава богу, я ещё утром развёл спирт чистейшей горной водой, а пока разведёнка ехала на шайтан-арбе и тряслась в рюкзаке все химические процессы в ней произошли в лучшем виде. Так что пришлось всего лишь метнуться к рюкзаку и извлечь из него заветную ёмкость. Костик,тем временем, вытащил свои эксклюзивные стаканчики-нурсики и наш импровизированный стол перешёл в состояние "накрыто". Осталось произвести последнюю подготовительную операцию и перевести его в состояние "нолито". Именно так: через "о" и с ударением на него же. Такова традиция - не нами заведено, не нам и менять.

-С первым днём похода, - взял слово и стаканчик Адмирал. - И-и-и-и-и как жахнем!

Исполненное хором и во всю глотку "жахнем" разбудило спящие горы. Эхо пять или шесть раз ответило нам и затерялось в дали.

-Прохиляло, - удовлетворённо отметили вслух несколько человек.

Ещё бы не удовлетворённо - по старому туристическому поверью, если окружающая местность вернула тебе твоё жаханье, то местные духи и их повелитель - туристский бог
Парамошка к тебе благосклонны, что, однако, не означает, что они не будут строить тебе каверзы. Просто так, шутки ради. Порция согревающего подстегнула аппетит до невероятных высот. Голодные взгляды бомжующих по лесам маргиналов, то есть, я хотел сказать, туристов-водников, собрались на дежурных.

Почуяв в блеске глаз что-то нехорошее, наши сегодняшние кормильцы с преувеличенным прилежанием склонились над канами. Вода в них и не собиралась кипеть. Дежурные подкинули дровишек. Результат почти  не изменился - на дне одного из канов медленно появился одинокий пузырь, с кокетливой ленцой заворочался в свете налобников, поворачиваясь то одним, то другим боком, лениво оторвался от дна, неторопливо всплыл, а на поверхности удивительно бодро лопнул.

Сейчасу многих есть на кухне медленноварка. Приготовление пищи в этом волшебном приборе происходит в медленно кипящей или находящейся близ точки кипения воде. Говорят, это сообщает блюдам, приготовленным таким способом, совершенно неземной вкус и сохраняет в неприкосновенности все витамины и прочие полезности. Но это сейчас, а тогда, в середине нулевых, о подобном никто и не слыхал. Вполне возможно, что тогда, ночуя в отрогах горы Белуха мы и изобрели медленноварку, но не оформили вовремя патент и упустили прекрасную возможность разбогатеть.

Голодное сообщество плотоядно посмотрело на дежурных. Те, на всякий случай, переместились так, чтобы между ними и направленными на них ложками оказался костёр.

- Что-то дрова плохо горят, - заметил кто-то. - И огонь странный.

Я всмотрелся в костёр. Действительно, всё выглядело как-то необычно: по дровам пробегало низкое пламя, цветом похожее на газовое. Такое же голубое.

-Ребятишки, да вы же пихту притаранили, - разрешил загадку Алексеич.

Ах ты ж Мадрид твою в Лиссабон! Надо было так лопухнуться! Наверное, все слышали незабвенное "Ах, осина, ты, осина - распроклята древесина, не горишь без керосина!"? Так вот, пихта чтоб, вы, таки, знали, так же не горит без керосина. С керосином, в прочем, тоже. Точнее, горит, но очень странно: мелкое пламя розовато-голубого цвета неспешно перерабатывает это плотное, смолистое дерево в золу, давая исключительно мало тепла. Зато дым пахнет очень приятно. Вот только запахом сыт не будешь.
После короткого мозгового штурма решение было найдено. Мы разбились на пары, поснимали жопы и принялись, как шашлычник опахалом, раздувать ими угли. Только вот махать приходилось раз в десять-пятнадцать интенсивнее шашлычника и от того пары воздуходуев-раздувателей часто менялись.

Чтобы не пугать несведущих в туристическом жаргоне читателей надо сразу прояснить один момент: говоря "поснимали жопы" я отнюдь не имел в виду, что мы отодрали от собственных костей musculus gluteus maximus и прочие ягодичные мышцы - такая высокоуровневая магия нам недоступна. Речь шла всего-навсего о сидушках из полипропилена, которые при помощи эластичного бинта, широкой бельевой резинки и тому подобных предметов крепятся к заду каждого уважающего себя туриста, чтобы означенный турист всегда мог сесть там, где ему захочется, в том числе и на всякие мокро-холодные предметы.

Через некоторое время героические усилия воздуходуев-раздувателей увенчались успехом - кипение приобрело более-менее ровный характер.

- А ну ещё поддай! - хором взревели дежурные, вывалили в кан макароны и принялись шерудить а нём специально обученным половником.

С раздувателей уже валил пот, но они ещё наддали и самоотверженно держали темп все пятнадцать минут, что макароны варились. Наконец, тушняк закинули в кан, тщательно перемешали и отставили настояться. Прошло ещё пять томительных минут и вот, наконец, раздался милый сердцу каждого туриста звук - дежурные колотили ложками по дну мисок, возвещая начало раздачи корма.

- Ну, под горячее! - возвестил Адмирал. - И-и-и-и-и...как... жахнем!

Как мало надо человеку для счастья: просто закинуть в себя после тяжёлого дня порцию горячего варева, сидя вокруг огня в компании друзей. А если это ещё происходит в одном из самых красивых мест на свете...

Но вот голод начал потихоньку сменяться приятным теплом и сытостью, языки развязались, завязался тот особенный разговор, что может возникнуть только в походе у костра, когда темы скачут самым причудливым калейдоскопом, но всем, тем не менее, интересно. Мы разговаривали, пили пахнущий костром чай, жахали, потом Адмирал взял гитару: "Такой неказистый на вид, среди нескончаемых качек, дешёвый, гранёный стаканчик один не качаясь стоит..." И это тоже традиция - с этой песни Володя всегда начинает своё выступление.

Потом гитара ходила по рукам, над спящими горами разносились разные песни: разных авторов, разных стилей, разных поколений...

По палаткам мы расползлись глубоко заполночь.


Ему повезло. Неужели мы хуже? У каждого должен быть сказочный сон, чтоб в час завершающий с хрипом натужным уйти в никуда сквозь Гранитный каньон... (с) С. Ползунов

Сообщение отредактировал Водник - Пятница, 20.11.2020, 16:26
Cообщения Водник
Красницкий Евгений. Форум. Новые сообщения.
Красницкий Евгений. Форум сайта » 6. Город (Творчество форумчан) » Проза » Идущие за Солнцем (Истории из жизни маргинальных групп населения)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Люди
Лиса Ридеры Гильдия Модераторов Сообщество на Мейле Гильдия Волонтеров База
данных Женская гильдия Литературная Гильдия Гильдия Печатников и Оформителей Слобода Гильдия Мастеров Гильдия Градостроителей Гильдия Академиков Гильдия Библиотекарей Гильдия Экономистов Гильдия Фильмотекарей Клубы
по интересам Клубы
по интересам



© 2020





Хостинг от uCoz | Карта сайта